Глава 10

— Я не могу это надеть.

— Можешь.

— Герман, это платье... оно... оно прозрачное!

— Оно не прозрачное. Оно с высоким разрезом и кружевными вставками. И ты будешь в нём сногсшибательна.

Я стояла перед зеркалом в гардеробной, которая по размерам напоминала мою бывшую квартиру, и разглядывала своё отражение. Платье было чёрным, длинным, с глубоким декольте и разрезами до середины бедра. Кружевные вставки по бокам действительно создавали иллюзию обнажённого тела, не показывая ничего лишнего. Оно обтягивало каждый изгиб — грудь, талию, бёдра — и делало это так откровенно, что у меня перехватывало дыхание от собственной смелости.

— Куда мы вообще идём? — спросила я, поправляя бретельку. — Ты так и не сказал.

— Благотворительный вечер фонда Ветровых. — Герман стоял за моей спиной, уже полностью одетый: классический чёрный смокинг, белая рубашка, галстук-бабочка. Он выглядел так, будто сошёл с обложки журнала Forbes. — Там будет весь деловой цвет Москвы. И да, там будет моя бывшая жена.

Я резко обернулась.

— Что?!

— Алиса Ветрова, — произнёс он с каменным лицом. — Моя бывшая — дочь того самого Ветрова, который организовал этот вечер. Да, я не говорил тебе раньше. Прости. Я хотел подготовить тебя заранее, но боялся, что ты откажешься идти.

— И правильно боялся! — Я схватилась за голову. — Ты хочешь, чтобы я пошла на мероприятие, где будет твоя бывшая жена? Которая, судя по всему, из богатейшей семьи? В этом платье? Ты хочешь, чтобы меня там сожрали!

— Я хочу, чтобы они увидели женщину, которую я люблю, — он подошёл и взял меня за плечи. — Дина, послушай. Алиса — неприятная часть моего прошлого. Но она ничего не решает в моём настоящем. Ты — моё настоящее. И я хочу, чтобы все это знали.

— А если она устроит скандал?

— Она не посмеет, — в его голосе прозвучала сталь. — Я знаю про неё кое-что, что она хотела бы скрыть. У нас вооружённый нейтралитет.

Я шумно выдохнула. Посмотрела в зеркало. Отражение показывало женщину, которая боялась, но была готова к бою. Глубокий вырез подчёркивал грудь. Разрезы открывали полные бёдра — но в этом было что-то вызывающее, что-то дерзкое. Я выглядела как королева. Пышная, роскошная, сексуальная королева.

— Хорошо, — сказала я. — Я пойду. Но если твоя бывшая начнёт меня унижать, я не буду молчать.

— Я на это и рассчитываю, — Герман усмехнулся. — Акула должна показывать зубы.

Особняк Ветровых располагался в элитном посёлке на Рублёвке и напоминал дворец какого-то французского короля. Мраморные колонны, золотая лепнина, хрустальные люстры размером с автомобиль. Гостей встречали официанты с шампанским и живая скрипичная музыка.

Я шла под руку с Германом по красной ковровой дорожке и чувствовала, как десятки взглядов скрещиваются на моей фигуре. Женщины — худые, как тростинки, в дизайнерских нарядах — разглядывали меня с плохо скрытым любопытством. Мужчины — респектабельные, с седыми висками и дорогими часами — скользили взглядами по моему декольте. Я знала, о чём они думают: «Как эта пышка оказалась рядом со Штерном?» Но я держала спину прямо и улыбалась, как учила меня Лана.

— Штерн! — к нам подплыл грузный мужчина с бокалом виски. — Рад видеть. А это, стало быть, та самая таинственная невеста?

— Аркадий Петрович Громов, моя невеста Дина, — представил нас Герман. — Вы уже знакомы.

— О да, — Громов улыбнулся мне. — После того ужина моя жена сказала: «Эта девушка далеко пойдёт». Она была права.

— Благодарю, — я кивнула, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Дорогой!

Я обернулась на голос. К нам направлялась женщина, и одного взгляда было достаточно, чтобы понять: это она. Алиса Ветрова-Штерн. Высокая, с идеальной фигурой, в серебристом платье, которое струилось по её телу, как жидкий металл. Светлые волосы уложены в элегантную причёску. Бриллиантовое колье на шее сверкало так, что больно было смотреть.

— Герман, — она подошла и поцеловала воздух у его щеки, даже не прикоснувшись. — Ты всё-таки пришёл. Папа будет рад.

— Алиса, — его голос был ледяным. — Позволь представить тебе Дину. Мою невесту.

Взгляд Алисы переместился на меня. Я чувствовала, как она сканирует меня — с головы до ног, задерживаясь на бёдрах, на груди, на талии. В её глазах промелькнуло что-то, похожее на удивление. А потом — насмешка.

— Какая... колоритная девушка, — произнесла она, растягивая слова. — Герман, я не знала, что у тебя изменились вкусы.

— Вкусы у меня всегда были отменные, — отрезал он. — Просто я наконец нашёл то, что искал.

Алиса поджала губы. Она явно не ожидала такого ответа.

— Что ж, — она подняла бокал. — Желаю вам счастья. Искренне. — В её устах это прозвучало как «чтоб вы провалились».

Когда она ушла, я выдохнула. Герман сжал мою руку.

— Ты держалась отлично.

— Я ничего не сделала! Она меня просто осмотрела и ушла!

— Именно. Ты не сжалась. Не опустила голову. Не стала оправдываться. Ты выдержала её взгляд. Это дорогого стоит.

Вечер продолжался. Я общалась с гостями, отвечала на вопросы, улыбалась. Герман не отходил от меня ни на шаг. Его рука всё время касалась моей — то талии, то локтя, то плеча. Он будто метил меня, показывая всем, что я — его территория. И мне это нравилось. Нравилось больше, чем я могла признать.

А потом я столкнулась с Алисой в дамской комнате.

Она стояла у зеркала, поправляя макияж. Увидев меня, она не удивилась — будто ждала.

— Дина, да? — она повернулась ко мне. — Знаете, я сначала подумала, что Герман вас нанял. Чтобы досадить мне. Или чтобы успокоить совет директоров. Но теперь я вижу, что ошиблась.

— О чём вы?

— Он на вас смотрит, — в её голосе прозвучала странная смесь зависти и уважения. — Так, как никогда не смотрел на меня. Я десять лет пыталась добиться от него такого взгляда. А вы получили его за неделю.

Я молчала, не зная, что сказать.

— Не потеряйте его, — вдруг сказала Алиса тихо. — Герман сложный. Он давит. Он контролирует. Он душит своей заботой. Но он любит по-настоящему. И если вы сможете принять его таким, какой он есть... возможно, у вас получится то, что не получилось у меня.

Она развернулась и вышла, оставив меня стоять с открытым ртом. Я ожидала гадостей. Унижений. А получила... предупреждение? Благословение? Я не была уверена.

В машине по дороге домой я пересказала Герману разговор.

— Она так сказала? — он нахмурился.

— Да. Сказала, что ты смотришь на меня так, как никогда не смотрел на неё.

Он помолчал.

— Это правда. Я никогда не любил Алису. Это был брак по расчёту. Её отец и мой бизнес. А ты... — он повернулся ко мне. — Ты — первая женщина, которую я выбрал сам. Сердцем. Не головой.

Я прижалась к его плечу и закрыла глаза.

— Я боюсь, — прошептала я. — Что ты однажды поймёшь, что ошибся. Что я не подхожу тебе. Что тебе нужна такая, как она — стройная, светская, с бриллиантами.

— Мне нужна ты, — он поцеловал меня в макушку. — Только ты. С твоими бёдрами. С твоей смелостью. С твоими сомнениями. Я люблю всё это. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я.

И в этот момент я по-настоящему в это поверила.