Глава 10

Я едва успела перетащить последнюю сумку в гостиную и запереть входную дверь, как по дому разнеслось тяжелое «Уфф!». Осмотрев ворох покупок, я вытерла рукавом лоб и уперла руки в бока. Так, прикинем. Рулоны мерцающей фольги пойдут на гирлянды. Из хамелеонового картона получатся обалденные бутоны гигантских роз — если пустить их по колоннам зала. Из ниток можно сделать декоративные панно. С помощью ватманов можно создать целую картину! Думаю, огромное дерево с опадающими листьями и зверушек можно нарисовать: сову там или белку, которая на дереве сидит, ёжика у подножия. Картинка будет переключаться, и животные то будут появляться, то исчезать. А еще большие ставки я сделала на рулоны гофрированной бумаги, из которой хочу сделать огромные цветы. Плюсом добавим растения, светлячков, которых предлагал Соренс, плюс вьюн — и должен получиться вполне себе осенний сад. Да и деревьев можно сделать несколько, а еще кустарники какие. Хм, может, лавки красивые добыть где-то можно? А что? У стен поставить — и будет ощущение как в саду. Можно и лавки чем-нибудь украсить… Надо обдумать этот вариант. Хлопнув в ладоши, подошла к столу и уже потянулась к грифелю, как в тишине дома раздался громкий стук в дверь. Я замерла, недоуменно изогнув бровь. Кого там еще принесло? Соренс ушел в оранжерею всего минут пять назад, может, чуть больше. Вернулся, что ли? Забыл чего? Стук повторился, и я поспешила открыть дверь. В конце концов, кого мне бояться на охраняемой территории Королевской академии? Тут на каждом шагу то боевые маги, то орки-охранники, то мой собственный чешуйчатый муж. Я подошла к двери, щелкнула тяжелым замком и распахнула створку. На пороге стоял Корвин. «Секси-байкер» из бестиария сегодня был без своей брутальной кожаной куртки, в одной простой рубахе с засученными рукавами, но все с той же неизменной плетью на бедре и хитрой ухмылкой на красивом лице. А вот за его спиной обнаружилась весьма живописная группа поддержки. Там переминались с ноги на ногу три колоритных персонажа: двое парней и одна девушка, на вид лет восемнадцати, не больше. Первокурсники, сто процентов. Вид у них был, мягко говоря, потрепанный и дико виноватый. Один парень — вихрастый, с остатками какого-то зеленого мха в волосах — испуганно разглядывал свои сапоги. Второй, пошире в плечах, судорожно сжимал в руках форменную мантию, на которой красовался огромный подпаленный след. Девушка, симпатичная блондинка с растрепанной косой, шмыгала носом и прятала руки за спину, будто боялась, что я их оторву. — Дари, привет! — лучезарно улыбнулся Корвин, оперевшись плечом о косяк. — Встретил сейчас Соренса, сказал, ты украшения к балу готовить начала. Ну и мы подумали, что тебе совершенно не помешают дополнительные рабочие руки. При словах «дополнительные руки» троица за его спиной синхронно и очень кисло переглянулась между собой. Девушка тихонько вздохнула, а вихрастый парень тоскливо посмотрел в небо, видимо, проклиная тот день, когда решил поступить в «Ильвен-Дор». Я смерила компанию долгим взглядом. Их же явно за грехи тяжкие куда-то сослали… — Накосячили? — прямо спросила я, указав подбородком на притихших студентов. Корвин коротко хохотнул, покачал головой и выразительно развел руки в стороны, безмолвно признавая мою правоту. — А пристроить, значит, ко мне решили? — я возмущенно уперла руки в бока. — Корвин, у меня тут не исправительная колония и не комната отдыха. У меня полномасштабная подготовка к Осеннему балу. Ты зал ваш видел? А его украсить надо, и сделать для этого надо очень много, мне правда некогда. Да и одно дело, если люди добровольно помогать хотят, а другое — из-под палки… — А они добровольно! — со смешком перебил меня Корвин, шутливо подтолкнув вихрастого парня вперед. — Самым что ни на есть добровольным образом жаждут искупить вину перед академией. Правда, адепты? Троица согласно и очень часто закивала головами, изображая на лицах крайнюю степень энтузиазма. — Они сначала у меня в бестиарии были, — уже тише пояснил Корвин,

заговорщицки подмигнув мне. — Назначил им отработку за мелкое нарушение дисциплины. Но этим одаренным личностям сегодня «посчастливилось» близко встретиться с одним из крайне злопамятных жильцов моего ведомства. В общем, они умудрились разозлить двухвостого крылана. Она у меня дама ранимая и очень авторитетная. Она теперь как видит их, зов боевой кричит, так у меня полбестиария с ума сходить начинает. Так что вход в мои владения им теперь на неделю минимум заказан — пока она запах их не забудет. А наказание-то никто не отменял! Часы отрабатывать надо, ректор строго бдит. Не на конюшню же их отправлять навоз грести, они же всё говно растащат. Вот я и подумал: у тебя тут ручной труд, работа чистая, тепло, мухи не кусают… Я перевела взгляд с Корвина на первокурсников. Те смотрели на меня как на последнюю надежду человечества. Понятное дело — всё лучше, чем навоз грести. Я немного подумала, побарабанила пальцами по косяку двери, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны — лишний геморрой, за ними нужен глаз да глаз. С другой — километры фольги сами себя на полосочки не нарежут. У Соренса всего две руки (ну и хвост, ладно), у меня две. А тут — целых шесть дополнительных конечностей, пускай и слегка кривоватых от природы. В конце концов, если будут портить материалы — отправлю к Соренсу на перевоспитание. — Ладно, — вздохнула я, отступая в сторону и освобождая проход. — Проходите. Но предупреждаю сразу: шаг влево, шаг вправо — и я лично попрошу магистра Соренса выдать вам персональное змеиное ускорение. Всем всё ясно? Студенты радостно выдохнули и гуськом потянулись в дом, аккуратно обходя меня по дуге. Корвин довольно подмигнул мне, махнул рукой на прощание и, насвистывая какой-то веселый мотивчик, ушел. Закрыла дверь и повернулась к своей новой «бригаде». — Так, народ, для начала давайте знакомиться. Меня зовут миссис Дари. Рассказывайте, как к вам обращаться и что вы умеете?