Эпилог. Шесть месяцев спустя

Эпилог. Шесть месяцев спустя

Солнце садится за верхушки берёз, окрашивая небо в нежно-розовые и персиковые тона. Я сижу на крыльце дома.

В руках у меня ноутбук. На экране — не графики и отчёты, а черновик моей первой книги «#ПышнаяСвета: Перезагрузка». Издательство само нашло меня после того, как мой блог о жизни в деревне набрал сто тысяч подписчиков. Я пишу о том, как училась доить козу, воевала с петухом, пекла свой первый кривой, как турецкая сабля, хлеб и влюблялась в хмурого фермера, который пахнет грозой и надёжностью.

Клим подходит сзади и молча ставит рядом со мной огромную кружку с чаем. От него пахнет свежескошенной травой и домом. Он садится рядом, на ступеньку, и мы молча смотрим на закат. За эти полгода мы научились понимать друг друга без слов.

— Закончила? — спрашивает, указывая на ноутбук.

— Почти. Остался эпилог.

— И о чём он?

— О том, что счастье — это не количество подписчиков в сети, а когда сидишь на крыльце с любимым человеком и пьёшь чай, пока где-то в Москве кто-то давится смузи из спирулины.

Он фыркает и качает головой.

— Городская…

В его голосе больше нет иронии. Только нежность.

Клим долго молчит, а потом достаёт из кармана своей фланелевой рубашки маленькую бархатную коробочку. Моё дыхание обрывается на полувдохе, а в груди начинает биться целый оркестр ударных.

— Свет, — начинает, и голос его становится непривычно серьёзным. — Я в этих делах не силён. И говорить красиво не умею. Я знаю только про землю, про урожай и про то, что если хочешь, чтобы выросло что-то стоящее, нужно заботиться и вкладывать душу.

Он открывает коробочку. Внутри — не бриллиант. Там простое, тоненькое колечко, сплетённое из двух золотых веточек, похожих на колосья пшеницы.

— Я не знаю, что будет завтра. Может, засуха, а может, град побьёт весь урожай. Жизнь — она такая, но я знаю одно. Я хочу, чтобы ты была рядом всегда. В любую погоду.

Клим смотрит на меня, и в его глазах — вся любовь и вся надёжность этого мира.

— Ты выйдешь за меня, Света? Станешь моей… женой?

Смех прорывается сквозь подступившие слёзы.

— Клим… Конечно, да!

Он надевает мне кольцо на палец, и оно садится идеально. Бросаюсь ему на шею, и мы целуемся — долго, отчаянно и счастливо, под удивлённое мычание коровы Зорьки и одобрительное кукареканье Прохора, который, кажется, наконец-то признал во мне хозяйку.

Где-то далеко, в другой жизни, кто-то постит очередной мем. А здесь, в Нижних Закоулках, начинается мой самый главный и настоящий роман.

И у него точно будет счастливый конец.

КОНЕЦ