Эпилог

Семь лет назад я считала, что звук падающего продакшен-сервера — это самый страшный и громкий звук во Вселенной. Какая же я была наивная, самонадеянная девчонка.

Настоящая DDoS-атака, способная положить любую систему за три секунды, выглядит как две трехлетние девочки с огненно-рыжими кудрями, которые не поделили фиолетового динозавра.

Я стою в дверях нашей залитой солнцем гостиной в загородном доме.

На мне халат цвета спелого манго, который распахивается при каждом шаге, приоткрывая длинные ноги.

Моя боевая раскраска теперь состоит из темных кругов под глазами и небрежного пучка на голове, но я все еще чувствую себя королевой этой империи.

А сейчас моя империя сейчас находится в состоянии тотального, неконтролируемого апокалипсиса.

— Папа! Аня забрала моего Рекса! — визжит Соня, топая пухлой ножкой.

— Это мой Рекс! Я его первая затестировала! — парирует Аня, намертво вцепившись в резиновую лапу динозавра.

У обеих сестер-близняшек глаза папины — пронзительно-серые, но характер, к огромному ужасу нашего генерального директора, абсолютно мой.

А в эпицентре этого урагана, прямо на пушистом белом ковре, сидит он. Александр. Гроза IT-рынка, миллиардер, председатель Совета директоров и мой законный муж.

Его фирменный русый хвост безжалостно растрепан.

На серой футболке красуется липкое пятно от яблочного пюре, а на суровой, небритой щеке криво нарисовано сердечко моей водостойкой помадой цвета бешеной фуксии.

— Девочки, — Алекс пытается говорить своим ледяным, властным баритоном, от которого на совещаниях топ-менеджеры падают в обморок. — Мы не решаем конфликты эскалацией. Отдайте динозавра. Я куплю вам фабрику динозавров.

— Не хотим фабрику! Хотим Рекса! — синхронно заявляют близняшки, и Аня, воспользовавшись заминкой отца, мажет его нос остатками моей помады.

В кресле напротив, закинув ногу на ногу в точности как его отец, сидит шестилетний Богдан. Наш первенец. Наша гордость и маленькая копия Алекса.

Он сосредоточенно тыкает пальцем в детский обучающий планшет, но, услышав визг сестер, тяжело, по-взрослому вздыхает.

— Пап, твоя архитектура снова легла, — философски констатирует Богдан, не отрывая взгляда от экрана. — У них алгоритм сломан. Ты пытаешься договориться с террористами, а у них нет логических модулей. Мам, скажи ему.

Я больше не могу сдерживаться. Мой звонкий смех заполняет гостиную.

Алекс мгновенно вскидывает голову.

В его глазах — смесь усталости и такого обожания, что у меня до сих пор, спустя семь лет, слабеют колени.

— Маргарита, — хрипит мой ледяной босс, глядя на меня снизу вверх. — Вызываю подкрепление. Твои стажеры взломали мою систему безопасности. Они издеваются над генеральным директором.

Я вплываю в комнату, намеренно покачивая бедрами.

Манговый халат струится по телу. Я подхожу к месту боевых действий, упираю руки в бока и включаю свой фирменный тон руководителя отдела тестирования.

— Так, баг-репорт принят! — громко и четко говорю я.

Аня и Соня мгновенно замирают, переводя на меня одинаковые серые глазищи. Динозавр повисает в воздухе.

— Динозавр отправляется в карантин на верхнюю полку за нарушение протоколов совместного использования! — я решительно выхватываю игрушку из их рук.

Близняшки открывают рты, чтобы поднять вой, но я тут же достаю козырь:

— А те, кто прямо сейчас пойдут на кухню и умоют лица, получат несанкционированный доступ к шоколадным блинчикам! Релиз через две минуты!

Слово «блинчики» работает лучше любой перезагрузки серверов.

— Блинчики! — визжит Соня.

— Я первая! — кричит Аня.

Они срываются с места и несутся на кухню, сверкая пятками. Богдан невозмутимо слезает с кресла, поправляет воротник своей рубашки-поло и с достоинством направляется за ними.

— Проконтролирую выполнение процесса, — бросает он через плечо, скрываясь за углом.

Мы остаемся в гостиной вдвоем.

Я смотрю на Алекса, который так и сидит на ковре, тяжело опираясь спиной о диван.

Он вытирает лицо тыльной стороной ладони, размазывая фуксию еще больше, и выглядит таким уязвимым, таким домашним и таким невероятно моим, что у меня щемит сердце.

— Ты спасла меня, Хантериза, — выдыхает он, закрывая глаза. — Еще бы пять минут, и они заставили бы меня надеть балетную пачку. И я бы надел.

Я опускаюсь на ковер рядом с ним, поджимая под себя ноги. Беру влажную салфетку со столика и начинаю осторожно оттирать красное сердечко с его колючей щеки.

— Тебе бы пошла балетная пачка, — нежно мурлычу я. — С твоей-то щетиной и бицепсами.

Алекс перехватывает мою руку. Его длинные, горячие пальцы сжимают мое запястье.

Он медленно открывает глаза. Серый лед в них давно растаял, оставив только глубокий, темный океан, в котором я тону каждый божий день.

Он тянет меня на себя, и я с готовностью падаю в его объятия. Мой манговый халат путается, я оказываюсь у мужа на коленях, обхватив его за шею.

— Семь лет, Маргарита, — хрипло шепчет он, зарываясь носом в мои растрепанные рыжие кудри. — Семь лет, трое детей, миллиардные контракты, а ты все еще носишь цвета, от которых можно ослепнуть.

— И ты все еще это обожаешь, — нагло улыбаюсь я, проводя ногтем по его сильной шее.

— Обожаю, — соглашается он, и его голос вибрирует у меня в груди.

Муж смотрит на мои губы тем самым голодным, собственническим взглядом, который никогда не изменится.

И больше не тратит время на разговоры.

Его большая ладонь ложится мне на затылок, притягивая ближе, а вторая собственнически скользит по моему бедру.

Он целует меня с такой страстью, словно мы все еще те самые враги-любовники в стеклянном кабинете.

В этом поцелуе нет ни капли бытовой усталости. В нем только пожар, который мы поклялись никогда не тушить.

Я отвечаю ему, прикусывая его нижнюю губу, чувствуя вкус кофе на губах. Мои пальцы зарываются в его русые волосы, распуская остатки хвоста.

— Ма-а-ам! — доносится с кухни возмущенный вопль Ани. — Богдан говорит, что блины закончились!

Алекс со стоном отрывается от моих губ, прижимаясь лбом к моему лбу. Мы тяжело дышим в унисон.

— Я уволюсь, — шепчет он, зажмуриваясь. — Я продам компанию, куплю необитаемый остров и запру тебя там. Только ты, я и никаких динозавров.

— Отклонено отделом тестирования, — смеюсь я, целуя его в кончик носа. — Кто тогда будет писать мне костыльные обновления, чтобы я могла их разносить на совещаниях?

Я легко поднимаюсь с его колен, поправляю свой возмутительный манговый халат и протягиваю ему руку.

— Вставай, мой темный рыцарь. Там твои будущие разработчики требуют блинов. А генеральный директор должен кормить свою команду.

Алекс усмехается, берет мою руку и одним грациозным движением поднимается на ноги.

Он притягивает меня к себе, крепко целует в макушку и переплетает наши пальцы.

Мы идем на кухню, где нас ждет наш личный, прекрасный апокалипсис.