13

Бон мертв. Один боец, но насколько изменилась расстановка сил.

Олмер в задумчивости поболтал вино в бокале.

Как бы комендант ни изображал из себя человека, преданного короне, его сдерживал лишь Бон. Боевой маг Его Величества мог вернуться и разгромить заставу, а главное, отправить весть людям короля. Старик Четон, конечно, не знал, что сил боевика давно не хватало на мощные сигнальные маяки. И, вероятно, очень ждал, когда его люди где-то по дороге достанут мага. Дождался. И теперь у коменданта развязаны руки.

Прескверная ситуация.

Олмер не страдал излишним героизмом и не думал погибать во имя справедливости. И если бы оставался вариант договориться, он бы им воспользовался. Подкуп, убийство, подписи на любых документах и в постель бы лег, если бы позвали. Вопреки всему он не хотел умирать, тем более на убогой заставе.

Проблема в том, что коменданта устраивала лишь смерть, в этом чиновник не сомневался.

— Бон, и угораздило же тебя убиться именно сейчас, — Олмер осушил стакан и грохнул им по столу.

Да уж, привык, что его всегда прикрывает маг. Он мог расслабиться, заниматься проверками и не думать, что кто-то прихлопнет въедливого чиновника. Но что важнее, Бону можно было доверять. Во всем.

Семь лет вместе — не шутки. Люди за это время становятся ближе, чем им хотелось бы, и знают друг о друге куда больше, чем нужно. Лишится самого удобного помощника в такой неподходящий момент, хуже не придумаешь.

Немой, никому не нужный, приговоренный к заключению и обязанный Олмеру свободой. Он с самого начала находился во власти чиновника.

Боевых магов попавших в плен к ангериссцам никогда не оставляли в живых. Их допрашивали, а после давали яд.

Но Олмер как-то случайно оказался в застенках и услышал о Боне. Некогда сильном маге, которого лишили языка. Услышал и считай, выкупил.

Редко какой одаренный соглашался жить, когда его покидала магия. Но у Бона была дочь. Веская причина приспособиться к своей немоте.

«Хорошо, что девчонка уже выросла и выскочила замуж», — подумал Олмер. Он не желал устраивать еще и жизнь какой-то девочки, а ведь пришлось бы. Исключительно потому, что ее отец погиб при исполнении его приказа.

Чиновник потер лоб, посидел в задумчивости несколько минут и вскочил, будто ужаленный.

Пора уносить отсюда ноги. Пока есть хоть малейший шанс. Либо бежать, если позволят вывести лошадь, либо прятаться прямо на заставе и выжидать. Он даже присмотрел закуток за сараем с лопатами. Сугроб надежно скрывал любого, кто в него закопается. Это было бы даже смешно — чиновник в снегу, — если не было бы так страшно. За несколько часов на морозе почернеют и руки, и ноги, а дальше поможет лишь ампутация.

Олмер успел накинуть тулуп, когда в дверь кабинета вошел комендант.

— Уже готовы? — удивился Четон. — Вот и хорошо. Привезли те камни, о которых говорил ведьмак.

— Значит ли это, что вы его освободите? Вероятно, он все же непричастен к пропаже камней, так же как и к смерти Бона, — поинтересовался чиновник.

— Посмотрим. То, что он путался с этой предательницей Харт, не говорит в его пользу.

Они оба прекрасно играли. Олмер показывал, что не усомнился ни в одном слове коменданта. А тот, в свою очередь, прикидывался недалеким стариком, не понимающим, как давно чиновник догадался о его махинациях.

«Четон выжидает», — эта мысль пришла не первый раз за сутки.

И она подтвердилась, когда комендант так же спокойно, как вчера, повел его к основанию недостроенной крепости.

Еще при проверке Нея лично поставила сигналки по периметру фундамента и теперь лучшего места для хранения зачарованных камней не существовало. Что примечательно, найденных камней. Одну из телег откопали в ближайшей деревне, за домом того охотника, которого лечил ведьмак. Эти камни привезли вчера утром. Якобы охотник случайно проговорился, когда комендант с ним встретился. Правда, Олмер готов поклясться, что этот мужик ничего не знал.

В общем-то, сути это не меняло. Телегу с камнями нашли и доставили, теперь привезли другую пропажу. Из деревни где, по словам ведьмака, их с Боном ждала засада.

— Фаруна все же надо допросить, — сказал Олмер, выходя во двор.

— Так и сделаем, — вдруг согласился комендант, хотя до этого никакого желания говорить с ведьмаком в присутствии чиновника не выказывал.

Ничего хорошего эта покладистость не предвещала.

Они прошли мимо солдат и свернули к крепости. Погода снова испортилась. С хмурого неба падал снег, дул пока незаметный ветер, но все говорило о приближении настоящей бури.

Если он затеряется в метели, никто не поскачет на поиски, решил Олмер.

Он внимательно посмотрел на сухонького коменданта и удобнее перехватил трость.

Как только поворот выведет к крепости, дозорные потеряют их из вида… Это лучший момент.

Сердце ускорило ритм. Дыхание стало чуть тяжелее, но в то же время увереннее. Олмер готовился к рывку.

Они свернули, и комендант прытко шагнул в сторону. На его место тут же встал скертанец и недвусмысленно положил руку на плечо чиновника.

С неверием Олмер оглядел заснеженную площадку, подсвеченную всего двумя переносными фонарями. Кто-то поставил их на аккуратно сложенные и закрытые парусиной камни. Но даже этот скудный свет показывал тени в шкурах. Площадка казалась запруженной северянами. Одни стояли, другие сновали и что-то перетаскивали. Очень тихо, без каких-либо переговоров.

Камни же лежали в телегах, их никто и не думал выгружать. Четыре подводы полностью готовые к отправке. И в одну из телег умело впрягали лошадь.

— Четон, — с угрозой проговорил чиновник, но комендант его перебил.

— Дорогой Олмер, прекратите ломать комедию. Мы оба с вами знаем, что вы не жилец.

Чиновник промолчал.

Он про себя костерил свою команду «быстрого реагирования». Десять солдат должны были прибыть двое суток назад! Метель, чтоб ее! Но где их носит сейчас?

— Скажу честно, я не хотел смертей, — вдруг заговорил комендант. Он не смотрел в сторону чиновника, его больше привлекали зачарованные камни. — Вы не должны были догадаться.

— Догадаться о чем? — как можно проще уточнил Олмер. Слушать дребезжащий голос Четона он не хотел, но и умирать тоже. Тянул время, надеясь неизвестно на что.

— Вы все понимаете, — ответил с долей усталости комендант.

— Отнюдь не все, — поразмыслив, поддержал беседу Олмер. — Не понимаю, зачем вам, уважаемому человеку и офицеру с хорошим заработком, понадобились какие-то камни.

— Уважаемому человеку, как же. Почти сорок лет службы и меня со всем уважением шлют сюда. На самый край мира! Туда, где моя жена даже на улицу не сможет выйти восемь месяцев в году! Это плевок, а не уважение.

— Здесь стратегически важное место, и нужен был человек с опытом. Поэтому и позвали вас. А что север… так и ваше жалование на порядок выше, чем у тех, кто служит на юге, — заметил королевский проверяющий.

— Молчали бы, Олмер, — поморщился комендант. — Денег, что платит наш король, не хватит порядочной леди даже на положенное количество туалетов.

Как все же люди умеют считать не в свою пользу, когда говорят о жаловании. Чиновник лишь головой покачал. По какой-то причине это заявление вернуло самообладание. Слова очень походили на все то, что обычно говорили при проверках. Якобы жены и дети не могут жить на такие гроши и приходится выкручиваться. Тут своровать, там умолчать.

— Как понимаю, теперь справедливость восторжествовала, и леди Четон сможет позволить себе самые лучшие платья, — улыбнулся Олмер и сбросил руку скертанца.

Больше его не держали. Жаль бежать некуда, да и бессмысленно дергаться, когда вокруг столько противников. Чиновник заметил, что за его спиной стоят еще двое.

Комендант не отреагировал на укол, вместо этого подозвал солдата. Судя по всему, он был здесь единственным человек с заставы.

Возможно, рядовых все же не взяли в долю. Это вселяло надежду, но вряд ли бы действительно помогло чем-то чиновнику.

— И долго мы еще будем стоять на морозе? — спросил Олмер. Сейчас он вообще не чувствовал холода, но бессильная ярость не позволяла молчать. Из этой ситуации не было выхода. Оставалось либо орать: «Сдохни Четон!» или же вывести преступника из себя, чтобы он сделал то, чего не планировал.

— Скоро все закончится, — с противной ухмылкой поведал тот. — Подождем лейтенанта и закончится.

— Вы о Харт? — уточнил чиновник, а комендант снова усмехнулся.

— У меня были другие планы. Но пришлось все пересматривать в последний момент. Возможно, это и к лучшему. Вдовам офицеров положена хорошая пенсия.

— Четон, вы городите какую-то ерунду.

— Вы же знаете, что во время смерти мага, происходит выброс, и фон становится девственно-чистым? — поинтересовался комендант. — У меня как раз есть маг. Ах да, еще ведьмак.

Олмер медленно кивнул.

«Это конец», — ясно осознал королевский чиновник. Их всех здесь положат.

— У меня был простой план. Подать вам на блюдечке Харт, рассказать о ее связи со Свеном. К моменту, когда до лейтенанта добрались бы дознаватели, она бы уже лишилась рук. А ополоумевшей женщине, лишенной магии, никто бы не поверил. В целом постарались бы замять дело, я бы этому способствовал. Мы даже нашли бы одну из телег. В том самом доме раненого охотника, куда ездила сама Харт и почему-то ничего не обнаружила.

Неплохой план, согласился про себя чиновник. Главное в нем то, что сам Олмер оставался жив. Хотя не стоило обманываться, случись все так, как говорил Четон, он бы все равно сделал свою работу. И результат был бы таким же.

Королевский чиновник прибыл на заставу по личному распоряжению короля, такие приказы не принято нарушать. Другое дело, что Его Величество не знал о кражах, лишь требовал ускорить строительство и проконтролировать.

— Но вы слишком рано приехали, — продолжил комендант. — Мне пришлось торопиться. Только все равно опоздал. Вы уже были здесь и отправляли письма своим знакомцам. Расспрашивали обо мне и строили теории. Честно говоря, я думал, что вы догадаетесь еще раньше.

— Догадаюсь о том, что за кражами стоите вы? — поднял брови Олмер. — Я до сих пор не могу поверить, что вы организовали все это в одиночку. Для такого боязливого старика, как вы, наглость и смелость нетипичны.

Комендант скривился.

— Много вы знаете о стариках!

— Кое-что все же знаю. Только не могу понять, это из-за денег? Или это такая извращенная месть за вашу ссылку на север? К чему вам такие проблемы на старости лет?

— К тому, что я заслужил спокойную и сытую жизнь за годы службы! Не эти подачки в виде должности коменданта, а нормальную старость. Со своим домом в хорошем месте, со слугами и с возможностью отдыхать, а не вкалывать на морозе. Повышение, как же! Личная крепость, которой нет!

Он плевался, когда говорил и сейчас меньше всего походил на дисциплинированного офицера. Скорее на злобного старика.

Полковника Четона на самом деле и, правда, обделили. Чиновник знал, что изначально нынешнего коменданта Северной несуществующей крепости прочили на должность градоначальника приятного курортного городка Фарбот. Но место отдали более молодому и энергичному человеку.

— Якобы я слишком стар и не вижу разницы между воинской службой и гражданской. И потому я прозябаю здесь, а какая-то штабная крыса отдыхает на водах! Но ничего теперь и я заживу.

— Вас будут искать и меня тоже, — как можно спокойнее сказал Олмер.

— Вряд ли, — и снова на лице коменданта появилась неприятная усмешка. — Говорят, после магического взрыва невозможно найти даже ошметки. Все начисто выжигает.

— Вас обманули. После любого взрыва что-то да остается.

— Даже если рванет магия созидания, а?

Если это правда, то действительно ничего не останется. Вопрос, где же он возьмет эту самую магию? Вряд ли старик нашел созидателя.

Пока комендант говорил, все телеги выстроились и вот-вот должны были тронуться в путь. От камней, которые еще вчера спокойно лежали на снегу, остались лишь крошки. Их без суеты увозили, а вот какие-то мешки по периметру фундамента оставили.

— Ну и кое-какие ошметки все же будут… У нас некуда девать мага, ведьмака и чиновника, — поставил точку в разговоре Четон. — Но я убежден, вас не опознают по тому, что останется. И никто не будет разбирать, сколько погибло человек — трое или четверо.

— Понимаю. Но мне кажется, это очень затратная инсценировка своей смерти. И вы не боитесь, что я уже отправил кому нужно весть о ваших делишках?

— Нет. Даже если отправили, что мне с того? Мне нужно убраться отсюда и чтобы ваши ищейки завязли здесь, разбираясь в том, что произошло. Когда, а точнее, если, они поймут что произошло, я уже успею распродать камни и доехать до Горячих ключей.

— Думал, вы хотели на юг, а говорите про ключи в глубине Скертании. — Олмер старался выглядеть так, будто его ничего не трогает. Но он слишком ясно видел мешки со взрывчаткой и потому его голос сделался глухим.

Как глупо думать, что им нужен созидатель. Всего лишь мощный взрыв. Такого количества «мешков» хватит, чтобы не только людей, но и фундамент разнесло вдребезги. Смерть мага прикроет любой фон, вокруг появится крошево от основания крепости и вот уже все готово. «Случайный взрыв зачарованных камней унес жизни четырех человек» — видел Олмер заголовки газет.

— Вы там не были, а я был. Это лучше юга. Горячие ключи почти сказка.

От голоса коменданта Олмера начало подташнивать. Скрипучий, противный да еще говорит, будто читает нотации.

Чиновник еще раз огляделся, выискивая возможности для спасения. Где укрыться от взрыва? Его привяжут к мешку или нет? Есть ли здесь какое-то слабое звено?!

За лихорадочными мыслями от него ускользнул момент, когда телеги тронулись. Колеса смазали и не раздалось ни единого скрипа.

— Надо же! Вы сами пришли, — сказал комендант оглядываясь. — Неожиданно, но теперь неважно. Начнем.

Он махнул рукой и скертанцы быстро разбежались, а Олмера, и вправду, начали привязывать к мешку. Чиновник даже не попытался выдернуть руки. Повернул голову и увидел бледную Нею Харт. Без оков.

Шевельнулась какая-то надежда, но быстро испарилась. Да, он ждал, даже рассчитывал на появление ведьмака вместе с лейтенантом, но, видя неуверенно держащуюся на ногах женщину, выматерился.

Прежде чем кто-то успел сделать хоть шаг, к ним вылетел недавно отосланный солдат. Он остановился при виде Харт, но все же проговорил:

— Они сбежали, оба.

— Значит, и ведьмак рядом? — ни к кому не обращаясь, спросил комендант. — Фарун! Что ты прячешься? Пустил вперед женщину, а сам зарылся в снег от страха?!

Комендант со значением кивнул стоящему рядом скертанцу и тот поспешил к единственному месту, где мог спрятаться человек — к насыпи, покрытой толстым слоем снега.

Вокруг фундамента крепости давно вырубили все деревья, что превратило местность в аккуратное поле. Белое, чистое и с ровным провалом из снега на месте рва, который создал ведьмак. Укрыться негде.

Олмер как-то отстраненно следил за быстрым шагом северянина. Он видел, что и Нею взяли под руки; чувствовал, как веревка впивается в его кожу, но лишь смотрел.

Выстрел раздался неожиданно. Северянин, бодро шагавший к заснеженной насыпи, споткнулся, приложил руку к груди и свалился лицом вперед. Кажется, комендант удивился, а еще больше он округлил глаза, когда к нему обратились из-за той же насыпи:

— Сдавайтесь.

Голос принадлежал не ведьмаку. Обладателем грубого и зычного карканья, вероятно, был сержант. Олмер позабыл, как того зовут. Да и неважно это, особенно когда все надежды на спасение окончательно улетучились.

Куда лезет этот полудохлый сержант с одним ружьем? Зачем он вообще сунулся сюда?

— Окружить! — гаркнул Четон.

Скератнцы не были солдатами, поэтому не сразу отреагировали. Некоторые по-прежнему занимались телегами и выводили лошадей на дорогу. Пока они мешкали, прозвучало еще два выстрела. Резкие звуки заставили всех вздрогнуть.

Комендант упал на землю, прикрывая голову руками. Олмер и сам бы сделал так же, но его хорошо привязали.

Кругом лежала взрывчатка, один неверный выстрел и все взлетит на воздух. В том числе и он.

Поднялась небольшая суета и пока где-то там перезаряжали ружья, скертанцы метнулись исполнять давно прозвучавший приказ.

Из рук Олмера выдернули трость. Северянин еще раз проверил узлы и отошел. Он двигался почти лениво и в отличие от других не бежал к насыпи. Вместо этого взял палку похожую на факел и поджег.

У чиновника застучала кровь в висках, когда он понял, что северянин возвращается к нему. На лице мужчины не было никаких эмоций: ни торжества, ни злорадства. Поджечь фитиль лишь его работа. А смерть какого-то королевского служащего, видимо, побочный эффект.

— Послушай, — из последних сил сохраняя спокойствие, обратился к нему Олмер. — Сколько тебе платит Четон? Я могу больше, просто назови цену.

Но скертанец, будто не слышал. Он обернулся, посмотрел, как катится еще одна телега, а потом спокойно сделал три шага вперед и сел на корточки рядом со взрывчаткой.

В этот момент чиновник краем глаза увидел, как Харт повалила держащего ее мужчину. Вскочила и с неожиданной резвостью бросилась вперед, оказываясь точно перед самими Олмером. Она не мешкая сбила с ног северянина с факелом.

Скорость, с которой двигалась женщина, поразила. Нея не применяла особые приемы, скорее работала, как таран. Толкала и била сапогами. Это впечатляло. Скертанца Харт огрела по голове его же факелом. А другого, который очухался и попытался напасть со спины, она опрокинула вместе с собой и тут же перевернулась, пытаясь придушить врага. Они так и покатились по снегу, кусаясь и колотя друг друга, как и чем придется.

В то же время позади лейтенанта северяне устремились к насыпи. Но прежде чем они смогли окружить, в них небрежно выстрелили. А затем в сторону крепостного фундамента полетели две масляные лампы. Чиновник даже успел удивиться тому, как ловко их перекинули через головы нападавших мужчин.

Желтым вспыхнул лишь маленький участок, но все равно этот свет почти ослеплял в предрассветном полумраке. Олмер не мог ошибиться, по рву точно разлилось масло. Лампы разбились, и теперь там горел снег.

От такого зрелища северяне застопорились. Они, не привыкшие к дисциплинированному ведению боя, остановились. Переводили взгляд с насыпи, на огонь, потом на Нею, колошматившую скертанца, и стояли.

— Идиоты! Ружья! — прикрикнул комендант поднимаясь.

Он бросился за первую попавшуюся телегу и сам схватил двустволку. Только вот прицелился не в Нею, открытую для любого стрелка. Дуло повернулось в сторону Олмера.

«Раньше времени убивать мага, конечно, нельзя. А вот взорвать одного чиновника и немного покалечить лейтенанта — другое дело», — почти спокойно подумал Олмер.

— Вставайте, — рядом с ним появилась Нея.

Она неловко вздернула чиновника на ноги. Оказалось, он умудрился сесть, пока наблюдал.

Недолго думая Олмер просто шагнул в сторону, так чтобы тело Неи закрывало его от выстрела.

Вблизи стало ясно, что Харт не так уж свежо выглядит. Осунувшаяся и белая, словно снег женщина держалась на ногах из чистого упрямства. Ее немного шатало. Непослушные руки с трудом развязывали узлы. Олмер отметил это машинально, думая лишь о том, что их убьют.

Комендант будто услышал его мысли и выстрелил по Нее. Пуля прошла вскользь, Харт даже не вздрогнула, в отличие от чиновника. Он прекрасно видел разорвавшийся рукав ее тулупа. Кусок меха вывалился, открывая темную ткань кителя. Крови не было.

Прицельный выстрел или неосторожность?

У насыпи между тем оживились скертанцы. Их уже не пугали одиночные выстрелы, и они быстро огибали укрытие. Правда, первого подошедшего сразу вырубили. А потом там метнулись тени. Одна стремительно рванула ко рву. Кубарем вместе со снегом эта тень повалилась прямо в ров. Комендант выкрикнул какие-то команды и на Нею побежало сразу двое.

Вот, кажется, и конец.

Почти со страхом Олмер смотрел, как Харт заломили руки. Его живой «щит» согнулся вдвое. «Бежать» — стучало в голове чиновника, пока он выпутывал руки из веревок.

Но тут послышалось какое-то гудение. Под ногами все задрожало. Слабенькое колебание не вызвало паники, но теперь никто не мог хорошенько прицелиться.

Олмера накрыла странная смесь облегчения, неверия и торжества со страхом. Но внешне он оставался относительно спокоен, поймал взгляд коменданта и позволил себе улыбнуться.