Глава 20

Удивительное дело, но леди Зуара помогает мне найти кухню, а потом даже рекомендует меня поварихе, как очень ответственную и надежную пользовательницу кухонной атрибутики. Так что кухарка, прежде не горящая желанием давать кому попало свои драгоценные кастрюли, смягчается и выделает мне… уже слегка побитые, но идеально чистые и отлично подходящие для моих целей емкости.

- Только не забудьте их сразу вернуть! – кричит повариха мне в спину, когда мы с леди Зуарой выходим в коридор.

- Не волнуйтесь, леди Элизабет – ответственная барышня! – опять характеризует меня с положительной стороны тетка князя, я даже на секунду останавливаюсь и бросаю на даму многозначительный взгляд. – Что? Конфликты конфликтами, а слугам незачем знать о нашей былой вражде.

- Былой? – уточняю.

- Ну да… возможно, но только возможно, я относилась к тебе с предубеждением. Но не думай, что стану извиняться…

- Даже и секунды не думала о вас так плохо, - перебиваю леди Зуару со смешком.

Она вылупляет на меня глаза, а потом тоже начинает смеяться.

- Ох и остра ты языком. Жаль умом не такова, - качает головой. – Но это ничего. Молодости присуще не видеть дальше своего носа. Мой тебе совет, Лиз. Можешь, конечно, меня не слушать, но поговори со своей компаньонкой. Она показалась мне женщиной мудрой. Поговори и спроси ее мнение о моем племяннике. И прислушайся, что говорит ее материнская интуиция.

- Благодарю, леди Зуара. За помощь с посудой и совет, - прощаюсь с бывшей распорядительницей, видя из коридора, что в зале уже вот-вот начнется конкурс. – Надеюсь, еще увидимся.

И совсем недолго помешкав перед дверью, захожу в комнату, старательно игнорируя удивленные взгляды, когда я появляюсь, волоча за собой громыхающий мешок. Спрятавшись в самом дальнем углу, дожидаюсь, когда появляется князь.

Его Сиятельство на сегодняшний конкурс сопровождают два его друга. Все трое усаживаются, о чем-то переговариваясь и даже не пытаясь делать вид, хотя бы ради приличия, что им интересно.

Даже когда конкурс начинается и выходят барышни, исполненные мечтаний и любви, жадно желающие пролить это все на князя, трое друзей продолжают болтать о чем-то своем, лишь изредка скользя равнодушным взглядом по очередной конкурсантке.

Отвлекаются драконы всего дважды. Один раз, когда выходит Мири и, побрынькав что-то на укулеле, принимается напевать незатейливую песенку, обращенную к сияющему Лаваррскому. И второй раз, когда наша рыжая валькирия, Анаис, с самой простой свирелью выдает такой шедевр, что замолкают не только все люди в зале, но даже птицы за окном.

- Следующей выступает леди Элизабет Бронкли! – объявляют меня.

Я выхожу на середину зала, волоча за собой мешок. В абсолютной тишине, сопровождаемая десятками слишком внимательных глаз, выстраиваю свой «музыкальный инструмент» на столе. Кастрюлю побольше – назад, две кастрюльки поменьше и оцинкованную миску – вперед.

Деревянные ложки держу как барабанные палочки. Две крышки кладу под правую руку. Ну что же, я готова. Посылаю всем притихшим зрителям сияющую, и скорее всего, слегка сумасшедшую улыбку. И начинаю номер.

Бам! — ложкой по кастрюле. Дзынь! — крышка об крышку. Бам-бам. Дзынь. Дзынь-бам!

В какой-то момент мне даже начинает нравиться. Я кайфую от того, что могу вот так подурачиться. От того, что вот-вот снова смогу управлять своей жизнью сама и делать то, что хочу, а не то, чего хочет кто-то другой. Ускоряю темп. Включаю тело. Двигаюсь в ритме чайника, который закипает, но никак не может закипеть окончательно.

Перед тем, как отбить последние аккорды, я громко выкрикиваю, глядя на князя:

— Огонь! Дракон! Пылаю-ю-ю-ю!

Это чтобы никто не сказал, что я не ради Его Сиятельства старалась. Конечно же ради него. Финальный аккорд: бью железным половником по самой большой кастрюле. Звук — оглушительный. Эффект — сногсшибательный.

Когда проходит звон в ушах, отмечаю, что в зале стоит гробовая тишина. Значит, все идет по плану.

Кто-то сзади хрюкает от смеха. Кто-то пытается хлопать, но как-то вяло. Князь переглядывается со своими друзьями и что-то им шепчет. А потом встает и торжественно сообщает:

— Леди Элизабет… Это было… незабываемо. Хотя, быть может, вам немного не хватает музыкальной тонкости.

— Я понимаю, — говорю я с печальной улыбкой, пряча довольный взгляд. — Но я вложила в выступление весь огонь своей души.

— Это было заметно, — отвечает князь, а потом внезапно, совершенно по-мальчишески подмигивает мне и уже громче сообщает. – Потому-то вы и проходите в следующий тур. Обожаю искренних девушек!

Ах ты... гад!