Глава 10

Евгения Унгевиссова

Хватит! Хватит, надоело!

Меня, конечно, дома из-за работы практически не бывает, я не вижу, что здесь происходит в моё отсутствие, но по поведению Игоря всё сразу становится понятно!

Особенно по затравленному взгляду, который младшенький бросил сегодня на своего отца, когда я уходила на пары, и по вжатой в плечи голову, когда рядом оказался его брат...

Ух, бодрят, сволочи, прямо с утра пораньше.

Я всё-таки не выдержала. С матерью разговаривать на эту тему было бесполезно, хотя я попыталась, но она не слышит ни меня, ни того, как с её сыном общается её собственный муж.

Пора подключать тяжёлую артиллерию.

Звонить её свекрови.

Анастасия Игоревна была весьма своеобразной женщиной, мягко говоря. Жёсткая, резкая, к такой на кривой козе не подъедешь, как отреагирует на любое неосторожное слово — остаётся только гадать. Повезёт, если только пару ласковых скажет... я имею в виду, пару десятков матерных. Так она ж ещё и клюкой своей избить может кого угодно. Просто так, для профилактики. А чего они к пожилой женщине с претензиями лезут?

Меня она «слегка» недолюбливала, к своей второй невестке — моей матери — без конца цеплялась из-за каждой мелочи, но вот младшего внука обожала, могла за него и сыночку старшего огреть по голове, а уж про истерики, которые она порой закатывает родителям Игоря из-за их отношения к ребёнку, вообще молчу.

Ну, вы поняли, да? Это единственный человек, который может хоть как-то повлиять на ситуацию...

Вот только не очень-то хотела она со мной разговаривать.

Зная сволочной характер этой чудо-женщины, звонила я ей уже после пар, благо их всего две сегодня было, да ещё и с самого раннего утра. Она ведь не с первого раза трубку может взять.

А может вообще не взять.

Вот по пути на работу я и пыталась спасти младшего от домашнего кошмара.

Карга старая, трубку возьми!

— Чего надыть? — раздался недовольный старческий голос спустя долгих пятнадцать минут.

О, мои молитвы всё-таки были услышаны, надо же.

— Добрый день, Анастасия Игоревна, — максимально спокойно поздоровалась я.

— Ишь, какая вежливая. Говори быстро, что случилось. У тебя тридцать секунд.

То, что я о ней думала — в принципе и конкретно в данный момент, — цензор не пропустит даже после глубокой редактуры.

— Игорь ногу сломал, над ним дома издева... — начала тараторить я.

— Как сломал? Мой бедный мальчик! — её тон тут же стал мягче и намного, намного взволнованнее. А потом она набросилась на меня с обвинениями: — Чего ты раньше не сказала, негодная девчонка!

— А Вы бы трубку ещё часа три не брали, — зашипела я в ответ.

Ну достало меня это всё уже! Я тоже не железная, нервов на всех не хватит.

— Ишь, зубы она ещё показывает, — заворчала Анастасия Игоревна, но спорить не стала. — Ладно, признаю, моя вина. Но ты не самый приятный для меня собеседник.

Ни минуты не сомневалась в этом. Она для меня тоже.

— Что случилось у вас там опять? — требовательно спросила она.

Я коротко пересказала события последней пары дней: как забирала Игоря из школы, отвозила его в травмпункт, как над моим братом издеваются дома...

— Так. Я всё поняла. Я его забираю до выздоровления, — решительно сказала эта женщина, когда я закончила свой невесёлый рассказ. — Родителей его сама перед фактом поставлю.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, но она уже сбросила звонок.

Что ж, по крайней мере, можно выдохнуть. Раз эта мадам изволит забрать к себе внука, то за Игоря можно не переживать: он будет в безопасности. Анастасию Игоревну даже Глеб с Никитой боятся, против её воли идти не рискнут. И тем более не рискнут донимать мальчонку в её присутствии.

Испытывая какое-то мрачное удовлетворение, направилась ко входу в здание, где располагался стационарный портал в Нижний мир.

За увлекательным ожиданием и не менее увлекательным разговором и не заметила, как добралась окольными путями почти до самой работы.

— Ты чего не в настроении? — сразу же возник рядом Гриша, стоило мне только зайти в кабинет. Он был здесь один.

— И тебе привет, — криво усмехнулась я. — Со старшей Усилевской разговаривала.

— У-у... понятно всё с тобой, — махнул рукой оборотень. — Все живы?

— Пока что да, но это ненадолго. Я натравила её на Глеба с Никитой, — я без сил упала на стул. Даже такой короткий разговор с этой кошмарной старушенцией лишил большей части сил.

А ведь надо ещё как-то до вечера продержаться...

Гриша поставил передо мной кружку кофе.

Но забрать мне её не дал. Он что, дразнится?

Оказалось, нет. Издевается. Он достал какую-то флягу, откупорил её — кабинет сразу наполнил запах спиртного, — и от щедрот плеснул в кружку.

— Держи. Успокаивайся, — он аккуратно пододвинул посудину ближе ко мне.

— Что там? — я с опаской покосилась на напиток. — И вообще, распитие алкоголя на рабочем месте немного не поощряется. Самую малость так.

— Пф-ф, — насмешливо фыркнул Гриша в ответ. — Тебе тут вообще всё можно, а уж нервишки полечить ложкой коньяка в кофе — тем более.

— Чую-чую, алкоголем тянет, — в кабинет ввалился Алек. — Григорий, добрый день. Женя, привет.

— Давно не виделись, — проворчала я и всё-таки притянула к себе кофе.

— Ты какая-то немного не радостная, — дроу присел на край моего рабочего стола и как-то странно на меня посмотрел. Его глаза буквально на миг вспыхнули зелёными искрами. — Что у тебя случилось, что ты такая потрёпанная?

— Настолько хорошо выгляжу? — вымученно улыбнулась я.

— Капни ей в кофе ещё алкашки, — лекарь повернулся к оборотню. — Там мало.

Гриша выразитель поднял одну бровь, но флягу всё-таки достал и тонкой струйкой влил ещё немного алкоголя мне в кофе.

— Я не окосею?

Алек наблюдал за движениями Гриши и, видимо, остался не очень доволен дозировкой. Он отобрал флягу и добавил ещё алкоголя так, что теперь этот «чудный» ароматный кофь доходил до краёв кружки.

— Видимо, всё-таки окосею, — пробормотала я и громче добавила: — Я это пить не буду!

— Будешь, — жёстким тоном припечатал дроу. — В лечебных целях. А потом пойдёшь спать. И это не обсуждается.

Гриша, зараза такая, Алека только поддержал.

А ещё побратим называется!

Они всё-таки заставили выпить меня ту гадость, в которую превратили кофе. Но на этом издевательство над бедной-несчастной мной не закончилось: за испорченным диким количеством алкоголя напитком последовало какое-то жутко горькое зелье. Его вливали в меня уже насильно — я не давалась просто так.

А потом меня просто… сморило.

Видимо, это было какое-то забористое снотворное.

Очнулась я уже на диване в кабинете Саши всё под тем же ярким жёлтым пледом.

На Нижний спускались сумерки, но хозяин кабинета не спешил зажигать свет, так что единственным источником было местное красное солнце, лучи которого едва-едва попадали в комнату.

Сам Саша обнаружился за своим рабочим столом. Он тихо разбирал какие-то документы, периодически делая себе пометки, видимо, о спорных моментах или важных рабочих вопросах. Водилась за ним такая привычка.

Почувствовав, что за ним наблюдают, демон вскинул голову, заметил, что я проснулась, и улыбнулся:

— Тёмного вечера. Выспалась?

— Есть немного, — потянувшись, села. — Все нормальные люди на работу работать ходят, а я, видимо, отсыпаться, — припомнила я события конца декабря.

Саша оставил работу и пересел ко мне на диван.

— Алек был «немного» недоволен твоим состоянием. 

— А что со мной не так? Вроде нормально всё… — пробормотала я, в смешанных чувствах наблюдая, как демон осторожно заправляет прядку волос мне за ушко.

— Нет. Ну, точнее, сейчас уже да. Я не видел, что с тобой было до обеда, но когда пришёл, твоя аура была сильно потрёпана. Я ещё такого у тебя не видел. Даже в конце декабря, когда ты уснула прямо за столом, и то было лучше. Причём ещё вчера всё было нормально. Что случилось?

Вздохнув, ответила:

— Над Игорем дома издеваются, пришлось подключать тяжёлую артиллерию. Бабку его по отцу то есть. А это такая женщина… Все нервы мне истрепала. Сначала до неё не дозвонишься, потом будешь выслушивать, что ты далеко не самый приятный собеседник. А, да, ещё на тебя наедут, что раньше не рассказал о произошедшем с любимым внуком… Утомилась я, в общем.

Саша нахмурился.

— А он сам не мог позвонить?

— Ты же его видел. Маленький забитый ребёнок, — горько усмехнулась я. — Он ни за что не расскажет, что ему плохо.

— А ты? — демон склонил голову к плечу. — Ты расскажешь?

От такого поворота событий я аж растерялась немного.

— Смотря кому и когда, — осторожно ответила я.

— Ну, например, мне, — чуть улыбнулся Саша. — Я ни в коем случае не настаиваю, Жень, просто хочу, чтобы ты знала, что, когда будешь готова поделиться, я тебя выслушаю. И постараюсь помочь.

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ. — Я просто… не готова пока. Извини.

— За что ты извиняешься? — демон пригладил мои растрёпанные после сна волосы. И это было так… интимно. Но, кажется, он задался целью меня смутить. — Я всё понимаю, не переживай. В конце концов, у нас столько времени впереди, мы всё успеем.

***

А на следующий день я подошла к шефу с вопросом, могу ли взять отгул на ближайшую пятницу.

Саша, узнав о причине просьбы, только замахал на меня руками и потребовал, чтобы я не задавала глупых вопросов и со спокойной совестью шла выбирать себе жильё.

Ну, я и пошла.

Неожиданно оказалось, что агент, которая взялась показывать мне предполагаемые места жительства, давняя знакомая мамы. И это был большой плюс для меня.

Поначалу я её стеснялась, но эта прекрасная женщина быстро разговорила меня, подкупила своим добродушным настроем и деликатным подходом: она не задавала лишних личных вопросов, лишь уточнила, что я хочу видеть хотя бы в общих чертах, после чего мы пошли на объекты. Она указывала мне на все плюсы и минусы квартир, подкидывала материал для размышления, обращала моё внимание на то, на что я вряд ли когда-нибудь посмотрела…

Что-то мне понравилось больше, что-то меньше, выбор я делать пока не спешила. Меня никто и не торопил.

К тому же я собиралась посмотреть ещё минимум пять квартир до того, как однозначно определяться с выбором.

Договорившись с агентом, что я позвоню ей, когда у меня появится время посмотреть другие варианты, мы раскланялись.

А вот дальше начался полный… плохо, в общем, всё пошло.

Дома после отъезда Игоря к бабке стало намного тише — никто никого не попрекал. Но это, видимо, было временно.

Не успела я переодеться, как ко мне в комнату разъярённой фурией влетела мать.

— Взрослая больно стала, да? Самостоятельная? — закричала она.

— Не понимаю, о чём ты, — я развернулась к матери и сложила руки на груди.

— Ах, не понимаешь, — она замахнулась на меня полотенцем. — Не понимаешь! Не хочешь нас стеснять, съехать хочешь, да? Чтоб мужиков к себе сподручнее водить было, деньги лёгкие получать?

— Каких мужиков? — не поняла я. — Какие деньги?

Перехватила конец полотенца, когда он подлетел ко мне, дёрнула «оружие» на себя, вырывая его из рук впавшей в истерику матери. 

— Ты мне зубы не заговаривай! Думаешь, я слепая? И гардероб твой новый развратный видела, и телефон новый явно дорогой!

— Угомонись, а? Не знаешь ситуации — не болтай всякую чушь, — устало ответила я.

Чего это она? Никогда раньше за ней подобного не замечала…

Ничего не ответив, родительница вышла из моей комнаты, громко хлопнув дверью.

М-да… что я там говорила? Повезло, что мамина знакомая квартиры показывала?

***

Глеб и Никита снова сидели на кухне за бутылкой горячительного.

И они оба услышали эту неосторожно брошенную фразу:

— …мужиков к себе сподручнее водить было?

Жена Глеба выбежала из дома спустя несколько минут — у кого-то из ночных медсестёр проблемы неожиданно приключились, вот договорились, что подменит, а та потом отработает.

Никита неосторожно махнул рукой и сбил пустую бутылку. Она покатилась по столу, а через пару минут послышался звон стекла — бутылка из-под водки не выдержала столкновения с кафелем.

— У тебя откуда руки? Из плечей или как? — рыкнул Глеб на старшего отпрыска.

— Ой, отстань, — заплетающимся языком ответил тот. — Лучше скажи, мне не послышалось, что эта… как её… Женька по рукам пошла?

— Не послышалось, — ехидно усмехнулся его отец. — А я говорил, что ничего из неё путного… ик!... ничего путного не выйдет. Позорище.

— Зато своя проститутка дома есть, тратиться не придётся, — Никита решительно поднялся со стула и нетвёрдой походкой направился к спальне ничего не подозревающей Женьки.

Глеб одобрительно хмыкнул, взял со стола нож и проследовал тем же маршрутом.

Ночь обещалась быть весёлой.

Евгения Унгевиссова

Вечер, дело потихоньку движется к ночи. Ме-едленно так, не спеша. Но время ещё совсем детское, спать ложиться рано.

Узнав у Игоря, как прошёл день, и поболтав с ним немного о жизни больничной, я даже не думала, чем себя занять после разговора, раз уж так удачно сижу дома.

Ответ на этот вопрос был очевиден: в кои-то веки я могла себе позволить провести вечернее время с книжкой, а не с работой.

И я не собиралась эту возможность упускать.

Так что спокойно лежала себе на кровати, перечитывая в очередной раз любимую книжку Джейн Остен в оригинале. Непривычный, конечно, немного язык, но сколько же там неприкрытого стёба...

Смелая женщина, видимо, была. В её времени так открыто критиковать и высмеивать существующий строй — это ж насколько отчаянной надо быть?

Неожиданно позвонил Саша.

Вернее, он сначала написал мне на рабочий телефон с вопросом, не занята ли я, а получив отрицательный ответ, набрал мой номер.

— Привет, — раздался немного уставший голос из телефона.

— Добрый вечер, — тихо ответила я. Ещё не хватало, чтобы меня услышали Усилевские.

Кто знает, как они отреагируют на невинный звонок моего начальника?

Я вот за годы жизни с ними под одной крышей так и не научилась предсказывать их «взбрыки». Ну невозможно это, невозможно! С одним-то алкоголиком это тяжело, а уж когда их двое... Тушите свет, что называется. Так что лучше бы мне быть потише при разговоре с начальником.

Интересно, что в конторе случилось, что Саша мне звонит?

Впрочем, мне не понадобилось задавать этот вопрос, потому что он сам перешёл к той теме, о которой хотел узнать:

— Как просмотры? Ничего не глянулось, или всё-таки нашла подходящий вариант? — полюбопытствовал демон.

Уф... я уж грешным делом подумала, что на работе случилось что-то настолько из ряда вон, что вдруг моё присутствие потребовалось. Меня же обычно не дёргают, сами справляются, но, чисто теоретически, вполне могли вызвать.

Страшно представить, что я бы потом в свой адрес выслушивала. Если уж мне за простое желание съехать из этого дурдома устроили истерику, то реакция на мой уход в ночь на работу совершенно точно будет однозначной.

— Ну, одна квартира не понравилась совсем, две другие — неплохие. Но с той женщиной, которая мне их показывала сегодня, я больше никуда не пойду, — криво усмехнулась я и сняла защитный амулет.

Не заметила, как капнула на него какую-то гадость. Надо бы почистить...

— Не расскажешь?

— Расскажу, отчего нет? Разумеется, если тебе это интересно, — я достала влажные салфетки и принялась оттирать въевшееся пятно.

Демон негромко фыркнул:

— Если бы мне не было интересно, я бы не спрашивал.

Ну, дорогой, сам напросился.

Рассказывала негромко, но весьма эмоционально. Саша аж впечатлился.

Сама от себя не ожидала, но эмоции требовали выхода, так что я без зазрения совести выплёскивала их. Благо, были свободные уши, готовые внимать.

— И что ты собираешься делать? — спросил меня Саша, как только я закончила рассказ.

— Ну, для начала, попробую договориться, чтобы мне предоставили другого агента, а там уже буду смотреть по ситуации, — беспечно отозвалась я и прислушалась к происходящему в квартире.

Послышался звон стекла и ругань отчима — интересно, пустую или всё-таки полную бутылку разбили?

А чуть позже в коридоре раздались неуверенные шаги.

И чего этим пьянчугам на кухне не сидится?

Зачем и куда они пошли? Магазины с выпивкой закрываются через пять минут, до ближайшего трезвому идти быстрым шагом — не меньше десяти. А они такой «твёрдой» походкой дойдут в лучшем случае за полчаса. И хорошо, если не свалятся нигде по дороге.

Хотя-я... двое пьяных — это же устойчивая система, да?

— Вот Игорёше звонила недавно, — продолжила я. Не знаю, что на меня нашло, что я вот так совершенно спокойно и без утайки рассказываю последние новости не Грише, а кому-то другому. — У него всё хорошо. Анастасия Игоревна, даром что редкостная с-с... свекровь, но его обожает и вполне искренне о нём заботится. На удивление, именно заботится, а не душит гиперопекой...

Дверь в мою комнату неожиданно распахнулась.

— Я перезвоню, — пробормотала я Саше и, сбросив вызов и отложив телефон и амулет, который я таки отчистила, с неприкрытой враждебностью уставилась на нетрезвых посетителей. — Чего надо?

— Вот ты-то нас и обслужишь, — заплетающимся языком ответил Глеб, нетвёрдой походкой направляясь в мою сторону. Никита следовал за ним.

— Чего? — не поняла я.

О чём он вообще?..

— На трассе стоять можешь, а для своих благодетелей постараться не хочешь? — желчно усмехнулся отчим.

А в его руке был зажат старый кухонный нож.

Ох ты ж...

— Иди в задницу! — зашипела я. И эти туда же! — Где, как и с кем я провожу своё время — моё личное дело, которое тебя не касается. Благодетель хренов! Да от вас двоих одни беды, — я медленно отступала назад от этого психа, который, уже не особо скрываясь, угрожал мне ножом.

Вот только тактика у меня была провальная при любом раскладе — за моей спиной было окно.

Отступать дальше некуда.

— Попалась, птичка, — довольно усмехнулся Глеб, когда я упёрлась спиной в подоконник.

И только после этого я осознала, что защитный амулет, сделанный мне Айшей, лежит на столе.

И это был песец. Полный.

 Александр дес Артигарто

Что-то царапало и неприятно скребло внутри чуть ли не с обеда, а под вечер ещё и усилилось, медленно отравляя и без того не самый приятный день.

Не хватало же забот без этого необъяснимо гложущего чувства, вот привалило, чтобы жизнь ангельским благословением не казалась. И чем дальше, тем сильнее меня мучили непонятные эмоции, которые я в обычном своём состоянии не испытывал.

Не сразу догадался, что это беспокойство за Женю.

Точно. Связь же устанавливаться начала… медленно, неровно, пока ещё только в одностороннем порядке, но, судя по всему, я уже начинаю чувствовать, если с ней что-то не так.

Вот почему демон внутри весь день беспокойный. А я мог бы и раньше догадаться об истинной причине его немного агрессивного поведения.

Но, кажется, пока ещё ничего катастрофического не случилось, иначе я бы уже начал терять контроль.

Хотя... в любом случае хуже не будет, если я узнаю, что у моей девочки происходит. 

Уточнив, не занята ли она, и получив отрицательный ответ, позвонил ей на рабочий телефон и начал расспрашивать о том, что у неё сегодня случилось.

На удивление, Женя не стала артачиться и весьма эмоционально пересказывала события прошедшего дня. Это вызвало одновременно и приятное удивление — она начинает мне доверять! — и другие, менее приятные эмоции.

От новости, что её мать обвинила собственную дочь в непотребном поведении, я в осадок выпал и долго не мог впасть обратно в нормальное состояние.

Казалось бы, ну что такого произошло? Взрослая дочь всего-навсего хочет съехать и начать жить отдельно. Нормальное желание, оно у всех возникает в определённом возрасте. Чего обвинять-то? Тем более в беспорядочных связях с мужчинами.

Но, наверное, я чего-то не понимаю в детско-родительских отношениях. Как любит говорить мой дед: «свои будут — поймёшь». Надеюсь, всё-таки не пойму. Потому что таким поступкам нет оправдания.

Вот казалось бы, по мере разговора с моей девочкой — а ничего совсем из ряда вон у неё не случилось и, я так понимаю, пока не предвидится, — демон внутри должен был успокоиться. Ан нет, только ещё больше начал бесноваться.

Ничего не понимаю…

— Я перезвоню, — вдруг ни с того ни с сего протараторила Женя и сбросила вызов.

Так. А вот это мне уже самому не нравится.

Демон внутри согласно взвыл.

А через несколько секунд перехватил контроль. Не полностью, процентов на семьдесят, но этого было достаточно. Я в таком случае мог остановить его только от совсем уж безумств, но…

Мы провалились в портал, который я под воздействием сущности как-то сумел открыть, не высчитывая координаты точки выхода в Средний мир.

И от увиденной картины контроль я потерял уже полностью.

Евгения Унгевиссова

У нас завязалась потасовка.

Что я могла супротив двоих пусть и вусмерть пьяных, но взрослых мужиков? Ничего. Но я не была намерена сдаваться.

Впрочем, они тоже. И прекрасно понимали, что я долго не продержусь.

Я лягалась, царапалась, даже кусалась, но мой отпор только ещё больше раззадорил Усилевских.

— Ах ты!.. — воскликнул Никита, когда я от души расцарапала ему лицо, и прекратил «жеманничать»: просто двинул кулаком мне в челюсть.

А он, даром что тощий, но дури у него… на десятерых хватит. Особенно, когда он впадал в ярость.

Я не удержалась на ногах и упала, приложившись затылком о край стола. В глазах ненадолго потемнело, и это была лишняя фора для уродственников.

Всё. Это был конец. Мой персональный.

Послышался треск ткани — домашняя рубашка приказала долго жить. Пуговицы разлетелись в разные стороны, рукав, издав предсмертный скрип, был вырван с мясом.

Я кричала, периодически срываясь то на визг, то на хрип, пыталась как-то высвободиться из жёсткого захвата — на двоих им явно было несложно удерживать меня, тем более, что Никита одной рукой сдавливал мне горло, а другой при помощи оторванного рукава как-то смог зафиксировать мои руки.

Потные ладони Глеба прошлись по моим бокам, ущипнули за живот, поползли ниже.

Собрав остатки силы воли в кучку, пнула отчима от души, раз уж грохнуть эту тварь не могу. Но, кажется, этим только разозлила его.

— Скотина! Ненавижу тебя, — зашипел он и воткнул нож мне в бедро.

Я взвыла от дикой боли, из глаз против воли брызнули слёзы, а штанина быстро пропиталась горячей кровью и прилипла к телу, добавляя ещё больше незабываемых ощущений.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть этот кошмар закончится! 

Глеб со зловещей безумной усмешкой продолжил избавлять меня от лишних по его мнению предметов одежды, грязно комментируя всё то, что собирается на пару со своим сыном со мной сделать.

А потом меня окатило фонтаном крови.

Голова отчима отлетела куда-то в стену, а туловище, дёрнувшись, упало рядом со мной, заливая всё вокруг липкой тёплой кровью.

Никита от этого зрелища мгновенно протрезвел и попытался ретироваться, но не успел: демон в полной боевой ипостаси швырнул его в окно. Краем сознания уловила звон стекла и дикий нечеловеческий вой… а вот думать, почему рука сводного с зажатым в ней рукавом моей рубашки осталась у моего спасителя отдельно от Никиты, я не буду.

Не буду, говорю!

Демон, поняв, что в его руке осталась ненужная конечность, отбросил её куда-то себе за спину.

Видимо, чтобы ещё больше меня не пугать.

Отпихнув тело обезглавленного отчима, он присел рядом со мной на корточки.

— Р-р? — обеспокоенно рыкнул он и спустил с когтей несколько искорок заклинания.

Боль в раненой ноге поутихла, а сама рана как будто ледяной коркой покрылась.

— Саша, — всхлипнула я и потянулась к демону. Тот не растерялся и сграбастал меня в объятия, осторожно, стараясь не задеть когтями, погладил по спине, успокаивая.

Хотя мне сейчас было всё равно на когти, на его полную боевую трансформацию...

Меня трясло от нервов.

Саша что-то неразборчиво рыкнул, а в следующий миг поднял меня на ручки и открыл портал.

Секундная яркая вспышка — и вот мы уже... где-то.

Я не видела ничего, всё было смазано — слёзы застилали глаза.

Саша хотел было ссадить меня куда-то, но я взвыла и вцепилась крепче в его плечи. Не спущусь!

Запоздалая истерика всё-таки пришла и накрыла с головой. Последней каплей стала как раз вот эта вот попытка Саши от меня избавиться — я просто разрыдалась в голос от бессилия, отчаяния и страха.

Демон как-то не по-человечески вздохнул, и рядом с нами хлопнул ещё один портал.

Из-под потолка вывалилось лохматое матерящееся нечто, которое я только по голосу смогла идентифицировать.

Алек.

— Лекс, твою мать! — зашипел дроу, поднимаясь с пола. — Какого... Какого?!

Алек ди Аллири

Возвращаться домой, когда тебя там ждёт любимая жена — одно удовольствие.

Как-то сразу находятся возможности свалить с работы вовремя, а по дороге забежать за маленькой радостью для жены.

А ещё не нужно скрываться от её агрессивного деда, путать следы, выбирать нейтральное место для встречи, не иметь возможности обнять любимую девушку на людях...

Хорошо, что с лёгкой руки Лекса (на самом деле не очень лёгкой, совсем наоборот) мы теперь женаты. И не просто женаты, а связаны нерасторжимым обрядом, и никто у меня теперь Айшу не отнимет.

Мы и сами не могли отлипнуть друг от друга. Больше месяца уже прошло, но...

Впрочем, меня всё устраивает.

И мою милую Айшу тоже. В противном случае она бы не отвечала с таким удовольствием на поцелуй и не притягивала меня ещё ближе, избавляя от футболки.

Кажется, она её порвала коготочками, в попытках добраться до моей кожи.

А, да, вон полосы чёрного трикотажа поползли вниз.

Зубастик немного перестаралась, и на моём плече выступило несколько капелек горячей крови.

Я даже отвлекаться на такую мелочь не хотел — тут делов-то всего на щелчок пальцами, но одной барышне захотелось поиграть.

Мягкие губы коснулись кожи вокруг царапинки, а самый кончик горячего язычка прошёлся по дорожке из крови, распаляя и дразня всё больше.

А мы после ужина так с кухни и не ушли...

Подсадил мою девочку на стол, прикусил нежную кожу её шеи в предвкушении ещё одной жаркой ночи, но...

Меня утянуло в портал.

И выпал я из него у Алекса дома.

Зарычал в бессильной злобе. Какого мужского полового этот демон себе позволяет?!

— Лекс, твою мать! — зашипел я, поднимаясь с пола. Колено ушиб неудачно ещё из-за этого! Этого! — Какого...

И тут меня накрыло. Накрыло чужой болью.

Вытаращился на демона, который... нет, Алекса там не было. Там был именно его внутренний, а сейчас вылезший на волю и перехвативший контроль демон, который прижимал к себе перемазанную кровью Женьку.

— Какого?! — на более внятный вопрос меня не хватило.

Она рыдала взахлёб, отказываясь отцепляться от своего истинного, а при малейшей попытке не то что снять её с демона, а просто подойти ближе, начинала впадать во всё большую истерику.

Демон заводился. Кажется, я ещё жив только потому, что он чувствовал, что я могу как-то помочь.

Ну и, надеюсь, Лекс там изнутри уговаривал его, что друзей трогать не надо.

Женьку пришлось жестоко усыпить. Всего на полчаса, дольше такое заклинание на людей накладывать опасно, так что мне надо успеть поправить всё, что только можно.

— Опусти её на диван, мне нужно смыть кровь и осмотреть её.

Демон, недовольно ворча, подчинился, но отходить не спешил, выразительно скалясь, как бы говоря, что мне лучше закончить побыстрее и покачественнее.

Сложил руки лодочкой, выпуская магию и призывая воду, чтобы смыть кровищу с девичьего тела, параллельно сканируя состояние Женьки.

Ох ты ж... понятно, почему Лекс контроль полностью потерял: такой вред истинной паре причинили.

Трещина в нижней челюсти, куча разной величины гематом по всему телу, глубокая рана от какого-то острого предмета. Плюсом ко всему, занесённая этим самым предметом в организм всякая дрянь и несколько изрезанных крупных вен.

Тихо выругался себе под нос. Во что она вляпалась?

Про изодранную в клочья ауру вообще молчу. Мы же её на пару с Серовым только восстановили!

Заклинание, смывшее всю кровь, вернулось ко мне с неожиданными новостями: кровь не только Женькина, её наоборот было меньше всего, а вот крови двух сильно пьяных человеческих мужчин было с избытком.

Неужели?..

Так, не отвлекаться!

Залечить синяки и трещину в челюсти было несложно. Немногим сложнее было вывести всю заразу, которая попала от грязного... м-м, кухонного ножа, судя по небольшой примеси чесночного сока и ещё какой-то условно съедобной гадости.

Но с этим я справился за каких-то пару минут.

А вот что делать с её аурой...

Применял заклинание за заклинанием, но они все имели настолько незначительный эффект... я всерьёз испугался за сохранность Женькиной жизни и не сразу додумался позвать демона.

— Нечего на меня ворчать! Обнимай её давай!

Истинные могут подпитывать друг друга жизненной силой, особенно, когда в паре настолько сильно отличается магический уровень, как, например, это случилось у Лекса с Женькой. Ноль и верховный маг — прекрасная для подобных случаев расстановка сил. 

Более одарённый без проблем для себя может отдать необходимую энергию. 

Ну, ка-ак без проблем… от величины нанесённого паре урона зависит, но быть пусть и потрёпанным, но с живой половинкой души явно лучше, чем быть целым и невредимым, но без сердца, правда же? Желание оберегать любой ценой в самой сути истинности заложено, а у демонов ещё и ярче всего проявляется.

И именно на этом я хотел сейчас сыграть, иначе Женька просто не переживёт эту ночь на радость тем, кто с ней ТАКОЕ сотворил. Если эти смертники вообще живы ещё, в чём лично я сомневаюсь.

Айша, правда, нервничать будет, что меня так резко куда-то выдернуло и долго не было, но у меня просто нет времени шарахаться по огромному особняку Лекса и искать телефон, чтобы ей позвонить. Порталами скакать туда-обратно — тем более. Да и силы понадобятся на более серьёзные вещи.

Вопрос: жизнь Женьки или спокойствие супруги?

М-да… так себе альтернатива.

Ладно, Айша у меня солнышко, надеюсь, всё поймёт: я ей как-нибудь объясню происходящее, когда домой вернусь. 

Если вернусь. Так точнее будет.

Кто знает, что и как быстро переклинит в мозгу у демона? Это ведь сейчас не Алекс передо мной, это его демоническая сущность, поведение которой не поддаётся логике. Точнее, сам для себя он поступает всегда логично, для других только это не выглядит так.

Может, он решит, что я его женщину забрать хочу. Или подумает, что только хуже ей делаю. А может…. да там столько этих самых «может»! И практически у всех нерадостный для меня исход.

Летальный. Совсем чуть-чуть.

Собственно, именно поэтому с демонами близких отношений не заводили обычно: сам не демон — не отобьёшься, случись чего.

Но я всё ещё надеялся вернуться домой полным комплектом. Желательно, ещё и живым, но тут уж как повезёт.

Демон подчинился моему требованию и сел на диван, трепетно прижимая к себе Женьку.

Я нараспев начал читать заклинание, которое на несколько часов должно усилить не до конца образовавшуюся связь в паре.

— Фр-р?.. — не понял демон. Он сразу стал ещё ярче ощущать зов к своей истинной. И, с одной стороны, был рад, а с другой — не понимал, что происходит и зачем я вмешиваюсь в естественный процесс становления энергетической привязки между ними.

— Так надо. Она иначе не выживет. Сиди обнимай, — я разговаривал короткими максимально понятными дикой сущности фразами.

Демон нехотя подчинился. Желание спасти свою женщину пересилило желание оторвать мне голову.

Я переключился на другое заклинание, поняв, что мешать мне не будут.

Чуть больше двадцати минут непрерывного пения показались мне вечностью, энергия, которой мне это стоило, — невосполнимой.

Нет, я прекрасно понимаю, что если не случится ничего из ряда вон, то к обеду всё восстановится, но сейчас, именно в этот момент, это ощущение нулевого резерва давило неимоверно.

Но главное — я смог залатать ауру Женьки.

Кто молодец? Я молодец!

— Вам обоим надо поспать, — сказал я демону. Он тоже был потрёпанный, всё-таки ему хороший такой откат пришёл из-за моей магии. — Просто лечь в обнимку и спать, ты меня понял?

— А-р-р! — недовольно зарычал на меня демон.

— Хорошо-хорошо, — примирительно поднял руки я. — Я не настаиваю. Но подумай вот о чём: когда Женя проснётся и обнаружит вас в весьма пикантной ситуации, думаешь, она от тебя не отвернётся?

Он недовольно заворчал и махнул на меня рукой.

Да твою ж!..

Это снова был портал.

На сей раз, правда, меня выкинуло в спальне. Выкинуло совсем не аккуратно, ещё хуже, чем в прошлый раз.

Я снёс комод и всё, что на нём стояло. Всякие баночки, тюбики — всё полетело на пол. Вместе со мной и, собственно, комодом.

На шум прибежала Айша.

И она была очень, очень недовольна.

— Ну и где ты был? — моя благоверная встретила меня с молотком наперевес.

Кому чем жёны угрожают. Кому скалками, кому сковородками, мне вот моя молотком. Она же спец по артефактам, вот и выбрала из всех своих инструментов тот, которым наибольший урон нанести можно.

— Сейчас всё расскажу, не бей только, — я кое-как поднялся, еле переставляя ноги, добрался до кровати и откинулся назад.

Сейчас бы забраться под одеялко, и, свернувшись калачиком, поспать хотя бы часиков семь… 

Эх, мечты, мечты.

— Ты чего какой разбитый? — Айша просканировала мою ауру и подскочила ко мне, отбросив куда-то назад молоток — Что произошло?

— Понятия не имею, что там произошло, — ответил я, притягивая Зубастика к себе в объятия.

Плевать, что я лежал. Она теперь тоже лежит. На мне.

Уткнулся носом в тонкую шейку, постепенно расслабляясь от такого родного запаха и нежных пальчиков, осторожно перебирающих мои волосы.

— На Женьку… это наш секретарь, — на всякий случай напомнил я.

— И не только секретарь, — хохотнула моя жена. Кажется, она была немного в курсе подробностей отношений своего брата и Жени.

— Не перебивай, а то я прямо так отключусь, и подробностей ты до утра не узнаешь, — заворчал я.

— Шантажист! — она легонько дёрнула меня за уши. — Рассказывай давай.

В общем, вместо заслуженного отдыха мне пришлось успокаивать ещё и жену.

Хотя… не скажу, что я был против.