Глава 16. Рита

Звук его удаляющихся шагов гулко отдается в моей голове.

Я остаюсь стоять у кухонной столешницы, вцепившись побелевшими пальцами в остывающую кружку с кофе.

Воздух вокруг меня все еще густой и вязкий от его терпкого парфюма, от чего у меня предательски подкашиваются колени.

Я закрываю глаза и отчетливо чувствую фантомный вкус его губ на своих.

Как это вообще возможно?! Он же даже не прикоснулся ко мне!

Но то, как он смотрел на меня... то, как его взгляд скользнул по моему рту… Словно он уже мысленно смял мои губы, послал к лешему корпоративный этикет и взял то, что хотел — это было сильнее любого реального поцелуя.

Господи.

Мне так хотелось, чтобы он нарушил все чертовы приличия!

Чтобы он смахнул эту дурацкую кружку на пол, впился в меня губами, прижал к холодной стене и заставил забыть и о слитом коде, и о субординации, и обо всем на свете.

— Идиотка, — хрипло выдыхаю я, открывая глаза.

Холодный неон офисных ламп возвращает меня в реальность.

Он мой босс. Он тиран, который вчера довел до слез моих людей. И он просто играет со мной.

Я заставляю себя сделать глубокий вдох. Расправляю плечи. Мое платье на месте, моя гордость тоже. Допиваю одним глотком остывший кофе и иду работать.

Нужно выловить все баги на этих чертовых локальных серверах и доказать этому ледяному богу, что мой отдел — лучший в своем деле. И пусть только попробует снова подойти ко мне так близко.

Вечер опускается на город спасительной прохладой.

Я влетаю в квартиру, скидываю шпильки и с наслаждением стягиваю с себя сапфировое платье.

Душ смывает остатки корпоративного напряжения.

Надеваю свою любимую флисовую пижаму-панду, завариваю успокоительный чай, чтобы хоть как-то унять тахикардию, которая возвращается каждый раз, когда я вспоминаю кухню, и падаю в игровое кресло.

Монитор оживает. Я — Hunteriza. Воительница с парными клинками, которой не страшны никакие боссы.

Hunter уже в сети.

Мои пальцы сами тянутся к клавиатуре. Мне нужно выговориться кому-то, кто не знает ни меня, ни Алекс.

Hunteriza: Он сегодня почти поцеловал меня.

Я отправляю эту строчку и тут же зажмуриваюсь, чувствуя, как горят щеки. Слишком откровенно. Слишком жалко.

Чат замирает. В этот раз пауза длится так долго, что я уже начинаю жалеть о своей откровенности. Но наконец появляется ответ.

Hunter: Или почти убил? С такими боссами, как твой, грань обычно очень тонкая.

Горько усмехаюсь. Как же он прав.

Hunteriza: Именно. Он зажал меня у столешницы на кухне. Мы ругались из-за заблокированных серверов, а потом... потом он просто вторгся в мое личное пространство. Сказал, что я единственная, кто не боится смотреть ему в глаза. И смотрел на мои губы так, что я забыла, как дышать, Хантер. Это больно. Это так бесит! Я ненавижу его за то, что он самодур, но мое тело предает меня, стоит ему оказаться рядом.

Hunter: И что остановило его? Или тебя?

Я судорожно выдыхаю.

Hunteriza: Я попросила его открыть серверы. Он отступил. Снова нацепил на лицо маску ледяного подлеца и ушел. А я осталась стоять там, как полная дура, желая, чтобы он вернулся.

В наушниках играет тихая, эпичная музыка стартовой локации, пока я жду ответа.

То, что пишет Хантер дальше, заставляет меня застыть. Каждое его слово проникает под кожу.

Hunter: Знаешь, рыжая... ты злишься на себя, потому что думаешь, что испытываешь слабость к тирану. Но ты ошибаешься. Он не тиран. Люди, которые строят империи и все контролируют, отгораживаются от всех не от хорошей жизни. Власть — это всегда тотальное, абсолютное одиночество. Они боятся уязвимости больше, чем смерти. И когда такой человек зажимает тебя у стены, он делает это не для того, чтобы показать свою силу.

Я моргаю, глядя на экран. Сердце начинает биться медленнее, вслушиваясь в текст.

Hunteriza: А для чего?

Hunter: Он делает это, потому что отчаянно ищет якорь. Ты выводишь его из себя, потому что ты — единственная переменная, которую он не может просчитать. Ты ломаешь его алгоритмы. Когда он смотрит на твои губы, он борется со страхом потерять контроль. Поцеловать тебя для него — значит сдаться. Признать, что вся его империя не стоит и ломаного гроша по сравнению с одной невыносимой, яркой женщиной.

Я перестаю дышать. Мои руки безвольно падают на колени.

Слезы почему-то подступают к горлу — не от обиды, а от узнавания. Боже. Как он это делает? Как этот пиксельный рыцарь смерти видит все так ясно?

Hunteriza: Ты сейчас так описал его... словно сам сидишь в его шкуре. Ты уверен, что ты глава гильдии, а не дипломированный психотерапевт?

Hunter: Я просто мужчина, рыжая. И я знаю, что происходит в голове у мужчин, когда они встречают ту самую женщину, ради которой хочется сжечь весь свой привычный, безопасный мир. Он не тиран рядом с тобой. Он просто напуганный до чертиков мужик, который боится, что ты разобьешь ему сердце.

Я прикусываю губу так сильно, что чувствую привкус крови. Экран расплывается перед глазами. Хантер только что разобрал Алекса на молекулы.

Он снял с него корону, сдул пафос и показал мне живого, пульсирующего, уязвимого человека.

И от этого мне захотелось немедленно сорваться в ночь, поехать к Алексу и сделать то, на что у него сегодня не хватило смелости.

Но я сижу здесь. С Хантером.

Hunteriza: Ты невероятный. Правда. Откуда в тебе столько глубины? Мы же познакомились, когда ты пытался отрезать мне голову на Арене.

Hunter: Иногда самые глубокие вещи понимаешь только тогда, когда скрещиваешь с кем-то клинки. Ты заставляешь меня думать, Маргарита. Ты заставляешь меня чувствовать себя живым, даже когда я сижу за монитором в пустой квартире.

Я кладу пальцы на клавиатуру, и внутри меня разливается обволакивающее, щемящее тепло. Этот человек, лица которого я никогда не видела, сейчас ближе ко мне, чем кто-либо в этом мире.

Hunteriza: Пообещай мне одну вещь, мой темный рыцарь.

Hunter: Все что угодно.

Hunteriza: Когда мы встретимся... а мы обязательно встретимся... Не пытайся быть правильным. И если захочешь поцеловать меня — целуй. Не стой как истукан, боясь потерять контроль.

Чат замирает. Мне кажется, я слышу его тяжелое дыхание через эти чертовы километры оптоволокна.

Hunter: Обещаю. И когда это случится, рыжая... я клянусь, тебе не придется просить дважды. Я заберу этот поцелуй так, что ты забудешь имя своего босса навсегда.

Мое сердце срывается в галоп. По телу пробегает сладкая дрожь.

Завтра я вернусь в офис и снова буду воевать с Алексом.

Буду распутывать клубок интриг и искать вора.

Но сегодня... сегодня я засыпаю с улыбкой, принадлежащей только одному человеку. Тому, кто скрывается по ту сторону экрана.