Глава 17. Рита

Фуксия — цвет абсолютного, бескомпромиссного бунта.

Сегодня на мне платье именно этого, кричащего оттенка.

Ткань плотно обхватывает талию и струится до колен, а дерзкая асимметрия на одно плечо кричит о том, что я не собираюсь сдаваться.

Вчерашний разговор с Хантером придал мне сил, и я вхожу в наш стеклянный офис с высоко поднятой головой, готовая к любым битвам.

Но битва началась до моего прихода. И это не битва. Это настоящая бойня.

Едва створки лифта разъезжаются, на меня обрушивается какофония звуков.

В опен-спейсе царит абсолютный хаос.

Мигают красным экраны мониторов на столах разработчиков.

Кто-то орет матом так, что закладывает уши.

Вадик, бледный как полотно, колотит по клавиатуре, а Стас просто сидит на полу у кулера, обхватив голову руками.

Здоровенные безопасники Виктора носятся по коридорам.

Мое сердце срывается в бешеный галоп. Я бросаюсь к своему отделу.

Мои тестировщики сбились в кучу, как растерянные пингвины, и хмуро смотрят на погасшие мониторы.

— Даша! Что происходит?! — я хватаю за плечо свою стажерку, которая выглядит так, словно сейчас упадет в обморок.

— Р-рита… — заикается она, указывая дрожащим пальцем на серверную. — Т-там все… Базы. Архивы. Все упало.

Двери серверной открываются. Из них появляется Алекс.

Если вчера он казался мне уязвимым или запутавшимся, то сейчас передо мной настоящий демон из преисподней.

Его костюм помят, галстук сорван, ворот рубашки расстегнут. Под глазами темные круги.

Он выглядит как человек, который только что своими глазами увидел, как сгорело дело всей его жизни.

Его взгляд сканирует паникующий офис и мгновенно, как лазерный прицел, останавливается на моем платье цвета бешеной фуксии.

Алекс направляется ко мне.

Шаг, второй, третий.

Опен-спейс замирает.

Сотрудники расступаются перед ним, как перед стихийным бедствием.

— Ты… — рычит он, останавливаясь в полуметре от меня.

Его грудь тяжело вздымается. Запах бергамота сегодня смешивается с концентрированным запахом катастрофы.

— Это все ты.

Я замираю, чувствуя, как внутри все обрывается.

— Что я? Алекс, что случилось? — мой голос дрожит, но я заставляю себя стоять прямо, не отступая ни на миллиметр.

— Ты просила открыть вам локальные серверы?! — он срывается на рычание, которое бьет по ушам. — Ты вчера устроила мне сцену на кухне, требовала дать вам доступ чтобы, видите ли, выполнять вашу работу?!

— Да! Мы должны были тестировать модули!

— И вы протестировали! Поздравляю! — Алекс с размаху бьет кулаком по ближайшему стеклянному столу.

По поверхности расползается паутина трещин. Стажерка за моей спиной всхлипывает.

— Вместе с вашими запросами к локальной базе был активирован деструктивный вирус! Червь! Он сидел и ждал, пока кто-то с правами доступа извне постучится к серверам! Вы запустили компиляцию, и этот червь только что сожрал все наши внутренние архивы за последний месяц!

Мир вокруг меня останавливается. Вирус? Червь, уничтожающий архивы?

— Алекс, ты в своем уме?! — ярость вспыхивает во мне с такой силой, что перекрывает любой страх.

Я делаю шаг навстречу этому невыносимому тирану.

— Червь не мог взяться из ниоткуда! Его написал кто-то из твоих разработчиков! Это крыса заметает следы, уничтожая исходники! При чем здесь мы?! Мы просто запустили тест!

— Потому что вы тестировщики, Маргарита! Ваша работа — ловить этот мусор! Ваша работа — не нажимать на гребаные кнопки вслепую!

Его лицо перекошено от бешенства.

— Но ты была так занята доказательством собственной правоты, так спешила ткнуть меня носом в мои ошибки, что твои люди пропустили запуск вируса!

Я перестаю дышать. Воздух словно выкачали из комнаты.

«Он борется с паническим страхом… Он просто напуганный до чертиков мужик…»

Слова Хантера эхом звучат в моей голове, но сейчас они кажутся нелепой, жалкой ложью.

Передо мной нет напуганного мужчины.

Передо мной тиран, который готов размазать меня и мой отдел, чтобы прикрыть задницы своих кодеров. Он снова делает из нас козлов отпущения.

— Ты жалкий, высокомерный трус, — мой голос звучит так отчетливо, что его слышит каждый в этом замершем офисе.

Алекс вздрагивает, словно я ударила его по лицу.

— Твои люди написали дырявый код. Кто-то из твоих разработчиков продал твою игру, а теперь сжег серверы, чтобы Виктор не нашел концы. А ты, великий Алекс, обвиняешь тех, кто выгребает ваш мусор, — я сжимаю руки в кулаки с такой силой, что ногти впиваются в ладони. — Мой отдел не виноват. Ни в сливе, ни в этом вирусе. И я тебе это докажу.

— Убирайся, — цедит он сквозь зубы. Его серые глаза пусты. В них не осталось ни искр, ни того обжигающего желания, которое я видела вчера на кухне. Только пепел. — Забери свой отдел и убирайтесь с этого этажа. Вы отстранены от работы до выяснения обстоятельств. Вы все.

Он разворачивается и уходит обратно в свою стеклянную переговорку, захлопывая за собой дверь.

Я остаюсь стоять посреди уничтоженного офиса в своем платье цвета фуксии. В груди печет так сильно, словно мне туда плеснули кислоты.

Перевожу взгляд на Вадика, который прячет глаза, на Стаса, который нервно кусает губы. Крыса здесь. И она только что подставила нас всех, а мой босс с радостью схватился за эту версию.

Поворачиваюсь к своим ребятам.

— Собираем вещи. Идем в зону отдыха на втором этаже. Пьем кофе, играем в настолки и ждем, — командую я железным тоном, не позволяя себе ни малейшей слабости.

Когда мои люди, тихо переговариваясь, направляются к лифтам, я резко сворачиваю в сторону приемной.

Хватит. Игры кончились. Хантер был неправ.

Мой босс — не раненый зверь, он психопат, обладающий неограниченной властью в этой компании. И пока у него на голове эта корона, он уничтожит всех нас.

Врываюсь в приемную. Леночка сидит белее мела, с ужасом глядя на разворачивающуюся за стеклом драму.

Подхожу к ее стойке, опираюсь на нее обеими руками и нависаю над секретаршей.

— Лена. Слушай меня очень внимательно, — мой голос звенит от злости. — Мне плевать на протоколы. Мне плевать на гнев Алекса. И мне плевать, что Совет директоров общается только через него.

— Риточка, я не…

— Замолчи и слушай! — рявкаю я, и Леночка замолкает. — Он только что отстранил мой отдел. Он свалил на нас уничтожение серверов. Мне нужно поговорить с Советом! Немедленно!

Леночка молча хлопает глазами.

— Ты знаешь, как выйти на Совет. У тебя должен быть прямой канал, аварийный телефон, почта, хоть голубиная почта! Дай мне его!

Леночка вздыхает и отводит взгляд.

— Рита, он меня убьет… Александр меня уничтожит…

— Александр уничтожит нас всех, если его не остановить! — я понижаю голос до горячего, убеждающего шепота, вкладывая в него всю свою отчаянную решимость. — Он потерял контроль, Лена. Крыса сидит в разработке, а он бьет по нам. Дай мне контакт. Я возьму все на себя. Я скажу, что взломала твой комп. Я не подставлю тебя. Клянусь.

Время останавливается.

Я вижу, как в глазах Леночки страх перед боссом борется со здравым смыслом. И наконец, здравый смысл побеждает.

Она открывает запертый нижний ящик своей стойки. Достает оттуда неприметную черную флешку.

— Здесь… здесь зашифрованный протокол связи, — шепчет она, озираясь по сторонам. — Вставляете в любой компьютер вне корпоративной сети, вводите пароль «fsexDfgvDfvg56», и открывается прямой чат с Главным. Но Рита… Главный читает его редко. И если Александр узнает…

— Не узнает, пока не станет слишком поздно, — я выхватываю флешку, пряча ее в карман платья. — Спасибо, Лен. Ты спасла нас всех.

Разворачиваюсь и иду к лифтам. Моя кровь кипит.

У меня есть ключ!

Я доберусь до этого мифического Совета!

Выложу им все: про крысу, про слепоту их хваленого директора, про то, как он гнобит тех, кто пытается спасти их компанию.

А потом…

Сердце предательски сжимается. А потом я найду Хантера.

Не знаю как, но я вытащу его из виртуальной реальности. Мне нужен кто-то настоящий. Кто-то, кто не предает, кто слышит меня и кто заставляет мое сердце биться от радости, а не от боли и унижения.

Но сначала — Совет директоров. Держись, Александр.