Глава 34

Уйти в отрыв с головой – девиз сегодняшнего вечера, который из ламповой пижамной вечеринки перетек в шумную дискотеку в клубе. До этого дня подобные мероприятия я посещала крайне редко, но метко. И этот случай не стал исключением.

Громкая музыка бьет по нежным перепонкам, вокруг много незнакомых лиц, вперемешку разговоры за баром, который предлагает напитки на любой вкус, клубы дыма добавляют дурмана, цветные прожекторы и лазеры разукрашивают темное пространство танцпола, вовлекая всех в радужный мир полного отрыва.

Натанцевавшись вдоволь под ритмичные биты популярных треков, отдавив при этом кому-то ногу и почесав спину о толпу, я с блаженной улыбкой и пьяненькими глазами иду к барной стойке, где тусуется с молодым человеком Валя.

– Как ты, подруга? – она переключается на меня, оценивая состояние по шкале от «0 до 10».

Сложив в указательный и большой палец в колечко, автоматически прохожу идентификацию на адекватность. Я запрыгиваю на барный стул и закидываю ногу на ногу – ткань короткого платья растягивается на округлых бедрах, задираясь до неприличия высоко. Сегодня на мне Валины шмотки, я как-то умудрилась залезть в ее короткое серебристое платье с блестками, в самый раз для вечеринки.

– Я просто супер, лучше не бывает, – заплетается язык в словах, и я начинаю хихикать.

Обхватываю губами трубочку и втягиваю в себя коктейль. В голове уже пляшут тараканы, в глазах встали радужные линзы, а в теле приятная расслабленность. Я деловито болтаю одной ногой и осматриваю местной окружение, здесь явно кого-то не хватает. И этот кто-то даже не звонил.

– Улыбочку-у-у, – тянет Валя, направляя камеру телефона на нас.

В кадр попадает парень, он быстро реагирует и обнимает нас, втиснувшись посередине. Валя быстро щелкает пару раз.

– Отправишь мне, – прошу я с одной единственной целью.

Пора бы оживить томный вечерок. А то обо мне даже никто не вспоминает.

Достаю из сумочки телефон и загружаю самую удачную фотографию к себе на страницу.

– Ждем-с, – весело потираю ручки я. – Раз, два, три…

– А если не напишет, не позвонит?

– Ему не жить.

Валя смеется, тряся головой на то, какая я дуреха, и как «повезло» Смолову со мной. Хотя по её милости я притащилась сюда и ввязалась в игру. Не спорю, это однозначно заводит, тем более сейчас, когда внутри все буйствует, и, кажется, море по колено.

Я терпеливо жду реакцию Ильи, хоть каких-то движений, но скрутившая нужда стучится куда раньше мужской ревности.

– Я пописать, – предупреждаю Валю и спрыгиваю со стула.

В туалете как обычно тусуется народ. Большая часть девчонок торчит перед зеркалом или охраняет свою подружку. Я прохожу в свободную кабинку, только устраиваюсь и начинается… Телефон сначала пикает сообщениями, а потом начинает пиликать.

Без сомнений, кто пытается дозвонится. Увидев родное имя на дисплее телефона, я улыбаюсь и сбрасываю вызов, ибо у сейчас супер важное дело с унитазом. Да и пусть немного понервничает мужчина, не все же мне одной нервные клетки тратить.

Илья сразу перезванивает еще раз, сто процентов – бесится, и тем самым почесывает бочок моего разбалдевшего эго. Я выхожу из кабинки и с поистине царским одолжением нажимаю на зеленый значок.

– Алло, – чуть лениво отвечаю я, прислоняясь плечом к стене.

– Поль? Почему не отвечаешь, ты где?

Претензия вперемешку с переживанием сквозит в его вопрос.

– Я? В клубе, с Валюхой отдыхаем.

– В каком клубе?

– Эмм…

Я зависаю. А действительно в каком? Название смутно витает в памяти, но так и не проясняется.

– Полина… Что за парень с вами?

Голос Ильи обрывается, когда телефон издает прощальный писк. Зарядка закончилась. Досадно-то как… Ему-то точно.

Я хмыкаю, для чего-то встряхиваю телефон в руке и пытаюсь включить – не выходит, сплошной темный экран угрюмо смотрит на меня.

– Ладно, переживем.

Переживет ли это Илья? Свято надеюсь, что нет. Иначе наша затея была напрасной. Мне так не хочется разочаровываться – это самое противное из чувств. Нас тянет друг к другу и тут дело не только в сексе. Я хочу быть близко к нему, чем кто-либо, прикасаться к нему даже не задевая, чтоб от одного только взгляда мурашки бежали. Понимать его, потом проникать в его душу и по итогу, стать её частью. Глупо было соглашаться на свободные отношения, я оказалась к ним не готова, я желаю быть только его, и чтобы он тоже был только моим. Ни на что меньшее я не согласна.

– Чего такая довольная? С облегчением, – смеется Валя, когда я возвращаюсь.

– Спасибо. Илья звонил, а у меня телефон сел.

– Надо мой?

– Нет, – отмахиваюсь от предложения. – Пусть будет как есть.

– Как хочешь. Он видел фотографию?

– Угу. Его задело.

– Значит, не все потеряно, Полина. Это знак.

– Думаешь?

– Точно тебе говорю.

– Ладно. Тогда есть повод потанцевать? Пошли, хватит приставать к порядочным мужчинам, – подмигиваю брюнету и тяну Валю за руку.

Мы вливаемся в толпу и танцуем как в последний раз. Музыка сумасшедшая, её бит заменяет нам пульс, заражает кровь, подчиняя наше тело в свою власть. И нас здесь таких много, мы как единый организм, в котором каждый выплескивает свою энергию, все перемешивается в наэлектризованном воздухе, заряжается, а потом диким импульсом хаотично врывается в нас обратно, и так до бесконечности пока дрожат колонки.

Танцы сближают, не спорю. Но кто-то переоценивает их шансы и бывает слишком навязчив. Чувствую, что ко мне притирается один парень, откровенно так, без намеков, сразу в лоб.

– Ты красивая, – он раздевает меня глазами.

– Спасибо, но не твоя, так что убери руки, – ясно даю понять, что он далеко не в моем вкусе и ему ничего не светит.

– А чья?

С талии руки он убирает, но сдаваться не собирается.

– У мамы с папой, – отвечаю ехидно.

– Меня Влад зовут, а тебя?

– А меня «Отвали». Расслышал?

Он ржет, скаля зубы. Я встаю к нему полубоком и делаю вид, что уже не замечаю его.

– Эй, а мама с папой не научили тебя вежливости? – разворачивает меня к себе и нагло прижимает.

– Мама учила не разговаривать с незнакомцами, а папа вот этому, – коленом въезжаю ему в пах.

– Сучка, – он загибается, а я бегу.

Вот кретин. Сердце в панике исходит галопом.

– Валя, где же ты? – озираюсь по сторонам, подруги нигде не видно.

Иду в туалет, но и там её нет. Блуждаю по клубу, выискивая глазами белое платье, и в одном из углов натыкаюсь на того самого озабоченного придурка. Черт.

– Попалась, которая пиналась, – дьявольски усмехается парень.

– Я могу повторить, если в первый раз не понятно было.

Огрызаюсь, параллельно ищу пути отступления.

– Загладить вину не хочешь? Уверен, ты можешь быть ласковой девочкой.

– Нет, а ты?

– Иди сюда, – он манит пальцем и приближается, пока я сливаюсь со стеной, лихорадочно думая, как же от него избавиться.

– Поцелуешь, и я подумаю о твоем прощении.

Он купирует меня руками и своим телом, дышит мне в лицо и рассматривает пьяным взглядом.

– Отстань, а, – давлю ладонями на грудь и отворачиваю сморщенное лицо.

– Продолжай, мне нравится, как ты сопротивляешься.

Его хрип скручивает уши в трубочки, противный. У меня в запасе есть пара приемчиков для таких озабоченных, но сейчас все тело сжамается в защитной реакции.

– Даю тебе три секунды исчезнуть или ты труп, – угрожающе гремит знакомый голос рядом.

Я в надежде поворачиваю голову и вижу Илью, он темнее тучи.

– Чё?

– Уже два! – сжимает челюсть вместе с кулаками мой спаситель в черной футболке, с поблескивающей цепочкой на шее.

– Чё тебе надо, дядя, не мешай.

– Три, – Илья заламывает домогателю руку, и тот сразу пасует.

– Ладно, понял-понял, – верещит парень. – Так сразу бы и сказал, что она твоя.

Смолов отпускает бедолагу, и тот исчезает через секунду с наших глаз. Я, открыв рот, смотрю на Илью и, не найдя слов в сумбурных мыслях, закрываю его. Илья хорош, и появился так вовремя, что еще сказать? Правда комплименты эти не спасут, так как мужчина сверлит меня недовольным взглядом, осматривает с головы о ног.

– Теперь ты. Знаешь, как мне хочется наказать тебя?

– За что?

– Хотя бы за то, что сбрасываешь вызов, не закончив разговор. Или за то, что обитаешь в таких злачных местах в полуголом виде. Или например, за то что ни слова не сказала про клуб, когда собиралась к Вале. Где ты, что ты, с кем ты я узнаю только через соцсеть. У меня прямо руки чешутся, Полина!

– Прости, но… – проглатываю желание все объяснить ему. – С чего я должна отчитываться перед тобой?

– Не понял, повтори.

– Я свободная женщина, Илья, – строю самодовольную мину. – И я не обязана спрашивать разрешения куда и с кем мне ходить.

– А просто сказать нельзя было?

– А зачем? Это получилось спонтанно, а звонить тебе мне и мысли не пришло.

– Очень зря, – его лицо кривится.

– Я так не думаю, нормально отдыхала. Хватит меня уже отчитывать, папочка, я не маленькая.

На мой пафос у него вздуваются ноздри и напрягается челюсть. Илья язвит:

– Ах прости, что помешал тебе нормально отдыхать с тем прекрасным человеком, который зажимал тебя у стены. Пойду позову его обратно.

Он срывается с места, но я успеваю схватить его за руку. Останавливаю и прижимаюсь к нему. Слышу, как сердце в широкой груди неистово стучит, он взбешен, и мне хочется его успокоить. Я рада, что он приехал. В его объятиях я таю, как сливочное мороженное на солнышке.

– Не уходи, пожалуйста. Потанцуешь со мной? – строю умоляющие глазки.

Но вместо милоты Илья разглядывает там пьяную муть.

– Ты напилась и не понимаешь, что творишь.

– Ну и пусть. Ты же рядом, и не позволишь мне сделать глупости.

Илья вздыхает, проводя ладонью по лицу, а я ликую. Конечно, он останется, иначе и быть не может. Приехал средь ночи ради меня, переживает, волнуется, кипит от эмоций – ему не безразлично, и для меня это лучший подарок на сегодня.

На встречу нам попадается Валентина, женщина, чью задницу неведомо, где носило все это время.

– Ой, Илья, привет… – округляет глаза она. – Полин, я что-то пропустила?

– Самое интересное.

– Как всегда. Расскажешь?

– Не-а, – вредничаю я и деловито заявляю. – Мы танцевать, нам некогда, да, Илюша?

Под шиканье Вали я вальяжно веду Илью за собой на танцпол. На медляке народ рассасывается, позволяя парочкам покружить в романтичном танце. Я склоняю голову на грудь Илье и закрываю глаза. Его руки нежно обнимают меня за талию, и мы медленно качаемся по кругу, растворяясь в моменте. Я буквально дышу им, чувствую как плавно вздымается его грудь, кроме нас все вокруг перестает существовать. Остановить бы этот миг и бесконечно наслаждаться им. Я и он – неделимое целое, не хочу его отпускать, ни за что, никогда.

Даже когда песня заканчивается, я не думаю отлипать от Смолова.

– Ты уснула? – смешливо спрашивает Илья, увидев, что мои глаза закрыты.

– Угу, – притираюсь щекой к футболке.

– Поехали домой.

– Не могу. Я размякла как сухарик в чае от твоих объятий.

– Я виноват?

– А кто же?

– То есть не литры алкоголя?

– Какие литры, я тебя умоляю. Коктейльчик ни при чем, – упрямо защищаюсь я.

– Дома разберемся, сухарик ты мой.

Илья поднимает меня руки и несет от прочих глаз, а я сияю ярче звезды, но виду особо не подаю, молча наслаждаюсь, уткнувшись носом в его плечо.

Попрощавшись с Валей, которая успела примкнуть к компании знакомых, мы одеваемся и грузимся в машину. От прохлады мозги немного трезвеют, а женское чутье окончательно просыпается, когда обнаруживаю чужую помаду в бардачке. Меня моментально накрывает волна ревности.

– М-м, скажи, удачно подвез ту девушку сегодня? – моя интонация на пике напряжения.

– Какую? А, ну да. А что?

– Надеюсь, она отблагодарила тебя? – губы нервно подрагивают.

– Конечно.

– Ах! Тогда не забудь вернуть ей это при следующей встрече!

С видом разоблачителя демонстрирую улику и жажду возмездия.

– Что это? – непонимающе сводит брови Илья.

– Что это? Действительно, – я хмыкаю, выкручиваю помаду и оставляю мазок на щеке Смолова. – Она пользовалась помадой, потому что с губ все стерлось из-за тебя, да?

Я пыхчу, а Илья, поджав губы, растирает красный след.

– Нечего сказать?

Как же хочется его придушить!

– Есть, – угрюмо отвечает Илья, включая энергосберегающий режим эмоций. – Напилась, веди себя прилично.

– Ненавижу! – толкаю его в плечо. – Если думаешь, что я буде терпеть…

– Придержи коней, Поля! Разогналась она, – гаркает он, останавливая мое рукоприкладство. – Ты оставила эту помаду в прошлый раз.

Я зависаю и опасливо стреляю глазами на тюбик, и признав его, неловко прикрываю рот рукой.

– Ой, и правда. Нехорошо как-то получилось, – хихикаю я, косясь на Илью. Он без единой эмоции смотрит прямо на дорогу. Стыд покрывает мои щеки красной краской. – Ну прости, пожалуйста…

Я смачиваю пальчик и растираю остатки помады на щеке.

– Перестань, – дергает плечом Илья.

– А поцеловать можно? – подлизываюсь.

– Обойдусь.

– Не обойдешься.

Я чмокаю его в щеку. Жду, когда раздобреет и смягчится, но в ответ даже ни намека на это. Сердитый и непробиваемый.

– А классно ты того придурка нагнул, прям десять из десяти! – меняю тему. – Где научился приемчику? Знаешь, я ведь тоже на борьбу ходила, как зарядила ему прям по…

– Ты слишком много болтаешь, у меня в ушах уже жужжит, – ворчит он. – Можно немного тишины?

– Ладно, больше ни слова не скажу, – дуюсь я, складывая руки на груди.

– Класс.

– Ни – сло-ве-чка.

– Молчание-золото.

– Даже если что-то спросишь, не выдавишь из меня ответ!

Илья закатывает глаза.

– Я переживу.

– Не сомневаюсь. Проклинаешь наверно тот день, когда мы познакомились. Лучше б меня вообще не было в твоей жизни. Не пришлось бы тут по ночам за мной ездить и слушать мою болтовню… – я обиженно шмыгаю носом.

Тяжелый вздох доносится с водительской стороны.

Я отворачиваюсь к окну и наваливаюсь к холодному стеклу виском. Хочется реветь. Сдерживаюсь, чтобы не подумал, что выдавливаю слезы ради жалости. Но грустно и одиноко так становится, что душа воет волком. Вся сжимаюсь.

Неожиданно теплая ладонь Ильи нежно ложится на бедро. На нем моментально вскакивают мурашки.

– Неправда. Отсутствие тебя в своей жизни я точно не переживу, – негромко, чтобы не спугнуть искренность, говорит он.

Внутри меня все переворачивается и начинает трепетать.

Я поднимаю блестящие глаза на него и вижу, как он тихонько улыбается. Знал бы он как мне становится легко и хорошо от его слов и улыбки. Для счастья мало надо – его прикосновенье, мое имя на его губах, он произносит его как-то по особенному, а еще тот самый взгляд, который говорит лучше любых слов. Только ему я верю, и готова тонуть в этой засасывающей пучине с головой.

Я накрываю его ладонь своей и со спокойной душой прикрываю уставшие глаза. Вот теперь можно и помолчать, наслаждаясь прекрасным моментом.