ГЛАВА 4

По спине Марины пробежал холодок. Острие сабли покачивалось в паре пальцев от ее груди, и в свете гаснущего дня было прекрасно видно, что клинок хоть и старый, местами тронутый ржавчиной, но заточен на совесть.

- Ни с места, я сказал! - голос из темноты дрогнул на последнем слове, выдавая то ли волнение, то ли банальную усталость.

Лина за спиной охнула и попятилась к телеге, запричитав что-то про разбойников и немилость богов. Марина медленно подняла руки ладонями вперед - универсальный жест мирных намерений, кажется, работавший в любом мире.

- Тише, тише, - сказала она как можно спокойнее, хотя сердце колотилось так, что казалось, вот-вот проломит ребра. - Я не собираюсь нападать на человека с саблей. У меня, признаться, из оружия только раздражение и длинный язык.

Из темноты донеслось сдавленное фырканье - не то смех, не то нервный всхлип. Клинок дрогнул, но не опустился.

- Это теперь наш дом, - произнес голос уже не так уверенно. - Уходите, откуда пришли.

- Простите, но у меня документ, подписанный нотариусом три часа назад, который утверждает обратное, - Марина покосилась на сундук с бумагами, оставшийся в телеге, и мысленно порадовалась, что не оставила его дома. - Это поместье Дикая долина, и по закону оно теперь принадлежит мне. А значит, юридически, дорогой обладатель сабли, это вы находитесь на моей земле.

Пауза. Клинок снова качнулся, на этот раз явно от неуверенности державшей его руки.

- Мне плевать на бумажки, - буркнул голос, но уже с гораздо меньшим напором.

- Охотно верю. Но раз уж мы оба тут застряли - я, потому что мне больше некуда идти, а вы, судя по голосу, потому что вам тоже некуда идти, - может, для начала опустим саблю и поговорим, как разумные люди?

Из проема, наконец, шагнула фигура - и Марина невольно моргнула. Перед ней стоял не разбойник и не наемный убийца, как она успела себе вообразить, а тощий, взъерошенный подросток лет четырнадцати, в рваной рубахе явно с чужого плеча и с саблей, которая была для него великовата как минимум на два размера. Руки у мальчишки заметно дрожали - не то от голода, не то от страха, который он изо всех сил старался спрятать за напускной свирепостью.

- Ты один тут? - тихо спросила Марина, чуть смягчив голос.

Мальчишка вздернул подбородок, но саблю так и не опустил.

- Нет, - выпалил он и тут же прикусил язык, явно жалея о вырвавшемся слове.

Словно в подтверждение его слов, из-за косяка выглянула девчонка помладше, лет девяти, тощая, с копной спутанных темных волос и с настороженным взглядом дикого зверька, готового в любой момент юркнуть обратно в нору. За ее спиной, судя по шороху, пряталось еще как минимум одно тело поменьше.

- Дэрик, - прошептала девочка, дергая мальчишку за рукав, - может, не надо саблей? Она не злая с виду.

- Тира, назад, - процедил мальчишка, которого, судя по всему, звали Дэрик, не сводя взгляда с Марины. - Я разберусь.

Марина медленно опустила руки, стараясь двигаться так плавно, как только позволяло непривычное грузное тело.

- Слушай, Дэрик, - решительно сказала она. – Я провела последние сутки в каменном подвале без еды и надежды на будущее. У меня сейчас нет ни малейшего желания выгонять голодных детей из-под единственной крыши, которая у них, судя по всему, есть. Так что давай сделаем так: ты опустишь эту прекрасную, но явно тяжеловатую для тебя саблю, а я не буду звать стражу и объяснять им, кто именно незаконно занял мою землю.

Дэрик замер, взвешивая слова. Марина видела, как в его глазах борются гордость, недоверие и банальный, звериный голод - судя по обтянутым скулам, парень не ел досыта уже давно.

- Откуда мы знаем, что вы нас не выгоните, как только устроитесь? - наконец, спросил он, все же опуская саблю, хоть и не выпуская ее из рук.

- Ниоткуда, - честно призналась Марина. - Но у меня к вам деловое предложение, если тебе так спокойнее. Мне нужны рабочие руки для этого дома и сада. Судя по тому, что вы тут прячетесь уже не первый день - вы явно знаете это место лучше меня. Где какая доска гнилая, где протекает крыша, где брать воду, что можно есть в этом саду, а что нельзя.

Из-за косяка снова высунулась голова Тиры, а следом за ней - совсем маленький мальчуган лет пяти-шести, тут же вцепившийся в подол ее платья.

- А кормить нас будете? - деловито уточнила Тира, явно унаследовавшая от старшего брата привычку сразу переходить к сути.

- Тира! - шикнул на нее Дэрик.

- Что «Тира»? - огрызнулась девочка. - Я третий день ем одни зеленые яблоки, у меня уже живот скручивает!

Марина почувствовала, как что-то теплое и одновременно болезненное сжалось у нее в груди - совсем не то ощущение, которого она ожидала от этого чужого, непослушного тела.

- Кормить буду, - твердо сказала она. – На изыски не рассчитывайте, но есть будете досыта. У меня в телеге есть остатки пирогов с сегодняшнего стола, а завтра решим, что делать дальше. Взамен - будете помогать по хозяйству, насколько позволяет возраст. И да, никто никого никуда не гонит, если, конечно, вы сами не захотите.

Дэрик наконец опустил саблю целиком и воткнул ее острием в утоптанную землю - жест, в котором Марина безошибочно узнала капитуляцию, хоть он и старался сохранить остатки достоинства.

- Мы… не воры и не разбойники, - буркнул он, явно защищая свою внутреннюю гордость. - Просто нам некуда было идти. Родители умерли от лихорадки прошлой зимой, а хозяин, у которого мы жили, выгнал нас, когда не смогли платить за комнату.

- Разберемся с этим позже, за пирогами, - мягко сказала Марина. - Меня зовут Марибель. Формально я баронесса и хозяйка этих развалин, но давайте обойдемся без церемоний - меня от этого титула саму слегка тошнит.

Тира, не выдержав, первой шагнула вперед, с надеждой глядя в сторону телеги, где лежал заветный узелок с пирогами. Малыш за ее спиной завороженно наблюдал за той же телегой с не меньшим интересом.

- Лина, - обернулась Марина к служанке, все еще застывшей у ворот с выражением священного ужаса на лице, - будь добра, достань пироги. Кажется, нашей маленькой армии не помешает подкрепление перед первым трудовым днем.

Лина, опомнившись, торопливо закивала и полезла в телегу.

Марина же присела на корточки - насколько позволяло непривычное тело - чтобы оказаться на одном уровне с младшим мальчиком, все еще опасливо жавшимся к сестре.

- Как тебя зовут? - тихо спросила она.

- Тоби, - прошептал мальчик, чуть расслабляясь под теплым взглядом.

- Что ж, Тоби, Тира и Дэрик, - Марина выпрямилась и обвела взглядом обшарпанные стены дома, темный сад и уходящее за горизонт синее поле цикория. - Добро пожаловать в самое перспективное разорившееся поместье этого королевства. У нас с вами, кажется, будет много дел.

Где-то в глубине темного дома скрипнула половица, а в саду снова каркнула ворона - и Марине отчего-то показалось, что впервые за этот бесконечный, безумный день у нее появилось не просто убежище, а нечто гораздо более ценное.