Глава 5. В которой я узнаю, что на боевом факультете не место пышкам

Рядом со мной стоял парень лет двадцати с небольшим. Красивый, очень красивый. Вернее, стояло произведение искусства, которое по недоразумению носило мужскую одежду и умело ругаться.

Он был очень высоким — я рядом с ним почувствовала себя Дюймовочкой. Широкоплечий, с идеальными пропорциями тела, которые подчёркивались тёмным камзолом и брюками в тон. Такие фигуры обычно рисуют на обложках любовных романов с подписью: «Идеальный мужчина, влажная мечта героини».

Волосы у него были светло-пепельные, длиной ниже плеч. Чуть растрёпанные, но так, что хотелось не причесать, а наоборот, ещё больше разлохматить. Лицо... скульптурное. Нет, правда, такое впечатление, что его слепил гениальный мастер и в процессе очень старался: острые скулы, прямой узкий нос, чёткая линия челюсти. Губы твердые, не полные, не узкие, явно созданы не для ругательств, а для чего-то другого...

Я моргнула — этому красавцу только в рекламе сниматься. Элитные часы, дорогие автомобили, парфюм за тысячу долларов флакончик — вот его аудитория. Сидит такой в кресле, смотрит свысока, а деньги и красивые женщины сами текут к нему рекой. И этот... этот шедевр сейчас стоял передо мной….

Я мысленно вздохнула. Катя, Катюша, даже не смотри, не надейся. С такими, как он, знакомятся высокие стройные блондинки с ногами от ушей. А ты — рыжий одуванчик с габаритами, которые и в дверной проём с трудом проходят. Смотри, конечно, на него, пока можно, но в уме держи: не для тебя его мама растила. И вообще, думай, как выжить в экстремальных условиях, в которые попала, а не расплывайся, как варенье по теплой булке.

Парень тем временем разглядывал меня со странно холодным выражением. Стального оттенка глаза пробежались по мне сверху вниз и обратно. Остановились на груди, переместились на бёдра и вернулись к лицу.

— Да, девочка, — выдал он наконец слегка презрительно, — с такими параметрами на факультете невест тебе делать нечего.

Я захлопала глазами.

— Чего?

— Или ты бытовичка? — продолжил он все так же неприязненно, разглядывая меня, будто я была плесенью на хлебе. — Кухаркой готовишься стать? Тогда да, параметры подходящие - на кухне фигура не важна.

Знаете, что самое обидное? Он не издевался, он реально так думал! Рассуждал вслух, как о неприятной погоде, и не стесняясь классифицировал меня по каким-то своим меркам.

Я выпрямилась, расправила плечи и гордо выплюнула ему в лицо:

— Я адепт боевого факультета! Катя... Катарина Верфёльд!

Он удивлённо приподнял бровь.

— Кто?

— Катарина Верфёльд, — повторила с нажимом. — Дочь герцога Орисия Верфёльда. Поступила на боевой факультет, между прочим!

Он моргнул недоумённо. Потом ещё раз. А потом начал смеяться. Вот гад!

Отсмеявшись еще более презрительно произнес:

— Дочь герцога Орисия Верфёльда, значит? Та сумасшедшая, которую держали в монастыре?

Я поперхнулась.

— Что? Какая сумасшедшая?!

— Ну как же, — парень улыбнулся, но улыбка вышла нехорошей. — Весь высший свет знает: у герцога Верфёльда две дочери от второго брака, хорошенькие и умницы, и одна от первого — которую отправили в монастырь, чтобы не позорила семью. И эта самая... — он окинул меня взглядом, — ...экземпляр вдруг объявляется на боевом факультете?

Я начала задыхаться - ну Катарина, ну удружила! Мало того, что подсунула мне своё имя и место, так ещё и соврала, что о ней никто не знает! Оказывается, все прекрасно всё знают! Ну и как мне теперь выживать в этой академии драконов, если у меня здесь такая неудачная репутация? И какие ещё подвохи меня ожидают?!

— Я не сумасшедшая, — выдавила я угрюмо.

— Конечно, — ответил парень. — Пошли, «адептка», провожу тебя до академии. Только мой тебе совет, Верфёльд, лучше возвращайся в свой монастырь, целее будешь. Тебе не место в академии, тем более на боевом факультете. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Он развернулся и зашагал куда-то в темноту, а светящийся шар поплыл за ним, как послушная собачка. Я потопала следом, мысленно прикидывая, сколько ещё раз мне захочется убить Катарину — счётчик уже зашкаливало.