Глава 15. Алекс

С размаху швыряю на стеклянный стол тяжелую пластиковую папку с предварительными отчетами службы безопасности.

Звук получается хлестким.

Пятеро моих ведущих разработчиков синхронно вздрагивают.

Воздух в переговорке плотный, удушливый, пропитанный ароматом кофе.

— Итак, коллеги, — я обвожу взглядом их лица. — Наша революционная игра, наш флагманский продукт, над которым мы потели целый год, оказался у «Синтез-Теха». Я хочу услышать ваши версии. Как исходный код, к которому имели доступ только присутствующие в этой комнате и отдел тестирования, уплыл на сторону? Кто из вас готов поделиться соображениями?

Повисает мертвая тишина.

Я вижу, как у Стаса дергается кадык. Вадик нервно крутит в пальцах дорогой стилус. Они переглядываются, словно стая гиен, выбирающая, кого первого бросить под танк.

Первым не выдерживает Вадик.

Конечно же, он. Мой ведущий бэкенд-разработчик, чье самомнение превышает только его снобизм.

— Саня, да что тут думать? — он нервно усмехается, откидываясь в кресле, пытаясь изобразить уверенность. — Это же очевидно. Это все отдел тестирования. И конкретно их ненормальная начальница.

Моя челюсть мгновенно каменеет. А внутри, в районе солнечного сплетения, растекается жар от злости.

— Обоснуй, — холодно чеканю я, подаваясь вперед.

— А что тут обосновывать?! — Вадик всплескивает руками, его лицо покрывается красными пятнами. — Ты сам посмотри на нее! Эта толстуха нас всех ненавидит! Вы же с ней постоянно цапаетесь! Она спит и видит, как бы стереть наш отдел в порошок! У ее бездарей был полный доступ к финальной версии проекта. Она могла скопировать репозиторий, зашифровать его и спокойно продать «Синтезу», чтобы отомстить лично тебе!

Стилус в его руках жалобно хрустит.

— Да, Саня, Вадик прав! — поддакивает Стас, оживляясь. — Ты вспомни ее поведение! Она же ведет себя неадекватно! Эти ее вызывающие, вульгарные платья, в которых она вваливается в наш отдел, этот ее смех! Она же специально выводит всех из равновесия, отвлекает внимание! Пока мы тут пытались поймать дзен и дописать архитектуру, эта жирная корова в своих диких нарядах методично сливала наш труд!

Я не замечаю, как поднимаюсь с кресла. Это происходит на слепом рефлексе. Мои кулаки упираются в столешницу так сильно, что стол жалобно скрипит.

— Закрой свой рот, Вадим, — мой голос падает до вибрирующего, рычащего шепота. — Закрой рот и больше никогда, ни при каких обстоятельствах, не смей так о ней говорить.

Вадик давится воздухом, его глаза расширяются от удивления.

— Но Саня... — продолжает настаивать он. — Это же логично! Безопасники ничего у нее не нашли, потому что она хитрая стерва! Она замела следы!

— Безопасники ничего у нее не нашли, потому что она чиста! — я с силой бью ладонью по столу, заставляя их всех подпрыгнуть. — Маргарита — первоклассный специалист! Да, у нее острый язык, и да, она вас терпеть не может, потому что вы пишете кривой код и ноете, как институтки! Но она предана этой компании больше, чем вы все вместе взятые! Она бы никогда не ударила в спину проекту, который сама же вытягивала из дерьма!

— Ты ее защищаешь?! — Вадик в шоке таращится на меня. Его лицо корежится от злости и... страха? — Саня, ты что, не видишь?! Это она! Толстуха просто отомстила нам за то, что мы...

— Еще одно слово про ее фигуру, Вадим, и ты вылетишь из этой компании с таким волчьим билетом, что не сможешь устроиться даже дворником! — мой рык отражается от стеклянных стен.

Я нависаю над столом, глядя прямо в его бегающие, потные глаза.

— Вы возомнили себя богами? Элитой?! Вы сидите здесь, перекладываете вину на женщину, которая находит ваши ошибки, и думаете, что я это схаваю?!

Я сканирую их лица. Потные лбы. Бегающие взгляды. Нервно сжатые губы.

Кто-то из них пару недель назад подошел к столу секретарши, сломал ее мышь и подложил троян. Кто-то из них, продал меня. И прямо сейчас этот человек сидит передо мной и сваливает вину на Риту.

Внутри меня разгорается поистине адское пламя. Моя паранойя, наконец-то, нашла правильное направление.

— Пошли вон, — тихо и властно произношу я. — Все. Вернуться на рабочие места. И молитесь, чтобы Виктор не нашел в ваших логах ничего интересного.

Они вскакивают и спешат убраться с моих глаз.

Я остаюсь один. Тяжело дышу, чувствуя, как адреналин бьет по венам.

«Толстуха». «Корова».

Как я вообще позволял этим подонкам так о ней отзываться раньше? Как я мог молчать, поощряя их снобизм?

Нажимаю кнопку селектора.

— Витя. Ко мне.

Виктор входит в переговорку мгновенно, словно стоял под дверью. Его лицо непроницаемо.

— Слушаю, Алекс.

— Вадик. Стас. И остальные трое разработчиков из отдела, — чеканю я, глядя в окно. — Выверни их наизнанку, Витя. Я хочу знать о них все. Проверь все их криптокошельки. Подними транзакции через даркнет. Проверь счета их жен, любовниц, троюродных бабушек в Сызрани и оффшорные компании, зарегистрированные на их хомячков. Запросы в кадастр — кто из них за последний месяц купил недвижимость. Запросы в автосалоны. Кто-то из них внезапно разбогател. И я хочу знать, кто именно.

— Понял, босс. Что с отделом тестирования?

— Они пока вне подозрения, — мой голос звучит глухо. — Рита была права. Это кто-то из моих.

Виктор уходит, а я понимаю, что мне жизненно необходимо выпить кофе. Черный, двойной, без сахара. Мне нужно сбить это бешеное напряжение.

Я выхожу из стеклянной клетки и направляюсь по коридору к кухне.

Мои мысли вращаются вокруг вчерашнего ночного чата.

«Ты мне нравишься больше...».

Одно воспоминание об этих строчках заставляет мое сердце пропускать удары. Я хочу увидеть ее. Просто увидеть.

Я заворачиваю на кухню и замираю на пороге.

Она там.

И сегодня она решила произвести мне контрольный выстрел в голову.

На Рите платье цвета глубокого сапфира. Оно не просто обтягивает ее фигуру — оно обнимает каждый изгиб ее потрясающего, пышного тела, как вторая кожа.

Тонкий поясок подчеркивает талию, а вырез... боже, этот V-образный вырез открывает такой вид на ее высокую грудь и бледную кожу, что у меня пересыхает во рту.

Ее огненные кудри собраны наверх, открывая изящную шею.

Она стоит у кофемашины, скрестив руки на груди, и яростно гипнотизирует наливающийся эспрессо.

Я делаю шаг внутрь. Звук моей обуви выдает меня. Рита резко оборачивается.

Ее зеленые глаза мгновенно вспыхивают не просто гневом — в них полыхает настоящая сверхновая. Она хватает свою кружку и разворачивается ко мне всем корпусом.

— О! Явился! Великий инквизитор всея разработки! — ее голос звенит, отражаясь от кафельных стен кухни. — Алекс, ты совсем из ума выжил со своей паранойей?!

Я хмурюсь, делая еще шаг к ней. Ее агрессия застает меня врасплох.

— Доброе утро, Маргарита. И что на этот раз? К твоему отделу у меня нет претензий.

— Неужели? Ну надо же! Зато твои цепные псы из безопасности час назад заблокировали моему отделу доступ к тестовым серверам! — она наступает на меня.

Сапфировый шелк натягивается на ее бедрах так, что у меня темнеет в глазах.

— Мы не можем открыть ни одну ветку кода! Мы сидим перед пустыми экранами, как стадо идиотов! Как я должна тестировать оставшиеся модули, если ты закрыл нас в цифровом вакууме?!

Я сжимаю челюсти. Виктор заблокировал сеть по моему же приказу, чтобы изолировать среду, пока мы ищем троян.

— Это временная мера безопасности, Рита, — пытаюсь я говорить спокойно, хотя от ее близости и запаха ванили с розовым перцем мой пульс улетает в космос. — В сети может быть вирус. Я не могу рисковать остатками архитектуры.

— Рисковать?! — она подходит вплотную.

Нас разделяют жалкие полметра. Она задирает подбородок, сверля меня уничтожающим взглядом.

— Ты парализуешь работу всей компании! Да, нас обошли еонкуренты, но мы еще не проиграли! Слышишь?

— Слышу, — киваю я.

— У нас релиз на носу, а мы играем в шпионов! Открой доступ хотя бы к локальным серверам, или я прямо сейчас пойду к Леночке и напишу заявление об уходе на имя твоего мифического Совета директоров! Пусть сами ищут ошибки в твоем дырявом коде!

— Ты никуда не пойдешь, — мой голос внезапно садится, становясь хриплым и низким.

Я делаю шаг вперед, нарушая все корпоративные границы.

Вторгаюсь в ее личное пространство так резко, что Рита инстинктивно отступает назад, пока ее бедра не упираются в край кухонной столешницы. Я кладу руки по обе стороны от нее, захватывая эту сапфировую бурю в плен.

Рита вздрагивает.

— Отойди, Алекс, — шипит она, но в ее голосе звучит не только гнев, но и сбитое дыхание.

— А то что? — шепчу я, наклоняясь к ее лицу.

Мой взгляд скользит по ее приоткрытым, влажным губам, накрашенным персиковым блеском.

— Ударишь меня? Швырнешь в меня кружку?

— Не провоцируй меня, — ее зеленые глаза расширяются.

Она тяжело дышит, и ее пышная грудь вздымается, почти касаясь моей рубашки.

— Ты тиран. Невыносимый, самовлюбленный деспот с комплексом контроля.

«Мой настоящий враг носит костюмы... А ты — просто моя любимая виртуальная головная боль».

Слова из вчерашнего чата бьют меня по нервам током. Я смотрю в ее глаза и вижу в них то самое пламя, ту самую искру, которая заставляет меня терять рассудок.

— Да, — хрипло соглашаюсь я.

Мой взгляд прикован к ее губам. Расстояние между нами ничтожно. Я чувствую тепло ее тела.

— Я тиран. Но ты единственная в этой чертовой компании, кто не боится смотреть мне в глаза.

Рита замирает. Она смотрит на меня снизу вверх, и я вижу, как ее ярость борется с чем-то совершенно иным. С тем самым магнитом, который тянет нас друг к другу.

— Открой нам доступ, Алекс, — ее голос превращается в шепот. Она впервые назвала меня сокращенным именем в реальной жизни. От этого звука у меня по спине бегут мурашки.

Медленно, через силу, отстраняюсь от нее, отпуская край столешницы.

— Я открою вам доступ на локальных серверах через десять минут, — глухо произношу я, отступая на шаг и засовывая подрагивающие от желания руки в карманы брюк. — Работайте.

Круто разворачиваюсь и иду к выходу с кухни.

— Рита? — я останавливаюсь в дверях и бросаю взгляд через плечо.

Она так и стоит, прижавшись к столешнице, тяжело дыша, с широко распахнутыми глазами.

— Сапфировый цвет, он идет тебе даже больше, чем вишневый.

Я выхожу в коридор, оставляя ее в ошеломленном молчании, и быстрым шагом направляюсь к своему кабинету.

Мое сердце стучит так, словно я только что пробежал марафон.

Я должен найти эту крысу. Я должен все исправить.

Иначе эта женщина сведет меня с ума окончательно.