Эпилог

Павел

Порой один день, одна встреча может кардинально изменить всю твою жизнь. Согласившись поехать вместо отца к Катерине Ивановне Сахарок, я и не думал, что знакомство с ней закончиться так.

‒ Там работы на пять минут, заменить кран и всего-то, ‒ сказал мне отец в тот день, отправляя к Катюше.

И кран я действительно заменил, но уже на следующий день. Мы с Матвеем сработали чётко. На самом деле он был не таким уж и вредным парнем, каким хотел казаться. Когда я понял, в чём причина его отрицательного отношения ко мне, всё встало на свои места.

Матвей всё ещё надеялся, что отец найдётся, и так как Катюша стала для них второй мамой, он был уверен, что они будут семьёй. Папа будет папой, а Катюша мамой. Пришлось развеять эти детские мечты.

Впрочем, тот вечер не только он понял что ошибался.

Я тоже первоначально многого не знал и поэтому был уверен, что заберу Катюшу с собой в город, после завершения этого отпуска. А вышло всё наоборот. Теперь мне приходиться корректировать свой рабочий график, чтобы чаще вырываться к ним.

Да я не планировал стать в одночасье многодетным отцом, но я рад, что так случилось. В тот день, во время ужина, наблюдая за моей малышкой в окружении детворы, я уже представлял себе, какой замечательной мамой она будет нашим детям. А потом я узнал, что она уже мама для своих племянников. Добрая, заботливая, любящая всем сердцем мамочка.

Да мне понадобилось время и серьёзный разговор с отцом, чтобы всё понять и принять. Отказываться от неё я и не собирался, и хотел сразу же пойти следом за ней, когда она убежала.

Но всё же задержался. Отец остановил меня. Мой старик был на стрёме, решил что я задерживаюсь, поэтому сначала отправил моего водителя за мной. А когда Сергей вернулся один, мой старик не выдержал и поехал сам, решил что я слишком задерживаюсь в гостях. И это при том, что он не контролировал меня так, даже когда я был подростком.

Но в этот раз всё было по-другому. Он не хотел, чтобы я обидел «самую милую» девушку. Так мой отец назвал Катюшу. Наш разговор был не долгим, но по существу.

Отец рассказал мне, как Катюша в свои двадцать один год, будучи студенткой исторического факультета, вдруг стала опекуном четырёх племянников. Она хотела стать учителем истории, а в итоге стала многодетной мамой. О том, какие у неё теперь заботы и проблемы, Катюша поведала мне сама. Сорвалась и в порыве высказала всё.

Теперь стало понятно, что все мои планы о «нас» придётся поменять.

Так как «нас» теперь будет не двое ‒ Катюша и я, а плюс ещё четыре ‒ Матвей, Вика, Мила и Тёмка. Так что в моей жизни назревали серьёзные перемены. Но ради моей малышки Катюши я был готов и на большее. Тем более что её племянники мне уже были небезразличны.

После разговора с отцом, я вернулся в дом. Катюша с детьми расположилась на веранде. Моя малышка в своём жёлтом сарафане в окружении детворы выглядела такой желанной. Она читала сказку, а детвора слушала ее, открыв рты. На её губах была улыбка. Я уже знал сладость этих губ и хотел видеть её улыбку каждый день, хотел обнимать и, оставшись наедине, ласкать мою малышку, доводить до исступления, чтобы слышать её тихие стоны и знать, что она прикусывает нижнюю губу не только когда ей больно, но и чтобы скрыть свою реакцию на мои прикосновения.

Пришлось снова напомнить себе, что с этим пока придётся повременить. Сначала нужно поговорить, убедить мою малышку, что мои слова не пустой звон и что наличие у неё аж четырёх детей ничего не меняет. Моё желание стать её мужем никуда не делось. Наоборот, теперь я намерен решить этот вопрос как можно быстрее. У нас дети, так что придётся сократить буфетно‒конфетный период, точнее соединить его с началом совместной жизни. Нет, я не собирался долго быть в статусе жениха и изредка встречаться с Катюшей в свободное время, которого у неё фактически нет.

Так что и в жизни мое малышки предстоят перемены, именно об этом я и собирался поговорить с ней прямо сегодня. Откладывать серьёзный разговор на потом я не собирался.

Но сначала пришлось по-мужски переговорить с Матвеем, и тому были веские причины.

Катюша дочитала сказку. Улыбка не сошла с её губ, но вдруг Катюша смахнула слезу, и это заметил не только я. Старший из племянников Матвей был начеку. Далее последовал короткий разговор с угрозами в мой адрес, так что пришлось вмешаться.

Рано потеряв мать, я в какой-то степени понимал Матвея. Все дети отчасти эгоисты. Таким был и я, и конечно же я не видел на месте моей мамы какую-то другую женщину. Теперь я понимаю, что это из-за меня отец решил остаться вдовцом и не искал женщину, которую смог бы полюбить и вместе идти по жизни.

Матвею же в этом плане не повезло вдвойне. Он смирился с потерей матери, и Катюша он зал с рождения, поэтому принял её как маму. Но видеть рядом с ней кого-то помимо своего собственного отца он отказывался.

Муж Катиной сестры Андрей был военным. После смерти жены, он оставил службу и хотел посвятить себя детям. Но согласился на последнюю командировку и не вернулся. Пропал без вести. Его тело так и не нашли, но признали погибшим. Поэтому Катюша оформила опеку. Родственникам Андрея попытались ей помешать в этом. Но не из-за любви к детям, а из-за денег. Но благодаря адвокату деда, Катюша доказала что будет лучшим опекуном своим племянникам и получила опеку.

Теперь я всё это знал и понимал, что моя малышка не могла поступить по-другому. Она любила своих племянников и вовсе не считала, что жертвует собой ради них.

Мне же пришлось на собственном примере объяснить Матвею, что такое жизнь и что не следует ставить свои детские амбиции выше счастья тех кого ты любишь.

‒Катюша любит меня, а ты чужой нам! ‒ заявил мне Матвей.

‒ И я люблю её, поэтому ты либо можешь дать ей шанс полюбить меня и быть счастливой, либо лишить её этого шанса. Уверен, она никогда не упрекнёт тебя в этом. Но когда ты вырастишь, и поймёшь что ошибался, то уже будет поздно исправить это. Поверь мне, я сам когда-то совершил эту ошибку.

Мальчишка был сообразительным не погодам. Его ответ меня поразил.

‒ Это из-за тебя ДанСан живёт один в большом доме?

‒ Да из-за меня, ‒ кивнул я.

Наш разговор на этом не закончился. Матвей решил рассказать мне всё что он помнил о своих родителях. Мальчишка хранил свои воспоминания в себе, но понимал, что со временем они становиться менее четкими. Матвей боялся совсем забыть людей, которых очень сильно любил. Особенно если их место займут другие люди.

Пришлось убедить его в том, что этого никогда не случиться. И что этот наш разговор не будет последним, что мы будем помнить и никогда не забудем. Мы разговаривали сидя я детской, и я обратил внимание, что всюду стояли фотографии в рамках, на которых были счастливая семья: папа, мама и детвора. Тогда-то я понял, что и Катюша не пыталась вычеркнуть из жизни детей воспоминания о родных маме и папе. И я понял, что ещё больше люблю мою малышку за это.

Уложив детвору в тот вечер спать, я был намерен расставить все точки над «Ё». Нам предстоял долгий и серьёзный разговор. Но оставшись наедине с моей малышкой, я просто наслаждался моментом. Да у нас была разная жизнь, и сейчас нам предстояло вносить серьёзные корректировки в уже устоявшийся жизненны уклад. Но главное, было в том, что сейчас Катюша была в моих руках, доверчиво прижималась ко мне, и я уже знал, что так будет всегда.

Наша встреча не была случайной.

Милашка, встретившая меня с молотком в руке, стала смыслом моей жизни. Один день, одна встреча и теперь нет просто «я», с этого дня есть только «МЫ».

Как же сладки губы моей малышки…