21. Коброчку обидели

Александр.

— Жень, эти долги на Веру упасть не должны. Сам понимаешь!

Я крутил руль и торопился на дачу как мог.

И так весь день тосковал по соседушке.

Работа, конечно, сама себя не сделает.

Особенно моя.

Я сюда приехал не шашлыки жарить и сиренью любоваться.

Хотя, если честно, последнее удавалось куда лучше.

Начальство наседало.

Материалы копились.

Проверка шла полным ходом.

Пусть меня сюда и сослали за несговорчивость, но без работы не оставили.

Так что пахать приходилось по полной.

Ещё и Семёнов подвёл.

Мало того что сам свалился с температурой.

Так его помощник умудрился отпустить Валеру и его Эвридику.

Мало им было позора.

Так они ещё заявление на Верочку накатали.

Мол причинение вреда здоровью. Моральные страдания. Ущемление достоинства.

Хотелось уточнить, какого именно достоинства.

Но сдержался.

Поубивать их мало. Теперь еще это разгребать.

— Стараюсь, братан, но сегодня меня не ждите. Я в запаре, — отозвался Жека.

И я его понимал. У него помимо наших дел, ещё и свои семейные траблы.

— Понял уже. Завтра может подрулишь? А то мне труба. Я Вере забор пообещал. А там фронт работ как после локального апокалипсиса. Сегодня уже не успеем, я итак девочек на Руса оставил, он должен был их сторожить.

— А может забор вообще не нужен? — хмыкнул друг.

— В смысле?

— Ну объедините усадьбы, так сказать. Ты же там надолго, как я понял.

— Мне теперь всё равно.

Сам удивился, насколько легко это сказал.

— Вера скажет остаться, останусь. Все равно я при должности. Хату сдам, не пропадем. Там меня ничего не держит.

— Опа.

— Что?

— Ничего. Просто впервые слышу, чтобы ты жизненные планы согласовывал с женщиной.

— Иди к чёрту.

— Любовь.

— Не беси.

— Любовь-любовь.

— Женя.

— Всё-всё, молчу.

Помолчал секунд пять.

— Так зачем тогда забор ставить? Давай разберём, потянем время, пока ты ее соблазнишь и ничего ставить не надо будет.

— Ну видимость хоть надо сделать...

— Это сделаем. Завтра подъеду! И там без меня не шалите. Креветки мои можете сожрать, я свежие прихвачу.

— Договорились.

Разговор закончился.

Я уже собирался убрать телефон, когда сбоку мелькнули синие маячки.

Сирена взвыла так, что я автоматически прижался к обочине.

Пожарная машина пронеслась мимо.

Сердце сжалось в не хорошем предчувствии, когда она свернула в сторону нашего посёлка.

Сразу утопил педаль в газ и ехал уже на столп черного дыма, который до этого вообще не замечал.

Наша улица...

Кровь зашумела в висках, пульс зашкалил, я словно кросс пробежал и не мог отдышаться.

У моих ворот боком стояла желтая машинка, которую словно в попыхах бросили.

А на Верин участок въехал пожарный расчёт, и уже начал свою слаженную работу.

— Вера!

Я выскочил из машины раньше, чем двигатель заглох.

— Вера! — заорал я и бросился искать ту, что буквально за сутки стала самой дорогой на свете.

Никогда в жизни мне не было настолько страшно.

Ради нее я готов был бросить все. Лишь она была жива, здорова и рядом.

— Вера! Ты где?

— Саша!

Она буквально слетела с веранды моего дома. Кутаясь в белую простыню.

Заплаканная, растрёпанная, испуганная.

Но живая!

Я поймал её на лету. Подхватил.

Прижал к себе. Закружил и прижался к губам.

Сам не понимая, что делаю.

Мне срочно требовалось убедиться, что она мне не мерещится.

Взял в ладони ее мокрое от слёз лицо, собрал губами каждую капельку. А она так доверчиво прижималась, словно я и сам ей очень дорог.

— Баня, Саш...

Всхлип.

— Баня моя сгорела...

— К чёрту баню.

— Как же так...

— Главное, что все живы. Все? — она кивнула, и я немного расслабился.

— Я, а мы с девочками... Дым, Саш. Все пропало. О́ни мне все цветы вытопталииии...

Мужики в огнеупорных костюмах переглянулись и принялись сматывать свои шланги. Обгоревшая конструкция выглядела жутко, как и весь, еще утром прекрасный сад.

— Новые посадим.

— Там пионы были...

— Десять пионов посажу. Двадцать... Тридцать.

Она шмыгнула носом.

— Правда?

— Хоть сорок.

— Они дорогие.

— Разорюсь.

— Хорошо...

Только после этого она начала успокаиваться.

— Кто хозяин? — подошёл старший расчёта.

— Я.

Ответил раньше Веры и прижал её крепче.

— Что скажете?

Пожарный пожал плечами.

— Однозначно поджог.

У меня внутри всё похолодело.

— Уверены?

— Более чем.

Он указал рукой.

— Вон там в заборе проход. За баней нашли тряпки. Обгоревшие. Запах бензина до сих пор стоит. Следователей вызывайте. Мы заключение оформим. А дальше уже пусть ваши коллеги работают.

Я медленно перевёл взгляд на остатки бани.

Потом на испуганную Веру.

И очень сильно разозлился...