Глава 42. Почему пять раз выйти замуж – это легкомыслие, а пять раз жениться – поиск своей единственной?
Первый пролет лестницы я пронеслась, перепрыгивая через две ступеньки. Даже про усталость напрочь забыла. Меня распирало от восторга и одновременно паники. Термоядерная смесь, скажу я вам!
Итак, я снова увидела Лизи… По логике выходило, что это галлюцинации. Но! Она была совершенно реальной на вид. От её фигуры даже тень падала на брусчатку! Или у меня высококачественная шизофрения, или Лизи Крутич существует, но живёт в академии инкогнито. И как понять, какой у нас вариант?
Я резко снизила скорость, а на площадке второго этажа вообще остановилась – в комнату идти было нельзя. Сто процентов, Мусака сразу поймёт, что со мной что-то не так. Придётся ему всё рассказать, и тогда получасовой концерт на тему «Катя, всё пропало, нас вычислили!» мне обеспечен. Всё-таки мой кот, при массе несомненных достоинств, страшный паникёр. А успокаивать его сейчас не было ни сил, ни желания.
Поэтому я начала подниматься выше. Прошла все пять этажей и добралась до узкой пыльной лестницы, ведущей под крышу. Это место я обнаружила совершенно случайно – просто однажды решила обойти всю общагу и добрела до этого тихого уголка.
Дверь на чердак, конечно, всегда была заперта, но возле неё имелась широкая каменная ступенька. На ней я и собиралась посидеть в тишине и подумать.
Устроившись на импровизированной лавочке, я продолжила размышлять про Лизи. Ничего дельного не придумав, переключилась на другое – на магический огонёк, загоревшийся у меня на ладони. В голове никак не укладывалось, что я создала его, ещё и швырнула в рожу Делонго! Как, как я могла это сделать, если магии у меня ноль?! Или…
Тут я резко выпрямилась, осенённая интересной мыслью. А что, если магия – это не то, что я себе представляла и что пыталась из себя выдавить? Не эти штучки из Гарри Поттера типа врождённой наследственности, волшебной палочки и специальных заклинаний? Ведь профессор Збракс на первой лекции по основам говорил, что магия – это не дар богов, не свойство крови. Это умение договариваться с миром. С каждой былинкой, камушком или ветром.
Неужели мне удалось договориться? Но как это случилось?
Я начала вспоминать сцену с придурками Делонго и Стоутом. Итак, они начали оскорблять меня, затем угрожать. Я вскинула руку и пообещала им магии в рожи. Но у меня, как всегда, ничего не вышло, пока… Пока не прозвучали оскорбления в адрес Мусаки и Малыша.
Закрыв глаза, я попыталась вспомнить, что чувствовала в тот момент. Злость была, это точно. Что ещё? Тревога за себя, за то, что меня могут разоблачить. Но эту эмоцию я перманентно испытывала все три недели в академии, а магия не просыпалась. Что ещё? В какой-то момент появился страх, что парни меня ударят. Но это было уже после…
И тут я вспомнила! За секунду до появления огонька у меня вспыхнуло острое желание защитить своих друзей, не позволить этим придуркам их оскорблять. Неужели это и породило магию?
Из задумчивости меня вывел прозвучавший рядом вопрос.
– Катарина, почему ты здесь сидишь?
Я распахнула глаза и, запрокинув голову, уставилась в лицо внимательно рассматривающего меня Себастьяна.
– Как ты меня нашёл?
Он пожал широкими плечами.
– Просто знал, что ты пошла сюда.
– Откуда? Ты же не видел, куда я пошла.
Он ничего не ответил, но спросил:
– С тобой всё в порядке? Ты не пострадала из-за Делонго и второго придурка?
Я покачала головой:
– Нет, меня не тронули, можешь не беспокоиться. Но ты зря за меня вступился и… В общем, лучше держись от меня подальше и больше не заступайся – я сама могу за себя постоять.
Послышался вздох, и Себастьян с досадой спросил:
– Катарина, я тебя чем-то обидел? Почему ты всё время бегаешь от меня? И почему я не должен за тебя заступаться?
– Я не бегаю! Вовсе нет! Просто… Корнелиус ведь расскажет о сегодняшнем случае Мадлене.
Тёмная бровь Себастьяна удивлённо приподнялась.
– И что?
– Ну-у… Она же твоя невеста, устроит тебе сцену ревности, – пробормотала я, отворачиваясь. – Или мне решит волосы выдернуть. Я бы обошлась без разборок с невестой принца, у меня и так проблем хватает.
После долгой-долгой паузы Себастьян снова длинно вдохнул-выдохнул и вдруг велел:
– Подвинься, Верфёльд. Поговорим.
Сел рядом на ступеньку, плотно прижавшись своим бедром к моему, и вдруг заявил:
– У меня нет невесты, Катарина, так что ревновать меня некому.
– Как нет?! Все в академии знают, что вы с Мадленой пара! Мне не нужны разборки с твоей подружкой! – возмутилась я.
Заёрзала, попыталась отодвинуться – близость с Себастьяном страшно смущала. Вспомнилось, как я с ног до головы покрылась мурашками, когда его руки выставляли мое тело в правильную позу для отжиманий.
К сожалению, ступенька была не очень длинной, так что я уже вдавилась плечом в стенку, но всё равно была прижата к Себастьяну.
Он заметил мои ёрзанья, но никак не отреагировал. Кажется, наоборот, ещё ближе придвинулся. Повернул ко мне лицо и хмыкнул, глядя в глаза:
– Катарина, у меня нет невесты. Мадлена Делонго – подруга детства, не более того.
– Э-э-э… Реально? – растерянно протянула я. – А Мадлена знает о том, что она просто подруга?
– Знает! – ответил Себастьян довольно жёстко. – Что касается требования не помогать тебе… Не получится. За тебя я в любом случае буду заступаться. – И шутливо добавил: – Даже если у меня будет сотня невест.
Себастьян де Вейр
– Почему будешь заступаться? Потому, что ты мой куратор по физподготовке? Тебе декан Алоиди дал такое распоряжение? – спросила Катарина, глядя на меня изумленными глазами.
Интересно, почему её так удивляет, что кто-то хочет защитить её? Не привыкла, потому что монастырская жизнь приучила полагаться во всём на себя? Или тут что-то другое, о чём я часто размышляю последнее время. Точнее сказать, постоянно думаю с того момента, как эта Катя-Катарина выпала на меня из портала.
На ту поляну я часто прилетал в последнее время – почему-то тянуло побыть в тишине и одиночестве. Просто поваляться на траве, глядя на ночное небо, и ни о чём не думать. Ни о своём дяде-короле и его делах, точнее, делишках. Ни о втором дяде, ректоре моей академии, имеющем далеко идущие планы на королевство в целом и меня в частности. Ни о своём будущем, которое все вокруг пытаются построить с пользой для себя.
В тот раз я тоже после отбоя тайком выбрался из академии и прилетел на поляну. Едва успел обернуться, как рядом открылся портал и из него вылетело нечто визжащее и размахивающее конечностями. Шлёпнулось мне на грудь и замерло. И я замер, понимая, что сжимаю в руках девчонку.
Вместо того чтобы стряхнуть её с себя, прижал к себе крепче, перешёл на драконье зрение и начал рассматривать.
У неё были пушистые рыжие, словно пламя, волосы. Смешные веснушки на переносице и… неожиданно волнующая комплекция. Она возилась в моих объятиях, шумно дышала и изумлённо таращила на меня огромные серые глазищи.
Ещё девчонка интересно говорила: язвительно, дерзко, почти нахально. Приятно пахла и на ощупь была… очень приятной. Настолько, что я едва сдержался тогда, чтобы не протянуть к ней свои лапы и не начать трогать. Или не удержался и протянул? Не помню – я тогда словно не в себе слегка был…
– Ну, де Вейр! Что ты молчишь? Ответь! – вывел меня из задумчивости растерянный тонкий голосок. Только тут я понял, что так и сижу истуканом, прижимаясь к бедру Катарины и без отрыва глядя ей в глаза.
– Что нужно сказать? – выдавил из себя грубо.
– Зачем тебе заступаться за меня? И ты не объяснил, как нашёл меня здесь?
– Не знаю, – с трудом выдавил ответ сразу на оба вопроса.
Я и правда не понимал, каким образом почти всегда знаю, где находится и что чувствует Катарина Верфёльд. В каком она настроении, и даже чем занимается… Именно поэтому десять минут назад, не дойдя до своей комнаты несколько метров, я развернулся и понёсся обратно к входу в общежитие.
Кате-Катарине было страшно – это всё, что я знал в тот момент. Очень отчётливо чувствовал, словно это были мои собственные эмоции. Даже сильнее… Поэтому и летел по ступенькам, не размышляя, чувствуя единственную потребность – защищать её.
Но, конечно, говорить об этом я ей не буду – она и так от меня шарахается, как от проклятого. Признаюсь, что считываю её, почти как самого себя, что наблюдаю за ней – и вообще улепетнёт, только её и видели. А это нежелательно, потому что…
Она дочь Инквизитора. Орисия Верфёльда, моего кровного врага и близкого друга моего дядюшки-короля. Человека, виновного в смерти моих отца и мамы…
Поэтому мне нужно быть с ней рядом. С ней и со второй Верфёльд, ее сестрой Диарой…