Глава 9. Нежеланный ужин на двоих

После Барселоны круизный лайнер пристал к Ницце. На этот раз Жанна решила не бросать меня на произвол судьбы и под пристальный взгляд Дронова. Но и долго со мной она не пробыла! Да что такое, её ветреная натура выдержала лишь сутки, а потом она снова улизнула гулять, как кошка, которая гуляет сама по себе и ни перед кем не отчитывается.

Около четырёх в дверь номера стучат.

Открываю на пороге рыжая девушка в панаме и с телефоном в руке.

— Ты Вера? — спрашивает. — Я Алина. Сестра Марка. Тревел-блогер.

— Я знаю, кто ты. Твой брат говорил.

— Правда? Марк говорит о других? — она поднимает брови. — Это что-то новенькое.

Она заходит без приглашения и плюхается на кресло.

— Короче, слушай. У меня сегодня съёмка в ресторане с видом на Лазурный берег. Мне нужен контент «романтический ужин».

Не понимаю, куда она клонит, но направление её мыслей мне уже не нравится.

— Так в чём проблема? В ресторане полно влюблённых парочек разных возрастов.

— Да, но снимать других без их разрешения может быть чревато последствиями, я все уши Марку прожужжала, он сказал, я могу обратиться к тебе.

— Вот как?

— Ага. Ещё он добавил, если она будет отказываться, напомни, что она работает на меня. И в случае отказа её оклад может быть пересмотрен.

Вот нехороший человек.

— Марк — он каменное лицо, ты понимаешь? В кадре он выглядит как человек, которого насильно привели на праздник. Он шикарно смотрится в кадре, когда не надо ничего говорить, когда нужно продемонстрировать или подчеркнуть статус, роскошь... Признаюсь, наверное, треть моей женской аудитории подписаны только потому, что в кадрах часто появляется Марк! Но сейчас его каменное лицо только навредит. Может... Ты ему хотя бы иногда улыбнешься?

Прекрасно они дела решают: избалованная младшая сестра попросила старшего брата, а тот махнул рукой: у меня есть крепостная рабочая, Вера Соколова, она будет плясать под твою дудку!

— Я не буду ем улыбаться. Он мой босс, боссам улыбаются только когда они дают премии, а твой брат в этом плане довольно скупой.

— Хочешь, я выбью для тебя премию за эту съёмку?

— Получится ли?

— Получится. Марк во мне души не чает и после того, как мы остались вдвоём, присматривает за мной, как будто он мамочка и папочка в одном лице... Если не получится, я сама тебе заплачу! — с энтузиазмом произносит Алина и называет сумму, настолько привлекательную, что я соглашаюсь.

— Но из меня плохая актриса.

— Уверена, ты справишься. Даже если будет напряжение между персонажами, это всегда контент. Всё очень просто... Сценарий такой. Ты сидишь, ешь, смотришь на море. Марк будет рядом, но ты его не замечаешь.

— Как я могу не замечать человека, который занимает полресторана?

— А ты попробуй. По сценарию он очень хочет привлечь внимание, опустит перед тобой огромный букет роз! Одну преподнесёт отдельно.

— В зубах! — фыркаю.

— А это идея! — загораются глаза Алины. — Я уже вижу, как он встаёт на одно колено, роза — в зубах! И потом вы ужинаете. Шикарно получится.

Она уходит так же быстро, как пришла. Оставляет меня наедине с вопросом, какого чёрта я на это согласилась?

***

Ресторан с видом на море.

Шикарно, просто нет слов! Пейзаж — такой, что челюсть отвисает. При закатном свете лазурный берег внизу полыхает, как будто вода горит.

Алина уже настроила камеры на штативах. Марк сидит за столом с видом человека, которого приговорили к пожизненному заключению. Рубашка белая, волосы зачесаны назад, огромный букет роз — наготове.

— Что только не сделаешь... — говорит он, кажется. — Ради сестры. Может быть, отдать тебя замуж? Родишь ребятишек, будешь варить мужу борщи и перестанешь мучить меня!

— Ага, прошлого моего парня ты спугнул допросом! — возмущается Алина в ответ.

— Я задал ему несколько вопросов. Всего пятнадцать, он сам слился. Слабак!

Потом Марк замечает меня и замолкает.

Смотрит сверху вниз и обратно. Наверное, платье чересчур простое, так и знала!

— Кхм... — откашливается. — Ты всё-таки согласилась.

— За премию.

— А, вот в чём дело.

— Хорошее платье.

Мне показалось или он только что посмотрел на мою грудь?!

— Так, начинаем... — командует Алина. — Вера, садись, Марк, ты идёшь... Сначала безуспешно пытаясь привлечь внимание красавицы...

Делаем несколько дублей. Я и не подозревала, что это такая сложная работа, а Алина — настолько придирчива.

— Надеюсь, теперь ты меня понимаешь, — хмыкает Марк.

— Улыбайтесь... Да не, не друг другу. Каждый — сам себе, своим мыслям! — командует Алина.

Мы с Дроновым очень старательно улыбаемся. Я — как будто прямиком собеседования, которое провалила.

Он — как будто на похоронах любимого, но рано почившего хомячка.

— Марк, розу в зубы... И на колени!

— ЧТО?! — на весь ресторан взревел босс.

Упс...

Кажется, о главном нюансе Алина его не предупредила.

— Это свежо, нестандартно. Вера предложила, а я...

Марк посмотрел на меня.

— Вера. Предложила.

Вот чёрт... меня подставили!

Марк смотрит на меня, а я на него... И этот кадр наверняка останется в истории как «взгляд врагов, желающих поубивать друг друга».

Всё-таки Марк сдаётся. Алина доснимала всё, что хотела, и убегает первой.

— Всё, я на такси, целую, вы лучшие! Мне ещё на улице поснимать нужно! Марк, с тебя премию.... Вере!

Мы остаёмся вдвоём. С видом на море и небо, ставшее уже чернильно-синим. С ужином и напитками, к которым никто ещё не притронулся.

— Премию тебе, Вера, я выписываю. За оригинальность! — заявляет босс.

Я не успела сказать спасибо, как он добавляет.

— И я же эту премию ликвидирую, потому что креативность идеи не должна перевешивать моральные нормы и рамки субординации начальник-подчинённая!

Проклятье, я так и знала, что добром это не кончится!

— А теперь предлагаю поужинать. Если ты не против, я обновлю нам тарелки, есть остывшую пасту, которая застыла в сыре, как ископаемое, то ещё удовольствие.

— Я плачу за свой ужин сама?

— Нет. Я угощаю. В качестве извинений за то, что привлёк к этой идеи тебя.

Ладно. Хотя бы поем...

Вкусно. Дорого. С шикарным видом на море.

***

Он снова повторяет заказ, мне достаётся паста с морепродуктами. Босс берёт улитку и смотрит на неё с интересом.

— Никак не могу решиться их съесть, — неожиданно признаётся он и откладывает. — Хочешь? — предлагает мне.

— Честно говоря, не очень, брр... Оно же там живое, да?

— Моллюск? Ещё шевелится! — говорит громким шёпотом.

Я не сразу понимаю, что это шутка. По-дроновски!

Пошутить так, чтобы напугать до полусмерти. Своеобразное у него чувство юмора... Удивлена, что он вообще шутит!

— Надо же. Вы человек?

— Иногда.

Я смеюсь и вдруг понимаю, что это правда смешно — мы сидим в дорогом ресторане, нас снимали как пару влюблённых, в то время как я его терпеть не могу, а он меня точно недолюбливает по камим-то своим причинам, о которых я не хочу знать.

Вернее, я о них знаю: я толстая, вот и вся правда.

— Зачем вы это сделали? — спрашиваю. — Согласились на съёмку, в которой не хотели участвовать? И на этот круиз? Извините, если это... личное.

— Пожалуй, это был единственный шанс хоть немного развеяться и отдохнуть. Сестра потащила, пригрозив, если я с ней не поеду, то она закрутит роман с первым попавшимся смазливым барменом и попадёт в тюрьму за нарушение общественного порядка, занимаясь любовью у каждого столба! — вздыхает.

— А я случайно попала. Подруга сказала, появилась горящая путёвка. Раз, и мы купили билеты. По бросовой цене, — сказала я и только потом поняла, что он меня и не спрашивал!

Вот позор, да?

— Это хороший круиз, впечатления останутся надолго.

— Как минимум, этот ужин я запомню надолго. Здесь очень красиво... Спасибо! Но...

Босс замер в ожидании ответа.

А я, решившись, сказала:

— Всё-таки плохо, что вы отобрали у меня обещанную премию.

— Кто обещал премию? Я? Или Алина.

— Она, — вздыхаю.

— Значит, проси у неё. И потом, то, что ты помогла сестре, ещё не значит, что я буду платить больше, — добавляет он.

— Я и не просила! — фыркаю.

— Вообще-то... Просила. В прошлом году. Письменно.

— Когда?

— В служебную почту.

— Это был эксперимент... Сотрудники сделали ящик почты, в которую каждый мог написать письмо от руки и бросить. На день почты это сделали, не прижилось. Неужели вы читали записки?

— В мой адрес пришла всего одна. От тебя. Я её прочитал.

— И оставили без ответа!

— Отсутствие ответа сам по себе уже отказ.

— Вы точно оплатите ужин?

— Да... Тогда я буду ещё и десерт! Зарплату не повысили, премию не дали. Поэтому я здесь, буду сидеть и тратить ваши деньги на французские десерты.

Он улыбнулся в ответ, и от чего-то моё сердце ёкнуло...

После ужина босс предлагает:

— Погода замечательная, и воздух волшебный. Прогуляемся пешком вдоль набережной?

Я даже думать не стану, насколько это романтично...

Уже даже не поздний вечер, а почти ночь! Мы засиделись допоздна.

Ницца не такая шумная, жаркая и многолюдная, как Барселона. Она больше пришлась мне по душе.

Мы шли, я вдыхала запах соли, смешанный с жасмином.

Как же это хорошо. Просто идти и ни о чём не думать.

Рядом со мной — человек, который пять лет испытывает меня на прочность, который считает меня толстой, похожей на подушку безопасности!

Но это как будто не имеет никакого значения.

Здесь и сейчас...

Есть просто эта ночь, волшебная ночь.

Ветерок раздувает мои волосы. Дронов рядом — молчаливый и сложный, сложнее, чем показался на первый взгляд.

Мне так не хочется никуда спешить.

— Соколова, — говорит он, когда мы доходим до отеля.

— Что?

— Стой. У тебя на кедах развязались шнурки.

Я надевала туфли, чтобы сделать красивые снимки для блога Алины, но в сумку для обуви брала запасную пару удобных кед, конверсы.

Смотрю вниз. Точно, шнурки развязались.

Не говоря ни слова, босс опускается и ловко завязывает шнурки, а я на миг теряю возможность дышать: босс у моих ног...

Буквально...

Без намёков, а мысли уже убежали не в том направлении, ой, тормози, Соколова.

— Готово.

— Спасибо, — отвечаю, чувствуя, как краска бросилась мне в лицо.

В лифте мы едем на разные этажи. Он на свой, а я к себе на этаж, а между нами такая густая тишина, что сердце сбивается каждый раз, когда босс бросает на меня пристальный взгляд.

Ему выходить первым.

— Доброй ночи, Соколова.

— Доброй ночи, босс.

Двери закрываются. Я смотрю на кнопки и почему-то улыбаюсь.

Перед сном успеваю подумать: какой хороший всё-таки был день. И этот Дронов... не совсем бесчувственный монстр...

Но уже через день я поняла, как жестоко я ошибалась!

Потому что после возвращения на круизный лайнер босс за завтраком босс вдруг заявил с тем самым выражением «я — босс из твоих кошмаров»:

— Соколова. Мне нужно, чтобы ты кое-что посмотрела. По работе. Важное. Отказ не принимается.

— ЧТО?! Но я в отпуске!

Дронов заявляет:

— Я заметил... Ты очень много времени просто лежишь. Это время можно использовать более рационально.

— У меня — отпуск! — напоминаю твёрдо.

— А у меня горящий проект. Выбирай: поработать во время отпуска, не более 2-3 часов в день или быть уволенной.

— Но по какой причине?

— Я найду.

Вот гад. Зря я думал о нём хорошо… Он просто робот без сердца!

Кажется, Дронов сказал, что этот круиз подарит мне воспоминания, которые не удастся забыть?!

Действительно... Невозможно забыть босса, испортившего мне отпуск, первый дорогой и роскошный отпуск в моей жизни.

Ненавижу тебя, Дронов.

Не-на-ви-жу!