Глава 4

Разорвав поцелуй, этот чешуйчатый гад посмотрел на меня с абсолютно счастливой улыбкой.

— Ты-ы… — зашипела я не хуже гадюки. — Я! — и выдано это было с такой гордостью, что я аж задохнулась от возмущения. — Я… я жаловаться буду! — Жалуйся, — на его лице расплылась ухмылка объевшегося сметаной кота.

Я попыталась дёрнуться, но меня всё ещё крепко держали.

— Пусти! — приказала я самым грозным тоном, на какой была способна. — Отпустил, — послушно отозвался наг.

Он действительно поставил меня на ступеньку и убрал руки.

Гордо выкатив грудь, я резко развернулась, сделала несколько стремительных шагов назад и с грохотом распахнула дверь, возвращаясь в приёмную.

— Я жаловаться буду! — с порога заявила я секретарю.

ЛерИд медленно спустил очки на переносицу, выразительно покосился на моё правое запястье, усмехнулся и вернул стёкла на место.

— Я вас внимательно слушаю. — Он до меня домогается! — Миссис Дари, — невозмутимо протянул рогатый, — академия не вправе вмешиваться в семейные дела своих сотрудников. — Я не миссис, я… — Видимо, вы уже успели завершить процедуру бракосочетания, скрепив её поцелуем. — Да ничего я не… — Разве вы не согласились пойти с ним по одному пути?

Память услужливо подкинула картинку нашей первой встречи.

— Ну, согласилась, но… — Разве вы сами в ответ на его предложение не предложили разделить хлеб и воду? — Но… — А Соренс их принял и поставил помолвочную метку. Всё строго по правилам, — развёл руками секретарь. — Да и на поцелуй вы согласились добровольно. Иначе магия бы просто не сработала. Значит, подсознательно вы этого хотели.

Я вспыхнула, как маков цвет, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— Так что поздравляю, но ничем помочь не можем, — подытожил ЛерИд. — Вот если он начнёт вас бить, обзывать или, упасите боги, голодом морить — тогда сразу обращайтесь. Я проведу с ним строгую личную беседу.

И лыбится! Ух, демонюка рогатая!

— Спасибо! — ядовито прошипела я.

Развернувшись, я наткнулась взглядом на довольную серую физиономию, маячившую в дверном проёме.

— Всего доброго! — бросила я секретарю.

Соренс в ответ лишь благодарно кивнул ЛерИду.

Подойдя к нагу, я смерила его уничтожающим взглядом. Хорош, гад! Невероятно хорош! Но какой же… гад!

Со злости отобрав у него свои сумки, я гордо и быстро зашагала вниз по ступеням административного корпуса. Но стоило мне выйти на улицу, как над территорией раздался мелодичный перезвон. В ту же секунду пространство огласилось звонким студенческим гомоном, и через минуту из всех корпусов повалили толпы студентов.

Я, признаться, растерялась посреди этого шумного водоворота. Соренс сориентировался быстрей: он снова мягко забрал у меня тяжёлую ношу, крепко приобнял за талию и быстренько уволок подальше от любопытных глаз. В этот раз я даже не сопротивлялась — до определённого момента шок мешал связно мыслить.

В реальность я вернулась, только когда впереди, замаячил небольшой городок из аккуратных домиков.

— Пусти, — буркнула я, пытаясь высвободиться. — Чего ты меня таскаешь всё время? — Ты жена моя, — мягко отозвался он. — И я с радостью буду носить тебя на руках всю оставшуюся жизнь.

Уши запылали с новой силой. Господи, да куда уж больше-то?

— Соренс, это ведь какое-то недоразумение. Всё вышло совершенно случайно! — Неправда, — качнул головой наг. — Я сразу почувствовал, что мы совместимы, и сделал тебе предложение — разделить со мной путь. На Слироне именно так и зовут замуж. Если самка согласна, она должна предложить разделить хлеб и воду. А после я ставлю метку и всё скрепляется поцелуем. Всё, мы женаты.

— Но я… — и что тут скажешь? Всё ведь так и было. Но откуда мне было знать их змеиные традиции?! — Не переживай, я буду очень хорошим мужем. Ты ни в чём не будешь знать нужды. Если захочешь, можешь даже не работать… — Ну уж нет! — фыркнула я. — Я тогда с ума сойду от безделья. — А дети? — с лёгкой хитрецой спросил Соренс. — Дети?.. — Дети точно не дадут тебе заскучать.

На эти слова я просто зависла на пару минут. Потому что фантазия — чертовка подлая! — тут же разгулялась не на шутку. Передо мной пронеслись ТАКИЕ развратные сцены со слиронцем, что по телу жаркой волной прокатилось сладкое возбуждение.

Соренс втянул носом воздух и расплылся в довольной улыбке.

— Дари, давай хоть до дома доберёмся, а там уже я…

Поняв, на что он намекает, я резко вскинула голову — Ты что, мысли читаешь?! — Нет, просто чувствую запах твоих феромонов, — и лы-ыбится, га-ад чешуйчатый!

Я в панике схватилась за голову — Я это не контролирую, оно само! — Понимаю, — его голос прозвучал на редкость понимающе и мягко. — Значит, твоё тело реагирует на меня, и это хорошо. А голова потом догонит, не переживай. Ну а сейчас пошли, я покажу тебе наш дом.

Подмигнув мне, он развернулся и шустро пополз вперёд.

Гад ползу-учий! Придушу когда-нибудь в порыве страсти! Топнув ногой, я всё же отправилась следом за своим новоиспечённым супругом.

Изнутри дом показался невероятно уютным, чистым и светлым. А ещё здесь было такое количество зелени, будто я попала, а в филиал ботанического сада. Запах стоял неописуемый: свежий, глубокий и немного терпкий, как на лугу после скошенной травы.

Я замерла и на секунду прикрыла глаза, с удовольствием вдыхая этот аромат полной грудью. Скинув кроссовки, повесила пальто на деревянную вешалку возле двери и огляделась.

— Здесь так красиво!.. — невольно вырвалось у меня.

Я принялась обходить первый этаж, заворожённо любуясь огромным множеством разноцветных горшков и кашпо, которыми было уставлено буквально всё — от пола до потолка. За буйством листьев и лиан некоторых стен вообще не было видно.

— Да, магия растений даёт о себе знать, — с лёгкой гордостью отозвался Соренс. — Но это всё потом. Пойдём, я покажу тебе остальное. Здесь у нас гостиная, дальше кухня. Дверь справа под лестницей — чулан, а напротив него — ещё одна уборная.

Добравшись до кухни, наг аккуратно поставил мои многострадальные сумки на пол и вернулся ко мне.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где обнаружились три двери. Самая дальняя вела в просторный совмещённый санузел, средняя оказалась гардеробной, а крайняя к лестнице — большой спальней. Посреди комнаты высилась кровать ТАКИХ размеров, что Соренс со всем своим здоровенным хвостом поместился бы на ней вдоль, поперёк и по диагонали.

— Кровать одна, — констатировала я очевидный факт. — Конечно, — невозмутимо согласился наг. — Но нас вообще-то двое! — Да-ари… — вкрадчиво протянул он.

Соренс бесшумно приблизился, снова уверенно обнял меня за талию и медленно наклонился к моему лицу, словно пытаясь загипнотизировать. Я застыла, не в силах оторвать взгляд от его глаз. Тело предательски отозвалось на это близкое прикосновение, а сердце ушло в пятки, радостно отбивая сумасшедший ритм.

Но стоило мне почувствовать на губах его горячее дыхание, как я испуганно зажмурилась. Соренс тут же мягко отстранился. В ту же секунду меня накрыла такая волна разочарования, что захотелось взвыть. Глупые голова и тело! Вы можете как-то едино реагировать на этого мужчину?!

— Чем хочешь заняться? — как ни в чём не бывало спросил Соренс, делая вид, что не заметил моих метаний.

— Я бы… сходила в душ и переоделась. Если есть во что, — пробормотала я, отводя взгляд. — Конечно. Я сейчас принесу чистые полотенца и сменную одежду.

Кивнув, я осталась ждать в комнате. Но стоило нагу скрыться за дверью, как мой взгляд снова приковало к треклятой кровати. В голове ярким вихрем пронеслись картинки: как Соренс ложится на меня сверху, покрывая кожу горячими поцелуями, как его длинные пальцы медленно проводят по обнажённой груди…

Арррр! Всё, хватит! Уймись, фантазия!

Не выдержав издевательств от собственных мыслей, я пулей выскочила в коридор и чуть не столкнулась лбом с мужем, который как раз нёс стопку свежей одежды и пушистое полотенце. Наг снова шумно втянул носом воздух, и расплылся в довольной улыбке, собираясь что-то сказать.

— Даже не думай! — отрезала я.

Выхватив у него из рук одежду, я поспешила скрыться в ванной комнате.

— Я могу потереть тебе спинку! — долетел до меня его весёлый голос сквозь закрывающуюся дверь. — Обойдёшься! — крикнула я в ответ и с силой захлопнула дверь, тут же со щелчком задвинув металлическую защёлку.

Вот ведь… Гад! Потрясающий, невыносимый чешуйчатый гад!