Глава 18

Илья

Что я такого сказал? Беру секундную паузу, чтобы переосмыслить.

– На секс, – спокойно повторяю я.

– С вами? Да никогда! – Полина вскакивает с дивана, как ошпаренная.

Из меня вырывается смешок. Хотя её возмущение по поводу меня царапает мужского достоинство. Я так плох?

– Эм-м… Погоди – погоди, я не про себя говорил. А вообще. Я знаю, тебя бросил парень… – подбираю слова, как бы помягче сказать. – Но жизнь продолжается, каждой женщине нужен секс, это придаст тебе уверенности и будет благотворно влиять на твой организм.

– Спасибо за шикарный совет, – морщит нос она. – То-то все проститутки такие стройные и уверенные в себе. Возьму на заметочку, не поменять ли мне профессию!

Полина отворачивается от меня и в бойкоте складывает руки на груди. Ну все, обиделась. Нехило её эмоционально штормит так… Я даже теряюсь.

Шумно вздыхаю. Эти женщины…

– Господи, я не так выразил свою мысль, Полина, – присаживаюсь на спинку дивана, не представляя что делать с этой ранимой особой.

– А вы сначала научитесь, а потом выражайтесь, ладно? – задирает голову на меня.

Её колкий взгляд и едкая интонация попадает в цель.

Девушка закидывает ногу на ногу, обнажая из под юбки круглые колени. Строит из себя деловую, забывая, где она, и кто тут «папа».

Я реагирую мгновенно.

– Повтори, – ладонями обхватываю упрямую мордашку, впечатывая затылок в подушку софы. Склоняюсь к её удивленному лицу, останавливаясь в сантиметре от её губ. – Еще разок.

– Вы что делаете? С ума сошли? – вцепляется в мои руки Полина, вытаращив глаза на меня. – Отпустите немедленно.

Такая смешная.

Её губы возмущаются вытянутой уточкой, потому что я держу её за щечки. Такие мягкие и нежные.

– Отпущу, если перестанешь «выкать», ты же обещала.

Она облизывает губы и прикрывает глаза.

– Ну и вредный же ТЫ, – выделяет последнее слово, чтобы «подавился».

– Это я от тебя заразился.

Хмыкнув, я отпускаю её и запрыгиваю на диван, приземляясь рядом с девушкой.

– А ты поменьше меня трогай, чтобы не цеплять от меня плохого.

Она поправлять волосы, и начинает обмахивать ладонями раскрасневшееся лицо. Я обвожу её силуэт глазами, мне определенно нравится, что происходит, и оттого улыбка сама прорисовывается на губах.

– Чего так смотришь? Глаза сейчас выпадут…

Она прижимается к подлокотнику, подальше от меня. Вряд ли он спасет её, но так она чувствует себя увереннее. Я был прав, девушка то с комплексами, а признаваться не хочет.

– А на кого мне здесь еще смотреть? – мои колени игриво начинают плясать туда-сюда. – Слушай, у тебя одна пуговица расстегнулась…

– Где?

– В районе груди, – стреляю глазами на виднеющийся лифчик. – Соблазнить меня хочешь?

– П-ф-ф, смешно, – она быстро застегивает блузку.

Третий размер. Мой любимый. Это я на глаз не щупая, могу определить. Хотя пальцы «зачесались» от бездействия.

– Что такое? Я тебе не нравлюсь как мужчина? – пальцы барабанят по колену.

– Ха, прощу прощения, не хотела задеть твое достоинство. Но начнем с того, что говорить о нас в таком ключе – нелепо. Мы абсолютно не подходим друг другу. Вот вообще. Мы разные, как земля и небо.

– Ты не ответила на вопрос, – возвращаюсь к главному.

Полина ступорится и поднимает на меня бегающие глаза. Она смущенно сминает губы, мазнув взглядом по моей раскрепощенной позе и мотает головой.

– Нет. Ни сколько. Увы.

Мои ногти врезаются в обивку подлокотника. Врет зараза. Да она хочет меня, тут и слепому видно.

– Ясно. А какие мужчины тебе нравится?

– Я что на допросе? – хочет съехать с темы.

– Нет, просто разговариваем, как друзья. Ты тоже можешь спросить меня, о чем хочешь.

– Ладно. Какие тебе нравятся девушки? Хотя подожди, я знаю… – смотрит в потолок, и её мимика начинает кривляться. – Красивые, стройные, не факт, что умные, но которые бы млели от одного твоего взгляда.

Я усмехаюсь. Бред редкостный, конечно.

– В точку, – широко улыбаюсь, замечая, как подбешиваю её.

– Понятно почему ты до сих пор не женился?

– Я берегу себя для единственной, – обнажаю зубы.

– Точнее, ты хотел сказать, что не хочешь залезать под каблук и не готов спать только с одной, ведь кругом столько красивых ходит… Признайся, все мужики – бабники.

Морщинка презрения прорисовывается на носу. Эх Костя, Костя, теперь же она никому из мужиков доверять не будет… Вечные подозрения, сцены ревности, собственные комплексы и неуверенность в себе, как в женщине. Полный звиздец.

– Не стоит загонять всех под одну гребенку, Полина. Даже если был плохой опыт.

– Это мое мнение, – задирает подбородок выше носа. – А ты планируешь быть верным мужем?

Сквозящую издевку в её интонации пропускаю мимо ушей. Я выправляю осанку и серьезным тоном, чтоб не было сомнений, отвечаю:

– Поверь, если я когда-нибудь женюсь, то это непременно будет женщина, которую я люблю. А когда я люблю, я не изменяю.

– Да-да, все вы так говорите… – дает отмашу ладонью, типа со мной все понятно.

Мне жутко хочется связать ей руки, чтобы больше не махалась так. А еще умыть ей лицо, чтобы исчезло эта раздражающая гримаса типа «сама лучше знаю».

– Костя не любил тебя. В этом причина. Хватит убиваться по тому, кому наплевать на твои чувства.

– Это я убиваюсь? Мне вообще все-равно.

– Хватит мне врать. Уже второй раз как минимум, – фыркаю раздосадовано.

Встаю с дивана и беру со столика бутылку, секретное оружие. Не вино, а «зелье правды» развяжет язык врушке и поможет расслабится и быть собой. Штопор и многолетний опыт быстро справляются с пробкой. С булькающим звуком вино заливает бокалы.

– И как часто ты балуешься по вечерам после работы? – спрашивает Полина.

– Смотря, о чем ты. Боюсь, мы подумали о разном. Но в целом балуюсь достаточно, чтобы ты закатила глаза, – добавляю я, когда она делает как раз то, о чем говорю. Смеюсь, как все удачно сложилось и запиваю радость глотком красного вина.

– Хочешь, чтобы я поухаживал или сама придешь сюда? – кручусь на барном стулике, выжидая результат провокации.

– Оставь это для любовниц, – клацает языком она и встает с дивана.

Оттянув вниз юбку, она от бедра идет к барной стойке.

– Я только чуть-чуть, – прочищает горло она, присаживаясь на стул. Тянется к бокалу.

– Как скажешь.

Прикрывшись бокалом, я слежу за тем, как она отпивает глоточек и облизывает губы, причмокивая. Ай, понравилось.

– Как вино?

– Сойдет. Для местной интеллигенции.

Если девушка уводит глаза от прямого мужского взгляда, то она смущена, так? Окей, значит, есть контакт.

– Расскажи, как твои успехи? – заинтересованно разглядываю её фигуру.

– Вообще-то все по плану, сейчас ускоренно работаем с декором, у Светы есть отличная идея…

– Ты серьезно хочешь поговорить о работе? – перебиваю я. – Для этого бы я вызвал тебя в кабинет, а не в свою квартиру.

– Ой, я-то подумала… – неловко улыбается, встряхивая головой. – Действительно, чего это я. Ты об успехах в похудении? Ну, стараюсь дробить питание, не есть на ночь, больше двигаться, записалась на фитнесс…

– Да-да, я видел тебя, – щурюсь. – Когда подглядывала за мной.

– Кто? Я? Бред.

Ох, её театральные этюды – это нечто. Тако талант пропадает.

– Вспомни, я тогда подтягивался на турнике.

– А? Нет, не помню такого… – глотает вино, лишь бы не смотреть мне в глаза. – Ты в тренажерный зал что-ли ходишь?

Я обреченно вздыхаю. Неисправимая. Что сложного признаться? А все от того, что питает симпатию ко мне, а признаться стыдно.

– Да, поддерживаю форму, – вальяжно откидываюсь на спинку стула.

– Классно, молодец.

– Кстати, ты знала, что Михайловна завтра тренировку отменяет, заболела…

– Правда? Нет, не в курсе, – ловится на крючок рыбка, и слишком поздно понимает, что прокололась. – Да блин…

Она стыдливо закрывает лицо ладонями – занятная детская позиция, я никого не вижу, значит, меня не видно тоже. Этакий страус, пережидающий неприятность в песке.

– Эй, Гульчатай, – дотрагиваюсь до нее пальцем, чтобы разрушить глупую теорию. – Открой личико.

Она упрямо мотает головой.

– Буря закончилась, говорю, можно выходить.

Один пальчик отодвигается в сторону, и в проеме я вижу её зрачок.

– Чисто-чисто, выходи давай. Не съем. Обещаю.

Она медленно открывает лицо и с выражением полного осознания вины и раскаяния вздыхает:

– Извини, я что-то попутала видимо.

– Бывает, – не могу сдержать улыбки. – Так с совестью все понятно, проснулась. А с памятью у тебя как?

– Отлично.

– Ты же не забыла про желание, которое ты проиграла мне? – прищурив глаза, барабаню по столешнице.

– Та-а-к, и чего ты хочешь? – насторожено тянет она.

Я медлю, потирая подбородок. Есть соблазн и варианты. Но не сегодня.

– Так, ничего особенного… – смотрю в чем одета Полина. – Ты сыграешь со мной в карты. На раздевание.