Глава 7

Была, конечно, у меня мысль написать на себя кучу всякой ерунды, но когда новые знакомые сказали, что подарки тем дороже, чем ты больше проведешь времени на отборе, то я сразу отказалась от этого намерения. Папенька много сил и средств потратил, чтобы я смогла себя тут достойно показать, значит, нужно вернуть ему потраченное с процентами. И желательно, крупными.

Ладно… придется мне князя еще немного потерпеть.

Тем временем, все девушки заполнили анкеты, дружно сдали и теперь замерли в ожидании, что же дальше. А дальше вышла та самая строгая тетенька и сообщила, что сейчас будет селить нас в комнаты, но сначала просмотрит анкеты.

Пока дама занята нашими документами, в толпе девушек начинается какое-то волнение. Смех и громкие восклицания. Недалеко от нас расположилась стайка барышень в очень нарядных и излишне пафосных платьях. Как по мне, то натягивать на сто килограмм сияющую на солнце парчу, ну о-о-очень смело. А если добавить к подобному наряду боа из перьев и туфли из крокодила, то хочется просто спросить из какого кабаре эта стайка птичек-пингвинов выпорхнула. И вот эти жертвы моды голосят громче других:

- Фу! Что за вонь?! Почему сюда пускают всякий сброд?

- Ужас! Разве на отбор разрешено приходить крестьянкам?

- О, боги! Я сейчас упаду в обморок от этого запаха!

Я встаю с лавочки, чтобы посмотреть, что же там происходит и что за шум.  И вижу высокую, плотную валькирию с огненно-рыжими кудрями, шагающую через толпу кривящих лица отборных девиц.

Девушка выглядит взъерошенной и растерянной. Вслед за ней по земле волочится оторванный кусок подола красивого, темно-зеленого платья. Что, конечно же, вызывает дополнительную волну насмешек.

- Ох ты! Кто это к нам пожаловал? Нищенка с площади? Будет просить милостыню? – издеваются дамочки с боа.

Так и хочется схватить эти их перья и забить барышням клювики. Чтобы меньше кудахтали. И тут одна из сияющих жертв моды встает и наступает на оторванный кусок подола, когда рыжуля проходит мимо. Кудряшка дергается и едва не падает. Раздается громкий треск и ее платье становится короче на целую оборку, оголив крупные, но хорошей формы голени в цветных гольфах и нижнюю юбку.

- Ха-ха-ха, - принимаются хохотать все вокруг.

Кожа рыжули становится одного цвета с волосами. И я не выдерживаю. Подхожу к блондинке, все еще стоящей ногой на оторванном куске подола и без лишних слов, отталкиваю ее с ткани.

- Ты что, совсем не в себе? Ты знаешь, кто я? – начинает выступать блондинка.

- Да, знаю, - перебиваю ее. – Невоспитанная и наглая особа, не умеющая вести себя в приличном обществе.

- Да как ты смеешь!

Блондинка поднимает руку, явно собираясь меня ударить.

- Только попробуй. Тут же получишь сдачи. Да такой, что не донесешь, - сообщаю ей доверительным шепотом.

И не дожидаясь ответа, поворачиваюсь к рыжуле:

- Пойдем к нам, - говорю ей. – Познакомимся, поболтаем.

Рыжая немного неловко кивает и следует за мной. А я, занятая местными разборками, даже не замечаю, что за мной наблюдают две пары мужских глаз.