Глава 9

— Что случилось, Жень? — спросил меня Саша, как только за нами закрылась дверь его кабинета, отрезав от ненужного свидетеля.

— Что это вчера было за «будущий муж»? — вкрадчиво и излишне ласково поинтересовалась я. 

Саша лишь пожал плечами и спокойно так ответил:

— Этот охранник — дядя Петя, кажется, да? Он меня в школу просто так не пустил бы. Не в его характере. Нет, я, конечно, мог настоять, и силой прорваться, всё-таки у нас с ним разные весовые категории, но сделал бы я так — создал бы конфликт на пустом месте, причём конфликт серьёзный и длительный. А тебе нужна была помощь. Сколько бы ты уговаривала его? Я вот не знаю, поэтому решил ускорить процесс. Будущего родственника явно пустили бы охотнее, чем какого-то неизвестного амбала, — он криво усмехнулся на последнем слове. — Собственно, и пустили. Хотя, наверное, он просто в шоке был от этого заявления, вот и…

А-а… вот в чём дело…

По мере того, как Саша говорил, моя злость потихоньку улеглась. Спокойный размеренный и, главное, аргументированный ответ отрезвил. Вот только на место иррациональной злости пришла такая же иррациональная грусть. Я даже, признаться, немного обижена. В каком бы шоке от вчерашнего заявления я ни была, как бы меня ни раззадорили утром, но я на самом деле приняла его слова за чистую монету. А зря. Это ведь был всего лишь метод получения желаемого, то есть доступа в школу бескровным и бесконфликтным способом. Рабочий метод, вынуждена признать. О чувствах тут и речи не шло. 

Так что собственными ожиданиями обижена, дорогая.

Шеф, конечно, зараза, что такими словами просто так разбрасывается, но это я напридумывала себе невесть что. В конце концов, мне никто ничего не обещал, а все свидания и эти фразы, что с его стороны всё серьёзно… Ну, обещать — не значит жениться, правда ведь?

Тем более, что жениться на мне никто и не обещал.

Вот правильно я сомневалась тогда, когда он первый раз меня на свидание пригласил. 

Наверное, надо все эти хождения прекращать. Потому что мне уже сейчас больно и обидно, а что дальше будет? Явно ничего хорошего. А уж про истинность промолчу.

Вздохнула, запрятала эмоции поглубже, и уже спокойно ответила:

— Да, я понимаю. Я немного не в духе с самого утра. Прости. Это невежливо с моей стороны вместо благодарности за помощь накидываться на тебя с нелепыми обвинениями.

Я уже собиралась развернуться и уходить, как оказалась в крепких объятиях.

— Ты похожа на маленького ёжика, — выдохнул демон мне в макушку, не давая отстраниться, хотя я пыталась. Не хотела, но пыталась. — Такая же колючая и фырчащая, если тебя чем-то задеть. Что на самом деле случилось, Жень?

И вот что ему на это ответить? Что я влюблённая дурочка, которая уши развесила?

— Отчим вывел из себя, — выдала я полуправду.

Саша насмешливо фыркнул.

— Я знаю тебя немного лучше, чем ты думаешь, и прекрасно понимаю, что это не так. Ну, или не совсем так. Возможно, разогрел тебя именно конфликт с отчимом, отчего ты на эмоциях пришла выяснять со мной отношения, но скуксилась ты потом прямо посередине разговора явно не по этой причине. Я вчера уже тебе говорил, что мне есть дело до всего, что ты чувствуешь, что с тобой происходит, милая, повторю и сейчас. Зачем ты снова прячешься за маску не своих эмоций?

Интересно, если я ему правду скажу и попрошу закончить наши недоотношения, как он это воспримет?

— Насколько я могу быть откровенной? — поинтересовалась я.

— Полностью, — спокойно отозвался демон, даже не подозревая о том, как сейчас повернётся беседа.

Ну… сам напросился на такие откровения.

Не скажу сейчас, значит, так и буду молчать. Потом просто с духом не соберусь объяснить своё отношение ко всему происходящему.

Я всё-таки отстранилась, вынырнув из таких тёплых и надёжных объятий, и, глядя прямо в глаза шефу, тихо, но очень внятно произнесла:

— Саш, мне больно и неприятно осознавать, что я временно рядом с тобой, — брови демона удивлённо поползли вверх. Саша было открыл рот, чтобы как-то возразить, но я продолжила развивать свою мысль. — Я помню, что ты говорил, что с твоей стороны всё очень серьёзно, но смею напомнить, что у твоей расы есть такая классная штука, истинность называется, и игнорировать её, я полагаю, трудно. Ты мне действительно нравишься, но я не хочу, чтобы в один момент случилось так, что ты попросишь меня подвинуться, потому что найдёшь свою пару, так что извини. Ты очень добрый, заботливый, но… я так не хочу.

— Вот оно что, — протянул Саша, который внимательно слушал мой эмоциональный и немного сбивчивый ответ. На лице демона отразилось осознание.

Хорошо, что он меня понял. Надеюсь, что ещё и принял эту мою позицию. Потому что я не совсем понимаю, как дальше рабочие отношения выстраивать после всего этого. Да-да, по факту ничего серьёзного между нами ещё не было, но всё равно...

Шеф неожиданно продолжил совсем не так, как я ожидала:

— Надо было мне раньше этот момент с тобой обсудить, но… в общем, сначала ты была под впечатлением от Серова и вашего братания, потом я долгое время мотался по Преисподней… и как-то получилось, что от твоего брата не сильно отличился, — невесело усмехнулся он, вздохнул, собираясь с мыслями, и на одном дыхании выдал: — Никто тебя никуда двигать не будет. Это ты моя истинная, Жень.

Я где стояла, там и села. Прямо на пол.

Ну... почти села. Саша всё-таки успел меня поймать, и крепко прижал к себе, будто я для него — самая большая драгоценность.

Демон отнёс меня к дивану, усадил, а буквально через несколько секунд сунул мне в руки стакан воды.

Послушно сделала несколько маленьких глотков, которые помогли немного прийти в себя.

— Вот как знал, что по-другому это говорить надо было, но неймётся кому-то отношения выяснять, — проворчал он, присаживаясь рядом и с беспокойством заглядывая мне в глаза. — Как ты?

— Не ждала такого откровения, если честно, — неожиданно охрипшим голосом ответила я. — Правда истинная?

— Правда, — Саша осторожно притянул меня в объятия. — Неужели ты не догадалась?

Я устроилась поудобнее в кольце его рук.

— Я даже не думала в этом направлении, — честно ответила я. — Слушай... а ты тогда, ну, в ресторане, поэтому своему отцу сказал, что я твоё судьбоносное счастье?

— Да, именно поэтому.

— А мне ничего не сказал! Ещё и Алек молчал, Гриша совсем ничего не говорил...

Демон только вздохнул. А потом до него дошёл смысл сказанного.

— Ладно твой брат, у вас всё-таки весьма своеобразное общение, мало ли, что он унюхал и мог тебе сказать и рассказать. Но причём тут наш лекарь? — мягким таким тоном поинтересовался он.

Настолько мягким, что сразу как-то становилось понятно: Алеку не жить.

И вот как тут отвечать?

Хотя... эта зараза ушастая мне книжки обещала? Обещала. Принесла? Нет. Тоже что ли повредничать и не спасать его от гнева великого и ужасного?

— Ну как тебе сказать... — протянула я.

— Как есть.

— Ртом, — фыркнула я. — Какие ещё могут быть варианты?

Я всё-таки решила пожалеть Айшу. Стать вдовой вскоре после свадьбы — то ещё удовольствие, особенно, когда мужа любишь. А вдруг у них вообще детки будут скоро, а тут я с такой подставой?

— Женя-я, — в голосе шефа послышались рычащие нотки.

— Не рычи на меня, у тебя для этого целый штат сотрудников есть. И вообще, почему ты столько времени молчал о том, что я твоя пара? — я обвинительно ткнула его пальчиком, отвлекая внимание.

— Ну знаешь ли!..

— Пока ещё не знаю, но очень надеюсь узнать. Рассказывай давай, — я успешно продолжала уводить его от темы.

Демон только закатил глаза.

— Вот представь, что я чувствовал, когда сначала ко мне на собеседование пришла умопомрачительно красивая девушка...

— А я красивая? — влезла я.

Ну интересно же! Мне никто комплименты не отвешивает обычно, а тут такой мужчина называет меня красавицей...

В голове закрутилась детская песенка из мультика: «ну-ка, все вместе, уши развесьте», но я от неё только отмахнулась.

Я слушала Сашу чуть ли не с открытым ртом — настолько была под впечатлением от всего происходящего. Зато плохого настроения как ни бывало.

— Какой смысл мне врать? — шире улыбнулся он. — Да, ты очаровательно красивая девушка, которую мне в тот судьбоносный день не на работу принимать хотелось, а на свидание утащить. Потом, уже в процессе совместной работы как-то неожиданно выяснилось, что запавшая мне в душу с самой первой встречи красотка мне ещё и истинной парой приходится. Представляешь, в каком я был шоке? Вот только эта милая девушка сначала на меня как на мужчину не смотрела от слова «совсем», и вообще держала дистанцию. И что бедному-несчастному мне делать? — он состроил жалобные глазки. В его исполнении это выглядело настолько умилительно, что я не выдержала и рассмеялась.

Кажется, в этот момент Саша облегчённо выдохнул.

— Ну, справедливости ради, ты нашёл выход из этой непростой ситуации. Напомнить, как ты коварно выманил меня на свидание, обставив это деловым обедом? — отсмеявшись, ответила я и неожиданно даже для самой себя положила голову ему на плечо, отчего демон на несколько секунд даже дышать перестал.

А я лишь облегченно выдохнула. Это что же, получается, я теперь могу расслабиться и позволить себе принимать от Саши знаки внимания без оглядки на то, что меня могут сместить? И самой себе не запрещать чувствовать? Ну, по крайней мере, не пытаться этого делать. Всё равно у меня плохо получалось, а тут уже и повода нет...

— Надо было это ещё раньше сделать, кучу времени и нервов себе бы сэкономил, — проворчал демон у меня над ухом, но я прекрасно понимала, что это всё напускное, а он сам, вероятно, тоже от впечатлений отходит.

Не каждый же день такие откровения случаются.

Я надеюсь.

— Знаешь, если честно, я понятия не имел, как ты на это моё признание, да ещё и сделанное в такой своеобразной форме, отреагируешь, — выдохнул он мне на ухо.

— И что оказалось? Ты обнимай, обнимай, не фарфоровая, не сломаюсь, — подначила его я.

— Что всё далеко не так страшно, как я предполагал, — усмехнулся демон, обнимая крепче.

— Мы друг друга стоим, — признала я.

— Не без этого. Истинные же, — в его голосе не было неприятия или отторжения, зато так явно слышалась нежность...

Хотелось забраться к демону на ручки и свернуться клубочком в таких сильных и надёжных руках... Но я постеснялась.

— И что будет дальше? — уточнила я.

— Свидания, свидания и ещё раз свидания. Мне, конечно, хочется закинуть тебя на плечо и утащить к себе в особняк, но, думаю, ты не оценишь подобное обращение.

— Правильно думаешь.

В общем, больную тему мы закрыли. К взаимному удовольствию, между прочим. И обнимались тоже ко взаимному удовольствию.

Я была благодарна Саше, что он не торопил, понимал, что для меня всё слишком быстро, что я — обычный человек из Среднего, а не жительница Нижнего, с рождения привыкшая вариться во всём этом. И пусть мы были истинными, утаскивать меня в свою пещеру демон не спешил.

А когда мы выбрались из кабинета, увидели картину маслом — м-м, закачаешься!

В главных ролях Максимилиан и мой друг, который, видимо, только-только вернулся с очередного дела. И, судя по всему, он не ожидал такого поворота событий. А посмотреть было на что.

Я такого Гришу ещё никогда не видела за всё наше долгое знакомство.

Потому что в край офигевший оборотень, таращащийся на нежно обнимающего его за плечи дроу — это то ещё зрелище. Незабываемое.

Единственное, что удержало меня от дикого хохота — тонкая душевная организация друга.

Впрочем, от провокационного вопроса меня это не удержало. Наоборот, только раззадорило:

— Кхм, — кашлянула я, привлекая внимание увлечённых противостоянием мужчин. — Гриш, ты ж вроде по девочкам, разве нет?

Нас таки заметили. И глаза у друга округлились ещё больше. А Макс... мне показалось, или он немного смутился?..

А, нет, показалось. Да и вообще, разве он и смущение вообще совместимы? Там, по-моему, по всем гороскопам ноль в искомой графе стоит.

— Обнимайтесь, парни, обнимайтесь, я в этих вопросах либерал, — Саша, на которого наши коллеги тоже произвели неизгладимое впечатление, старался не расхохотаться в голос, но у него плохо получалось.

Этим он только больше разозлил оборотня.

— Не лопните от смеха, господин начальник, — сквозь зубы процедил Гриша и всё-таки сбросил руку Макса со своего плеча.

И выразительно так уставился на нас с Сашей. Точнее, на его руку, которая лежала на моей талии.

Григорий Серов

После очередного нудного и очень «важного» дела (на кой чёрт меня вообще отправили в эту контору? Мне что, заняться в стае нечем?!) вернулся в офис к Женьке в кабинет, но сестры там не увидел. Зато меня поджидал какой-то подозрительно ехидный дроу. Тот, который аналитик, лекарь-то ещё не вернулся из отпуска. Устроил себе с женой медовый месяц...

Собственно, Максимилиану я и должен был передать результаты своего расследования.

Приветственно кивнул тёмному эльфу, кинул на свой рабочий стол тетрадь с отчётом. Не видел смысла оформлять его в электронном виде сразу, мне нужно почеркать, иначе буду переделывать несколько раз и испсихуюсь. А это никому не понравится. Ни процесс моих психов, ни результат. Особенно — результат.

Да и на месте, где вынужден применять дар, надо всегда быстро записывать свои наблюдения, а сделать это проще именно ручкой в тетрадке или блокноте. Ещё неплохо в процессе осмотра территории выводы сделать, пусть хотя бы и общие, а не детальные.

Конечно, на это необязательно тратить время на выезде, но обычно они получаются сами собой — сказываются годы практики. Вот только запахов обычно такая мешанина, они совершенно не последовательные. И в том числе поэтому результаты надо «причёсывать», иначе их никто не поймёт, кроме меня и, возможно, моих учителей, которых тут, разумеется, нет. Из троих вообще только один в живых остался, к сожалению. Остальные погибли в ходе конфронтаций с чёрными волками.

Мотнул головой, отгоняя ненужные мысли. Собственно, сводкой всех данных я и собирался сейчас заняться, но мои планы были мало интересны одному из друзей Женькиного шефа.

— Григорий, у меня таки есть к Вам разговор, — начал Максимилиан, медленно наступая на меня.

— У меня таки нет желания, — огрызнулся я.

Нет, ну серьёзно. Меня сюда отправили просто для того, чтобы дырку заткнуть в их штате, очень уж дес Артигарто у нашего вожака просил хорошую ищейку прислать. И они с отцом не придумали ничего лучше, чем отправить сюда меня! Р-р, зла не хватает! И не подчиниться своему вожаку я не могу!

Обязаловка лично мне удовольствия не доставляет, надо ли говорить, что это и было одним из самых значимых поводов к неприятию ситуации?

А в каком я был шоке, когда понял, что Женька работает на этого демона... и ни словом ведь не обмолвилась зараза мелкая. Ещё и мне потом про доверие что-то высказывала...

В больший шок меня повергло только то, что рогатый к ней клинья подбивает. К моей сестре!

Хотелось загрызть нахального демона.

Сдерживался я только потому, что Женьке он, кажется, нравился.

Хотя... кому я вру? Причина другая была: судя по запаху, точнее, по многим запахам, в том числе и аромату демона, который крайне долго не выветривается с Жени, что само по себе является индикатором определённой энергетической связи, и аромату эмоций, испытываемых самим демоническим лордом, сестрёнка — его истинная. А я не хотел без объективных причин пытаться переспорить Силы. Они не примут этого никогда, только если будет реальное доказательство несостоятельности пары: такое случается, особенно, если один из избранных теряет контроль и становится неуправляемым, когда есть реальная угроза жизни партнёра. Иначе — прилетит рикошетом всем, кто хоть как-то влиял на разрыв. Потому что таким даром судьбы не разбрасываются.

Впрочем, даже если причины для разрыва объективные, потерявший пару никогда не будет счастлив, а я этого для Женьки не хотел... Так что мне оставалось только следить за ситуацией. И быть рядом с гордой сестрёнкой. Всегда.

— И всё-таки я настаиваю, — усмехнулся дроу, отвлекая меня от размышлений об отношениях Женьки и дес Артигарто.

Тихо зарычал в бессильной злобе. И ведь не покусаешь наглеца же! Иначе контроль за меня с новой силой примется, а чёрные волки сделают всё возможное — да и невозможное тоже — лишь бы убрать меня с позиции наследника, а положение нашей стаи пошатнуть.

Вот и приходится терпеть эти выходки. Но ничего, ничего, я как-нибудь отыграюсь. Потом. Когда это точно не навредит стае. Я не злопамятный, я запишу.

Отыгрываться, правда, придётся, когда Женьки рядом не будет. Во-первых, она может пострадать. Во-вторых, начнёт меня отговаривать, а я ж послушаюсь. Её точно послушаюсь.

— Чего надо? — недовольно зыркнул исподлобья на слишком словоохотливого эльфа и демонстративно сложил руки на груди. Таблички «Не влезай — убьёт» не хватает только, но этот смысл явно читался в моём взгляде. Не всех пронимало, правда...

— Григорий, — этот приставучий тип плавно подбирался ко мне. — А расскажите про семью Жени, будьте так любезны, — в лоб попросил он.

Желание пожать товарищу горло стало совсем непреодолимым. Ну бодрил он меня, бодрил!

— А давайте об этом с ней самой разговаривать, а? — коротко рыкнул я и уселся на край своего стола. — Я не имею ни желания, ни тем более морального права распространяться на эту тему. Вашу личную жизнь оберегает клан, не так ли? А личную жизнь Евгении оберегает с недавних пор моя стая. С которой шутки плохи.

— Ну зачем же так сразу угрожать, — этот смертник ласково приобнял меня за плечи, растянув губы в обольстительной улыбке ловеласа со стажем.

Чего-о?! Эта хрень ушастая что о себе возомнила вообще?

Я от такого отношения к своему стыду аж в ступор впал, только безумными глазами вытаращился на ди Аллири.

Нет, я знал, конечно, что мужчины этой расы не брезгуют отношениями со своим полом, но этот вроде по бабам ходок, а не по мужикам...

— Я же со всем уважением, — продолжил уговаривать меня он. — Всё ради блага нашей драгоценной Женечки... У неё брат ногу сломал, Вы знаете? — переключился дроу.

Знал. Она позвонила уже после того, как демон довёз их до дома, я тогда ещё в гости приходил. Как работать закончил, так и заглянул. И моё недовольное ворчание на тему, что она могла вообще-то и ко мне за помощью обратиться, Женя очень мягко и быстро пресекла, приведя разумные аргументы. И как-то быстро эта тема закрылась.

Женя вообще умела легко влиять на моё настроение, чем в наглую пользовалась уже кучу лет.

— А ещё она так болезненно реагирует на все разговоры и очень осторожные вопросы о семье, — продолжал вешать мне на уши лапшу этот... аналитик хренов.

Интересно, он как свою должность занимает? Такие вопросы задаёт... Ещё и намёки всякие делает неприличные.

Причём спрашивал бы саму Унгевиссову, толк бы был. Только считывай эмоции с лица, да анализируй — известный приём, дающий много всякой разной информации о собеседнике. Но я тут каким боком?! Тем более мне явно намекают на «весёлое» продолжение дня...

Только собрался рыкнуть на этого наглеца, как меня отвлёк голос сестры:

— Кхм, — раздалось покашливание от двери, ведущей в кабинет демона. — Гриш, ты ж вроде по девочкам, разве нет?

Даже не догадывался, что был в таком шоке от происходящего. Потому что как ещё объяснить то, что я не услышал и не унюхал выход этой парочки?

Дроу, судя по всему, тоже ни сном ни духом о том, что эту замечательную картину видел кто-то посторонний. Если верить запахам, он даже слегка смутился, но виду не подал.

— Обнимайтесь, парни, обнимайтесь, я в этих вопросах либерал, — демон старался не рассмеяться в голос, аж покраснел от натуги. Ему явно было весело.

Мне вот только не очень...

— Не лопните от смеха, господин начальник, — прошипел я и всё-таки вырвался из цепкой хватки аналитика.

Позорище! Не смог совладать с дроу!

А что это демон обнимает мою Женьку?.. У-у, беги, беги, родной.

Максимилиан ди Аллири

— Я так понимаю, тебя едва не растерзали? — усмехнулся я, развалившись на диване в особняке Лекса. Рабочий день давно закончился, можно было и расслабиться.

Тем более у меня была информация. Не сказать, что много, но, полагаю, наш влюблённый оценит.

— Ты про Женю или про Серова? — хмыкнул Александр.

— Про Женю. Она была очень... агрессивно настроена, когда залетела злобной фурией в контору.

— Сначала она очень хотела меня поколотить, потом передумала, — вернул усмешку демон. — Рассказывай давай! Что у неё там происходит?

Я склонил голову набок.

— Всё понять не могу, зачем тебе это? Женька, бесспорно, хорошенькая, да и в твоём вкусе, но зачем ты так беспокоишься о ней? Служебный роман никого ни к чему не обязывает.

А сам в это время ловил отголоски эмоций друга. И чем дальше, тем больше мне хотелось спрятаться от него куда-нибудь в Верхний мир.

Потому что у этого чудовища разгон от милого в сущности мужчины до моего персонального смертоносного кошмара — секунды две от силы.

И сейчас надо мной уже возвышался демон в боевой трансформации. Мгновение спустя я оказался на шкафу, подальше от этого психованного.

Я всего лишь спросил! Не предложил же поделиться...

Мне нафиг такое «счастье» рядом не нужно. Женька же себе на уме, непредсказуемая. А женщина какой должна быть? Послушной и покладистой. Это вообще ни разу не про Унгевиссову. Она же как спящий вулкан — никогда не знаешь, на что среагирует и как больно потом от этой реакции будет. Вспомнить только, как она степлер швыряла в брата моего...

Впрочем, Алекс не сильно далеко от своей зазнобы ушёл.

И сейчас он, скалясь и рыча, медленно подбирался к шкафу, на котором я сидел.

— Ну чего ты сразу психуешь? — зашипел я, скидывая с кончиков пальцев успокаивающее плетение. Оно, правда, не сильно помогло. Лекс вообще был устойчив к моим чарам, и в такие моменты, когда он хотел меня немножечко грохнуть, это была ДЕЙСТВИТЕЛЬНО большая проблема. — Я же не прошу тебя со мной поделиться!

— Ещ-щё бы ты просил!

Судя по его настрою, я бы уже тут не сидел, если бы мне хватило глупости и наглости на такую просьбу.

— Слушай, ну вот что я такого сказал, что ты так реагируешь? Спокойнее надо быть, спокойнее, — я продолжал перебирать заклинания, чтобы остудить его пыл. — Попроси у Алека какое-нибудь успокоительное, ты в последнее время начал на всех бросаться по любому поводу.

— Действительно, чего это я! — картинно всплеснул руками взбешённый демон. — Меня всего лишь доводят все, кто только может, своими идиотскими «служебными романами» и «любовницами на одну ночь»! Вариант, что у демонов бывают истинные, вообще никому в голову не пришёл?

Истинная?..

В ка-акую я задницу попал. Так отозваться о паре демона равносильно собственноручному подписанию себе смертного приговора.

А завещание я так и не составил...

Но, может, по старой дружбе меня не будут убивать пока?

— Прошу прощения, не знал, — поспешил извиниться я.

— Прощаю. Слезай давай уже со шкафа, — Лекс только кивнул и отступил, постепенно возвращаясь в нормальное состояние.

Ну слава Тьме!

И только когда он уселся обратно на диван, я всё-таки спрыгнул со шкафа со словами:

— Но ты слишком хорошо шифруешься! Как можно было догадаться о вашей связи, если ты никак не проявлял свой интерес? Свидания эти ваши не в счёт, ты мог и просто понравившуюся девушку выманить. Я именно так и думал, между прочим!

И аккуратненько к дивану подошёл бочком-бочком. Мало ли, вдруг опять придётся на шкаф прыгать...

— Алек вот почему-то сразу догадался, что за связь между мной и Женей, а ты, маг-дознаватель, нет. Как это работает?

Я едва заметно поморщился. Ну знает же, что я не применяю магию просто так. И тем более, не лезу в его голову без надобности. А тут я не видел никакой причины для вмешательства в чужой разум.

Мне хватило пятнадцати лет работы на наши спецслужбы. Постоянные допросы, чужие мысли, чувства, желания... всякая грязь. Кто знает, сколько бы это ещё продолжалось, если бы не тот случай пятилетней давности...

Одно дело изменило мою жизнь чуть больше, чем полностью. Моментально.

На территории, подконтрольной ведомству, где я работал, объявился один «весёлый» кадр. Неуловимый маньяк, тот ещё любитель расчленёнки, он был не просто крепким орешком с высокой ментальной устойчивостью, он был тем ещё везунчиком. Такой ужасной смерти избежал за все свои злодеяния, отмучился за пару минут: наша магия вошла в конфликт. Такой, из-за которого он ушёл в мир иной без суда. Такой, последствия которого до сих пор мне аукаются. Я сумел удержать его сознание, пока считывал всю информацию, а как только перестал держать его — маньяк умер. И вроде всё нормально, дело закрыто, нас всех к правительственной награде, но...

Конфликт магии — штука такая... смертельная. И выжил я после него только чудом.

Имя этому чуду Алек. Он тогда каким-то образом оказался рядом и не дал мне умереть.

И, казалось бы, всё хорошо, живи и радуйся, но, как только я более-менее пришёл в себя, ко мне пришёл мой начальник, и, избегая зрительного контакта, сухо сообщил, что лучше бы мне уволиться по собственному желанию.

Причина была банальна: я сжёг свой дар изнутри, пока выуживал из головы того маньяка подробности всех его кровавых делишек. Слабые и искалеченные маги спецслужбам не нужны от слова «совсем». А у меня после всех приключений уровень магии был настолько низким, что его можно было считать его равным нулю. Гарантии, что он восстановится до прежнего значения были... процентов пятнадцать, кажется, Алек тогда говорил. С большой долей вероятности моя магия восстановилась бы приблизительно на половину, но для этого должно было пройти несколько лет, полных постоянных изнурительных тренировок. Разумеется, высшее руководство решило, что у них нет этого времени.

Так я и оказался за бортом.

А работа была центром моей жизни. Центром, которого я лишился.

Тогда неожиданно и появился в моей жизни Лекс со своим предложением.

Мы были друзьями со школьной скамьи, прошли вместе многое, поступали в одну Военную академию, но после выпуска не сильно много общались — каждый строил карьеру, — но мы не забывали друг друга и периодически собирались втроём. Я, Алекс и Алек. Неразлучники. Но карьера не задалась у всех.

Алек рассорился с руководством академии — он остался после аспирантуры работать там, но поцапался с сыном ректора. Его рассчитали.

Алексу отчаянно мешали его родственники. Серьёзные конторы просто не хотели связываться с родом дес Артигарто, про мелкие промолчу. Академия, кстати, сразу ему сказала, что в аспирантуру его взяли только из-за того, что он слишком сильный маг, а вот на работу научным сотрудником и преподавателем он может даже не рассчитывать.

А я... ну, собственно, потерял дар.

Лекс навестил меня, как только физически я полностью оправился — Алек сам его раньше не пустил. Насколько я знаю, брат вообще не сразу рассказал нашему другу о том, в каком я состоянии находился и почему.

Мне тогда ничего не хотелось. Вообще ничего. Я лежал на спине и смотрел в потолок с мыслями о том, что это конец. Жизнь потеряла смысл. И чем дальше, тем больше в моей голове крутилась навязчивая идея о том, что выйти из окна квартиры — а жил я на двадцать седьмом этаже, предпочитая просторную квартиру особняку, — не так уж плоха.

То, как Лекс и Алек вытаскивали меня из той безнадёги — отдельная история. Но значимую роль сыграл именно Лекс, предложивший нам стать на самом деле неразлучниками. Он собирался открывать своё маленькое дельце. Я тогда не понял, что он затеял, да и сам демон не совсем понимал, что хочет. У него были лишь намётки, но он сумел меня зацепить хоть чем-то: предложил заняться аналитикой. Тем более, мне это всегда неплохо удавалось и пусть чуть-чуть, но всё же перекликалось с моей предыдущей работой, поэтому я согласился.

Хотя кому я вру? Я не согласился, я вяло послал приставучего демона, но он не послался. Просто за шкирняк притащил меня в кабинет, когда я оправился, и всунул в руки данные.

Так я стал работать на него, постепенно заново открывая в себе магию. Сначала очень медленно, но даже самые крохи возвращающегося дара побуждали меня ещё больше тренироваться. Два года назад я всё-таки смог вернуться в прежнюю магическую форму. И тогда же со мной связалось бывшее начальство с предложением вновь к ним присоединиться.

Но я отказался. Мне уже было не нужно.

Я мог жить, не оглядываясь на мнение начальства, проводить время так, как я хотел — слишком много табу было в спецслужбах. Вот например, Женька зовёт меня бабником жутким, а на предыдущей моей работе было строго регламентировано количество пассий в год. Вдумайтесь только в это абсурдное предложение! Можно было не больше трёх.

Так что я действительно пустился во все тяжкие, когда осознал, что Лексу всё равно, сколько женщин я меняю и с какой частотой, лишь бы мои похождения работе не мешали. Ну, они и не мешали.

Контора развивалась, меня устраивало моё место. Сиди себе, анализирую полученную от других отделов информацию, передавай её потом шефу — и всё. А главное, никаких чужих грязных мыслей семь дней в неделю по двадцать часов в сутках. Именно способностями мага-дознавателя я теперь пользовался не слишком часто. И не по работе.

— Ну, что ты там накопал в мозгах у Серова? — Алекс вырвал меня из воспоминаний.

— Я не рыл, я прощупывал. На нём хорошая защита стоит, времени не то что аккуратно вскрывать, даже сломать не было. Вы с Женей слишком быстро выбрались из кабинета, — проворчал я. — Я успел собрать только эмоции и отголоски самых ярких мыслей.

И я посмотрел в глаза демону, «передавая» увиденные картинки.

Его перекосило.

Что ж, с учётом того, что Унгевиссова его истинная — нормальная реакция. Приятного там действительно мало. А это ведь были только самые яркие эмоции её побратима...

И я ведь показал ему всего ничего: буквально пара-тройка эпизодов из совместного прошлого Серова и Женьки, вызывающих сильные эмоции у оборотня. А сколько ситуаций он ещё видел, которых я не успел считать... А сколько Женька их пережила?..

Я не мог влезть в голову к девчонке. Люди слишком слабы против магии дознания — это (неожиданно) их сила. Ну, слабость, конечно, тоже, но в отношении ментальных атак... Люди просто не воспринимают их, не чувствуют и никакие знания не отдают. Под пытками — да, всё что угодно, а вот просто так влезть в человеческую черепную коробку нельзя. Да и не просто так тоже: сил потратишь уйму, а результат нулевой. Поэтому, собственно, приходилось решать вопрос получения информации о нашей коллеге такими изощрёнными методами.

Я приглушил раздражение оборотня на меня, оно Лесу было ни к чему. Он же просил просто информацию, которую я ему и транслировал.

Историй было не прям много, но некоторые были более яркими, на них я и делал акцент.

Начал с самого мягкого, незначительного происшествия, которое, однако, многое говорило об окружении Женьки.

Мы наблюдали немного смазанную картинку глазами Григория.

Лето. Солнце. Запахи. Совершенно дикая смесь запахов! Цветы, кислый пот прошедшего мимо тучного мужчины, выветривающееся шампанское, забытое кем-то из посетителей на соседнем столике...

Женька сидела напротив и мило улыбалась, щебеча о чём-то своём.

Неожиданно смазанной тень показалась забитая жизнью женщина и мелкий пацан.

«Родня», — мелькнула в наших головах чёткая мысль оборотня.

Мальчишка был откровенно жалкий: худой, забитый...

Женщина вдруг стала достаточно резко выговаривать Женьке, что та не взяла с собой в кафе младшего брата.

И так это выбесило Григория, что он не удержался от язвительного комментария:

— Уважаемая, а когда Ваша дочь замуж выйдет, Вы тоже скажете, что она должна Вашего ребёнка с собой в дом к мужу забрать?

Недоумение и лёгкое раздражение демона, с которым я делил воспоминания брата его истинной, ощущались, будто были моими собственными. И только долгие годы практики в этом направлении магии давали мне возможность отличить свои чувства от его.

Следующая картинка была не такой нейтральной. Я вообще сомневался, стоит ли её показывать Лексу, но она прекрасно отражала всю суть отношений Женьки с теми людьми, как я понял из ощущений Серова.

Середина весны. Григорий быстро шёл к своей подруге: она ждала его в том месте, где и договорились, просто пришла чуть раньше, чем предполагалось.

Впереди шла устойчивая система под названием «двое пьяных».

Женька, и два хорошо отдохнувших товарища были достаточно далеко, да и, кажется, двум последним совершенно не было дела до окружающих, они шли за дешёвым алкоголем, если это пойло вообще можно так назвать. Но вот они всё-таки её заметили и изменили траекторию движения, как-то подозрительно быстро оказавшись возле не обратившей внимания на их приближение девчонки.

Григорий ощутимо ускорился, предчувствуя грядущие неприятности.

Но не успел.

Вот один из подошедших дёрнул Женьку за руку, отчего она выронила надкушенный пирожок и пол-литровую бутылку молока. Вот другой из них вообще толкнул её в ближайшую лужу, благо она только штанину немного намочила, а не вся искупалась в грязной воде.

Но буквально через несколько секунд обидчики разлетелись в разные стороны. Старший приложился головой об перила магазина, младший упал лицом в лужу поглубже.

Оборотень помог подняться сестре.

— Прости, я не сразу понял, что происходит, — оборотень помог подняться сестре. — Пойдём?

— Спасибо, — едва слышно прошелестела она, отряхивая одежду.

Он не понимал, чего алкоголики вообще прицепились к его девочке. Запах был какой-то знакомый, но со злости Серов пока не мог разобрать, где уже слышал его.

— Кто это вообще?

— Отчим с сыном.

Алекс снова начал переходить в боевую ипостась — слишком уж его взбесило увиденное, но я не закончил «реалити-шоу».

Было ещё кое-что, что я хотел показать. И пришлось делать это без передышки, потому что Лекс был готов вот-вот сорваться с места и помчаться вершить праведную месть за свою девочку. 

Это произошло совсем недавно. 

Григорий сидел на кухне у Женьки. Парочка распивала чай.

А, нет, не парочка. Вот бледной тенью показался худой мальчишка — он не сильно изменился с момента первой их встречи. Всё такой же тощий, всё такой же тихий... Он ёрзал на стуле — ему явно было неудобно и непривычно со сломанной ногой, но он старался обходиться без помощи.

Когда пришла его мать, она даже не поинтересовалась у сына, как он себя чувствует, не пожалела мальчишку. Женщина, сухо поздоровавшись со всеми, уползла, едва переставляя ноги, к себе в комнату. Весь её вид буквально кричал о том, что она смертельно устала.

Вот только запахи говорили о другом. Они никогда не могли наврать ищейке. И острый нюх оборотня уловил, что человечка не настолько сильно устала, как пытается показать. Ещё буквально пару минут назад она бодро шла домой.

Женька едва заметно поморщилась.

И, когда Игорь упрыгал к себе, тихо, так, чтобы никто кроме оборотня её не услышал, произнесла:

— Я понимаю, что работа медсестрой в онкоотделении — не самая лёгкая, но неужели она не могла хотя бы спросить у Игорёши, как он?

Было ещё несколько историй, буквально коротких картинок даже, не полноценных сюжетов, но я поспешил их показать. Как Женька сама ногу сломала, а оборотень носил её на руках. Как он учил Игоря рыбу ловить, а их сестра потом организовала им уху на костре. Как они отмечали этот Новый Год в кругу семьи оборотня. Как Женя плакала перед этим у него в машине, а у самого Серова от этой картины сердце кровью обливалось...

И у нас вместе с ним.

Мы не знали, почему она плакала, но в каждой слезинке чувствовалась такая горечь, которая передавалась не только оборотню, но и нам, как бы я ни старался уменьшить его эмоциональное влияние.

— Как она там до сих пор живёт? — внезапно осипшим голосом спросил я.

— Не знаю, — в грустном рычании демона едва угадывались слова.

— Заберёшь её к себе? — предложил я. Выразительный взгляд был мне единственным ответом.