Глава 4. Он. Здесь. Серьёзно?!

Перелёт дался мне непросто, волнительно, еще и задержка небольшая заставила понервничать.

Я даже начала бояться, что отпуск испорчен!

Но…

Клянусь, как только мы попали на круизный лайнер, все негативные впечатления и сомнения испарились без следа.

— О мой бог, я сделала это! Жанна! Я в отпуске! — визжу от счастья.

— Ты в отпуске! Гуляй, девочка моя… И помни главное правило: что происходит в отпуске, то остаётся в отпуске.

— Что происходит в отпуске, то остаётся в отпуске! — повторяю я. — Это счастье, Жан.

Даже слёзы навернулись, до чего здесь прекрасно…

А как всё в новинку: круизный лайнер, разношёрстная толпа.

— Боже, он огромен… Плавучий город! И мы… здесь! Не верится!

***

Лайнер, вечер первого дня.

Я стою на верхней палубе с бокалом сладкого безалкогольного коктейля и любуюсь закатом.

Господи, жизнь прекрасна!

Моя подруга тоже такого мнения, но уже улизнула к бару.

Жанна уже успела сменить три позы у стойки, пока бармен с серьгой в ухе протирает стаканы и смотрит на неё, не отрывая взгляда.

Эх, повезло ей… И не скажешь, что она красавица, обычная темноволосая девушка, миниатюрная, с яркими красными прядями в волосах. Но мужчин цепляет всюду. Вот и сейчас они уже вовсю флиртуют и стреляют взглядами, говорят на жуткой смеси английского и французского, а о том, что остается непонятым, договариваются взглядами. Жанна поправляет волосы, прикусывает губу. О, я знаю этот взгляд! Кажется, что совсем скоро я останусь одна, потому что моя подруга уйдёт за барменом в подсобку изучать технологии шейкинга.

Море...

Мамочки, какое море!

Тёплое, с бирюзовым отливом. Солнце пускает такие блики, от которых глазам больно.

Ещё немного, и закат станет совсем красным, а потом стемнеет и небо станет тёмно-фиолетовым. Зажгутся первые звёзды, и их рисунок на небе будет другим, не тем, к которому я привыкла.

Под ногами палуба слегка вибрирует, и эта вибрация расслабляет, успокаивает. Я делаю ещё глоток и разрешаю себе быть счастливой…

Просто наслаждаться жизнью...

В состоянии абсолютного покоя и счастья прошло секунды три, не больше!

А на четвёртой я увидела… его.

О нет! Нет… Этого не может быть!

Скорее всего, у меня от жары, перелёта и стресса мозги совсем расплавились.

Это не по-настоящему!

Просто, галлюцинация.

Нормальная защитная реакция психики на внезапную свободу, я просто отучилась отдыхать… Двадцать девять лет стукнуло…

— Тебе показалось, Вер, это мираж! — говорю себе.

Но миражи не носят гавайские рубашки.

Боженька, за что?!

Это, что, правда, мой босс?

Марк Сергеевич Дронов?!

В цветастой рубашке с пальмами, шортах и с кокосом в руках?!

Это не он!

Потому что Марк Дронов носит чёрное, белое, серое и иногда тёмно-синее.

Марк Дронов никогда не надел бы рубашку с пальмами и попугаями.

Марк Дронов не пил бы из кокоса, ещё и с такой трубочкой…

Но этот мужчина идёт к барной стойке.

Прямо на меня идёт!

Высокий, спортивный! Широченные плечи, которые не спрячешь даже в гавайскую рубашку. И профиль — этот гребаный брутальный профиль дровосека!

Я видела его на протяжении пяти лет и выучила наизусть, даже вслепую фоторобот составлю.

Я хватаю Жанну за локоть. Она вздрагивает и проливает свой коктейль на барную стойку.

— Эй, ты чего?

— Жанна. Скажи! Умоляю, скажи, что ты не видишь того мужика. С кокосом. В голубой рубашке с пальмами. Справа.

Жанна щурится. Потом переводит взгляд на меня.

— Вижу. В расстёгнутой рубахе с шикарным торсом. А что? Глаз на него положила? Правильно, не унывай!

Я аж замахала руками.

— Фу. Нет! Нет! Ты что… Это он.

— Кто он?

— Он… Мозгодронов. Тьфу… мозгоправов… — язык заплетается, потому что такого шока я не ожидала. — Мой босс, Жанна! Марк Дронов. Твою ж мать. У меня галлюцинации, да? Пожалуйста, пусть это будет глюк!

— Нет, — она смотрит поверх моего плеча, и её лицо становится очень сосредоточенным. — Нет, это не глюк. Это он. Реальный! Кстати, ты не говорила, что он настолько хорош. Ты мне какого-то дровосека описывала, заросшего задрота, а он… Ммм… Хорош! И он… Вера, он тоже смотрит на тебя.

— НЕТ! ИДИ ТЫ!

— Ага. Кажется, он тоже тебя узнал!

Я резко поворачиваюсь, хватаю шляпу Жанны и натягиваю на глаза так низко, что вижу только собственную грудь.

— Это что?

— Тактическое отступление.

— Как в детстве, что ли? Если я чего-то не вижу, то его нет? Не работает, Вер!

— Сработает. Он пройдёт мимо.

Жанна дёргает меня за рукав.

— Вера. Он идёт сюда.

— Скажи, что меня нет.

— Ты стоишь у него на пути.

— Скажи, что я памятник. Или привидение!

— Увы, не выйдет, он уже здесь! Наслаждайся! — шепчет Жанна и отступает на шаг, оставляя меня наедине с боссом.

Предательница!

— Ты, что ли? — прозвучало совсем рядом.

Похоже, прятаться под шляпой — бессмысленно.

Мне пришлось поднять голову.

Марк Дронов стоит совсем рядом.

И это точно он…

В шортах!

Я смотрю на его колени. До сих пор в голове не укладывается, что он носит шорты, ещё и выше колена, такие короткие! У него нормальные колени. Волосатые, как у всех мужиков… Ноги спортивные. Я и так это знала, но видеть воочию, ой…

А выше…

Мама, выше — торс!

Этот мужик в гавайской рубашке не может быть моим боссом, нет!

Я видела Дронова пять лет только в костюмах, в доспехах, этакой броне начальника, из-за которой не увидеть ничего лишнего.

Но рубашка с пальмами — это какая-то провокация. И под ней, оказывается, скрывается шикарное тело…

Он широкоплечий. Я всегда знала это, но без пиджака это просто неприлично до безобразия. Грудь такая рельефная, будто он каждое утро по тысячу раз отжимается от пола.

Руки. Я не должна смотреть на руки своего босса. Но когда он повернулся, закатные лучи упали на предплечье, и я увидела вены. Не то чтобы я фанатела от вида мужских вен, но когда они такие, ох, сложно остаться равнодушной… Длинные, рельефные, идущие от запястья к локтю. Кисти — большие, с длинными пальцами.

Я вдруг подумала, что такими пальцами можно сделать всё, что угодно! Например, то, о чём не стоит думать, глядя на начальника в шортах.

Торс. Боже, живот. Дронов не мальчик из фитнес-блога. У него широкий, крепкий торс без намёка на жир, но и без этой дурацкой сухости.

Он настолько хорош…

Его просто хочется потрогать! Хоть пальчиком, чтобы убедиться, что он реальный.

Так, стоп, Вера! А ну, соберись! Забыла, что ли, что сказал пять лет назад?!

Как назвал меня «безопасной подушкой-толстушкой» и посоветовал не нагибаться.

И желание трогать прошло.

Но, мамочки, он реально горяч, и это отвратительно!

Это просто несправедливо, что он так хорош!

И как мне потом… не представлять, как он хорош без рубашки.

— Точно ты, — хмыкнул.

Мы смотрим друг на друга.

Я молчу. Ветер треплет его дурацкую рубашку.

— Соколова.

Удивлен? А я-то как удивлена!

— Дронов! — ляпнула я.

Громко, резко, не иначе как от жары расплавило голову и все фильтры сгорели к чертям.

Надо же, а…

Назвала босса по фамилии.

Брови приподняты. Всего на пару миллиметров, но я знаю это лицо пять лет — он удивлён.

— Ты здесь? — спрашивает.

— Вам показалось, — говорю я, поправляя шляпу. — Меня нет. Вы ничего не видели.

— Но ты есть.

— Это сложно объяснить. Это… квантовая физика. Я и есть, и меня нет одновременно. Только не надо проверять.

— Вера, ты несёшь чушь, — ровным голосом произносит он и вдруг хмыкает. — Надо же, а всегда плакалась, что премии тебе мало. Однако посмотри, на круизный лайнер хватило.

Вот гад.

— А вы мои деньги не считайте, Марк Сергеевич. Может быть, я всю жизнь копила? Может быть, это подарок моего бойфренда.

— И где он?

— Кто?

— Бойфренд.

— Неважно! Может быть, я копила или по скидке купила. Главное, это честно заработанное и моё. А вы что здесь делаете? Другого маршрута не нашлось? Или других важных дел?!

Вот это меня понесло, мама…