Глава 27
Илья
– Я настаиваю.
Прижимаю её к себе, зафиксировав руки на её талии. Не устаю её рассматривать в подробностях, пока та делает тоже самое.
Она похудела. А еще изменила прическу. Нацепила платье, которое выделяет все сочные прелести. Эту красную тряпку, которую я словно бык, уловил с первых секунд, как только вошел в ресторан и воспламенился от возбуждения. Цель – сорвать и разодрать.
– Танцуй со своей кудрявой загорелой красоткой, – шипит Поля, шевеля пухлыми, смазанными блеском губами. Я бы попробовал их на вкус и прикусил их нежную плоть.
– Ревнуешь?
– Мне плевать.
– Тогда пошли, – тяну её за собой. – Всего лишь танец. Расслабься.
– В твоем обществе сделать это довольно сложно.
Она недовольно бурчит, но все же идет следом, держа меня за руку. Оглядывается. Пара глаз точно смотрит на нас, но как-то до лапочки. Большую часть людей я вовсе не знаю. Ромка, которого сегодня окольцевали, мой друг, и я обещался заглянуть на торжество. Хоть и праздником свадьбу назвать трудно. Еще одним подкаблучником больше, эх, мои соболезнования.
Мы встаем второй парой на танцплощадку и вливаемся в ритм медленного танца. Одна рука лежит на её спине и подобно металлоискателю ненавязчиво скользит по ней. Я хочу её касаться, это приятно.
Но сейчас у меня один вопрос – эта развратница пришла без лифчика? Почему не чувствую его…
– Может хватит лапать меня? – специально наступает на мой ботинок Полина.
Я усмехаюсь в ответ и пристально смотрю на грудь в надеже увидеть её соски, которые бусинами будут торчать из-под ткани. Ах, какое разочарование – ничего не видно.
– Ты прекрасно выглядишь, – любуюсь девушкой, чье лицо сменяется в эмоциях. От смущения до возмущения.
– Знаю. Ты далеко не первый, кто говорил мне это за сегодняшний вечер.
Она хочет задеть меня, и скажу честно, у нее получается. Я прижимаю к себе эту своенравную натуру, чтобы хоть как-то усмирить её. Сейчас она в моих руках, и значит – моя. И мне не хотелось бы, чтобы Полина купалась в чьих либо чужих руках, от одной подобной мысли внутри возникают ревностные колики.
– От этого мой комплимент как-то обесценивается?
Она ловит мой прямой взгляд и, не моргая, чеканит:
– Нет. Но если хочешь выделится на фоне других, то стоит высказываться не так банально, – она пафосно встряхивает головой.
– Хм.
Челюсть поджимается, и я сглатываю острое желание, которое вертится в моей голове. Склоняюсь к её уху и делюсь тем, что по-настоящему хочу сотворить сейчас с этой чертовкой:
– Ты хороша настолько, что я готов содрать с тебя это красивое тряпье, убедится, что ты без нижнего белья, потом положить тебя вон на тот милый столик, раздвинуть ноги и оттрахать так, чтобы больше не было этих стервозных интонаций в голосе.
– Э-э…
Её рот открывается, проглатывает все до слова и обратно закрывается. Полина, обладая хорошей фантазией, представила все до мелочей, а потом увлажнила губы языком и сглотнула. Похоже, она не прочь воплотить мои мечты в реальность. Незабываемая свадьба бы получалась, ха-ха.
У самого в штанах тесно стало. И пока рядом со мной Полина, и я не сотворю с ней все самые пошлые желания, моего друга снизу будет трудно успокоить. Я реально хочу её, черт возьми.
– Недостаточно поразвлекался с другими?
– Разве у меня было время?
– Две недели и два дня было мало? – с претензией выгибает бровь. Календарик вела, дорогая, ждала.
– Соскучилась, малышка, – ласково улыбаюсь я на то, как девушка неприкрыто ревнует. Было бы к кому. – Не стесняйся своих чувств.
Хочу коснуться её лица, розовых щечек, но вместо этого получаю целую тележку претензий.
– Во-первых, мне некогда было скучать. Я вообще забыла про твое существование. А во-вторых, я не малышка, – морщит нос. – Называй так тех, с которыми развлекался эти две недели.
Ворчит-ворчит, так бы и заткнуть этот фонтан… Ртом или лучше членом. На днях мне снился сон, в котором Полина сосала, так сосала… Бог мой. Я кончил ей в рот. И сейчас не прочь сделать тоже самое.
– Не понимаю, чем тебе не угодила Яна? Она красивая девушка без комплексов и свободных взглядов…
– По ней видно, – летят искры из глаз. – Нравятся легкодоступные?
– Полегче детка, моя сестра занимается джиу-джитсу, по своему опыту знаю, с ней лучше не шутить и фильтровать слова.
– Сестра?
– Сестра.
Наслаждаюсь моментом супер-неловкости, Полина смотрит в сторону Яны и заметно краснеет.
– Правда она прехорошенькая? – сияю я.
Полина сминает губы и неуверенно кивает.
– Не знала, что у тебя есть сестра.
– Хочешь познакомлю?
– Зачем?
– Чтобы ты перестала ревновать меня к собственной сестре.
– Ни на секунду…
– Не верю тебе, – заканчиваю я по-своему мысль. – До чего маленькая хитрая мышка. Так бы и укусил.
Я клацаю зубами, и Полина тихо хихикает. Её белая бархатная кажа на шее манит, даже жалею, что я не вампир. Чуть склоняюсь к её волосам, которые завитыми локонами спускаются к оголенным плечам и вдыхаю их аромат. Её собственных запах, смешанный с духами, возбуждает, дурманит разум, пробуждает чувства.
– Я скучал по твоим выкрутасам, признаюсь. По твоей смешливой мордашке особенно.
– Я могу и обидеться…
– Я же любя.
– Как?
– Шутя, – исправляюсь я.
– Так сильно скучал, что не звонил, не писал две недели? – её бровь выгибается до пика.
– Я работал.
Поджимаю губы, утаивая главную причину.
– М-м-м… – мычит обижено и смотрит, куда угодно, но не на меня.
Все-таки скучала. Все-таки ждала. Моя девочка. А гордость не даст признаться… С этим дрянным чувством я не понаслышке знаком. Собственно из-за него то, я и исчез из жизни Полины.
Я никогда не бегал за девчонками. Первая неудачная влюбленность в одну сучку поставила жирный крест на этом деле. После того как я подкачался, влился в компанию крутых ребят, все телочки были мои. Кто-то дрался из-за меня, кто-то рыдал в подушку, кто-то клеился, строил глазки… Ну а я выбирал лучших и менял их как носки.
Фу, говнюк.
О, да.
Странно, но именно говнюки им и нравились. И плохим девочкам и хорошим. Где спрос, там и предложение.
Что-то пошло не так, когда на пути подвернулась одна неуклюжая раздражающая, совсем не в моем вкусе пышка в раскосых очках и с кофейным пятном на белой блузке. И понесло-ось…
Зацепила зараза похлеще любой едкой инфекции. Чем? Черт его знает, до сих пор не понимаю, но тянет к ней и все. А она еще брыкается и не дается. Нос воротит. Фыркает в мою сторону, заставляя подстраиваться под нее.
Стоп-стоп-стоп! – нажала на тормоза моя гордость и хлестанула отрезвляющую пощечину. Бегать на побегушках? Я? Добиваться расположения, серьезно? Да кто она такая? Не хочет, не надо, другая получше даст. Пошла на хрен.
Вот именно с такой мыслью я ушел в рабочий запой, умотался за границу, лишь бы подальше от этой чертовки. Чтобы не пересекаться, не видеть её, забыть как она выглядит, а в идеале стереть из памяти, словно и не было никакой Полины Марковой в моей жизни. Я запретил себе даже думать о ней.
И знаете что?
Я добился обратного эффекта. Ведь все запретное – самое сладкое. Я пиздец с ума сходил. Так хотел позвонить, так хотел сорваться к ней… Настоящая ломка. Услышать ее голосок, сочащийся колкими фразочками, увидеть блестящие глазки, которые так любит закатывать с прицокиванием, её маленький сморщенный носик и недовольные губы трубочкой. Уверен, все её дрянное поведение было защитной реакцией от чувств ко мне.
Я продержался две недели, слабак. И сейчас танцую с ней, а внутри все горит от желания быть еще ближе, чем есть.
Она же тоже хочет, но виду не подает… Читать знаки тела, все что мне остается.
Сейчас она обижена. Очень.
– Спасибо за танец, – цедит напряженно Полина, выдавливает улыбку. – Танцуешь ты также ловко, как заговариваешь зубы.
Она отстраняется о меня и намеревается уйти, но я вновь беру ее за руку.
– Хреновый из меня танцор, прости… – раскаиваюсь, как могу.
– Зато какой обольстительный и галантный, – приглаживает пиджак она. Слишком манерно любезничает. – Хорошего вечера. Повеселись от души.
Зую даю, хочет меня ударить. Это в лучшем случае. Залепить затрещину, чтоб звезды из глаз посыпались. Но её хватает самообладания, чтобы просто развернуться и оставить меня ни с чем. И это бесит больше всего!
Она опять уходит. На моих глазах, оставляя манящий за собой шлейф… Твою мать! Кулаки в карманах недовольно сжимаются.
Ей бедра обтянутые платьем виляют из стороны в сторону, в этой же траектории движутся мои горящие глаза.
Слежу за тем, как Полина проходит мимо столика, за котором сидит сестра, кивает ей и идет дальше от бедра, цокая по плитке. А я пялюсь и глотаю слюни неудовлетворённости. Подхожу к столу, и запиваю горечь крепким напитком, не отрывая глаз от красного мелькающего пятна.
Полина отдаляется от меня все дальше, рассекая пространство большого банкетного зала.
Чего же ты стоишь? Иди за ней.
Да с какого хрена?
Ты же хочешь!
Безумно…
Закидываю в рот оливку и нервно разжевываю её.
Полина сворачивает в главным дверям на выход из зала. Как снайпер, держу на прицеле её. Жду чего-то. По факту же моя рыбка сорвалась с крючка и дразняще виляет хвостиком перед тем, как исчезнуть.
Вот она притормаживает возле дверей и на секунду поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня. Её взгляд вонзается в меня, и я понимаю, что пора. Вот он, знак. Либо сейчас, либо никогда.
Опрокидываю в себя стопку, наполненную янтарной жидкостью, и быстро шагаю за девушкой, чья тень исчезла за дверьми банкетного зала.
Я нагоняю её в кулуарах ресторана и заставляю остановится. Просто загоняю в угол, не давая шанса сбежать больше от меня.
– Далеко собралась? – выходит хрипло.
Мы стоим у стены, Полина прижимается к ней спиной и смотрит исподлобья на меня, не зная чего ожидать. Зато я знаю, и мой огонь внутри.
– Носик припудрить…
– Так я тебе помогу.
Нет больше мочи терпеть. Я срываюсь. Хватаю её за запястья и впиваюсь в пухлые сладкие губы.