10. Товарищ прокурор, вы не романтичный

Я демонстративно молчала.

Разговаривать с неандертальцами, себе дороже.

Вдруг ещё что-нибудь выкинет.

Например, снова закинет меня на плечо и утащит уже в берлогу. А судя по габаритам товарища прокурора, берлога у него была добротная.

С массивной мебелью, шкурами, дорогим алкоголем и костями предыдущих несогласных женщин.

Машина тем временем плавно остановилась возле огромных тёмных ворот.

Я ошарашено хлопала ресницами.

Так. Стоп.

То есть это мы сейчас к нему приехали?!

Нет, ну наглость…

Я даже повернулась к Александру.

Тот сидел совершенно спокойный. Лениво постукивал пальцами по кожаной оплетке руля.

Будто действительно не понимал, почему женщина после похищения может быть очень недовольна его поведением.

И ведь самое ужасное…

Часть меня уже смирилась с происходящим и просто наблюдала за этим цирком.

— Это что? — уточнила я ледяным тоном.

— Мой дом, — невозмутимо ответил он.

— А мой, видимо, уже национализировали?

Уголок его рта дрогнул. Сдерживает улыбку. Вот ведь гад.

— Вер, ночь на дворе.

— И что? По ночам разведёнки автоматически переселяются к прокурорам?

— Только особо буйные.

— Я не буйная.

— Ну-у-у, — с ленивой насмешкой протянул он. — Ты мужа чуть не зарезала садовым инструментом.

— Не зарезала же.

— Потому что я вовремя оказался рядом.

Вот тут я аж задохнулась от возмущения.

Да что мы говорим?!

Из вредности дёрнула ручку двери.

— Спокойной ночи, товарищ прокурор.

Но выйти спокойно мне не дали.

Конечно.

Большая мужская ладонь легла на дверь раньше, чем я успела её открыть.

— Куда собралась?

— Домой.

— Пешком?

Недоуменно посмотрела на свой дом.

До него было метров двадцать.

Максимум тридцать.

Да я за это время даже обидеться нормально не успею.

— Нет, Александр, — сладко ответила я. — Планировала вызвать вертолёт.

Он тихо хмыкнул, но руку убрал.

— Вер, — уже мягче произнёс Александр. — Я просто хотел убедиться, что ты нормально дойдёшь.

Нет, ну вы посмотрите на него.

Сидит весь такой красивый, наглый.

Еще и пахнет так, что у приличной женщины должны подкашиваться ноги.

— Убедились? Спокойной ночи.

И резко открыв дверь машины, буквально выскочила наружу.

Потому что ещё пять минут и я бы начала сдавать свои позиции.

А мне вообще-то сегодня муж изменил.

Нельзя же после такого флиртовать с прокурором.

Наверное.

Хотя организм, судя по всему, был со мной категорически не согласен.

— Вера, — донеслось за спиной.

Я ускорилась.

— Вер, подожди.

Нет уж. Не дождётся.

Я почти добежала до калитки, когда этот невозможный мужчина всё-таки догнал меня.

— Куда же ты от меня убегаешь-то… — низко произнёс он прямо у меня над ухом.

Ой, мамочки... Аж вся кровь прилила вовсе не к щекам...

Да что ж у него голос такой…

Им же грешить можно.

Я медленно обернулась. Посмотрела на него снизу вверх.

И вдруг поняла, что если сейчас не обозначу границы, то этот медведь просто однажды поселится у меня на кухне и начнёт командовать мною

Причём самое страшное…

Я ведь, возможно, даже не выгоню.

Поэтому я очень мило улыбнулась.

— Кто же вас женщин похищать учил, товарищ прокурор? — сладко спросила я. — Хоть бы у Коли с клумбы тюльпанчик конфисковали. Или сирень. Там сбоку растёт.

Александр замер, будто в его прокурорской голове впервые произошёл системный сбой.

Я даже почувствовала себя победительницей.

Но решила добить. Пока не очухался.

— А то приехал… — продолжила я с важным видом. — Ни цветов, ни конфет. Только незаконное удержание гражданки Котовой.

— Так я исправлюсь, — поспешно ответил он.

— Поздно, Александр, — вздохнула я с трагизмом.

— Даже шанса мне не дашь?

— После похищения? — фыркнула я. — Только через заявление в ЗАГС и корзину пионов.

Затем быстро открыла дверь. И уже с порога добила:

— Сначала цветы, Александр. Потом незаконное удержание женщин.

После чего с достоинством захлопнула дверь прямо перед его носом.

Прислонилась к ней спиной. Улыбаюсь стою...

И сердце почему-то колотилось как ненормальное.