Глава 9

Соренс тихо перевел дыхание. Его челюсть, до этого стремительно стремившаяся к полу, вернулась на место. Наг опустил руку и покосился на меня с удивлением.

— Они… они тебя слушаются, Дари, — шепнул он.

— Видимо, они догадываются, что если я разозлюсь, то тыквы пойдут на кашу, а грибы — в суп. С сухариками. Всем ясно?!

— Хозяйка добрая, Хозяйка не сварит, — жалобно пискнул тыквенный главарь, усиленно хлопая мультяшными глазами.

— Значит так! — скомандовала я, прохаживаясь перед ними взад-вперед. — Видите этот погром? Землю рассыпали, мусор раскидали, инвентарь валяется. Даю вам ровно десять минут. Чтобы через десять минут здесь было чиче, чем в кабинете лекаря, иначе устрою вам естественный отбор! Время пошло!

Мама дорогая, что тут началось. Овощи подорвались так, будто под ними земля горит. Тыквы, весело матерясь, начали резво перекатываться, подрабатывая корешками как лопатами и сгребая грунт. Мухоморы, попрыгав с полки, сплоченно бросились собирать мусор. Соренс, наблюдая за этим, тихо посмеивался и качал головой.

Через положенные десять минут оранжерея блестела. «Детки» выстроились передо мной, тяжело дыша и ожидая вердикта.

— Вооот, можете же, когда хотите, — сменила я гнев на милость. — А теперь слушай мою команду. Нам предстоит украшать главный зал академии к Осеннему балу. Работы много, так что сидеть тихо, копить силы и ждать меня. Без моего дозволения беспорядок не наводить, никому не вредить, между собой дружить! Всё ясно?

Раздалось неслаженное — Да, хозяйка. — Так точно, мадам.

Оставив разбойников в оранжерее, Соренс повел меня в административный корпус. Надо было посмотреть бальный зал, чтобы знать, где, что и как можно украсить. Когда мы вошли, у меня невольно вырвался восхищенный вздох. Помещение было огромных размеров: высоченный сводчатый потолок, огромные окна в готическом стиле, лепнина, тяжелые люстры. Красиво, величественно, но… жутко пусто.

— Ну вот, смотри. Я думал пустить по стенам светящиеся лианы, а под потолком подвесить магические кристаллы. Но ректор уперся, говорит, это скучно. Ему хочется чего-то необычного.

Я прошлась по залу, задрав голову. Внимательно осмотрела пространство, прикинула объемы оранжереи и поняла, что одной только нашей ботаникой мы тут не спасемся. Если просто натащить сюда кустов — зал их сожрет и не заметит.

— Так, одних растений будет мало. Нужно добавить объема и праздника.

— И что ты предлагаешь? — заинтригованно прищурился змей, плавно подползая ближе.

— Можно сделать гигантские бумажные цветы на стенах. А с потолка… слушай, у нас на Земле на Новый год вешают такую штуку — «дождик» называется. Это тонкие блестящие полоски фольги. Если нарезать ее и пустить длинными свисающими каскадами прямо от люстр, а между ними распределить наши светящиеся бутоны… Потолок визуально опустится, будет ощущение, что над залом колышется живое звездное небо! Или листики сухие можно повесить, будет ощущение листопада.

У Соренса глаза загорелись.

— Интересно… Но у нас в оранжерее нет ничего похожего на фольгу или такую бумагу.

— Значит, нам нужно в магазин! У вас же есть канцелярия?

— Да, такие магазины у нас есть. А в Арконе — самый большой и необычный, чего там только нет! Студентов оттуда палкой не выгонишь.

В магазин отправились ножками через ворота академии, мимо другого орка, что сидел на воротах. Как хорошо, что мы не студенты и можем в любое время спокойно выйти.

Многорасовая столица королевства бурлила. Это был невероятный коктейль из средневековой сказки и какого-то фэнтези-мегаполиса. Дома из светлого камня с острыми крышами перемежались с высокими башнями, увитыми цветным плющом. А толпа вокруг… Мама дорогая!

Мимо нас чинно шествовал высокий эльф в роскошной мантии, брезгливо приподнимая полы. Рядом бородатый гном в кожаном фартуке громко спорил с прямоходящим пушистым котом-торговцем. Пару раз над нашими головами с шумом пролетали огромные тени: грифоны, какие-то полуптицы-полулюди, кажется, даже на метле кто-то был.

Всё шумело, переливалось, пахло специями, выпечкой и легким озоновым ароматом. Как пояснил муж, от концентрации магии иногда случается что-то вроде магического дождика, только невидимого — частицы маны просто витают в воздухе. Соренс вел меня сквозь поток, придерживая за талию, чтобы меня ненароком не затоптали.

Наконец мы свернули на тихую улочку и остановились перед вывеской с изображением чернильницы и пера, от которого шел след золотистых искр.

— Нам сюда, — улыбнулся муж, открывая перед собой дверь.

Внутри магазинчик оказался настоящим раем для любителя канцелярии и рукоделия. Пахло деревом, бумагой и клеем. Стеллажи уходили под самый потолок. Обычный плотный картон, рулоны разноцветной фольги, стопки писчей бумаги, баночки с клеем… Но местный ассортимент магии заставил меня буквально прилипнуть к витринам.

— Соренс, посмотри на это! — пищала я, хватая один из листов.

Это был хамелеоновый картон. Стоило изменить угол наклона, как он плавно перетекал из глубокого изумрудного в огненно-бордовый, а потом в золотой. Для лепестков больших цветов — просто бомба!

Рядом лежали рулоны зачарованного ватмана. Продавец, заметив мой интерес, продемонстрировал чудо: если нарисовать на нем что-то с двух сторон, ватман оживал и начинал по очереди показывать эти картинки с легким мерцанием — прямо как экран нашего телевизора, только без проводов. А еще я откопала «левитирующие чернила»: если ими что-то написать или нарисовать, линии через минуту слегка приподнимались над бумагой и парили в воздухе, удерживая форму.

В общем, Остапа понесло. Я сгребала в охапку всё: рулоны фольги (обычной и магической, которая тихонько звенела на ветру), пачки волшебного картона, литры суперклея, который схватывался от одного щелчка пальцев, горы блесток, километры лент, ножницы, цветные карандаши и волшебные фломастеры, которые тоже могли переливаться различными цветами, а еще делать рисунки объемными. Покупались краски, скобы, даже нитки — обычные и вязальные осенних цветов (есть у меня одна идея). В общем, всё, что могло пригодиться. Соренс только кошельком успевал звякать, выкладывая золото и с доброй усмешкой глядя на мой азарт.

В академию мы возвращались, нагруженные как два вьючных верблюда. Точнее, верблюдом был муж, а я несла всего пару пакетов, потому как Соренсу их только в зубы оставалось взять.

Возле нашего дома наг аккуратно сгрузил всё это великолепие на крыльцо, нежно прижал меня к себе и поцеловал в кончик носа.

— Так, Дари, милая, ты пока располагайся, а мне нужно вернуться в оранжерею. Надо приглядеть за некоторыми капризными растениями, сделать обход, полить редкие зоны и дать подкормку. С моей магией это займет всего пару часов, не больше. Заодно проконтролирую, чтобы наши «детки» снова не разнесли теплицу.

— Хорошо, — легко согласилась я, предвкушая творческий процесс.

Соренс еще раз крепко обнял меня, окинул довольным взглядом гору коробок и шустро уполз в сторону стеклянного купола. А я, подхватив сумки, шагнула в дом. Впереди нас ждала очень насыщенная, безумная, но определенно безумно интересная неделя.