3. Четыре тысячи литров под давлением — это вам не шутки.

— О, Орфей, ты самый сильный во всем Риме! — восторженно вещала девица, закидывая точёную ножку на бортик, пока я медленно охреневала от их глубинных познаний в античной культуре.

В моей памяти сия одиозная парочка обитала где-то у подножия греческого Олимпа. Но Колизей им в дышло, Валере и его нимфе историческая точность была без надобности. В их ролевых играх хромала не только география, но и здравый смысл. Тут главным было действо.

— Эвридика моя, скорее, прогнись в спине, чтобы твой Орфей мог взять тебя как следует! — пропыхтел мой законный супруг.

Рвотные позывы становились всё чаще и отчётливее. На секунду мне показалось, что это меня всё же ПАЗик укачал, но нет... Вс ё же это был чистый, незамутненный токсикоз от человеческой глупости.

Пригнувшись под тяжелыми, пахнущими медом ветками, я тихонько кралась вдоль перголы. Эту плетеную деревянную ширму, густо заросшую вьюном, я заказывала на распродаже и красила сама в три слоя, чтобы скрыть нашу зону купания от любопытных глаз.

Как иронично. Строила забор от соседей, а в итоге шпионю за собственным мужем...

Увлеченные друг другом влюбленные меня в упор не замечали. Да и куда им, с такими-то децибелами стонов!

Со стороны бассейна доносились такие звуки, будто там как минимум кого-то топили или пытали.

Остановившись у ограждения, за которым стояло оборудование для обслуживания бассейна я огляделась. Это место было моим, здесь все дышало со мной в унисон, я отдыхала душой, пока с маниакальным рвением добивалась идеального газона, подбирала цветы по времени цветения, форме куста и самого цветка.

В каждый уголочек этого удивительного места, которое когда-то досталось мне от бабушки, я вложила частичку души.

И ведь Валера… Валера же всеми силами мне помогал!

По крайней мере, мне так казалось. Носил ведра, копал ямы под туи, преданно заглядывал в глаза и рвался на дачу каждый свободный день. Даже этот чертов каркасник мы выбирали вместе, часами споря на строительном рынке.

Мечтали, как будем проводить здесь романтические вечера вдвоем, пить вино под звездами и смывать усталость после тяжелых недель…

Из глаз хлынули горячие, непрошеные слезы. Душу затопило такой глухой, разрывающей болью, что на секунду перехватило дыхание.

Ещё вчера — буквально вчера утром! — этот человек целовал меня на кухне, шлепал по бедрам и шептал, что обожает мои аппетитные формы. А сейчас он шлепает чужие силиконовые полушария, приговаривая, какая его новая пассия шикарная, ладная, легкая и красивая...

«Лёгкая», значит? «Ладная»?

Грусть испарилась, уступая место ярости.

Опустив взгляд на траву, я заметила брошенный Валерой секатор.

В этот момент руки сработали быстрее, чем включился мозг. Я перешагнула шланг, подошла к поддону и замахнулась.

Трёхслойное армированное полотно чаши, способное удерживать четыре тонны воды, стоило как вся моя годовая премия с учетом выслуги лет. Но сейчас эта дорогущая ПВХ-мембрана была безжалостно, с сочным хрустом пробита тяжелой и очень твердой рукой бухгалтерши. Правда, пока временно безработной...

Физика — штука точная. А четыре тысячи литров под давлением — это вам не шутки.