14
Давненько он так не потел на морозе. Земля еле отзывалась и отказывалась выходить из спячки. Любое шевеление сопровождалось ворчанием. Приходилось напрягаться как никогда.
Эзра тяжело дышал, пытаясь достать всеми пальцами до промороженной почвы. Масло лишь немного растопило корку льда, и он мог коснуться ее всего-то двумя пальцами. Обожженными пальцами. Приходилось тяжко.
И не хватало сосредоточенности. Он постоянно прислушивался к крикам и выстрелам. Стоило огромных трудов не представлять окровавленную Нею.
Надо было отправлять Каспина.
Их план строился в основном на случайности. Неожиданное появление лейтенант, как отвлекающий маневр, пока они укрепятся за насыпью. Затем сила земли, если масло удачно протопит снег. Потом Харт должна была прикрыть Олмера. А вот Каспин и Милкот вроде бы надеялись держать оборону, но в итоге тоже сиганули в ров, когда прижало.
А масло хоть и помогло, но не так, как они надеялись. Судя по звукам, и у Неи дело шло наперекосяк.
И чего, спрашивается, сержант прыгнул в ров, когда в эту сторону бежала уйма скертанцев? Спасался бы или выручал прекрасную даму, помнится, он к Нее относился по-особенному!
Но Милкот плюхнулся рядом с ним и прямо изо рва стрелял по противникам. Теперь Эзра готов был поверить в искреннюю любовь сержанта. Такую, когда плюешь на всех и не жалея собственного живота защищаешь скромного ведьмака в восьмом поколении.
Знал бы профессор Астер… Неуд по боевой магии и неделя дополнительных тренировок, примерно так расценил бы ситуацию он. По его мнению, любой маг с силой выше единицы не нуждался в дополнительном прикрытии.
Эзра в который раз постарался отвлечься от звуков. Но чем дольше он пытался, тем отчетливее слышал лязг затвора и отскакивающих гильз. Он почти видел, как Милкот перезаряжает ружье, замирает на секунду и стреляет. Ощущался даже теплый воздух и запах амулета, выталкивающего пулю. Магия ружей всегда пахла грозой, а сейчас еще и добротным порохом. Хотя, возможно, последнее мерещилось из-за тех мешков, что стояли вокруг. Земля оставалась сонной, но каким-то образом передавала тяжесть разложенной по периметру взрывчатки.
Когда под ногами перестало дрожать, ведьмак с облегчением застонал. Теперь почва «дышала» в унисон с ним.
Что же, предстояло просто всех потрясти и вызвать суматоху.
Об управлении такой замерзшей почвой речи не шло. В другое время года получилось бы захватить ноги тех, кто стоял. Ведьмак бы даже отличил своих людей от чужих. Но сейчас рассчитывать приходилось лишь на легкое землетрясение.
Равномерная тряска усиливалась, и в какой-то момент Эзра полностью погрузился в магию земли. Он как будто раздвоился. Чувствовал вибрации своим телом и в то же время лежал где-то там и нехотя шевелился… потому что его позвал хороший друг.
Голос просил о небольшой помощи, и отказать этой просьбе было бы преступлением. Но как же хотелось спокойствия!
В сознании ведьмака осталась лишь земля, и он послушно не стал сопротивляться.
Вздрогнул, вздыбился и ухнул вниз, рассчитывая, что этого хватит, чтобы согнать тех букашек, которые так мешали другу. Еще раз тряхнул и успокоился. Все, что мог. Пора отдыхать.
Вибрация исчезла, но дрожь почему-то не прекращалась. Кое-как ведьмак встряхнулся и понял, что его хлопают по щекам.
— Да чтоб тебя! — говорил Милкот.
— Я вытяну, брось! — крикнул другой человек.
И ведьмак почувствовал, как его приподнимают. С трудом открыл глаза и не сразу сфокусировался. Но все же понял, что Каспин тянул его вверх.
Когда они перевалились на снег, первым, что заметил Эзра, был тонкий разлом. Он тянулся от насыпи к дороге, где стояли телеги. Похоже, крепкий фундамент тоже треснул.
Край рва под Эзрой пострадал не меньше. Здесь снег с черным крошевом с шорохом осыпался. Даже воздух окрасился в серый от земляной пыли. Вокруг ржали лошади и суетливо бегали скертанцы.
— Вставай, вставай, вставай! — скороговоркой прикрикнул Каспин и сам потащил его к ближайшей телеге.
Позади послышалось резкое «бах-бах». Милкот отстреливался от кого-то.
«Удачно, видимо, раз пока живы», — подумал ведьмак.
За телегу упали все втроем. Безлошадная повозка стояла ровно посередине площадки немного под углом из-за трещины в земле.
Ведьмак постарался выглянуть, но его тут же осадил Каспин. Несмотря на суету скертанцы их заметили. И, похоже, не желали оставлять в живых.
— Ненавижу, — рыкнул Милкот, доставая горсть патронов из кармана. — Самая спокойная крепость! Край мира! Но, мать твою, и тут воюют!
Он сплюнул и быстро выглянул из-за телеги. Потом почти не целясь выстрелил и опять сплюнул.
— Бежать можешь? — спросил Каспин у ведьмака и тоже зарядил ружье.
— Через минуту, — ответил Эзра.
Хотя бежать не смог бы даже через десять. Сейчас он был способен только лежать. Конечно, слабость пройдет через несколько часов, а, может, и раньше, если амулет все же перестанет блокировать магию… Но у него были веские причины бежать через минуту, о которой он говорил.
— Видели Нею? — спросил ведьмак, но никто не ответил.
Эзра лег на живот и чуть отполз назад.
Рассмотреть поле боя из-под телеги не так-то просто. Вот только ему нужно было убедиться, что Нея стоит на ногах.
Мелькали ноги, вдали метались нервные северяне, а там, где в последний раз виделся Олмер — дрались. На Нею наседал огромный скертанец, но пока она уворачивалась.
Ей бы немного помочь и противник готов, но паскудный чиновник даже не пытался. Он сидел за спиной Харт и отскакивал, когда та сдавала позиции.
— Нам туда, — подползая вплотную к колесу телеги, сказал Эзра и указал направление.
— Туда?! ¬— Милкот выпучил глаза.
Он выразительно махнул еще раз в том же направлении, и они одновременно выругались.
Со стороны заставы к месту, где дралась Нея, осторожно шли вооруженные солдаты. Скорее всего, мужики плохо понимали, что происходит и потому не спешили. Наверняка с их стороны этот бой выглядел очень странно. И они не знали на кого в первую очередь нападать. На скертанцев, на лейтенанта Харт, или на ведьмака, которого приметили чуть позже.
— Там Нея и нам туда, — упрямо ответил Эзра и подполз к другой стороне повозки, чтобы видеть бой.
На Харт налетел еще один скертанец. Другой скрутил Олмера. А ведьмак почти выскочил под пулю, когда понял — они не справятся. Но могучий Каспин удержал за шкирку, и все выстрелы ударили по дереву телеги.
Неожиданно к Нее бросился еще один огромный северянин. Эзра в панике вскочил. Но скертанец вдруг оттолкнул своего же человека и ввязался в бой.
— Милкот, прикрой, — бросил ведьмак и все же пошел вперед.
Уже на третьем шаге он понял, что Нее помогает Свен. Это раздражало, но и вселяло надежду на лучшее. Массивный северянин мог противопоставить свой рост и кулаки тому великану, который кружил рядом с Харт. А вот ведьмак не мог.
Эзра спотыкаясь пробежал уже половину пути, когда Свен согнулся пополам. И новый удар накрепко вырубил нежданного спасителя. Нея осталась одна.
Сутки сидения в подвале и магические наручники не прошли бесследно. Любой шаг или замах получался как-то через силу. Ее скованные движения пугали.
Она отвела руку и поэтому не успела увернуться от кулака. Скертанец бил прямым в переносицу. Это был очень сильный удар.
Нея упала и из ее носа фонтаном пошла кровь.
Ведьмак запнулся на полушаге и чуть не упал. Где-то в стороне послышался свист и от дороги к ним поскакали трое всадников. Олмер сразу что-то крикнул и будто ожил. Метнулся вперед к коменданту, по ходу поднимая свою трость. А вот Эзра будто лишился какой-то опоры и теперь качался на ногах, как на ходулях.
«Да чтоб тебя… Кровь».
Он тяжело шагнул вперед и выдохнул.
«Не смотреть, главное дойти», — решил он и снова сделал шаг.
Неужели какое-то забытое прошлое помешает ему добраться до Неи?! Да он даже не представляет, с чего эти обмороки начались!
Он, конечно, врал себе, потому что до мелочей запомнил момент, когда его начало тошнить от крови. И тушу молодого оленя мог представить, как сейчас, так же как теплую кровь и даже гаснущий разум животного.
Охота была излюбленным развлечением отца и на нее брали даже пятилетних детей. Обычно их с няньками сажали поодаль, где занимались приготовлением стола.
Но чем старше становился Эзра, тем чаще ему доверяли то одно важное дело, то другое.
К восьми годам он стал почти оруженосцем своего отца и отчаянно гордился этим. Даже считал себя опытным помощником, как-никак при нем уже дважды убивали и свежевали зайцев. И теперь мальчик мечтал о том, чтобы ему доверили настоящее ружье.
Охота объединяла их с отцом, оставляя все вечера, проведенные лишь с женщинами, где-то далеко позади. Здесь маленький Эзра становился мужчиной и верным соратником улыбающегося господина Фаруна-старшего.
Но буквально за неделю до очередной охоты проснулся дар. Отец нервничал, но считал, что азарт погони за добычей снова вернет все на свои места. Возможно, даже надеялся, что ведьмовская сила сгинет.
В тот день для Эзры все казалось новым. Он слышал лес, чувствовал землю, знал, где притаился какой зверь. Приятно и немного боязно одновременно. Его затянули эти ощущения, и он упустил момент, когда отец увидел оленя. Еще совсем молодой и любопытный зверь обнюхивал кору у какого-то зеленого деревца. Чистое умиротворение нахлынуло на Эзру, и он заворожено следил за чувствительным и мягким носом, который обследовал кору.
А потом два выстрела, жуткая боль, которую он принял за свою, удивление то ли животного, то ли его самого.
В тот момент Эзра не кричал. Замер и боялся пошевелиться. Это потом уже дома случилась истерика и два дня подряд его ото всего тошнило.
Позже измученный отец привез свою прабабку-ведьму. Она что-то пошептала, дала зелье, и все встало на свои места. Никаких истерик, вместо дерганого и плачущего мальчика, снова появился живой ребенок.
Несмотря на то что Эзра помнил детали охоты, ничего по этому повод не чувствовал. И понимал, что это к лучшему. Восьмилетка точно бы спятил от той, чужой боли.
Правда, потом оказалось, что от крови он падает в обморок.
«Это было хрен знает когда!» — грубо встряхнул себя ведьмак.
Он глубоко дышал, стараясь смотреть лишь себе под ноги. До Неи оставалось всего несколько шагов.
В груди жгло от неправильного дыхания. Сердце билось, как больное. По телу то и дело проходила дрожь. Его будто ломало после дурмана. Он даже не слышал выстрелов, так сосредоточился на шагах и на себе.
Хоть не боялся попасть под пули.
Почти сразу как он сел рядом с Неей стало понятно, что сам не справится. Ему нужен щит и силы, чтобы остаться в сознании. Только вот его уже вело.
Не помешала бы встряска… и помощь.
Эзра зажмурился и с трудом нащупал связь. Давненько он ею не пользовался. За последние два года она притупилась, и вряд ли Рей сейчас чувствовала все так же, как в первый год. Надо сказать и он перестал остро воспринимать своего «побратима», но сейчас надеялся, что это не помешает.
«Помоги» — прошептал про себя и чуть не задохнулся. Его сразу накрыла волна жара, а в пальцах мелькнула магия, несмотря на блокирующий амулет. Будто кто-то ждал и копил силу специально для него.
Он сорвал этот камень на шнурке не задумываясь. И сразу накрыл их с Неей щитом.
— А как же обморок? — спросила она, с трудом дыша. — Оставишь до лучших времен?
— Да, дня через два, думаю, для него самое время.
Он с трудом улыбнулся и положил руку на лоб Неи.
— Амулет разрядился?
— Почти. Я под завязку набит силой своего побратима, и в таком состоянии оказалось, что амулет очень просто сорвать.
Заговор ложился не ровно. Эзра чувствовал, что тело Неи слишком ослабло. Ее собственная магия запряталась где-то внутри и никак не помогала, скорее даже мешала.
— Знаешь, — слишком тихо для живого человека заговорила Нея. — Я думала, что как только станет «жарко», эльфы откроют к тебе портал.
— Надеялась познакомиться с остроухими блондинами?
Она улыбнулась и устало опустила веки.
— Увидеть эльфа и умереть. Хорошее окончание…
— Разочарую, но ты не умираешь. — Эзра поспешно усмехнулся, но сердце так ухнуло от ее слов, что сбилось дыхание.
Похоже, Нея всерьез прощалась с жизнью.
— Портал они бы не открыли, — добавил ведьмак и шепнул немного добрых слов. — Он действует, только когда есть встречающая сторона. Один маг открывает портал там, у себя, другой — здесь. Причем заранее еще нужно договориться о времени открытия, чтобы не тратить силы впустую.
— Знаешь, а ведь я что-то такое слышала, — пробормотала Нея. — Но забыла… Про эльфийский портал в твоею комнату ты, выходит, наврал?
— К сожалению, нет, — Эзра говорил спокойным и даже немного веселым голосом, но внутренне все больше напрягался от слабого шепота Харт. — Я тогда жил с эльфом. После окончания вышки мы сняли дом на двоих. Он любил веселиться, я не хотел жить один. В общем, сошлись как-то. К тому же он родственник мужа моего побратима… в какой-то степени родня.
Заговаривать зубы при лечении обычно получалось без усилий. Но сейчас Эзра слишком нервничал, чтобы и дальше болтать. Он бился над пустым резервом Харт, не понимая, почему колдовство не действует. Слабое дыхание Неи его беспокоило все сильнее. Судя по всему, чтобы он не сделал, хуже не будет.
Он припомнил самый сильный заговор для восполнения резерва, прошептал на выдохе, а заодно сразу накачал магией. Харт широко распахнула глаза. По ее телу прошла дрожь, но женщина не вскрикнула. Хотя ведьмак предполагал, что это все не прошло безболезненно. Зато на щеках у лейтенанта появился румянец.
Правда, переданная магия как-то слишком быстро уходила, словно вода из дырявого корыта.
— Хотела бы я познакомиться с эльфом, — сказала она.
— Ничего особенного в этих эльфах. — Эзра и сам понял, как капризно прозвучали слова, но сделать уже ничего не мог, только продолжить. — Между прочим, я почти как эльф. Посмотри: светлые волосы, зеленые глаза, худоба.
— И действительно, — улыбнулась Нея.
А Эзра внимательно изучил ее лицо, пока она разглядывала возможные эльфийские признаки. Помимо крови, заливавший подбородок, у Харт хватало синяков. Сосуды в глазах лопнули, вероятно, от ударов в драке, а зрачки расширились как у пьяной. Радовало, что появился особый блеск. Все же магия не совсем пропадала, а как-то действовала.
На купол тройного щита вдруг навалилось тело. Человек безвольно съехал на снег и больше не подавал признаков жизни. Его просто швырнуло в их сторону от выстрела.
— Надо пробраться к Милкоту, — сказал Эзра и еще раз пошептал добрых слов. После заговоров Нее нужен был перерыв, и в распоряжении ведьмака на время остались лишь слова.
— К Олмеру, — возразила Харт и кое-как села.
— У него сейчас и так все нормально, а вот Милкот и Каспин без прикрытия.
Эзра смотрел в сторону телеги, за которой прятался сержант. Кажется, она уже дымилась от выстрелов и все равно по ней продолжали бить. По какой-то причине никто не забыл, что там прячутся люди, хотя вокруг царил беспредел.
Комендант кричал, срывая голос, на скератнцев, и те худо-бедно отступали к телегам. Олмер говорил спокойно, но его услышали солдаты, что замерли в отдалении. А троица на лошадях наводила шороху, проскакивая то в одну, то в другую сторону и сбивая северян в кучу.
— Это плащи королевской гвардии? — удивилась Нея.
— Похоже на то, — Эзра встал и помог подняться Харт.
Их повело, но как-то удалось удержаться. Они молча ухватились друг за друга, сознавая, они слабы несмотря на магию.
— Я сейчас уберу щит и брошу таран. Приготовься, надо будет бежать.
Нея только кивнула. Стоило прозвучать заклинанию, они устремились вперед. Почти сразу Эзра восстановил щит и теперь тащил его на руке.
Они забежали за телегу ровно тогда, когда северяне вдруг опомнились и выстрелили по ним. Появились вовремя. Милкота ранили. Каспин наспех перетягивал руку товарища повыше локтя.
— Магия? — с облегчением спросил Милкот.
И он, и Каспин, как-то сразу расслабились и осели наземь. Эзра прочитал каждому заговор, чтобы немного восполнить силы. А потом все же снял тулуп с Милкота и зашептал рану. Правда, действовал он не в полную силу. Ему хотелось еще раз наложить заговор на Нею, потому и не стремился всех окончательно вылечить. Хотя мог. Вылечить и прямо здесь уснуть от истощения.
— Надо помочь Олмеру, — не унималась Нея.
— У него все под контролем, — начал раздражаться Эзра.
Идти в атаку, когда силы на пределе, ради этого гнилого человека? Вот уж нет.
Чиновник то прятался за телегами, то быстро раздавал команды и перемещался по площадке лучше любого из них. И уже не казался каким-то трусом, недавно прячущимся за Неей. Его люди вместе с солдатами заставы сбили скертанцев в кучу на середине площадки и теперь просто сдерживали, ожидая удобного момента для захвата. Среди северян был и комендант. Благодаря его действиям, мужчины в шкурах даже имели шанс пробиться к тракту.
— Олмер здесь главный свидетель, пойми, — сказала Нея, наклоняясь к ведьмаку. — Без него и его слова нам по-прежнему светить смерть или каторга. Он должен видеть, что ты ему помог.
— Угу, — Эзра взял ее руку и прощупал магией резерв.
Он был пуст, хотя всего каких-то десять минут назад ведьмак влил туда уйму сил. Ведьмак повторил маневр.
— Ты чувствуешь магию? — спросил он.
— Не очень, — тихо призналась Нея и постаралась сжать кулаки, но пальцы остановились на полпути. — Я и рук-то не чувствую.
— Это временно.
Она поспешно кивнула и заглянула Эзре в лицо.
— Надо помочь Олмеру.
— Нея…
— Эзра, королевский чиновник не тот человек, о котором в столице забудут или к которому не будут прислушиваться.
Ведьмак сжал губы. Ему хотелось сказать, что они и так достаточно сделали, теперь вольны сидеть и залечивать раны. Но взгляд Неи остановил. Серьезные и уставшие глаза почти просили.
— Просто помоги.
Еще несколько секунд ведьмак смотрел на нее, а потом резко встал. Ноги чуть не подогнулись, но он все же залез прямо на кривобокую повозку. Отсюда хорошо виделись скученные скертанцы. Одиночные пульсары точно долетели бы до них. Но потом Эзра прислушался к себе и с удивлением обнаружил, что связь с «побратимом» и ее сила приумножили резерв. Временно, судя по всему.
Он усмехнулся и поднял руки над головой.
Никогда в жизни у ведьмаков не получался «огненный дождь». Чисто боевое заклинание, требующее громадной силы. Но, похоже, Эзре сопутствовала удача, раз магия побратима дала такой резерв.
Не зря отец когда-то отдавал его в школу для боевиков. Сильные заклинания он до сих пор помнил наизусть, хотя и не мог ими пользоваться.
Парень вздохнул и начал проговаривать слова, не заботясь о громкости голоса. Над скертанцами громыхнуло, и с неба посыпались поначалу одиночные капли, а потом хлынул огненный ливень. Короткий, но северяне в панике заметались.
Эзра сполз по повозке и упал на землю. К горлу подкатила тошнота, все силы ушли. Зато он помог, и Нея это видела. Заметил ли чиновник, кто сотворил «дождь», его мало волновало.