Глава 19

Спасибо деду за то, что научил меня играть в карты.

А что?

Отличное занятие, которое развивает логику, память, стратегию – дед плохому не научит. Один минус, неприятно получать щелбаны, когда остаешься «дурочкой», или кукарекать, хлопая «крыльями» подобно петуху. Называется, умей проигрывать и наматывай на ус.

Дед мухлевал жестко, но не заметно, и меня научил. Так что в детстве во дворе я была лучшей карточной мафиози в дранных штанах. Играла с мальчишками, поэтому во всем подражала им, а они – мне. Еще бы, после того как соберешь полные карманы конфет у местной шпаны и настреляешь щелбанов по лбу авторитетного пацана, ты для них почти что бог.

Смолов не в курсе моего «криминального» прошлого, а я не прочь поразвлечься и оставить этого дурака без штанов. И хоть я давно не играла, опыт не пропьешь, мои пальцы быстро вспомнили, как приятно перебирать «друзей в рубашках» и выпускать их в бой не на жизнь, а… На раздевание.

Игра началась.

Наше поле – ворсистый ковер, под попами подушки, которые кажутся ужасно неудобными, ведь мы оба ерзаем на них. Больше от нервов, конечно. Вино, как единственное успокаивающе, затуманивает рассудок, но прибавляет храбрости. Каждый хочет победить. А я особенно. Где еще я смогу поставить вредного босса зазнайку на место? Да и раздеваться перед ним – ни идеального тела, ни желания у меня нет.

– А это тебе на погоны, дурачок, – с усмешкой кидаю последние два короля, которые окончательно давят Смолова.

Победоносно беру бокал и осушаю бокал, чувствуя, что вино стало намного вкуснее и слаще после выигрыша.

– Я поддавался, мало ли, – мнет губы Илья. Дико раздосадованный. – Ты же девочка все-таки.

Так себе оправдание, я хитро улыбаюсь, прошу его собраться и приложить все усилия. Он отвечает мне мини-стриптизом, расстегивая пуговку за пуговкой. Светит торсом. Нет бы носок стянуть. Я смущенно прикрываюсь веером из карт, изредка стреляя глазками на его кубики. Это сильно сбивает. Он на это и рассчитывал, и в общем-то добился своего.

Я проигрываю второй кон. И остаюсь без колготок. Самое безобидное из всех потерь. На мне блузка и юбка… На нем джинсы и носки, и что-то подсказывает мне, носки он будет снимать в последнюю очередь.

Прикусываю губу и смотрю в карты. Дрянной случай… Один мелкий козырь и все остальное – куча шлака. Я знаю, какие карты у Смолова, и тут как пить дать, он меня задавит. Придется идти на блеф и запрещенные манипуляции.

Выдать одно за другое – мой шанс выиграть. Один раз он уже не заметил такой вынужденной выходки.

– П-ф, – держу лицо непринужденным и покрываю одну за другой карты. На пики кидаю трефы. – Вот и все, бита.

Быстро сгребаю карты в кучу и бросаю в сторону. В такие моменты сердце всегда дико колошматит, как у преступника. Главное виду не подавать.

Смолов тормозит. Смотрит на меня не моргая, потом на «битые карты».

– Погоди-ка, еще раз… – начинает раскладывать по мастям.

Твою ж мать.

Он быстро находит несовпадение, и журит колким взглядом.

– Мухлюешь, коза?

– Я случайно… – краснею, как назло.

– Случайности не случайны. Снимай блузку!

– Чего это? Мы не доиграли!

– А это санкции! За жульничество, снимай, кому говорят… По-хорошему.

Смолов буровит настойчивым взглядом. И я сдаюсь.

– Ладно.

– Юбку, – в миг расслабляется Илья, приготовившись смотреть.

Отпивает вино и облизывает блестящие губы в предвкушении.

Вот только у меня другой вариант. Ни юбка, и ни блузка.

Аккуратно забираюсь под юбку, чтоб ничего не засветить, и стягиваю трусы.

У Смолова челюсть отвисает.

Я сминаю кусок ткани в руках и прячу за спину.

– Есть, – киваю я, довольная эффектной выходкой. Все прикрыто и в безопасности. – Играем дальше или достаточно?

Сижу, как русалка, сложив вместе и подобрав под себя ножки.

– Закончить сейчас – было бы самым глупым решением, – сглатывает он, мазоля пытливыми глазами мой силуэт ниже пояса. – Я буду идти до конца, так и знай.

– Я тоже, – с вызовом приподнимаю бровь.

Градус на «поле» повышается, когда Илья выигрывает кон. Деду стыдно за меня, я знаю. Но тут концентрация сбита вином и полуголым мужчиной, так что невиноватая я.

– Раздевайся, – раскомандовался карточный король.

Он встает и идет ко мне.

Я тушуюсь. В голове метаются мысли.

Если сниму лифчик, то тонкая ткань блузки просветит все прелести, блузку снять – оголится наполовину, про юбку вообще молчу.

– Да ладно тебе, на пляже в лифчиках же ходите, снимай, не стесняйся, – подбрасывает дровишки Смолов.

Он нависает надо мной тенью, смотря сверху и вниз, и берет мой бокал, чтобы подлить вина.

– Не надо. Я не буду больше, – встряхиваю головой, чтобы протрезветь хотя бы на секунду. Как бы глупостей не наделать.

Я снимаю с шеи цепочку и вручаю её в мужские руки.

– Держи откуп, – вальяжно взмахиваю ладонью. – Раздеваться не буду.

Смолов присаживается на корточки, поравнявшись со мной взглядом.

– Так не пойдет, голубка, – он касается моего подбородка. Я замираю. – Играем до конца.

– Нет-нет, я перепила кажется…

Хватаюсь за висок, массажирую.

– Давай я тебе помогу, – дыхание с нотками алкоголя овевают лицо. – Тебе нечего стесняться.

Его пальцы касаются края блузки. Он слишком близко.

– Что ты делаешь? – в вяло протестующем жесте кладу ладонь на его горячую грудь.

– Мы играем.

– Уже нет, – совсем тихо шепчу я, загипнотизированная его мутным взглядом.

– Значит все всерьез? – он приближается к моим губам.

Я облизываю их, мужской парфюм смешанный с запахом кожи пьянит оставшийся разум. Я прикрываю глаза, когда рука Ильи тянется к моему лицу.

Он проводит по щеке и шее, отчего я склоняю голову в бок. По спине проходят мурашки.

– Не надо… – протестую, но его губы все решают за меня, безоговорочно заткнув рот страстным поцелуем.