Работа словно праздник · Галина Гончарова
Глава 2 · Любовь, любовь — наш господин

Глава 2 · Любовь, любовь — наш господин

В городе дорожки некроманта и Хоши разошлись. Таши отправился к себе домой, Хоши к себе. Его ждала Льяра.

А Таши…

Некромант тоже отправился домой.

Да–да, флигель при леанти вдруг показался ему уютным и родным домом. Он осторожно прокрался огородами, в темном, давно присмотренном месте, вывернул наизнанку шалотту и отодрал приклеенную бороду. И отправился в дом.

В этот раз дежурил Динар. Некроманта он встретил радостно, проводил чуть ли не с поклонами и пообещал, что сейчас принесет ланти и что‑нибудь перекусить.

Таши радостно согласился и принялся счищать остатки грима. Как оказалось — не зря. Поднос с разными вкусностями принесла Каирис.

— Таши! Вернулся!

— Вернулся, — согласился некромант. — Как вы тут без меня?

— я скучала, — призналась Каирис, глядя сияющими глазами.

Таши закусил губу, стараясь не растрогаться. Нельзя тебе,  ты понимаешь, нельзя! Каирис замечательная, добрая, умная, но ты‑то темный! Ты дааже не человек! Если она узнает, кто ты — отвернется с воплем ужаса. А ты добавишь себе еще шшрамов на сердце… не надо, некромант. Не надо…

Я тоже скучал…

— Как тут Лейри? Как жизнь?

Каирис поставила поднос, уселась напротив Таши, который начал активно жевать — и загрустила.

Лейри была… неадекватна. И другого слова тут не подберешь. Опасная стадия влюбленности. Когда гормоны играют, мозги отдыхают, а предмет влюбленности маячит на горизонте непрерывно. И даже вроде как подначивает — возьми меня, тут я…

Вот девчонку и клинило.

Лейри по–прежнему варила ланти, специи не путала, но Римире и Вилере приходилось ее периодически подталкивать, чтобы вывести из грез о любимом. А сам Лиассио в леанти не объявлялся. Да Лейри с ним и не делилась такой информацией, полагая, что для невесты высокородного…

— Невесты?!

— Я боюсь, что к этому идет, — вздохнула Кай. — Аландр весь черный…

— Вам ничего не удалось узнать?

— ты понимаешь, вроде как было что‑то в столице, скандальное, но Лейри и слушать не хочет. Ей Лиассио все объяснил.

— Что именно?

— что в него влюбилась какая‑то шлюха, взаимности не добилась и принялась распускать грязные слухи. И вообще — если мужчина прожил столько лет без недоброжелателей, то это уже не мужчина…

Таши пожал плечами.

— Верится с трудом.

— А Лейри верит…

— ладно. Завтра я зайду к своим знакомым. Вдруг кто‑то что‑то и узнал?

— Думаешь, она поверит?

— Кай, главное — иметь компромат. А уж как его подать, чтобы Лейри поверила — это дело пятое.

— тоже верно. Пока‑то…

— ты его сама видела?

— Нет.

— Плохо. Предлагаю… сейчас у нас уже поздний вечер…

— И что? Лейри с ним до ночи гуляет.

Таши вздохнул. Достал из шкафа чистую шалотту.

— Ты знаешь — где?

— да.

— Кана Каллан, вы не окажете мне честь…

— Сейчас, только плащ возьму. А то мерзну — жуть.

Каирис унеслась.

Усталый и оттого еще более злобный некромант с хрустом раскусил медовый пряник с орешками.

Лиассио, молись. Потому что я сейчас из тебя фарш сделаю.

* * *

Парк градоправителя пока еще не был закрыт. Таши и Каирис медленно побрели по аллеям, прислушиваясь и приглядываясь.

Несколько парочек они едва не спугнули. Но — не те, все не те… развелось их тут…

А вот эти… кажется…

— Лио, не надо! Пожалуйста!

— Лей, не бойся. В этом нет ничего страшного…

Лио? Лиассио? Второй голос определенно принадлежал Лейри. И в нем были… пожалуй, что нотки страха? Или возбуждения?

Боязнь, что их застанут целующимися за деревом?

Да, наверное… все‑таки это не те развлечения, которые могут себе позволить молодые люди в парке. После такого только в храм. Здесь не столица, нравы строгие.

Таши громко прокашлялся. За деревом наступила тишина. И наконец выглянул мужчина.

М–да.

Как человек — некромант мгновенно понял Лейри. Парень был картинно хорош. Настолько, что Таши самому захотелось вылюбить его с особым цинизмом. Нет, мужчины его не привлекали. Но видя такого лощеного и холеного щеголя, так и хотелось… недаром ведь по деревням говорят: 'бьет — значит любит'.

Одни золотые кудри чего стоили.

— Лейри? — позвал некромант, придавая голосу вопросительную интонацию.

Девушка мгновенно узнала его — и из‑за дерева показались черные кудри, а потом и головка подруги.

— Таши? Ты вернулся!!!

Лейри, не особо стесняясь, вылетела из‑за дерева и чмокнула некроманта в щеку. При этом лицо у блондина стало… такое…

С одной стороны — ему помешали в каком‑то важном деле.

С другой — ссориться нельзя. Друзья Лейри. А насколько промыты ее мозги — определить сложно. Если она на глазах своего ухажера целует в щеку постороннего парня — может, вообще взбунтуется, если он начнет ругаться. Нет, рисковать нельзя.

Хамить будет великосветски, — определил для себя Таши. И начал первым.

— а мы тут гуляем, Каирис меня повела воздухом подышать после возвращения, смотрим — кто‑то себе лишнее позволяет. Ай–яй–яй, молодой человек, вам что — репутация девушки не дорога?

И все это самым невинным тоном, с удивленно распахнутыми глазами, мол, о вас же забочусь…

Лиассио оказался не лыком шит. Он отлепился от дерева, шагнул вперед и слегка поклонился.

— Лойрио Лиассио Тамори. С кем имею честь?

Неглупый, гад. Начни он развивать предыдущую тему, было бы лучше. Таши бы его мигом умыл поперек шерсти. Но и так…

— Сатро Арсайн.

Таши поклонился по всем правилам. Неловко взмахнул рукой, чиркнул рукавом по земле, поднял тучу пыли, чихнул, дернулся, задел лойри по колену, дернулся еще раз назад, потом вперед — и в итоге оба оказались на земле.

Девушки ахнули и бросились на помощь. Что характерно — Таши, потому что сверху оказался именно он. Уж что‑что, а падать некромант умел. В нужную ему сторону. И людей ронять — тоже.

Лиассио был силен, кто б спорил. И фехтованием явно занимается. Только вот навыки фехтовальщика — и некроманта они совершенно разные. Таши в жизни мечом ни в кого не тыкал. А вот пожонглировать кинжалами, пройти по канату, изобразить пьяного — этому его научили качественно. Что Лиассио и понял на своей шкуре. Бить‑то наглого книжника нельзя, девушки не поймут…

Таши ловко оперся на лойри, чтобы встать, да так удачно, что у Лиассио дыхание перехватило. Добавил ногой под колено и усиленно принялся помогать встать. А то ж!

По дороге уронив еще раза три.

Но честь некромант не уронил, сразу же — извинился. То есть извинялся. Беспрерывно.

Девушки тоже суетились, вносили элемент хаоса и всячески помогали некроманту. Так что с земли Лиассио поднялся весьма разозленным. И наткнулся на дико виноватый взгляд Таши.

— Ох, прошу высокородного господина простить мою неловкость…

— Таши вообще тот еще растяпа, — тихо шепнула Лейри своему возлюбленному. Была награждена злобным взглядом, но что тут скажешь?

Растяпа! А то!

Таши поизвинялся еще минут пять и когда Лиассио хмуро проворчал, мол, не сержусь (чего не скажешь, лишь бы заткнуть некроманта) тут же предложил погулять вместе.

Лиассио попытался отказаться, но Таши вмиг стал таким огорченным и расстроенным, что девичьи сердца не выдержали. Подруги укоризненно воззрились на Лиассио — и лойри капитулировал. Или навсегда уронил бы свою честь в глазах подруг.

Лиассио, скрипя зубами и суставами, подхватил Лейри под локоток и повел по аллее. Таши шел сзади вместе с Каирис.

— красивый, правда?

Каирис шептала достаточно громко. Таши задумался.

— Наверное… главное, чтобы он Лейри любил. Остальное не так важно.

— Давайте прогуляемся к пруду? — громко предложила Лейри.

Лиассио молчал. Сейчас ему хотелось утопить в пруду и не вовремя появившуюся подружку Лейри, и ее знакомого. Но кого интересовали его проблемы?

Таши чуть прибавил шаг — и принялся изводить лойри вопросами.

— Скажите, а вы из того самого знаменитого рода Тамори?

— Да, — Лиассио чуть напрягся.

— А чем этот род знаменит? — Каирис смотрела невинно.

— Моя семья часто бывала отмечена правителями…

— Да–да, например, во время восстания лет шестьдесят назад.

Лиассио скрипнул зубами. Но Таши смотрел с потрясающей невинностью. И еще бы некроманту не смотреть. Пара волосков с одежды Лиассио давно перекочевала в карман его шалотты. А вот наводить ли порчу? Или придумать что‑то поинтереснее?

Посмотрим…

— А что было шестьдесят лет назад? — удивилась Каирис.

— Дедушка нашего многоуважаемого знакомого… ведь Арандир Тамори — ваш дед?

— Да, по отцовской линии…

— Решил поддержать заговор против законного правителя. За что был повешен, а большая часть семейного имущества конфискована.

Эту информацию Таши получил от Хоши по дороге домой. И не сомневался в ней.

— Каждый может заблуждаться, — Лиассио говорил нарочито холодно.

— Да–да, безусловно! И вы за грехи деда отвечать не можете… к сожалению, они бьют по нам рикошетом, — вздохнул Таши. — Вам, наверное, очень тяжело жить в бедности.

— Я не беден.

— Да неужели?

— Просто мои деньги вложены в совместные с купцами дела, — Лиассио поневоле пришлось объясняться. Лейри он мог бы заморочить голову. Но ее друзьям — уже нет, а ведь те могут донести и отцу девушки.

Таши покивал. И через пару минут задал очередной каверзный вопрос. Лиассио опять принялся выкручиваться, девушки наблюдали…

Хватило высокородного лойри ровно на полчаса. Потом он ухватил Лейри за руку так, словно хотел укусить и предложил прогуляться до дома.

Таши тут же вызвался составить ему компанию, невзирая на гримаски Лейри. И отцепились они только проводив подругу и помахав ручками Лиассио, который с рекордной скоростью удалялся в сторону своего дома.

— Домой, Кай?

— Да… Таши, а зачем ты его так?

Некромант вздохнул. Зачем?

Во–первых, у него было омерзительное настроение. Он устал, а впереди еще ночь. И часть ее придется отработать по специальности.

Во–вторых, ему не понравился Лиассио.

В–третьих…

— Каирис, ты видела, что этот лойри себе позволял?

— Ну да, его поведение…

— Они с Лейри знакомы меньше десяти дней. И туда же? Знаешь, когда так себя ведут — жениться не собираются. А Лейри мне дорога. И тебе, надеюсь, тоже.

— Думаешь, он хочет…

— просто поиграть. Или что‑то получить от девушки. Или — или.

— Но что можно взять от Лейри?

— Лейра сама по себе замечательная девушка. Но она еще и Адалан. То есть дочь богатого купца.

— Лиассио и сам ведь богат?

— А вот об этом никто в городе не говорит. Смотри, если Фираны золотыми ложками едят — все знают. Если Каршао не бедствуют и могут себе паланкины позволить — тоже все знают. А про Тамори?

Каирис задумалась. И покачала головой.

— А и правда — молчание.

— И это — странно.

— Ох, Таши…

Некромант чуть приобнял девушку за плечи.

— Не унывай, Кай. Разберемся мы с этим типом, и подругу в обиду не дадим — обещаю тебе.

Каирис поверила. Было что‑то такое убедительное в глазах Таши…

* * *

Когда стемнело, из дома выскользнул некромант. И растворился в сгустившихся тенях.

Хоши был у себя. Поприветствовал некроманта по всем правилам, кивнул на стул.

— Присядем — или сразу пойдем?

— Лучше сразу, — честно признался Таши. — Устал я, а отдохнуть толком не удалось.

— Тогда пошли.

Хоши прищелкнул пальцами, вызывая свиту. Куда?

Так ответ же прост. Кисть–змея не просто так появилась у Ладората. Ее отдал Колон Рашлен. Вот с ним некроманту и требовалось потолковать. Откуда, как, зачем…

Кто его знает — что еще выползет из тех же запасов?

Таши не был исполнен благодати, не надо думать о некроманте слишком плохо. Он просто собирался все найденное темномагическое перегрузить в свой карман — это первое.

Второе — если он все это получит в собственность, ему не придется разгребать последствия применения данных артефактов, а такое может быть. Если там еще одна кисть есть. Или что‑то в том же духе… нет уж. Заберем сразу.

Ну и третье.

Такие артефакты просто так на дороге не валяются и в лавке не продаются. А если она есть у Колона — может, он знает что‑то о некромантах?

Таши не забывал, что в этих краях без вести пропал его отец. И не переставал искать.

Хоши же…

Хоши тоже не собирался защищать порядок на улицах города. Еще не хватало, на то стража есть! Просто Кайно Ладорат неплохо заплатил ему, чтобы мужчина довел это дело до конца. И разобрался с Рашленом пропорционально его вине. Как‑никак, если бы этот скот не поделился с Майло кисточкой, двое человек могли бы жить и радоваться. Особенно Ливелла.

Вот мужчины и собирались расставить все точки над 'i'.

* * *

Найти Колона Рашлена было несложно. Получив деньги, парень пустился во все тяжкие. Кабаки, бабы…

Вот в кабаке 'Желтая Ива' его и нашли.  Сидел,  пил вино, тискал служанку…

При виде Хоши народ заметался. Мужчина хорошо был известен в определенных кругах. Колон посмотрел на него непонимающими глазами,  а потом было уже поздно. Хоши уселся за его стол. Девица рванула прочь со скоростью ветра. Телохранители Хоши быстро очистили зал от посторонних — и мужчины принялись разглядывать Колона.

М–да.

Это и называется  - дорвался.

С одной стороны,  удовольствие от богатства он получает. И немалое.

С другой же…

Таши пригляделся. М–да, а паренек‑то переживает. Дыра в ауре одна,  а вот угрызений совести много. У Майло такого не было, а у этого края дыры как воспаленные. Переживает.

Только вот за что?

Дядюшку он отправил на тот свет вполне осознанно. И с другом кистью поделился тоже в здравом уме. А теперь плакаться?

Некромант просто ненавидел таких. Ни рыба ни мясо,  гадость сделать всегда пожалуйста,  но я ведь раскаиваюсь,  пожалейте меня,  люди добрые…. Я больше не буууууду….

Тьфу!

Ничтожество.

Хоши, кажется,  пришел к тому же выводу,  хоть ауры и не видел.

— Ну,  рассказывай, — велел он.

— Что?! — почти пролепетал Колон. Даже не зная Хоши,  он понял,  что дело плохо.

— А вот то и рассказывай. Как дядю убил,  откуда кисть взял…

Парень стал мертвенно–бледным. Таши даже чуть испугался — не помер бы от страха. Ан нет, не помер. Просто обмочился и бросился на колени.

— не виноватый я!!!

— А кто виноват?

Пареньку много не понадобилось. Через полчаса Таши знал всю историю.

Колон был несправедливо обделен природой. По его мнению — Четырехликий не дал  ему денег. По мнению всех окружающих — он не дал также ума, таланта и трудолюбия. Поэтому сам по себе Колон не мог никуда приткнуться. Ни в подмастерья,  ни в ученики… обе руки у него были левые и росли из заднего места. Отца у него не было,  мать сбивалась с ног,  то есть с рук,  расшивая и продавая одежду, сестры помогали ей,  но Колона к этому приставить просто не получалось. Ни вышивать,  ни торговать. Единственный,  кто его терпел — это художник. И то — по причине необходимости денег на выпивку.

Дядюшка платил за уроки,  но все более скудно. И Колон нервничал, предвкушая тот момент,  когда денежный родник иссякнет окончательно.

Убить?

Не–ет,  на такое у него духа не хватило бы. А как получилось?

Да случайно.

Шел домой из кабака. А если быть точным — почти полз. Закружилась голова,  упал в канаву — и остался лежать там. Решил сначала чуть протрезветь,  а потом уже двигаться дальше. А тут…

В канаве лежал труп.

Колон протрезвел мгновенно. Но выбраться сразу просто не смог. А почему — нет? Вдруг у него был бы кошелек,  или что‑то еще, кольцо, к примеру,… ему уже ничего не пригодится,  а Колона так удручала постоянная бедность….

Кольца не оказалось. И кошелька тоже. А вот в сапог была засунута эта кисть.

— в сапог?

— Д–да…

— Ты и сапоги с него снял?

— Н–ну…

Не обнаружив кошелька и украшений,  Колон действительно решил стянуть сапоги. Хорошие,  дорогие,  за такие старьевщик пару серебрушек даст.

Таши покривился. Но Колон прикарманил и кисть,  и сапоги, а на следующий день пошел на занятия.

Художник предложил ему нарисовать голубя на ветке за окном. Был у него грех — спьяну он голубей прикармливал. И ушел за бутылкой.

Колон справился быстро. Решил опробовать новую кисть — и был в восторге. Удобная,  несмотря на витиеватую рукоять,  сама в руку ложится… рисовать ей — одно удовольствие.

Голубь был готов за час. А когда Колон поставил подпись внизу портрета — исчез. Парень и внимания не обратил бы,  если бы художник,  возвращаясь, не наступил на дохлую птицу и не послал ученика убрать двор.

Тогда парень еще не связал одно с другим. Просто рисовать Колону нравилось и чисто для себя. И когда мамина любимая певчая пташка умерла после сеанса… третья проверка была на домашней курице. Та тоже скончалась,  стоило завершить картину. Причем рисовать надо было только этой кистью.

И Колон решил опробовать кисть на дядюшке. Пожилой родственник отнесся к этому скептически. Но позировать согласился. И умер, что от него и требовалось.

Все его деньги унаследовала его сестра — мать Колона. Мальчик был доволен и счастлив. Но…

Убийство — штука такая. Можно его задумать,  можно осуществить,  но кто‑то рождается убийцей,  а кто‑то — нет. Вот Колон как раз относился ко вторым. И осознание своего поступка грызло его хуже голодной крысы.

Он поделился своей тайной с Майло. Под большим количеством выпитого у него развязался язык. Потом Кол пожалел об этом, но было поздно. Кисть пришлось отдать.

За деньги?

Ну… да. За деньги.

Как выглядел убитый?

Эээээ… вот тут проблема. Одет он был хорошо. Руки тонкие,  ноги маленькие. А лицо…

Лица у него просто не было. Размолотили в кровавую кашу.

Волосы?

Вроде как светлые.

Показать,  где та канава?

Да можно, только зачем? Трупа там уже на следующий день не было…

Но показать пришлось. Таши запомнил место и решил прийти сюда днем.  Погулять,  посмотреть…. Может быть там и кто другой лежал. Но проверить все равно надо.

Оставался нерешенным только один вопрос — что делать с Колом?

С одной стороны, дядю он убил. С другой — тут что — городская стража? Убил и убил, пес с ним…

Только вот Ладорат его в покое не оставит. Так что же делать… выход нашел Хоши.

— Значит так. Жить хочешь?

Жить Колон хотел. И долго,  и хорошо,  и богато…

— Тогда знай, твоей кистью убили нескольких человек.

Судя по лицу Колона,  ничего нового он не услышал. Да,  убили. Ну не для ловли же бабочек ее Майло забрал.

— Поэтому у тебя есть выбор. Либо ты уедешь отсюда… лет на десять. Либо скоро окажешься в той же канаве.

Разумеется,  Колон выбрал отъезд. Кто бы сомневался. Хоши обещал проверить.

А по дороге домой Таши узнал еще кое‑что. Пока их не было в городе,  люди Хоши даром время не теряли и получили кучу информации на некоего лойрио Лиассио Тамори.

Весьма неприятной информации.

Таши поблагодарил Хоши и отправился домой. Ему надо было все хорошенько обдумать.

* * *

Лейри смотрела в окно. Спалось плохо.

Выплывали из темноты голубые глаза,  слышался ласковый голос,  щеки горели от поцелуев…

Лиассио.  Милый Лиассио…

И все же Лейри была неглупа. Она понимала,  что Каирис не в восторге от ее кавалера,  что Таши он не понравился… но почему?!

Надо с ним поговорить. Завтра же…

Лейри повезло с подругой. Им нравились совершенно разные мужчины,  так что Лей могла не опасаться подставы. Это когда подруга говорит,  что парень — полный козел, а спустя некоторое время сама берет его за рога.

Но в то же время…

Мог Лиассио понравиться Каирис — или нет?

Если нет — то почему?! Он ведь такой милый,  такой умница…. Почему?!

Обязательно надо поговорить с друзьями.

Лейри ощущала,  что влюблена. Но в то же время отлично понимала — разум отключать не стоит. Да,  любовь. Да,  надолго. Но…

Если ты влюбляешься в недостойного человека, лучше справиться с собой пораньше.

Лучше пострадать месяц или два.  Чем на всю жизнь связаться с идиотом. Вот как Каирис… если бы она сразу удавила свое чувство к Шарту — ей было бы легче.

Лейри была влюблена. Но еще она была Адалан. Семья купцов, которая несколько поколений успешно вела дела и отличалась высокой практичностью. Не миновала чаша сия и Лейри.

Любовь отдельно,  булочки отдельно. Если любимый так не нравится друзьям — надо выяснить все возможное. А чувства…

Это — мой разум. Я хозяйка своего тела и  своей души. И никак иначе.

Безжалостно?

Бесчеловечно?

Да хоть как! Обязательно надо поговорить с Таши. Пусть он и выглядит полным растяпой,  но мозги у него работают — дай Четырехликий каждому.

* * *

Лиассио тоже не спал этой ночью. Но по более прозаической причине. Он занимался любовью с Дилерой Тарес. А почему бы нет,  если добыча сама в руки идет?

Небось,  с муженьком,  она и половины такого удовольствия не получит.

Лейри?

Нет,  она очаровательна. Но должен же мужчина сбрасывать напряжение? Обязан! Или вы предлагаете хранить верность одной единственной? Ну–ну…

Серьезные планы на Лейру Адалан у Лиассио были. Жениться, уехать в другую страну, промотать приданное, а там, кто знает… можно ведь и жену кое–чему научить.

Лейра красива. И если она будет дарить свое внимание нужным людям — получится весьма интересно и полезно.

Лиассио сильно шлепнул любовницу по попке.

— Принеси вина.

Дилера вскочила и побежала к кувшину.

Любовником она была довольна. Молодой, сильный, неутомимый, с впечатляющими достоинствами, а вкусы…. Да, у него своеобразные вкусы. Но это тоже доставляет удовольствие. Почему бы нет?

— Как прикажет мой господин, — проворковала она, с поклоном подавая вино.

Лиассио выпил кубок — и потянул женщину обратно на кровать. Та не сопротивлялась.

Пока муж в отъезде — почему бы и не получить от жизни максимум удовольствия.

Измена обетам?

Да о чем вы! Какие глупости!

О чем муж не узнает, то ему и не повредит. А он не узнает. У них рак — сделка.

Дилера красива, умна, молода, сопровождает супруга повсюду, ведет дом и ублажает в постели супруга, как тому будет угодно. Дети?

Через пару лет можно и о них подумать. Но это позже.

В свою очередь супруг дает ей деньги, выводит ее на приемы… и даже если иногда прижимает в углу хорошеньких служаночек — она этого не замечает. Конечно, если о ее измене станет известно — этого Тарес не простит. Но Лиассио тоже не нужна лишняя шумиха…

— А что у тебя с этой стервой Адалан?

Лиассио вскинул брови.

— Стервой?

— Можно подумать, она трайши или лойри, а не купеческая дочь, — сморщила нос Дилера. — Ведет себя так…

— Ну, лойри она может и будет, — лениво протянул Лиассио. — И что? Тебе это мешает?

— главное, чтобы тебе это не мешало.

— Что ты. Куда ей до тебя. У тебя такое тело и такие…

Дилера раскраснелась от удовольствия, слушая непристойности, которые Лиассио шептал ей на ухо. В ее понимании Лейри и Каирис были заносчивыми гордячками и стервами. А потому не заслуживали ни жалости, ни снисхождения. Да, она спит с возможным женихом Лейры Адалан. И даже если он станет мужем — ничего не изменится.

Подумаешь — супруга…

Дилера, с ее потаскушечьей моралью, просто не могла понять девушек, которые считали неуместным продаваться за деньги или титул. И уж тем более изменять мужу. В их понимании брак был гарантией верности. В понимании же Дилеры…

Ну–ну…

А учитывая острые язычки девушек — что удивляться, что они не нашли общего языка?

Вражда длилась долго и прерываться не собиралась. Так что Дилера сейчас получала двойное удовольствие. Физическое — тут все просто, и моральное — от того, что наставляет рога стерве Адалан. Да, если бы она узнала…

Она не узнает.

Или потом, после свадьбы?

Поживем, полюбуемся…

* * *

Таши просматривал бумаги, в которых были записаны сведения о Лиассио. И едва не ругался.

Ну, Лейри.

Нашла себе тварь!

Пробы ставить негде, да и зачем на дерьме — проба?

Значит так. Гребет все, что шевелится. Это первое. Припевом к куплету — омерзительно неразборчив. Перебрал и трайши и потаскушек с городского дна. Болезни…

У мага — абонемент на год закупался. Чтобы по каждой болячке отдельно не бегать.

Кроме того, нечистоплотен в отношениях. Вариант 'встретились — получили удовольствие — разошлись честно' не для нас.

Тут и шантаж, и несколько отравившихся соплюшек, и попытка убийства… м–да.

Мило, очень мило.

Что второе?

Финансово стеснен. То есть денег просто нет. Кое–какая сумма есть, и человек из трущоб на нее несколько лет проживет. Но не Лиассио. Этот просто не привык жить на копейки, ему золото в карманах нужно. И вот тут Лейри вполне вписывается.

Красива, что важно. Умна. И — очень хорошее приданое. Очень. Валиар Адалан не беден и за дочкой не поскупится. Особенно если его чадушко будет счастливо.

Есть ли третье?

Так, по мелочи. Мстителен, ревнив, нечистоплотен. Подозревался в краже безделушек у богатых дамочек, но за руку никто не ловил, стало быть — вывернулся. А жаль, жаль…

Вопрос — что делать?

Вариантов несколько. Первый — убить. Самый простой. Нет человека — нет проблемы. А Лейри… а что — Лейри? Лучше один раз оплакать подонка, чем всю жизнь — себя.

Но если б некроманта всегда устраивали самые простые решения.

Можно, можно… но!

Эта скотина — лойри. И вхож к градоправителю. А Таши сейчас не стоит светиться. Если он правильно подозревает насчет исчезновения своего отца — к этому причастен кто‑то из знати. Испугается, затаится — и ищи его сто лет?

Таши мог. И больше мог поискать и подождать. Но зачем?

Лойри же… его смерть начнут прояснять. А все доступные некроманту методы несут на себе отпечаток весьма характерной магии. Каждый работает своим инструментом.

Кстати…

А если?

Таши повертел в руках кисть. Почему бы нет?

Да потому что. Увы… рисовать некромант не умел. Вообще. Вот начертить чертеж, выписать символы по линеечке, даже самые сложные — согласен. Сделаем.

Но нарисовать…

Рисунками некроманта можно было напугать даже костяных гончих. Люди выходили ужасающе непропорциональными, дома перекашивались, цвета перемешивались — и Таши сильно подозревал, что это еще не предел.

Во всяком случае если он решит нарисовать Лиассио… позировать мерзавец ему не будет. А по памяти… попробовать?

Нет уж. Таши отлично помнил, как пытался нарисовать сирень в вазе. Просто так. Потом знакомый посмотрел на хаотичную смесь белых, сиреневых и зеленых пятен и спросил, как это переворачивать? Не держит ли он рисунок вверх ногами?

Не дано. Увы… Кстати — музыкального слуха у некроманта тоже не было. Медведь ему на ухо наступил окончательно и бесповоротно.

Какие еще варианты? Если не действовать на мерзавца магией?

Послать к нему гончую? Чтобы глотку перервала без всякой магии?

Тоже вариант. Авось и рвать не придется, сам от ужаса сдохнет.

Наслать порчу?

Импотенцию. Это Таши мог. И без особых усилий. Пара волосков с одежды Лиассио у него была. И импотенцию, и заикание, и облысение и паршу… так ведь в храм побежит. К хоши.

Надеяться, что не распознают?

Еще как распознают. Хоши на этом специализируются. При слабом воздействии они Таши не замечают. Но на Лиассио понадобится сильное. Этот мерзавец ведь амулеты носит — и кажется, не снимая. Это не простяга Шарт, которого прищучить — раз плюнуть.

Увы… слабое воздействие не пройдет, сильное распознают — и придется бедному некроманту бежать сломя голову из города А не хочется. Только обжился, пригрелся, устроился, да и отца найти надо бы… хотя бы его след. Нет, сильной магии применять нельзя. В городе.

Вывезти мерзавца за город?

Но не самому же этим заниматься. А отсюда следствие…

Итак — вариант второй. Поручить ребятам Хоши. Без всякой магии так отпинают — кровью харкать будет.

Нельзя.

Не из милосердия. Из‑за репутации. Что это за некромант, который сам справиться не может? Его бояться должны. И никак иначе.

Рассказать все Лейри?

Даже завтра. Кто бы спорил. Обязательно расскажем. Но поверит ли? Захочет ли поверить? Любовь — такая штука, когда мозг выключается напрочь.

Не говоря уж о том… хорошо. Он расскажет. Первый вопрос — кто сказал? Выдать ей источники информации не получится. А бездоказательные утверждения — это первый шаг к потере доверия.

И что?

Сидеть и смотреть, как эта мразь охмуряет твою подругу?

Нет уж.

Таши брезгливо задул свечу и направился к кровати. Завтра он отправится к Индире Каршао. Работа прежде всего. А что до компромата…

Лейри он завтра все честно расскажет. Не прислушается — подумаем дальше.

Прислушается — и думать больше не придется.

Но рассказать — надо обязательно. А сейчас — спать.

* * *

На следующий день Таши честно выложил все Каирис и Аландру. Реакция была примерно одинаковой. Оба мечтали удавить Лиассио и оба размышляли, как помочь подруге.

— Я все это покажу Лейри, — честно заявил Таши. — Но не уверен, что будет толк.

— Но…

— Она сейчас здесь?

— На кухне.

— Схожу. Расскажу.

— а мы тогда тут подождем, — Каирис посмотрела серьезно. Аландр и не подумал тронуться с места.

— Был бы толк…

Некромант пожал плечами. По опыту (пусть и не личному) он знал, что одна влюбленная девица упрямей, чем сорок два барана. А уж Лейри…

Увы, девушка оправдала ожидания. Она честно все выслушала, а потом поинтересовалась — можно ли ей кое‑что записать для себя?

Зачем?

Да у Лиассио спрошу, вдруг его злые люди оболгали!

Диагноз был ясен. Знаю, но не верю. Он ведь не мог, он такой, сякой, разэтакий… тьфу!

Все же Таши не отказал подруге и даже сам записал для нее кое–какие факты. Факт — самая упрямая в мире вещь?*

* М. Булгаков, Мастер и Маргарита, прим. авт.

Кто бы спорил. Но не в том случае, если его отказываются видеть в упор, слышать и признавать его существование. Таши сильно подозревал, что даже если Лейри застанет Лиассио в койке с другой женщиной — она найдет ему оправдание. Или нет?

Надо подумать на этот счет. И что‑нибудь предпринять. Короткий сон — это заклинание, которое не требует много сил, а хоши его не выследят. Почему бы нет?

Или последить под невидимостью. 'Покровом ночи' или чем‑то схожим. Полная невидимость некроманту не давалась, но частичная — почему нет? Когда взгляды обтекают вокруг тебя. Ты есть, но на тебя просто не смотрят. Ночь растворяет тебя в своих вуалях.

— Нет? — встретила Таши Каирис.

Аландр посмотрел вопросительно. Таши ответил выразительным пожатием плеч.

— В лжи меня не подозревают.

— Уже неплохо.

— Подозревают в недостоверности информации. Лейри решали спросить все у Лиассио. О его бабах, изменах и так далее…

Каирис топнула ножкой.

— Ну как можно не видеть очевидного?

И стушевалась. Любовь зла, козлы этим пользуются, что нового тут можно открыть?

— Если другого выхода не останется, я его сам прибью, — Аландр сверкнул глазами. — Тварь такая, сволочь….

— Еще не хватало, — осадил его Таши. — По тюрьме соскучился?

Аландр сверкнул глазами на мужчину. А Каирис вдруг улыбнулась.

— Интересно, Лиассио привлекают только деньги?

— Лейри тоже. Но красивых женщин много, а красивых с приданым меньше, — Таши посмотрел на девушку. Коварный блеск глаз говорил о какой‑то задумке.

— а почему бы нам не рассказать все отцу Лейри?

— Валиару Адалану? Неплохая идея, — одобрил Таши. — Но… Лейри нам не простит.

— Если узнает. А если анонимно? — Каирис входила во вкус затеи.

— Просто написать письмо? Так любой маг снимет с него отпечаток личности, — пожал плечами Аландр.

Таши усмехнулся.

— Это я беру на себя. Знакомый маг у меня есть. Сотрет все.

— Тогда давайте так и сделаем. Для начала? — Каирис сверкала глазами. Отдавать подругу в лапы мерзавца даже без боя? Никогда! Лиассио приобрел себе троих врагов.

Узнай он об этом — пожал бы плечами. Враги так враги, десятком больше, десятком меньше.

Он мог быть настолько беспечен. Ведь раньше у него во врагах не числился весьма изобретательный некромант.

* * *

Письмо было вручено Таши. И некромант потихоньку стер с него все отпечатки личностей. Словно никто и никогда не прикасался к пергаменту. Как доставить?

Да ночью. Создать летающего зомби. Пусть долетит, пропихнет пергамент в форточку — и летит обратно. Таши как раз собирался к Индире Каршао попозже вечером — вот и заодно…

Кто?

Лойри Картиро! Живо позови хозяйку.

Индира Каршао приняла некроманта сразу же. Выбежала в прихожую, протянула руки — и разулыбалась. Но заговорила только когда слуга вышел вон.

— Здравствуйте, сатро.

— что, подруге совсем плохо? — угадал Таши.

Индира тут же помрачнела.

— Очень плохо.

— тогда предлагаю наведаться к ней сегодня же.

Индира опять расцвела в улыбке.

— Сатро, вы благородный человек!

— я не человек, — проворчал себе под нос Таши. Но Индира услышала.

— но благородство‑то вы не можете отрицать?

Некромант только головой покачал. Вот как спорить с этими женщинами?

— Мама?

Появившаяся в прихожей девушка была копией Индиры. Те же светлые волосы, те же яркие глаза….

— Милая, это ко мне.

— И кто это? — девушка смотрела с явным подозрением. Так, что некроманты ужасно захотелось ляпнуть 'ваш новый папочка… дочка'. А нечего коситься. Не крадет он столовое серебро. Он вообще его не любит. Некроманты хоть и не нечисть, но вот почему‑то предпочитают золото.

— Это неважно, — отрезала Индира. — иди к мужу.

— у тебя проблемы?

— Нет. Этот лойри — лекарь, — успокоила Индира. — Я попросила его посмотреть Ларену.

Кажется, девушка была в курсе проблемы, потому что тут же стала серьезной.

— Я пойду, прикажу готовить паланкины. Это сейчас быстрее всего.

Индира улыбнулась дочери благодарной улыбкой. А Таши подумал, что это, видимо, семейное. Не дергать за душу расспросами, а собраться и помочь. А расспросы подождут.

Три минуты ушло у Индиры, чтобы накинуть плащ. Еще пять минут — на то, чтобы подали два паланкина. И под ноги носильщиков расстелились вечерние улицы. Таши предпочел бы карету или лошадь, но — увы. Карету было закладывать дольше.

А в паланкине не пообщаешься.

Дом Ларены был большим и красивым. Таши оценил и три этажа, и несколько балкончиков, и затейливый флюгер…

Индира легко выпрыгнула из паланкина, обернулась к Таши, который и рад был бы последовать ее примеру, да вот беда — маска диктовала правила и он с кряхтением выползал наружу.

— Идемте, сатро?

— Идемте, Индира.

Согнуть руку, предложить даме — и вперед. Навстречу приветливо распахнутым дверям, ярко освещенной богатой прихожей, вышколенному слуге, который улыбается и кланяется.

— Прошу вас, лара Каршао. Рад видеть, хозяйка о вас спрашивала. Надеюсь, вы в добром здравии?

— Я — да, — коротко ответила Индира. — А как Ларена?

Лицо слуги тут же помрачнело.

— Госпоже сегодня немного хуже…

— Идемте!!! — Индира так вцепилась в Таши, что мужчина чуть не вскрикнул. — Идемте.

— Лара Каршао…

— Это — лекарь. И не смейте меня останавливать!

Слуга и не думал. Снесет же!

Индира вихрем пронеслась через прихожую, уверенно свернула налево, взлетела по лестнице на второй этаж — и пробежав почти половину этажа толкнула какую‑то дверь. Таши в жизни ее не нашел бы.

А тут…

Это была спальня. Красивая, аккуратная, оформленная в желтых и розоватых тонах. Громадная кровать, тяжелый балдахин и такие же тяжелые шторы, отсекающие даже намек на невежливые лучики солнца. Но сейчас… сейчас Таши захотелось открыть окно нараспашку и впустить сюда воздуха.

В комнате пахло тяжелой болезнью.

На кровати лежал кто‑то, молоденькая служанка поправляла подушку…

— Брысь отсюда, — рявкнула Индира на служанку.

Та выпрямилась, чуть поклонилась — и исчезла, не сказав ни слова. Таши же вскинул брови. Служанка прошла мимо него — и он успел оценить и стройную фигурку под тканью платья, и шикарные волосы, и большие темные глаза (явно равха) и запах дорогих благовоний.

А вот последнее было даже любопытно.

Откуда у простой служанки деньги на 'Жасминовый сад'? Он же делается только в Равхе и только из лепестков летнего розового жасмина. Запах потрясающий, но цена…

Без преувеличения — за пузырек размером с палец дают шесть его весов в золоте. И хватает его не больше, чем на месяц. Таши знал, сколько получает горничная. И сильно подозревал, что это куплено не на зарплату. И что?

Мало ли девушек заводят себе кавалеров? А если мужчины богаты и в пожилом возрасте, они не гнушаются отблагодарить подруг за их… любезности. Но — запомним.

— Сатро… — окликнула Индира.

Таши послушно подошел к ней.

— Откройте окна, — попросил он. И склонился над телом на кровати.

Ну, что тут скажешь.

Женщина. Лет сорока, может, чуть больше. Хотя сейчас она выглядит на все восемьдесят. Ужасный вид. Словно у нее из‑под кожи всю плоть высосали.

И остались только кости, обтянутые неровной желтоватой кожей и темных пятнах. Неприятно. Но после костяных гончих‑то…

В сознании?

Сложно сказать. Скорее промежуточное состояние между явью и бредом, когда видишь не существующее, а желаемое. А мы вот так… некромант коснулся точки на шее женщины, отправляя ее в беспамятство.

— Давно она так?

— Дней двадцать.

— Как интересно…

Посмотрим ауру?

Таши вгляделся, провел руками.

Как интересно! Аура была хорошей, чистой… судя по всему женщина не так плоха. Да, болтушка, сплетница, но из тех, кто не со зла, а по простоте душевной. Эта в сплетни яда не вложит. Ей просто доставляет удовольствие их пересказывать. Но вот беда — ауру просто разъедает.

С чего?

Таши коснулся руки лежащей и ощутил хорошо знакомое покалывание ледяных иголочек. Индира стояла рядом, и по лицу ее было видно, что спросить хочется, но и отвлечь мастера она боится.

— Порча, — коротко пояснил Таши. И продолжил обследование.

Да, это явно порча. Наведенная с помощью частиц женщины. Волосы, обрезки ногтей, что‑то такое, личное. Сам некромант такие раздавал десятками и без особого труда. Но то — Таши Арсайн. А других некромантов тут не было. Мальчик Хоши — не в счет.

Отсюда вывод — порча самодельная.

А значит — не могла обойтись без подручных средств. И эти средства должны быть где‑то рядом. Таши выпрямился и посмотрел на Индиру.

— Индира, мне необходимо все тут обыскать. Она, как заболела, ночевала только здесь?

— Да. А что…

— Порча. Кто‑то нарочно сводит вашу подругу в могилу.

— Но кто?!

— кто угодно. Муж, например. Или дети. Или кто‑то из подруг.

Индира замотала головой.

— Нет, что вы. У них хорошая семья.

Таши пожал плечами. Может, она и хорошая. Но что‑то странно. Жена сколько времени болеет, причину никто не установил, а всем и горя мало. Одна Индира носится.

И продолжил обследование. Но теперь уже комнаты.

Прошелся по всем углам, обследовал шкафы, вернулся к кровати — и принялся бесцеремонно ворошить подушки. Индира поддерживала подругу, чтобы та не мешала.

Руку кольнуло знакомым холодом в самом низу вороха. И Таши вытащил искомое за уголок, как крысу за хвост.

Подушка была небольшой, но чуть тяжелее,  чем следовало бы. Таши поискал шов,  потом махнул рукой и просто раскромсал ее пополам маленьким ножом, который всегда носил при себе. Какой же некромант без ритуального ножа?

Закружился по комнате белый легкий пух, оседая хлопьями везде,  где можно и нельзя. М–да. недоработка. Некромант в перьях — это немножко неправильно.

Индира ахнула. На кровать,  вместе с перьями, выпало нечто… ага… кукла.

Восковая,  аккуратно сделанная — и издырявленная иголками так,  что на ней места живого не было.

Таши поднял ее,  отряхнул — и показал Индире.

— Вот она — причина болезни вашей подруги.

Индира протянула руку,  намереваясь коснуться страшной игрушки,  но потом отдернула ее. И правильно.

— Это… нарочно…

— Абсолютно точно. Кто‑то хотел ее извести.

— но кто?

— Я — некромант,  а не гадальщик, — огрызнулся Таши. Но у Индиры тут же сделалось такое несчастное лицо,  что он вздохнул и пояснил. — Это кто‑то из домашних… скорее всего. Надо просто смотреть потом на всех…

— Вы же посмотрите?

— а они согласятся?

Индира выпрямилась. Глаза сверкнули сталью.

— А куда они денутся?

— Индира? — раздался голос от двери.

— Ага, — развернулась туда женщина. — На ловца и зверь бежит!

— что? — удивился мужчина. Был он невысок,  кругловат и удивительно спокоен. Уютный такой пухлячок.

— кто наслал порчу на Ларену?!

Индира выглядела так,  что Таши  даже испугался за пухлячка. Она же с него сейчас половину сала спустит!

— Порчу? Какую!?

Таши пригляделся. А ведь не врет. Аура не идеальная,  но игр с черной магией там нет. Так,  по мелочи. Вранье, бабы,  вино… но в меру,  в меру…

И сейчас он не врет. Это‑то некромант отличить мог.

— он не знает, — Таши говорил негромко,  но Индира услышала. Выдохнула.

— посмотри. Сатро Раш нашел это в подушке у Ларены.

Таши помахал куклой в воздухе. Пухлячок так изменился в лице,  что даже Индира его простила. А то ж… стоит весь зеленый и руки трясутся.

— Чт‑то эт‑то…

— Сейчас это еще не безвредно, — Таши усмехнулся. — Думайте. Кто хотел извести вашу жену?

— А… в–ва… — заикался тот.

Таши махнул рукой,  предоставив Индире приводить знакомого в чувство. А сам сделал пару шагов к окну. Там стоял очень удобный туалетный столик,  с которого Таши и смел все на пол. Кажется, что‑то разбилось. Но это неважно.

Положить куклу в центр,,  грубо нацарапать ножом пентаграмму,  на углы свечи,  внутрь — знаки, классика,  жизнь,  смерть,  уход,  возрождение,  приказ. И протянуть руки над столиком.

Вспыхивают сами по себе пламенем свечи. Стелется по комнате зловещий шепот. И Индиру передергивает.

Некромант за работой — зрелище для сильных духом.

А слова все слетают с губ некроманта.

Индира не видела,  чтобы он хоть рукой двинул. Но что‑то такое, видимо,  происходит. И кукла на столике вдруг начинает плавиться.

Она извивается, словно стремясь сбежать,  корчится,  иголки раскаляются докрасна,  что‑то лопается с омерзительным звуком,  да и вообще зрелище на редкость тошнотворное. Но Таши шепчет на странном языке, не замечая ничего. И Индира придерживает за рукав мужа Ларены — Мариса. Не дай Четырехликий  - помешает. Некромант же из него чучело набьет!

Наконец на столике остается только лужица дурно пахнущего воска. Оплавляются свечи — и погасают сами,  как только некромант убирает руки. Выглядит он сейчас… страшно.

Сила еще не ушла — и он пугает. Не сам по себе,  нет. Как часть чего‑то темного,  страшного,  неизвестного, того, что ждет за порогом. Некромант его знает,  а всем остальным приходится довольствоваться догадками — и бояться.

Но долго страх Индиры не длится. Таши улыбается.

— Все в порядке?

И женщина улыбается ему в ответ. И наплевать,  что у него виднеются кончики ядовитых клыков.

Некромант?

Да он добра сделал больше,  чем градоправитель! Бояться надо не по клыкам,  а по делам! Вот!

— Д–да… А что теперь?

— А теперь… — Таши направился к кровати. Марис хотел перехватить страшного некроманта,  но не ос мелился. Зато…

— Вы — некромант?

— Да, — Таши усмехнулся почти в лицо пухлячку. — И что?

— Спасибо.

Голос срывался,  но протянутая рука уже почти не дрожала. Рука? Некроманту?!

— за что же?

— За жену. Что бы там ни было — я люблю Ларену.

И ведь не врал. Этот выпивоха,  бабник и аристократ действительно любит свою жену. И не хотел ее смерти. И неглуп. Сразу разобрался в происходящем.

А потом нашел в себе силы поблагодарить. Хотя бы устно.

Таши осторожно стиснул протянутую кисть.

— Индиру благодарите. А меня пустите к ней…

Марис без слов отошел в сторону. Но поклон,  которым он склонился к руке Индиры, говорил о многом.

Благодарен.

Отплачу.

Клянусь,  в долгу не останусь…

Серьезный мужчина. Хоть и выглядит несерьезно.

Таши подошел к кровати. М–да,  вот и говорите о влиянии духовного на телесное. Больная выглядела уже лучше,  чем минуту назад. Но аура,  конечно,  в клочья. Сделать доброе дело?

А,  ладно… иногда и некромант может расслабиться.

Таши щедро ливанул в ауру женщины порцию силы. Не слишком много, чтобы уж вовсе себя не 'обескровить', но и не мало.

Ларена застонала — и пришла в себя.

Таши тут же отступил назад. Такое зрелище как он?

Да она опять в обморок уйдет!

Зато пухлячок ринулся к кровати наперегонки с Индирой.

— Лари?!

— Ларена!

— Что со мной? — женщина говорила едва слышно,  но отчетливо.

Мужчина и женщина обернулись к Таши. Некромант развел руками.

— она могла забыть последние пару месяцев. Когда порча зашла далеко.

Индира и Марис переглянулись. И с двух сторон принялись успокаивать Ларену.

Убеждали ее, что все в порядке, что она просто приболела, но теперь определенно поправится, что скоро будет бегать. Кажется, больная не верила. Но и не спорила.

Ничего, начнет бегать — поверит.

Таши посмотрел на куклу.

Пойти, поискать, кто подсунул? Или сделать проще?

Порчу он снял. И снял астральный след человека. Которые ее наводил. Можно просто поискать по сходству аур. А можно влить силу в заклинание — и заставить негодяя приползти к себе на коленях. Просто второе сложнее. Но Таши — профессионал.

Просто… он уже поделился силой с женщиной. А ему еще предстоит прогуляться ночью, есть ли смысл обескровливать себя еще больше?

Нет, пожалуй, он позволит себе полениться. Пусть перед ним проведут всех, кто живет и работает в доме, а он посмотрит. Таши легонько коснулся плеча Мариса.

Мужчина дернулся, обернулся — и рассыпался в благодарностях уже Таши. Хотел было рассыпаться. Но некромант поднял руку.

— С этим — к Индире. А мне хочется знать, кто принес сюда эту гадость.

— Принес?

— и сделал. Чтоб вы знали — на ней след только одной ауры.

— И что? — Марис явно не понимал сути. Таши вздохнул. Нет, надо, надо брать деньги за лекции по теории магии. Что это такое? Некромант, который занимается просвещением на халяву? Отвратительно! Ему положено быть злобным и корыстным.

Но как быть, если тебя не понимают?

— Когда человек дотрагивается до вещи — на ней остается его след. Как отпечаток. Чем меньше людей дотрагивалось — тем лучше читается. А до этой куколки дотрагивался только один человек, который ее и сделал. Я точно знаю.

— А при чем тут мои домашние?

— А кто еще имеет доступ в спальню госпожи? — ехидно поинтересовался Таши. — что‑то я сомневаюсь в доступности вашего особняка.

На лице пухлячка отразилась напряженная работа мысли. Секунд на тридцать. А потом лунообразное лицо вдруг как‑то сжалось, усохло, глаза сузились, сверкнув двумя лезвиями кривых ножей….

— Порву тварь! Кто?!

— Не знаю. Надо смотреть, — еще раз пояснил некромант.

— Дайте мне десять минут. Индира, милая, проводи сатро в голубую гостиную, — попросил пухлячок и скрылся за дверью. Лицо его на глазах разглаживалось, хотя глаза оставались кинжально холодными. Но кто там будет приглядываться к глазам? Правильно, не стоит заранее нервировать людей…

Еще сбежит злоумышленник‑то, лови его по всему городу.

Индира потратила эти минуты, чтобы напоить подругу. Ларена определенно удивлялась своему хорошему самочувствию. Сделала несколько глотков, ожидая спазма боли или тошноты, но когда ни того, ни другого не последовало, удивленно поглядела на подругу.

— Ина?

— Ларена, я тебе все еще объясню. А пока будь уверена — болезнь кончилась.

Ларена явно не понимала, что происходит, но спорить не стала. Покосилась на некроманта, который аккуратно собрал со стола свои рабочие инструменты — остатки свечей, куклу…

— Может… — заикнулась Индира, но Таши покачал головой.

— Это надо сжечь до пепла и развеять над текущей водой. Только тогда все закончится хорошо. Я сам займусь.

— Благодарю вас, сатро.

Индира коснулась рукава некроманта.

— Я уже говорила — вы можете всегда рассчитывать на мою помощь. Я повторю это еще раз. Род Каршао никогда не обвиняли в неблагодарности/

Таши взмахнул рукой.

— Индира, не стоит.

Но женщина покачала головой и мягко взяла некроманта под руку.

— Сатро, помните, вам стоит только сказать.

Таши кивнул.

Говорить он, естественно, ничего не собирался. С Каршао он уже свое получил. И вообще — для него это не работа, а мелочь.

Хотя… бескорыстный некромант?

Ладно, стрясем свое с пухлячка. Дело житейское.

* * *

Домашние сидели, стояли и разговаривали в небольшой уютной гостиной, обтянутой голубым шелком. Красивое местечко.

Таши сощурился прямо с порога.

Если уж быть честным — приглядывался он только к одному человеку — и не ошибся. Остальных проглядел так, для отвода глаз. Ткнул пальцем.

— Этот и тот ворует. Остальных можно гнать отсюда в шею,  а вот эту — оставить.

Служанка побледнела, покраснела… да–да. Именно та. Которая пользовалась дорогими духами и ухаживала за госпожой.

Марис тоже побледнел — и принялся выставлять всех за дверь.

Через пять минут в комнате остались некромант, Марис, Индира и та самая служанка.

— а это и есть наша ведьмочка, — представил ее Таши.

— Милана, — выдохнул Марис.

— Я так понимаю, что вы ее — того? — светски уточнил Таши. — Бывает, конечно, но надо ж объяснять девушке, что стать законной супругой ей никак не придется.

Милана оскалилась. Зло и хищно. В ауре женщины вспыхивали и гасли темные искры.

— Какое‑то время назад она решила рискнуть. Сделала куколку… несложно если знать как. И подсунула. Мне интересно только — откуда такие знания?

— Не твое дело.

Таши вскинул бровь. Под капюшоном видно не было, но…. Сама напросилась, стервочка.

Любой, кто занимается темной магией, начинает от нее зависеть. Это некроманты, рожденные темными, не страдают от своей принадлежности. А остальные платят по закону равновесия. Аурой, силой, душой… открывают каналы, теряют целые куски ауры.

И становятся уязвимы.

В особенности для такого, как Таши, у которого магия течет в венах и пропитывает кости.

Некромант чуть шевельнул пальцами.

Девица взвыла и скорчилась, оседая на пол.

Ничего особенно серьезного в этом не было. Просто рано или поздно, темная магия, которой занималась девица, магия крови и смерти, разъела бы ее ауру — и Милана померла бы в страшных мучениях. Таши просто показал ей эту боль. Это несложно, да и хоши не прибегут. Но зато доходчиво.

— Хочешь, на час растяну? Или на сутки?

Вот этого Таши уже не мог. Показать и дать попробовать — запросто. Как детям — не суй пальчик в огонь, он горячий, вот дотронься самым краешком — больно? Будет еще больнее.

А вот растянуть…

Это намного тяжелее. Но девица, увидев милую клыкастенькую улыбку, поверила и так.

— Я н–не, я…. А…

Если суммировать рассказ, отставив в сторону потоки соплей, слез и страданий, все выходило просто. Почему все мужья думают, что могут гулять налево от жен — и те ничего не заметят? Потому что считают себя самыми умными?

Разумеется, Ларена поняла, что муж огулял смазливую служанку. И не в силах выгнать, начала ее гнобить.

То есть выкинуть девицу на улицу она могла бы. Вопросов нет. Но муж снял бы ей комнату, начал бы посещать… так еще противнее. Пусть уж под приглядом. А чтобы некогда было перед хозяином хвостом вертеть — работой займем. Да побольше, да попротивнее.

Откуда кукла?

А вот так. Это чего хорошего по миру мало, а всякой дряни — больше, чем надо. Бабка научила. И словам, и как куклу делать, она в свое время так же соперницу извела.

Таши только поморщился. Вот как к таким женщинам относиться?

Судя по Марису — плохо.

— оставляю ее на ваш суд, — решил некромант. И направился к двери.

Марис последовал за некромантом.

— Сатро, я ваш должник.

Таши покачал головой.

— я оказал услугу ларе Каршао.

— Это другое. Но я не хочу оставаться в долгу…

— Тогда с вас три золотых, — усмехнулся Таши.

— к‑как?

— дороже эта услуга не стоит.

Марис посмотрел на некроманта. Внимательно так, цепко… и снял с руки тяжелый золотой браслет.

— я не последний человек в этом городе. И Ларену люблю, хоть и позволяю себе иногда… неважно. Но если вы решите ко мне обратиться — с любым вопросом — передайте этот браслет. Я пойму,, что человек от вас. А это — просто в нагрузку.

Тяжелый кошелек лег в руку некроманта и Таши не стал отказываться. Для человека это дело принципа — так что ж…

Мужчина тихо выскользнул в темноту. Хорошо… темные любят ночь. Очень любят.

* * *

Хоши был рад некроманту.

— Приветствую. Ланти будешь?

— Буду. Какие новости?

Хоши усмехнулся. На редкость ядовито.

— Шаруль ищет некроманта.

— Вот как? И для чего же?

Клыки показались из‑под узких губ.

— Сын у него приболел. Никто понять не может, в чем дело. А тут Шарулю птичка на хвосте принесла, что может то порча быть.

— Ай–яй–яй, — посочувствовал Таши. — горе‑то какое, кто бы посмел?

— Да никто не знает…

— И что ж ему сказали про некроманта?

— Что якобы есть в городе такой. Но капризен и просто так за работу не возьмется.

— отлично. А может этот человечек еще кое‑что шепнуть хозяину?

— Может, — улыбка Хоши напоминала волчью. Некроманты отдыхают, когда на сцену выходит вопрос личной мести и выгоды.

— да не просто так шепнуть. Что с Шаруля возьмет — то его.

— И что шептать надо?

— Что некромант может прийти, поговорить с ним. Если оплатит честь по чести — то посмотрит ведьмак черный его сына.

— Когда?

— Да хоть бы и завтра. А то если еще дней десять протянуть, останется бедняга без сына, а я без гонорара. А это не есть хорошо.

Хоши усмехнулся.

— Некромант, если б все ведьмаки такие были, как ты — хоши наши без работы бы остались.

— Но–но, — погрозил пальцем Таши. — Я злобный и кровожадный. Мне по должности положено.

Мужчины переглянулись и рассмеялись.

Дружба?

Вряд ли.

Скорее взаимная выгода, отягощенная симпатией. Дружить у этих мужчин не получилось бы. Слишком много за каждым… разного. Но те нити, которые их связывали, в известном смысле были прочнее самой крепкой дружбы и честнее громких клятв.

* * *

Вы видели влюбленную женщину?

Тогда можете сами честно себе признаться, что открыть ей глаза на несовершенство избранника — задача гиблая и бесполезная.

Да, разумеется, Лейри отправилась к своему Лиассио. И вернулась оттуда аж светящаяся энтузиазмом.

Кто бы сомневался, что мерзавец от всего отопрется?

Постенал о несовершенстве мира. Посетовал на завистников и клевету, охаял скопом всех женщин — дескать это они его соблазнить пытались, а он, весь такой гордый и неприступный, оскорбил их отказами. За что о нем и распустили гнусные слухи.

Как это происходило, нет смысла даже описывать. Набор приемов, увы, стандартен и не меняется от одного поколения распутников к другому.

Их описывают в романах, читают, обсуждают, ругают… и попадаются. Сколько бы лет ни прошло.

Дорогая. Ты самая–самая, я тебя люблю и обожаю, ты же понимаешь, что кругом одни враги…

Лейри поняла и поверила.

А то ж! Лиассио ведь такой! ТАКОЙ!!!

Восхитительный, умный, красивый, самый лучший и любимый…

Таши только сплюнул со злости. Надо отправить весь компромат Валиару Адалану.

А на Лиассио он управу найдет. Если в ближайшие пару дней Лейри его не бросит — то одной приятной ночью компанию паразиту составить костяная гончая. И какие там девушки!

Умоляю вас!

После ее визита товарищ будет способен только писаться. Часто и от малейшего шороха.

Таши занялся бы им и сегодня ночью, но его ждал Шаруль.

Ничего. Потерпит пару ночей. Никуда этот лойри от него не денется.

Даже если помереть изволит. Уж поверьте на слово, тем, кто разозлил некроманта и после смерти покоя не будет.

Аландр Веррари тоже рассердился. Но мысли у него были намного гуманнее, чем у некроманта.

Он собирался всего лишь вызвать Лиассио на поединок.

— он ведь не любит Лейру! И у него шашни с женой Тареса! — возмущался парень.

— ты можешь предъявить их в кровати? — Каирис сдвинула брови. — Лейра в жизни не поверит плохому о людях, которых она любит.

— А этим мерзавцем она увлечена.

Каирис покачала головой.

— В том‑то и дело. Она думает, что любит его. И что он ее любит. А своих любимых и близких Лейри будет защищать до конца.

— Похвальное качество, — Аландр только что не шипел. — Только нам это не поможет. Наоборот.

— Разберемся, — пообещал Таши. — Аландр,  дай мне слово, что не станешь делать глупостей.

Аландр набычился — и Каирис торопливо встала между мужчинами.

— Вы еще подеритесь тут! Умники!

Мужчины одновременно потупили глаза.

— Прости,  Кай.

— Извините,  кана Каллан.

— Каирис, — резко бросила Кай. — Можно по имени.

— тогда  - Аландр. Вы все‑таки подруга Лейры, если мы поженимся  - будем почти семьей.

— Должны пожениться. — Кай мерила шагами комнату. — Вы‑то ее любите. Раш! Если бы я видела, что Лиассио любит ее! Если бы видела! Так нет же! Этот самовлюбленный гад обожает без памяти только одного человека!

— Себя, — подсказал Таши. — Зато — до глубины своей души.

— Нет у него души, — Каирис была очаровательна в своем возмущении и сильно походила на шипящую пушистую кошку.

Хоть и шипит,  и раздулась,  как шарик, но такая лапочка…

— Нет! И не будет!

Угу. Когда я из него эту душу вытряхну.

— я ее вытряхну, — Аландр почти дословно озвучил мысли Таши. Некромант посмотрел на парня с симпатией.

— Давай начнем с чего попроще. Обо всем должен узнать отец Лейри.

— Если это поможет ее остановить….

Таши задумался.

— я попрошу знакомого навестить Валиара. Потому что если Лейри узнает — она нам не простит.

— Простит, — уверенно возразила Каирис.

— да,  но уже потом. А мерзавец ей протирает уши уже сейчас, — Таши смотрел холодно и сосредоточенно. — Тарес,  говоришь?

— говорю…

— ясненько…. Она к нам,  вроде,  ходит?

— Ходит.

Таши кивнул.

И задумался над печальным вопросом. Почему он, умный и обаятельный некромант,  до сих пор не создал порчу,  которая передается половым путем?

Те,  которые передаются от человека к человеку — есть,  их много. Семью Динара он от такой и лечил. И еще с десяток припомнит. Но не выбивать же весь город из‑за одного паразита?

Вот еще не хватало! Другой вопрос,  когда ты насылаешь порчу на одного развратника,  а заболевают все, с кем он… полюбоваться луной изволил. Так оно… аккуратнее.

Нет,  надо посидеть сегодня ночью,  посчитать, подумать…

Обязательно.

* * *

Ночью Таши выскользнул за ворота. Он слегка  нервничал.

Сегодня он увидит Шаруля. И сегодня,  если повезет,  раскроется тайна гибели его отца. Если повезет.

А если нет?

Тогда придется искать дальше. Но Таши надеялся.

И — боялся.

Вот раскроется. А что тогда? Что — потом?

Что он сделает?

Есть,  есть в душе каждого человека такое темное место. А душа некроманта — это одно сплошное и темное оно. Не то, чтобы Таши боялся себя. Но… он не знал,  что может натворить в состоянии раздражения. И во что это выльется.

А если придется бежать?

Не хотелось бы. Никак не хотелось…

Но и держать себя в руках не получалось.

Хоши ждал его в доме сестры и после приветствий практически сразу перешел к делу.

— Шаруль будет ждать тебя сегодня ночью.

— Где?

— В той таверне,  где мы встретились. Пойдет?

— твоя территория…

— И что? Пусть терпит.

Хоши оскалился. Таши посмотрел на него.

— За Шаруля ты мне заплатишь. Я с него стрясу многое,  а если он сделал то, о чем я думаю — он из города пробкой полетит. А то и вовсе сдохнет. Но ты мне за него заплатишь.

— Чем?

Хоши подобрался. На его памяти некромант ни разу так откровенно не говорил об оплате. А значит… что же он попросит?

Таши посмотрел из‑под капюшона. Сверкнули черным глаза.

— Есть такая семья — Адалан.

— Валиар? Купец? Знаю…

— У него есть дочь. Лейра Адалан. И за ней принялся ухаживать один мерзавец.

— Некто Лиассио Тамори. Лойри. И?

— Я хочу,  чтобы Валиар узнал все о возможном зяте.

— Во–от как…

— Да. Это твоя плата за Шаруля и все,  что ты с него сдерешь.

Хоши выдохнул.

Интересно,  что у некроманта  с той девушкой? Почему он принимает в ней такое участие? Мужчина хотел спросить,  но потом передумал. Слишком недобрым блеском посверкивали клыки из‑под глухого капюшона шалотты. Слишком сильно были сжаты руки некроманта на столе.

А Лиассио действительно раздражал Таши.

Ничего, доберусь я до тебя… ш–шессс…

— Завтра же. Обещаю.

— Договорились.

Некромант опустил голову. Взял себя в руки,  вдохнул, выдохнул… это недопустимо! Нельзя так распускаться! Просто нельзя.

Даже если ты сильно привязался к девушке. Даже если ты…

Погоди у меня,  Лиассио…

Таши мысленно пообещал ему самую мучительную смерть — и поднял глаза на Хоши.

— Мне пора идти?

— Я провожу тебя.

— Не стоит. Не заблужусь…

— Я знаю,  некромант. Не заблудишься. Но мне жалко тех,  кого ты сегодня встретишь…

— Пожалей Шаруля.

Таши усмехнулся и направился к двери. Хоши поколебался пару минут,  но догнал его.

— И все же потерпи мое общество… можешь мне хоть голову потом оторвать.

Таши только фыркнул.

— героически закрываешь собой местное ворье от страшного некроманта? Или боишься,  чтобы я настроение до Шаруля не расплескал?

— а если и то — и другое?

— Ну–ну…

* * *

Шаруль Джариол Чиванахри.

Таши рассматривал его спокойно и холодно. Та еще картинка получилась.

Конечно,  Шаруль пришел. Куда бы он делся?

Разумеется,  он пришел с охраной. На враждебную‑то территорию. Уселся за лучший столик,  заказал самое дорогое вино — и потягивал его,  ожидая некроманта.

И Таши — пришел.

Сначала всю комнату облетел верный Фирт,  вызывая ощущение ознобного холода даже у самых стойких. А потом медленно и со скрипом распахнулась дверь. Таши ее даже не коснулся — незачем.

Но всем,  кто был в таверне, показалось,  что в распахнутую дверь скользнул,  мягко отделившись от темноты,  кусок самой ночи.

Черная шалотта,  глубоко надвинутый капюшон, руки скрыты в рукавах, ледяной ветер словно обтекает его,  врываясь в комнату…

Невольно поежились все.

А Таши разглядывал Шаруля из‑под глубокого капюшона. Рассматривал холодно и неожиданно спокойно. Хотя его заслуг тут было немного. Просто призрак,  видя состояние хозяина,  счел нужным охладить его. Испугать или надавить на Таши не вышло бы,  но сливаясь с ним,  призрак словно бы вымораживал его эмоции.

Таши еще поблагодарит его. Но потом,  потом… а сейчас — Шаруль.

Равха. Типичный. Темные волосы,  темные глаза,  смуглая кожа… когда‑то, наверное,  он был красив. Или хотя бы симпатичен.

Но сейчас он погрузнел,  раздался вширь,  едва помещаясь на стуле,  кожа обвисла и выглядела нездоровой,  да и переживания за сына его не украсили. Хотя… за сына ли он переживал?

В Равхе не оставить наследника — страшно. И прервавшийся род там — трагедия. Так что ребенок был важнее Шарулю или его статус — кто знает?

На некроманта Шаруль глядел надменно.

Пытался.

Только вот десятилетия бедности и безродности никуда не спрячешь. И Таши это видел.

Разожравшееся быдло. Жрать,  пить,  гадить,  подминать всех под себя — и испытывать особое удовольствие от того, что люди,  которых ты топчешь,  умнее, порядочнее,  в чем‑то сильнее, но из‑за жестокости судьбы оказались на миг в твоей власти.

Мерзость.

Клоп–кровопийца,  по недомыслию принявший человеческий облик.

Фу…

Таши оглядел залу. Сегодня там было пусто. Шаруль всех распугал — и остался один,  вместе с охранниками.

Хоши выскользнул не хуже призрака откуда‑то из задней комнаты.

— Некромант,  добро пожаловать…

И поклонился,  комедиант. Таши мысленно пожелал ему,  чтобы его так и скрючило.

— Благодарю…

Шепот сухо скользнул по комнате,  как чешуя огромной змеи. И следом за ним проскользнул сам некромант. Удобно устроился на стуле, усмехнулся… клыки показались из‑под капюшона.

— Вы меня звали…

Хоши незаметно выскользнул за дверь. Шаруль наконец‑то взял себя в руки. Прокашлялся.

— Да. Я хотел тебя видеть.

— Васссс…, — некромант почти прошипел это слово. — Поверь,  сын Чиванахра, мой род вышшше…

Шаруль сверкнул глазами. Но куда там…

— Хорошо. Вас,  некромант.

— Зсссачем?

— У меня болеет сын. И подозревают порчу.

Все‑таки Шаруль не просто так добился своего положения. Низкородный или нет — он смог взять себя в руки и разговаривал почти спокойно.

— Вот как… и что… вы от меня хотите?

Шаруль чуть расслабился. Паузу перед обращением он заметил. И оценил, что некромант не продолжил унижать его. А мог бы. Мог.

Род в Равхе значит многое. Очень многое…. Сейчас,  беседуя с Шарулем уважительно,  некромант на минуту, но ставил его не ниже себя.

Хотя мог бы и додавить. Мог бы,  но не стал. Пусть живет… пока.

— Вы посмотрите моего сына?

Таши ненадолго задумался.

— Поссссмотрю.

— Когда?

— Ссссегодня. Ссссейчассс…

— что вы за это возьмете с меня?

— Зсссса поссссмотреть? Десссять зсссолотых.

— А за лечение?

— А ессссли это не порча?

Такого варианта Шаруль не предполагал. Таши клыкасто улыбнулся из‑под капюшона.

— Ссссначалла посссмотрим. Потом поговорим.

Шаруль поднялся из‑за стола.

— Тогда идем.

Таши не тронулся с места.

— Вы кое‑что зсссабыли.

— Что?

— Зсссаплатить.

Шаруль вскинул брови. Но уточнять не стал. О скатерть глухо стукнула золотая монетка.

— Так лучше?

Таши промолчал. Но из‑за стола встал.

— Прошу следовать за мной, — выдавил из себя Шаруль.

И первым направился к двери.

Таши последовал за равхой. Лениво, спокойно, он никуда не торопился. Обернулся к Хоши, тот подмигнул с нескрываемым ехидством. Таши не знал, что Хоши стряс со своего врага за встречу с некромантом. Но твердо знал, что получит свои проценты. Адалан будет знать о Лиассио уже завтра.

* * *

Во дворе некроманта ждала карета. Даже… две кареты?

Ну–ну…

Шаруль уселся в одну карету, некроманту со всем почтением указали на вторую — оно и понятно. Неуважение проявлять не стоит. Но и ехать в одной карете с некромантом желающих мало. Почему бы так? Таши ведь не собирался никого убивать — пока. Он еще не получил нужную информацию.

Таши ухмыльнулся. Коснулся кольца на руке и отдал призраку едва слышный приказ.

Фирт скользнул в карету Шаруля. Сейчас он сольется с равхой — и к моменту приезда того домой, Шаруль будет приведен в должное состояние. Ему полезно понервничать. Авось похудеет.

Когда карета остановилась и дверь распахнулась, Таши даже не удивился, увидев, что Шарулю помогают выйти два лакея. Чего бы удивительного?

В Равхе много слуг в доме — признак высокородности. И чем больше, тем лучше. Если бы Шаруль осмелился там на нечто подобное — его бы побили палками.

Зато здесь — гуляй, рвань! Были бы деньги. А слуг может быть, сколько нанять сможешь.

Дом тоже был…

Снаружи Таши его уже обозвал разожравшейся нищетой. Изнутри же…

Изнутри все было намного хуже.

Золото, лепнина, парча, алый и голубой цвета — если всего в меру, то это может быть даже красиво. Если же в избытке, в громадном избытке, то это — ужас. И именно такой ужас был в доме Шаруля. Все кричало, било в глаза, вопило в голос о том, что хозяин богат, богат, БОГАТ!!! И теперь никто не сможет его унизить.

Некроманта Шаруль в расчет не брал.

А Таши спокойно ждал в центре зала. Черная шалотта казалась куском ночи и неожиданно подчеркивала убожество зала. Спокойствие и могильный холод с одной стороны, кричащая о своей победе безвкусица с другой — и пока побеждал некромант.

Фирт тихонько скользнул за плечо Таши.

— Я все сделал.

— Развлечешься еще?

— Пожалуй…

— Некромант…

Таши вскинул глаза на Шаруля.

— Да.

— Вы… мой сын наверху.

— Веди…

Таши заскользил за Шарулем, провожаемый опасливыми взглядами из‑за углов.

Шаруль–младший лежал в своей спальне. И насколько же он отличался от того, что приходил в леанти. Сейчас под одеялом распростерся полуживой, полугниющий скелет.

Таши без всякой брезгливости откинул роскошную ткань в сторону. М–да. Порча сработала на славу. Прелесть какая!

Есть, есть и такое поверье, что к чистому грязь не липнет. И это правда. Та же порча на Каирис сработала бы намного медленнее.

Но Шаруль–младший нагрешил много. Чистота душевная может защитить, хотя бы немного. А вот когда есть за что зацепиться…

— Еще дня три — и он умрет, — хладнокровно вынес свой вердикт некромант.

Шаруль–старший опустился там же, где стоял. Ноги просто подкосились. Из‑за двери раздался женский всхлип. Кто‑то явно подслушивал.

— Некромант…

Таши пожал плечами.

— Это порча. И нассслана некромантом.

Он нарочито подчеркивал свою чуждость, растягивая слова в змеиное шипение. С Хоши это не нужно. А Шаруль… пусть боится, клоп разъевшийся.

— Сними ее. Заплачу, сколько скажешь!

Таши скривился под капюшоном.

Вот так. Деньги, только деньги и опять деньги. Человек уверен, что все продается. Ну–ну…

— Я могу ее ссснять. Но моя цсссена высссока.

— Сколько?

Судя по внезапно просиявшему лицу Шаруля, тот понадеялся откупиться деньгами.

Наивный…

Хотя и от денег некромант отказываться не собирался. Но…

— Моя цсссена — зссснание.

- ???

Шаруль пока еще не понял. Но ничего. Таши провел рукой над телом парня на кровати.

— Зссса его жизнь я возсссьму зссснание о чужой жизсссни.

— Н–не понимаю…

— правда?

Голос шелестнул змеей.

— Ты убил некроманта, который нассслал это проклятие?!

— Нет!!! Богом клянусь — я не убивал!!!

— Но ты причассстен.

Таши не спрашивал, он утверждал. И Шаруль боялся. Но пока держался. Пока…

Дожмем.

— Это проклятие падает на тех, кто причассстен к убийссству некроманта.

А вот теперь Шаруль вздрогнул. Таши смотрел внимательно. Не убивал. На нем много грязи, много крови, поэтому так и не разобрать. Смерти многих людей на совести этого негодяя. Но не некроманта, нет.

Но — причастен.

Разберемссся.

В минуты душевного волнения некромант действительно начинал шипеть. Кровь листтэрр сказывалась.

— Моя цсссена — зссснание.

Шаруль побелел до серого оттенка.

— Некромант, возьми деньги, возьми все, но помоги!

— Зсссснание.

Таши смотрел из‑под капюшона.

Шаруль опустился на колени. Потом рухнул в позу полной покорности — положив на пол и голову. Брюхо, конечно, мешало, но вбитые в юности навыки не забылись.

— Умоляю…

С тем же успехом он мог умолять саму Раш, соблаговоли та явиться в гости.

Таши развернулся к двери.

— ты меня не удержишшшшь.

Шаруль поднялся на четвереньки. У двери замерли двое слуг. Хотя нет, скорее охранников. И эти наивные люди скрестили перед некромантом оружие. Как будто его можно задержать такой мелочью!

Да, магия некромантов не боевая. Но и они кое на что способны.

Таши сделал резкий жест рукой.

Чем хороша шалотта — это множеством карманов, складок и потайных отделений. И сейчас в руку Таши скользнул короткий жезл с черным камнем в навершии.

Жезл истинной тьмы.

Не хотелось бы. Но придется пойти на крайние меры. В конце концов — все спишется на Шаруля. Таши уже знал, как это сделать.

— Аашшшссссхе Рашшшш…

Жезл чуть блеснул черным.

Для чего нужна такая игрушка?

С его помощью некромант может вытянуть душу из человека. Что и требовалось.

Истинная магия не требует зрелищности. Но Шаруля так просто было не пронять. Поэтому Таши пил не только душу, но и жизнь. Без мучений, но быстро и качественно.

Два окончательно мертвых тела мягко опустились на пол. Две высохших мумии. Высохших до такого состояния, что стали не тяжелее чашки с ланти.

Оскаленные зубы блеснули, прорывая высохшую и вмиг обтянувшую кости кожу.

— У тебя так много ссслуг?

Шаруль побледнел — и распростерся обратно.

— Умоляю…

— Зссснание.

Жезл мягко поблескивал в руке некроманта.

И Шаруль сломался.

Ни деньгами, ни силой некроманта было не взять. Сын умирает.

— Но почему он?!! Это ведь я!!!

— Я не обязсссан тебе объяссснять, — некромант скривился, чуть поигрывая жезлом. — Но так и быть. Есссли некромант проклинает — проклятие нассстигает сссначала близссских. Потом тебя.

Шаруль вздрогнул.

— Я не убивал его! Не убивал! Клянусь!!!

— тогда шшшшто?

И Шаруль сломался. Заговорил, лихорадочно выплевывая слова и временами переходя на родной язык. Таши не поправлял. На равхе он говорил не хуже этого… низкородного.

Все оказалось проще и противнее.

В смерти отца Таши Шаруль был неповинен. Он тогда только приехал в Тиварас. Работал кем попало, за самую ничтожную плату — и нанялся подновлять краску в канцелярии градоправителя.

Фиран, конечно, там не жил. Там шел прием посетителей, разбор судебных тяжб… симпатичное здание. И с несколькими укромными уголками.

Работать Шаруль никогда не любил. Поэтому пока остальные трудились — заполз в один из таких уголков под лестницу и заснул там. Да так удачно, что проснулся только поздно вечером.

Разумеется, не сам по себе проснулся. В канцелярии уже никого не осталось. Почти.

Два человека ссорились.

- .. это принадлежит мне!

— ты забыл, кто я?

— да кто бы ты ни был! Это — мое!

Шаруль прислушался. Ссора продолжалась. Один настаивал, другой не уступал, потом послышался шум, глухой вскрик… шум падения тела.

Шаруль не вылез бы сам. Но его заметили.

Фиран.

Да–да, градоправитель заметил его, прячущегося под лестницей. И Шаруль рассказывал, что испугался. Очень испугался.

Глаза у Фирана были черными.

Тут Таши потребовал уточнений. Казалось бы — что такого? Ну, черноглазый. И что?

Оказалось — глаза были, как два черных камня. Ни белка, ни зрачка — ничего. Вообще ничего. Просто два провала, наполненных тьмой. А на полу лежало тело мужчины. Почти такого же, как некромант.

Так же одетого. Только моложе.

Таши усмехнулся. Ну да. Увидеть некроманта без грима можно только когда он мертв — или когда ты умираешь. На выбор.

Таши постоянно в нем,  вот и считает Шаруль,  что отец был моложе сына.

— Фиран убил его. А потом сказал,  что если я не помогу ему избавиться от тела,  он и меня убьет.

— Разсссумеетссся,  ты помог.

Кто бы сомневался. Перед таким впечатляющим выбором,  как помощь или смерть, Шаруль не проявил себя героем. Он вытащил тело,  сам спустил его в канаву,  избавил от лишних вещей….

Вещи?

Отдал Фирану. Сам бы он никогда…

Таши слушал внимательно. С тех пор Фиран принялся помогать Шарулю. А почему бы нет?

Повязанные одной тайной,  одной кровью…

Убить?

Да, мог,  наверное. Но равха оказался ему более выгоден живым. Шаруль служил,  как пес,  приносил добычу,  отдавал деньги…

И под прикрытием Фирана стал одним из криминальных столпов Тивараса.

Таши напряженно размышлял. М–да.

Отец умер от руки Фирана. И чернота в глазах последнего. Но как?! Что это может быть?! Почему оно раньше не проявлялось?!

Надо бы посмотреть на градоправителя… Таши меланхолично убрал жезл в рукав,  шагнул к двери.

— Господин… — напомнил о себе Шаруль.

Таши скривился и сплюнул.

Да подавись ты… хотя всему свое время.

Таши вытянул вперед руку.

— Трашша эшхесс.

Забираю свое.

Шаруль–младший задышал чуть ровнее.

— К завтрашнему утру он будет здоров.

Шаруль распростерся ниц,  рассыпаясь в благодарностях.

Некромант нехорошо усмехнулся под капюшоном и вышел из комнаты, не дожидаясь, пока его проводят. Шаруль бросился к сыну — и едва не заплакал от счастья,  увидев,  как постепенно сглаживаются следы порчи.

Но радовался он зря.

Таши не был бы некромантом,  если бы не…

Жезл было жалко. Но изготовить новый он сможет в схроне листэрр. А вот следы колдовства…

Он много колдовал сегодня. Снял порчу. Выпил души. И речь вовсе не о сожалениях. Если об этом не знают местные хоши — зовите его крихоши. А значит — надо срочно либо убираться,  либо заметать следы.

Хороший некромант всегда сделает оптимальный выбор.

Губы Таши зашевелились. Жезл почти незаметно выскользнул из руки и перекочевал за роскошную портьеру. Словно его там спрятали только что.

До завтра не обнаружат. Этого хватит.

Можно снять порчу. Но аура у сыночка Шаруля еще долго будет… нехорошей. А дом — местом,  где творился черный обряд.

Большего не надо.

Его обыщут и проверят. Найдут следы темного на людях,  найдут жезл в доме…. Ну и далее — будет весело.

Таши выскользнул в ночь — и та ласково обняла некроманта прохладными крыльями. Фиран… как же тебе удалось?!

Ничего. Разберемся еще.

А с Шарулем разберутся другие. Предупреждать равху о последствиях Таши не собирался.

Своего рода справедливость.

Шаруль не убивал отца некроманта — и Таши его не убил. Но Шаруль был причастен. И сейчас он тоже причастен.

Одна причастность принесла ему золото. Вторая же…

Скоро,  уже скоро…

* * *

— Валиар Адалан?

— Да…

Явившийся в дом к Валиару человек, был образцом неприметности. На улице встретишь — не узнаешь. За то и был выбран.

— У меня к вам небольшое дело. Это касается вашей дочери.

— Что с ней?!

Валиар лихорадочно вспоминал,  где Лейри. Но вроде бы она с утра убежала в леанти…

— Что с ней случилось?!

— Пока ничего. Но может случиться.

— Что вам нужно?!

— Ничего. Четырехликим клянусь! Пусть меня покарает гнев его.

— Н–но…

Человек успокаивающе поднял руку.

— Валиар, просто выслушайте меня. Лейра в безопасности — пока она не вышла замуж.

— Замуж?

— За некоего лойрио Лиассио Тамори.

— она мне все уши прожужжала им!

— Она многого о нем не знает. Он уже сделал предложение?

— Н–нет… пройдемте ко мне в кабинет?

Валиар чуть успокоился и понял,  что сейчас Лейри никто не тронет. Наоборот. Значит,  можно поговорить спокойно.

В кабинете человек удобно устроился в кресле и посмотрел на Валиара.

— Я к вам ненадолго. Обещаю.

— Почему вы ко мне пришли с этим?

Человек усмехнулся.

— За вашу дочь просили. И большего не спрашивайте. Так вот. Здесь все о некоем Лиассио Тамори.

— Что с ним?

— Мразь, — коротко высказался мужчина. — прелюбодей,  мерзавец,  негодяй,  сутенер,  Лейра ему интересна,  как приложение к ее приданому. Не более того.

— Да неужели?

— Прочтите бумаги. Если вы хотите — выкиньте их. Нет — оставьте. Мое дело — принести вам эту информацию. Все. Можете не провожать.

Мужчина поднялся и вышел за дверь.

Валиар принялся перебирать бумаги. Посмотрим,  почитаем,  нет,  ну кто и зачем?!

Кому это надо?!

* * *

— Кай,  ты слышала?!

Лейри была растрепана,  а глаза крутились из стороны в сторону.

— Нет, — привычно откликнулась Каирис.

— Шаруль оказался некромантом!!!

— ЧТО?!

В шоке была,  правда,  только Каирис. Остальные изображали его в меру своих сил. Таши — вполне талантливо.

— Ну да! Вчера ночью хоши зажгли алый огонь в храме!

— То есть где‑то в городе проводили недозволенные обряды?

— Да. Хоши принялись выяснять — и огонь указал на дом Шаруля. Говорят,  там в подвале приносили жертвы, а еще он выпивал души  людей!

Каирис ахала в полном изумлении. Таши слушал с насмешкой. Это Шаруль‑то…

— И что теперь с ним будет?

— Покаяние в храме. Ну, сама понимаешь…

Каирис понимала. И Таши тоже.

То, что хоши не колдуют,  еще не означает,  что они не умеют. Любого,  кто подозревается в некромантии, забирают в храм. И там он стоит на коленях четыре дня и четыре ночи, изгоняя черноту из души.

Называется это красиво. А что это такое…

Свет Четырехликого…

Своего рода магия. Светлая,  чистая,  яркая. Только вот…

Солнце радостное,  легкое,  ласковое и приятное. А концентрированный его пучок способен поджечь что угодно.

Свет Четырехликого приятен. Но концентрированный его поток выжигает разум и душу.

Нет света без тени,  нет души без единого пятнышка. Сопротивляться?

У храма есть своя стража. Да и градоправитель без слова даст им городскую. По первому же приказу. Иначе… иначе с ним случится то же самое.

Некромантов боятся.

— одного Шаруля?

— еще и его сына.

После этого обряда от них останутся пустые оболочки. Будут пить,  есть и гадить под себя — и все.

— Потом их выгонят из города.

И убьют. Не сразу, нет. Дадут отойти и уничтожат.

Таши не собирался прощать причастных к смерти своего отца. Шаруль мог бы спастись,  схвати он сына в охапку  - и сбеги сразу из города. Он этого не сделал. Все…

Сочувствовать ему?

Вот еще не хватало! Таши — некромант. И он в своем праве. Даже по законам Равхи,  сын обязан отомстить за смерть отца.

Надо будет сходить,  посмотреть. Полюбоваться на результат. Но это потом,  потом,  через четыре дня.

А еще — поглядеть вблизи на Фирана. А сегодня ночью надо зайти к Хоши. Тот обещал ему портреты.

Да–да,  нарисованные той самой кистью. Таши собирался отпустить души на волю.

Ни к чему им мучиться больше необходимого.

Таши посмотрел на девушек.

Интересно,  доставил ли Хоши информацию Валиару Адалану?

Хотелось бы. Чем меньше Лейри пробудет во власти своего заблуждения,  тем легче ей будет потом.

Ладно. Посмотрим…

* * *

Вечером в дверь флигеля поскребся Динар.

— Хозяин, тебе не нужна помощь?

— Зачем?

— Ну… Шаруль…

Таши отмахнулся.

— Благодарю,  но это за его грехи.

Динар некоторое время смотрел на некроманта. Таши сдвинул брови.

— Ну?!

— Хозяин,  за тобой мы. И девушки.

— я помню.

Таши потер лоб. М–да, а ведь правда.

Семью Шаруля тоже выгонят из города,  разрешат взять только то, что можно унести на себе. А что их ждет потом?

Скорее всего,  их убьют. Или нет,  если сумеют унести ноги.

Так поступают со всеми родственниками тех,  кто занимается черной магией. Семью Каршао ждала бы та же участь,  узнай кто‑то про милые забавы Кариссы.

Индире было за что благодарить некроманта.

А вот Шаруль…

Таши прислушался к себе. Чувства вины не было. И грехи свои он спихнул удачно, раз уж хоши его не почуяли и занялись Шарулем.

Но впредь надо быть осторожнее.

За ним действительно и Динар с семьей,  и девочки… м–да.

Неужели у некроманта появились привязанности?

Какой кошмар!

* * *

— Ну ты и гад!

Таши даже слегка удивился. Обычно некромантам таких заявлений не делают. Но Хоши себе не изменил.

— Ползучий некрос! Чтоб у тебя хвост отвалился и еще два выросло на том же месте!

— прокляну, — меланхолично пообещал Таши. — Ланти есть?

— Подавишься, — Хоши подвинул некроманту чашку — и уселся напротив. — Ну и страху ж я натерпелся!

— с чего вдруг?

— Сам понимаешь…

Все прошло почти по плану.

Разумеется, хоши — те, которые жрецы, дураками не были. И увидев на доме Шаруля следы темных обрядов, начали проверять всех там имеющихся. Замараны по край ауры оказались Шаруль и его сынок. Таши очень удачно повесил на них все свои грехи. Но…

Если вы думали, что Шаруль промолчит, вы больше так не думайте.

Разумеется, тот завопил, что во всем виноват некромант! Злобный и коварный. Который сначала наслал порчу на его сына, а потом ее снял.

Зачем он это сделал?

Какой глупый вопрос! Это же некромант!

Какие ему еще нужны причины?

Хоши, разумеется, в такое не поверили. Поинтересовались, откуда взялся злобный некромант — и, разумеется, услышали, что во всем виноват не менее злобный Хоши.

Простите — кто?

Ах, один из трех хозяев городского дна?

Да, до него тоже надо бы добраться.

Хоши добрался до храма сам. И с признательными показаниями.

Мол, так и так, осознал и каюсь. Готов понести любое наказание!!!

За что?

За общение с некромантом. Но это он не сам! Это его некромант заставил! Угрожал, что убьет его племянника. Племянника тоже, разумеется, осмотрели. И нашли след порчи.

Оно и вовремя. В храм ходить все‑таки принято, а Шамира с сыном этого не делали. Таши честно предупредил, что след от порчи на ауре будет еще долго видно. И во избежание ненужного любопытства…

Да, крихоши могли и прозевать. Но первый же тархоши все разглядит — и начнутся вопросы. А тархоши в Тиварасе есть. Четыре штуки, как положено.

Сейчас же Хоши отмазал свою семью от всех обвинений.

Почему сразу в храм не побежал?

Так вы далеко, а некромант рядом был. Все я понимаю, но если б я родных довести до храма не успел?

Нет–нет, лучше не рисковать. Но как только, так я сразу…

Хоши, конечно, проверили на связь с темным. Но в его‑то ауре ничего особо злодейского не было! Ну — убивал. Так не в жертву ж приносил! И не в обрядах некромантов участвовал! И хоши из храма было не к чему придраться.

Таким образом, слово Хоши было против слова Шаруля. Но с доказательствами у первого было явно лучше, чем у второго.

Да и заклинание на определение правды тут не помогло бы.

Некромант хотел увидеться с Шарулем? Да!

Он угрожал Хоши? Еще как! Минут десять угрожал!

Хотел наслать порчу на мальчика и его мать? Даже наслал! Десятиминутную. Как раз пока угрожал… а что? Он же темный и страшный, ему можно…

Поэтому отвертеться Шарулю не удалось.

Некроманта видеть хотел?

Хотел!

Темные обряды в его доме проводились?

Да еще как!

С участием его сына?

И поди, поспорь!

Увы, очищения хитрохвостому равхе избежать не удалось. Но почему‑то Таши его было совершенно не жалко. Да и Хоши — тоже. У него была другая задача. Подмять под себя бизнес конкурента. Один он, конечно, этого не сделал бы, но вместе со Свином — почему нет?

Ради хорошего дела могут объединиться даже старые враги. А какое дело может быть лучше,  чем изжить конкурента?

Таши долго пришлось убеждать приятеля,  что другого выхода нет. Но сколько у Хоши нервных клеток погорело за это время!

Так что некромант выслушивал его ругань без особого напряга.

— А к Адалану зашли?

— Спрашиваешь! Вчера еще человека заслал… некромант, а зачем тебе эта соплюшка Адалан?

— Для жертвоприношения, — мрачно пошутил Таши.

— Ага, два раза. А все‑таки?

— а с чего ты взял, что мне есть дело до Адаланов? Тамори, друг мой. Лиассио Тамори!

Хоши только головой покачал.

— Ну, расстроишь ты его свадьбу. И что?

— И посмотрим дальше. Ты ж не думаешь, что я на этом остановлюсь?

— где он‑то тебе дорогу перешел?

— Еще в столице.

— Ага… а сюда ты не за ним приехал?

— Вообще, нет. Но когда узнал, что он тут…

— А порчу на него наслать?

— А хоши на себя вывести?

— Настолько защищен?

— Так ведь и на тебе амулеты не из последних.

Хоши даже и не смутился. Дружишь с гадюкой — дружи, а палку в руке держи. Поговорка актуальности по сей день не утратила.

— И они тебя остановят?

— Нет. Но из города мне придется уехать.

— Поэтому и действуешь опосредованно?

Таши подарил приятелю еще одну клыкастую ухмылку и принялся потягивать ланти.

— Больше пока нет заказов?

— Пока нет. Но если будут…

— обращайся. Меня найти несложно. Буду заглядывать на ланти.

Хоши усмехнулся.

Вообще, он уже почти и не боялся некроманта. Ну, профессия у человека такая. А так — нормальный дед. Не дурак, не зловредный, коварный, так что ж теперь? Он и похлеще негодяев видел…

— Коржиками угощайся. Льяра сама пекла, просила поклоны передавать.

— Не болеет?

— бережется. Да и к магу ходим регулярно…

Льяра, кстати, под это тоже попала. В ее ауре тоже были следы порчи, так что хоши окончательно поверили. И почистили ауру и ей. А почему нет?

Можно, если осторожно. Свет Четырехликого в малой дозе полезен. В большой же…

Хотя и от ведра слив загнуться можно.

Одним словом Шаруля нет — и пес с ним. Туда и дорога.

Ланти здесь, конечно, неплох, но Лейри варит лучше. Интересно, что Валиар скажет дочери?

* * *

— Лейри, зайди ко мне. Нам надо поговорить….

— папа! Но я же….

— На свидание с молодым Тамори собралась? Отлично, сначала поговорим.

С Валиаром в семье не спорили. Лейри вздохнула и поплелась за отцом.

В кабинете Валиар уселся в кресло и окинул Лейри одобрительным взглядом. Да, красавица выросла. Высокая, стройная, с роскошными волосами, а в этом голубом платье — вообще конфетка. Еще бы у мужиков слюнки не текли!

— ты садись, в ногах правды нет…

— а в попе есть? Пап, ну что случилось?

— да оно уж давненько случилось. У тебя с молодым Тамори далеко зашло?

Лейри вспыхнула.

— Папа!!!

— отвечай! — Валиар хлопнул ладонью по столу. — Это не шутки!

Лейри даже чуть испугалась. Настолько разгневанным она отца раньше не видела.

— Ну…. гуляли. Целовались.

— Больше что было?

Лейри покраснела, но покачала головой.

Валиар довольно кивнул. И то хорошо, что девочка себя понимает. Если и позволила потискаться, то чуть. До главного не дошло. Это хорошо.

— Тогда смотри.

На стол легли несколько свитков. Лейри дернула бровью.

— пап, мне тут до завтра. Что это такое?

— Это летопись деяний твоего Тамори.

— Па–ап….

Нотки в голосе дочери насторожили Адалана.

— Так, я не понял? Что именно ты знаешь?

— Ну–у….

В последующие десять минут стало известно, что сведения совпадают. Не совпадало только их преподнесение.

Женщины? Так они бегали за Лиассио, а тот отказал. Вот и наговаривают.

Воровство? См. выше. И вообще — не поймали же! Значит — соврали!

И вообще, Лиассио — самый лучший! Она его обязательно перевоспитает! Это сделает их совместная любовь! А все остальные просто завидуют, завидуют, завидуют!!!

Валиар не мешал. Уточнил, откуда у Лейри эти сведения, отметил про себя, что больше не будет ругаться за дружбу с Каирис, все‑таки та старалась подруге мозги на место вставить, и принялся ожидать конца истерики. А потом, когда дочка смогла выслушать его, подвел итог.

— Влюбленные дуры — невменяемы. Поэтому уговаривать я тебя не буду. Просто запрещаю.

— папа?!

— Еще раз увижу с молодым Тамори…

— Папа!!!

— Лей,  я тебе объясняю. Ты девочка умная, поэтому ругаться я не буду. Ты считаешь, что подлеца можно перевоспитать. Я считаю, что это нереально. Поэтому если я тебя еще раз увижу с Тамори, я буду вынужден вызвать его на поединок. Тебя я ему не отдам ни в каком случае.

— Я и сама могу!

— Можешь. Но ценой твоего брака станет жизнь. Сначала моя, а потом твоих братьев.

— Папа!!!

Голос девушки был похож на стон. Но Валиар смотрел серьезно и не шутил.

— Он моложе и опытнее. Поэтому убьет меня. Потом его будут вынуждены вызвать твои братья.

— Но ты же…

— Да, я купец. И что? Есть ситуации, в которых Лиассио будет вынужден ответить.

Лейри опустила голову. Она знала — есть такие.

А еще — знала своего отца.

Лейри с детства вила веревки и из него, и из братьев. Ее любили,  баловали, обожали, разрешали все что угодно. Но она отлично знала, если отец говорит таким тоном — надо молчать и слушаться. Не просто так Валиар стал одним из первых купцов Тивараса. Ой, не просто так.

Многое было.

И поджечь его дом пытались, и склады, и детей похитить…. Отбился. И сохранял свое состояние уже при трех градоправителях. Так что…

— Папочка. Я тебя очень прошу, — все‑таки попыталась высказаться Лейри.

Валиар покачал головой.

— Сейчас ты идешь в свою комнату. Тамори тебя где ждать должен?

Лейри бросила взгляд за окно.

— Он должен был за мной заехать.

Валиар тоже выглянул в окно.

— Его зеленый экипаж?

— Д–да…

— Вот и чудненько. Иди к себе,  Лейра.

— Папа…

Валиар вдруг усмехнулся.

— а вообще‑то… ты молчать сумеешь?

— Д–да…

Валиар встал из‑за стола, подошел к шкафу и надавил на две розетки. Полки с бумагами отъехали в стороны.

— Лезь. Посидишь,  послушаешь,  после разговора я тебя выпущу.

— З–зачем?

— я сейчас твоего кавалера приглашу на беседу. Узнаешь,  что он о тебе думает.

— А если ты ошибаешься?

— Извинюсь. И коня тебе на свадьбу подарю.

Лейри одарила отца улыбкой и полезла в нишу.

Валиар надавил на рычаг и тоже усмехнулся.

Любой купец умеет вести переговоры. А он,  кстати говоря,  ни слова не сказал о том,  с кем будет свадьба.

— Морк,  живенько на улицу. Если в зеленой карете Лиассио Тамори — пригласи его ко мне на беседу.

Слуга метнулся наружу. Валиар бросил быстрый взгляд в зеркало. М–да… тяжко это — иметь незамужнюю дочь с хорошим приданным. Всяких хлыщей гонять не успеваешь.

Ничего,  разгоним.

Лучше б она за Флоэля замуж вышла. Все спокойнее было бы.

* * *

Лиассио так ничего и не заподозрил. Ну,  попросил его Адалан зайти. Так мало ли зачем?

И вообще — у него,  Лиассио,  самые серьезные намерения! В начале — точно.

Не насторожил его и внимательный взгляд Адалана.

— Вечер добрый,  лойрио. Вы к моей дочери?

— Да,  сар. Вы позволите?

— проходите,  садитесь. Ланти,  быть может?

— Благодарю,  не стоит.

— Вина?

Лиассио покачал головой. Адалан чуть усмехнулся.

— Тем лучше. Поговорим,  как двое мужчин,  лойрио?

— Тогда — Лиассио.

— Валиар.

Мужчины переглянулись. Сочли на этом вступительную часть выполненной — и расселись по местам. Валиар — за свой стол,  Лиассио — на стул для почетных гостей. Высокий,  с мягкой спинкой и сиденьем.

Еще раз переглянулись. И первым к делу перешел Валиар.

— Лиассио,  вы встречаетесь с моей дочерью.

— Да,  Валиар.

— С какой целью?

— Жениться.

Лейри в шкафу сжала кулачки. Жениться! О,  Лио,  милый Лио!!! Папа,  папочка!!!

Но Валиар влюбленной девицей не был. И не растаял.

— Ага. Жениться. Это хорошо.

— вы не против?

— А вы меня убедите,  что это необходимо?

Лиассио вскинул брови.

— я люблю вашу дочь,  а она любит меня. Этого мало?

Валиар усмехнулся.

— разумеется,  мало. Молодой человек,  вы — лойрио. Вам хватает чувств. Но мы,  купцы, народ приземленный.

— Лейра достойна титула лойри.

— титул — это хорошо. А кушать что будете?

Вопрос был задан остро и в лоб. Лиассио на миг даже растерялся.

— Простите?

— У меня на столе полный отчет о вашем финансовом положении. Вы,,  молодой человек,  разорены. Года два протянете,  а потом придется либо жениться на деньгах,  либо в долговую яму.

— Я не разорен.

— Неужели? И не вы продали дом в столице,  не вы живете на копейки,  не вы должны в семнадцати лавках… перечислить? Вы даже цветы моей дочери дарите из своего сада,  потому что купить их не на что.

— Я беден,  но могу снизить расходы…

— Можете. Но деньги от этого не появятся.

— и потом,  я полагал,  что у вас найдется место для зятя. Я все‑таки лойри,  мои связи…

— Да нет у вас никаких связей. Вы несколько раз в столице уже…. связались. Если вы там решите мои дела представлять — все прогорит за пятидневку.

— Ой ли?

— Вам перечислить,  кого и как вы подставили? Я могу, — Валиар потянул очередной свиток. К просьбам некроманта отнеслись очень серьезно и информации собрали — воз и тележку.

— Ну, было, и что? — передумал отнекиваться Лиассио. — Я с тех пор поумнел…

— и играть бросил?

Второй укол был нанесен мастерски. Лейра зажимала рот,  чтобы не выкрикнуть что‑нибудь ненужное из шкафа. Молчи,  девочка,  молчи. Потом разберемся…

— я уже давно бросил.

— Да? А вот хозяева двух милых притончиков нашего города и не в курсе. Им сообщить? Я знаю названия, знаю этих людей…

Лиассио чуть дрогнул. Да,  позволял себе иногда. Но…

— Я уже дней пять там не был. Я решил бросить.

— конечно. С вашими‑то долгами. Мне из столицы много чего сообщили.

Лиассио понял,  что таять от счастья и выдавать дочь за титул никто не собирается,  но и сдаваться не хотел.

— Я люблю Лейру.

— А еще Дилеру Тарес,  Кристу Бирс и Жарли Китара.

Это уже было дополнение лично от Хоши. В подарок некроманту. Несложно было посадить пару нищих неподалеку от особняка Лиассио. И уж тем более узнать,  кто и зачем к нему ходит.

— Вы не… — Лиассио разозлился. — Лейри в это не поверит.

— а это и не обязательно. Я уже поверил. Или мне сходить к дамам,  проверить?

Лиассио зашипел.

— Мы еще не женаты! Неужели маленькие развлечения до свадьбы…

— Маленькие развлечения — это и ваша рабыня? Которая даже ходить не может после побоев? Лекарь,  который ее осматривал, — Валиар вытащил из груды  свитков еще один. — или вы думаете,  что я отдам свою дочь за садиста?

— Лейра меня любит. И будет со мной счастлива.

— Пару месяцев. А потом кончатся деньги,  так?

— Это ваши домыслы.

— И моя воля. Лейра — моя дочь. И я запрещу ей с вами встречаться.

— она меня любит. И вас не послушается.

— Лейри умная девочка.

— Мы можем сбежать.

Валиар усмехнулся,  хладнокровно добивая врага. Да–да,  врага. Любой,   кто посягнет на его ребенка,  его дом,  его дело… список продолжать? Вроде бы и так все ясно.

— Можете. Только Лейри с вами не побежит. Я с ней поговорю.

— Вот и поглядим,  чьи слова окажутся убедительнее.

Валиар послал врагу улыбку.

— разумеется,  мои. А для вас убедительным окажется кое‑что другое. Если Лейри сбежит с вами — вы ничего не выиграете.

— Простите?

— Не прощу. Она ни копейки не получит. Только то, что на ней. Более того. Она сможет в любой миг вернуться домой,  но без мужа. Я приму и ее, и ее детей. И еще — заплачу городской страже. Щедро. Вы столько не проплатите. И начальник будет заходить — и проверять дела у Лейри. Деньги могут многое. Я поставлю дело так, что вы рядом с ней дышать с осторожностью будете. Телохранителей найму. Храм спущу. Градоправителя… под… попрошу. Вместо денег вы получите груду проблем. Это — ясно?

— Вы меня что — пугаете?

— Нет. Предупреждаю.

Лиассио скривился. Он видел, Адалан не врет. И исполнит обещанное.

— Тварь низкородная!

Валиар послал усмешку противнику. Кто первый потерял над собой контроль,  тот проиграл.

— Полагаю,  вы все поняли,  лойрио… Лиайро? Я вас больше не задерживаю.

Лиассио неплохо владел собой, но это имя…

— Дайте мне поговорить с Лейри.

— Нет.

— Я не уйду,  пока не…

— мне позвать городскую стражу? Я волен в своем доме и в своей дочери…

Лиассио выругался — и вылетел вон. Надо отдать должное купцу — его сделали по всем параметрам.

Валиар несколько минут просто сидел за столом. Если Лиассио был зол,  то каково же пришлось любящему отцу. Ведь мог бы и поверить, и чадо свое отдать…

А что бы этот подонок с девочкой сделал?

С–собака…

Валиар с силой провел руками по лицу,  словно стирая толстый слой чего‑то крайне мерзкого — и пошел выпускать дочь.

Лейри была в таком состоянии,  что отцу стало ее жалко. Бледная,  дрожащая,  с заплаканными глазами… Валиар обнял дочь.

— Ну тише,  тише,  малышка. Все хорошо. Теперь ты сама поняла, что это за дрянь?

Лейри уткнулась лицом в грудь отца.

— я думала,  он меня любит…

— а ты его?

— И я–а-а–ааааа….

— Ты ведь справишься? Ты у меня сильная девочка. И умная… чтобы из‑за каждого подонка так страдать…

Лейри хлюпнула носом.

— Таши меня предупреждал.

— И ты его не слушала. Бывает… все мы в юности делаем глупости. Будь теперь умнее,  ладно?

Лейри тряхнула головой.

— Обещаю. Пап,  я пойду к себе?

Валиар поцеловал ребенка в лоб и заботливо проводил до комнаты. Шикнул на слуг и повел жену в кабинет. Он сейчас сам все расскажет. А девочке лучше побыть одной.

Поплакать всласть.

* * *

Лиассио успокоился только дома. Кстати — отходив до полусмерти плетью ту самую рабыню, и излив свою ярость. Уже потом, лежа на кровати, он начал думать.

Картина была нерадостной.

Валиар против. Нет,  можно и попробовать. Но тут надо действовать молниеносно. А в остальном…

Вот что сделает Адалан?

Да распространит по городу слухи про…

Лойрио Лиайро! С–сволочь! Если он про это сказал — он точно знает. Но сколько,  сколько?!

Скорее всего — всю историю. Говорил Валиар вполне уверено. И жизнь ему испортить может.

Итак. Если Лейри завтра соглашается — отлично. Оби сбегают в тот же день и женятся. А если нет?

Валиар в любом случае постарается испортить ему жизнь. Факт. И тогда… тогда у него будет один день. А вот как этот день использовать…

По губам Лиассио скользнула улыбка. Не хотите по–хорошему?

Будет по–моему…

* * *

С утра Лейри отправилась в леанти. Хмурая и очень недовольная. И собой и жизнью. Внутри настойчиво свербело одно и то же имя.

Лио,  Лио,  Лио…

Почему ты мне лгал?

Ты изменял,  ты обманывал меня с другими, за что ты так со мной?!

Я ведь тебя люблю,  или любила,  или… а,  неважно!!!

Лейри вскинула голову.

У меня тоже есть гордость.

Все,  конец. Но я скулить не стану. Я обманута — кто не бывал обманут?

Предана? Кого не предавали!? Мне солгали? А кому  не лгали?!

Бросили? Я встану не заплакав. На дыру в душе нашью заплату.

Слезы лить не буду,  нос распухнет. А огни в глазах, поверьте,  не потухнут.

Сердце бьется. В счастье стоит верить. Я закрою за тобой все двери.

Помашу ладошкой и с улыбкой распрощаюсь со своей ошибкой.

Лейра тряхнула головой. Старые строчки стихов хорошо подходили к ее настроению. Не будет она плакать! И страдать не будет! Голову вверх! Спину прямо! У нее в жизни все замечательно! А если сердце и рвется на кусочки от боли… значит у нее будет несколько сердец! По числу кусочков! Это оно так размножаться задумало!

Я дочь купца! Но гордость превыше всего!

Каирис встретила подругу как обычно. А потом заметила. И глаза,  и…

— Лей,  что с тобой?

— Лиассио. Сволочь.

— я все‑таки не лгал? — Таши был спокоен,  как и всегда.

Лейри сверкнула глазами.

— Вчера отец мне… Таши,  это не ты?

— Нет,  не я.

Некромант даже и не лгал. Его там не было. Факт.

— Так вот. Отец вчера узнал,  устроил допрос мне,  потом Лиассио — и тот…

— Ты поверила?

— Я сама слышала! — вскинулась Лейри. — Я сама!!!

Таши вздохнул. Подошел и крепко обнял подругу. Странное ощущение…

— Не страдай,  девочка. Он тебя не стоит.

— Знаю, — хлюпнула носом Лейри. — Но обидно.

— Хочешь,  я его сам обижу?

— Нет! — Лейри вскинулась, как будто ее плетью хлестнули. — Таши,  не смей! Он же тебя…

Таши отметил мысленно,  что беспокоятся за него… это плюс.

— Я справлюсь.

— Не смей! — подключилась и Каирис. Подошла,  тоже обняла Лейри. — Не горюй,  подруга. Так бывает. Иногда в жизни попадаются уроды. Вот,  как Шарт,  как Лиассио. Но жизнь ведь не кончена? Правда?

— Чистая!

Лейри вздохнула.

— ребята,  вы замечательные.

— Мы знаем, — усмехнулся Таши. — Стараемся.

— Лейри!

Голос Лиассио прозвучал громом среди ясного неба. Некромант и то вздрогнул. И подумал уже устроить мерзавцу порчу, ну да ладно… вот если девочки не справятся, тогда устроим.

Лейри выпрямилась.

— Доброе утро, лойрио Тамори.

— Лей! — и столько было в этом голосе. Если бы девушка сама вчера в шкафу не сидела — поверила бы. Точно, оболгали. Но память выкинуть не получалось.

— Для вас — кана Адалан. Мне не по чину такая фамильярность с высокородным.

— Лейри,  ты дашь мне объясниться?

— Зачем? Вы вчера все изумительно объяснили моему отцу, — Лейри не была знатной дамой. Но сейчас дала бы сто очков вперед любой ташри.

— Вчера…

— я присутствовала при вашем разговоре,  лойрио.

Лиассио вздрогнул. Но не сдался.

— Лей…

Сделал два шага вперед, протянул руку,  Лейри отпрянула… Лиассио не хотел ничего дурного,  это так. просто схватить,  обнять,  поцеловать — известно же,  что когда включаются инстинкты — отключаются мозги. Но…

— Лойрио, хватать будете рабынь и у себя дома.

Таши словно соткался из воздуха между Лиассио и Лейри.

— Отойди.

Лиассио был на голову выше, в полтора раза шире в плечах и массивнее. Таши смотрелся рядом с ним подростком. Но в то же время…

Кобре не надо быть большой. Ее и так уважают.

— Выйдите вон. Вы позволяете себе слишком много.

Динар и Смарт готовы были вмешаться. Но Таши чуть шевельнул кистью в жесте–приказе. Рабы могут поднять руку на свободного. Но знать… слишком много вони будет. Сами разберемся.

Лиассио вспыхнул. Протянул руку убрать нахала со своего пути. Не бить,  нет.

И взвыл.

Таши ловко захватил руку противника — и выломил назад. Ничего сложного,  надо просто уметь. И веди теперь противника хоть до Равхи. А надо намного ближе. Лиассио грязно ругался,  но сделать ничего не мог. Не тот захват. Пальцы — они родные и болят.

Таши довел мужчину четко  - до порога. И выпихнул наружу. Сильно,  жестко,  так, что лойрио пролетел несколько шагов и едва не прочертил носом в пыли.

— и дорогу сюда забудь, — припечатал некромант. И захлопнул дверь.

Сказать, что Лиассио взбеленился? Это почти что промолчать. Пару минут мужчина смотрел на захлопнувшиеся двери леанти, чувствуя, как внутри поднимается ледяная черная волна, а потом зло сплюнул в пыль.

Попомните вы меня, твари!

Кровью умоетесь… мелкая дрянь Лейри, ее подруга, негодяй, посмевший поднять на него руку — все–е-е… уничтожу!

В пыль разотру! И сегодня же.

* * *

Внутри леанти тем временем Таши отбивался от двух девушек.

— Как ты его!

— Где ты так научился?

— Почему ты раньше не говорил?

— а мне можешь показать… нам?

У некроманта аж в глазах зарябило.

— Девочки!!! Совесть имейте!

Ага, как же! И Каирис, и Лейри ничего иметь не собирались. Наоборот — трещали, как две сороки на базаре.

— Он еще вернется?

— Таши, ты как думаешь, ты его окончательно выгнал?!

Вот тут некромант и пожалел о своей маскировке, Сейчас бы колдануть на обеих безмолвие — часиков так на десять и удрать. А то ведь загрызут…

Мужчина оглянулся в поисках способа побега. Девушки тут же заметили этот маневр и грамотно перекрыли пути отхода, загоняя намеченную жертву за стойку.

— Таши, ну почему ты раньше не говорил, что так можешь?

— а зачем? — похлопал глазами некромант, окончательно вживаясь в образ чудаковатого книжника.

— Как это зачем?! — Лейри даже про свои сердечные раны забыла. — Это же…

— Что — это? — Таши смотрел наивно–наивно. — Это просто самозащита. Ничего особенно серьезного или умного.

— Ташиии…. — протянула Каирис, подбираясь сбоку, так, чтобы намеченная жертва точно не выскользнула.

— Девочки, отпустите душу человеческую… — тоскливо проныл некромант, понимая, что серьезно попал. Любопытная женщина — это страшно. А если их две?

Вот потому листэрр и удрали. Точно.

— где ты так научился? — Лейри явно забыла про душевные терзания и готовилась вытряхивать информацию с помощью подручных средств: щекотка, умильные взгляды, шантаж пирожными и прочее.

— Отец учил, — некромант понял, что не отобьется и приготовился врать.

— а он у тебя?

— Наемник. Как у Каирис. и тоже мертв, — отрезал Таши с подобающим трагизмом в голосе. Девушки переглянулись и примолкли.

— Извини, Таши.

— прости, мы не хотели…

И ведь действительно переживают, чтобы ему больно не сделать. Некромант только головой покачал. Никто. Никогда. За него. Не переживал.

И не надо обольщаться. Если эти две девочки узнают, кто он такой — испугаются и удерут. Значит — они не узнают. И точка.

А скольких людей придется убить ради сохранения тайны? Какая разница? Убивать — одна из специализаций некроманта.

* * *

— Привет. — в окно кухни влез здоровущий букет.

— Привет, — Лейра, аккуратно отмеривающая специи над ланти, и головы не повернула. Память на голоса у нее была идеальная. Аландр.

— Как ты?

Аландр просунул букет в окно и влез сам вслед за ним.

— отлично. А в дверь войти не судьба была?

— Так интереснее. Это тебе.

Лейри прикрыла кувшинчик крышечкой, чтобы настоялось, приняла букет и с ходу запихнула его в ведро с водой. А куда еще? Не предусмотрено на кухне ваз.

— Спасибо. Красивые.

— Не расстраивайся. Ладно?

Лейри сдвинула брови, даже не заметив, как скрылась за дверью Римира. Нечего мешать людям в такие интимные моменты жизни.

— По поводу?

— Лиассио. Я уже знаю…

— И весь Тиварас тоже?

— Я, Каирис, Таши. Мало это или много?

— Лиассио, отец, мать, братья…

— Тараканы на кухнях, мыши в подполе…

Лейри фыркнула.

— Не переживаю я. Доволен?

— Врешь.

— Вру. Но переживу.

Аландр дернул девушку за кончик косы.

— Лейри, не расстраивайся. Он просто тварь последняя.

— А предпоследняя кто?

— Кто?

— Если Лиассио тварь последняя, то кто‑то будет предпоследней, так?

— Наверное. Но со всеми тварями Тивараса я не знаком.

— Все мы твари божии. Но одни больше твари, а вторые божии…

— Мало того, что ты красивая девушка, так еще и философ? Точно, женюсь!

— а меня спросить не надо?

Но гневалась Лейри без огонька. Какое лучшее средство от разбитого сердца девушки? Только влюбленный мужчина. Принимать по две чайные ложки три раза в день после еды. Обязательно поможет.

— я за тобой зайду вечером? Погуляем?

Лейри покачала головой. Гулять не хотелось. Хотелось вообще домой и баиньки. Или поплакать в уголочке о несовершенстве мужской природы. Но Аландр этого понимать не желал.

— До вечера.

Чмокнул девушку в щеку — и удрал работать.

* * *

Вечером Лейри отправилась домой чуть пораньше, пока Аландр не пришел. Она не сердилась на парня, но пока еще слишком сильно переживала. И не хотела веселиться или с кем‑то гулять. Каирис отпустила подругу — пусть отдохнет. Справедливости ради, Таши тоже ничего не опасался, хотя уж ему‑то следовало бы задуматься…

— Лейра!

Девушка обернулась. Лиассио выглядывал из кареты. Ну и пошел он… или поехал. Она пожала плечами и пошла дальше. А через пару минут на ее плечо опустилась теплая мужская рука… она мечтала оказаться в этих руках раньше. До того, как все узнала.

— Убери руки!

— Лей, нам надо поговорить. Сядь в карету.

— мне — не надо. Я уже все слышала.

— Лейри…

Терпение девушки было не безграничным, а воспитание — не безупречным. Она развернулась — и послала Лиассио так далеко, как только смогла придумать. Мужчины выслушал ругательства без особого протеста.

— Сядешь?

— Да ты…

Лейри хотела повторить еще раз, для тех, кто в башне. Не успела.

Игла, спрятанная под камнем перстня, чуть царапнула кожу руки. Снотворное подействовало почти сразу. В глазах у брюнетки все поплыло, она пошатнулась — и Лиассио абсолютно спокойно затолкал свою добычу в карету, громко объяснив всем, что девушке стало плохо, он ее отвезет домой.

Ну, отвезет — и отвезет. Остальным хлопот меньше.

Похищение удалось.

****

— Кай, а где Лейри?

— Ушла домой.

— а…

— Почему тебя не дождалась? Хотела одна побыть.

Аландр сморщил нос. Каирис только головой покачала.

— Лан, ну сам подумай! Ей надо пока передохнуть…

— Она букет забыла…

— Действительно, — подхватил Таши. — Надо догнать ее и отдать.

Аландр просиял, схватил букет — и вылетел за дверь. Кай покачала головой.

— Таши, ну зачем?

— а чего Лейри будет сидеть и оплакивать свою горькую судьбу? Не надо, пусть она лучше на этого друга злится…

— Ну, не знаю…

Таши пожал плечами.

— Таши а чем ты занимался, до того, как приехал в Тиварас?

— Книжник я, Кай. Книжник.

— а где ты жил раньше?

— во многих местах, так все сразу и не упомнишь…

Каирис отступила с расспросами, заставив некроманта недовольно поморщиться. Это она ненадолго, факт. Упрямая девочка. Но ведь за это подруги ему и нравятся?

Довольно! Никаких — нравятся! Он — некромант. И забывать об этом не стоит.

* * *

Несколько улиц до дома Лейри Аландр преодолел минут за десять. И протянул букет слуге.

— Можете передать это кане Адалан? Лейри?

— Так ее еще дома нет, она, либо, на работе, — не удивился слуга. — Может, вы сами сходите, да передадите?

— На работе?

Аландр побледнел в один миг.

— Ну да, — подтвердил ни о чем не подозревающий слуга. — Еще пока не пришла… может, подождете?

Какое там ждать!? Когда умом пока еще не осознаешь, что произошло, но где‑то внутри стучит набатом: 'стряслась беда, беда, БЕДА…'.

И Аландр рванулся обратно, по улицам. Куда? К рабочим? Стражникам? Как назло — ни одного рядом, да и чем они помогут?

Леанти!

Можно попросить у Каирис рабов — и пойти по улицам! Расспросить, осмотреть…

— Кай!!!

Каирис хватило одного взгляда на Аландра. Весь встрепанный, бледный, задыхается от бешеного бега, в глазах отчаяние…

— Что с Лейри?!

— Не знаю! Она не пришла домой…

— Та–ак…

Таши, который пока еще укладывал книги за своей стойкой, вышел оттуда и подошел к друзьям.

— Домой она не пришла, так?

— Да.

— а по другой улице пойти не могла?

Аландр замотал головой.

— Могла… нет… не знаю!!!

Таши внимательно посмотрел на парня. А потом потянулся разумом к шамельти, которую дал Лейри. Р–раш!!! Лейри, поганка кудрявая!

Змейка лежала в шкатулке. Спокойно и тихо. А вот где ее хозяйка?

Паниковать смысла не было. Лейри могла пойти куда угодно. Да просто в парк к пруду, посидеть на берегу. А они сейчас весь Тиварас на рога поставят!

С другой стороны, если что‑то случится — он себе в жизни не простит. И умения некроманта тут не помогут. Он может узнать, жив человек или мертв. А вот где он…

И гончих пока выпустить нельзя…

Впрочем, все эти размышления не заняли у некроманта и двух минут.

— Кай, я предлагаю пойти и поискать ее. Наверняка ведь нашлись люди, которые ее видели, Лейри девушка яркая…

— Особенно в красном платье, — усмехнулась Каирис. — Почему нет? Сейчас Смарту и Динару скажу — и разойдемся все вместе. Хотя я надеюсь, что мы просто зря запаниковали.

Таши тоже на это надеялся. Но мало ли что, мало ли как… от греха — проверим.

Аландру предложили идти домой к Лейри и патрулировать там прилегающие улицы. Если девушка появится до темноты — отлично, если нет — поговорить с ее родными, взять какую‑нибудь вещь девушки и возвращаться в леанти. Смарт и Динар разошлись налево и направо, по прилегающим улицам, Таши подхватил под локоть Каирис.

— Кана Каллан, вы позволите?

Разумеется, Каирис позволила.

* * *

Лейры не было нигде. Ее не видели, словно она стала призраком. Не было, не видел, не проходила, не знаю… Для порядка дошли даже до дома Ремайна Флоэля и уточнили там. Мать Ремайна достаточно резко ответила, что Лейри здесь не было, да и не будет, а что она — гадюка нехорошая, ее сыночка на какого‑то лойри променяла!? Такое сокровище бросила?

Таши только нос сморщил. И предложил Каирис — в паре с которой и проводил поиски, отправиться к дому Лиассио.

— Думаешь, он? — Каирис хмурилась.

Таши пожал плечами. Думаешь, не думаешь — проверить надо. И точка.

Дом Лиассио встретил их закрытыми окнами. Темные провалы казались глазницами пустого черепа, щерилась приоткрытая дверь, мерзко, змеиным шепотом, шелестели кусты…

Таши честно постучал.

Потом плюнул — и принюхался. Пахло смертью.

— Кай…

У некроманта было два выхода. Или взять девушку с собой, или оставить здесь — и потом постоянно волноваться за нее. Нет уж. Лучше пусть идет вместе с ним.

— Кай, пойдем.

— Н–но…

— Каирис….

Произнесено было так, что девушка замолчала — и последовала за некромантом без единого звука. В доме было пусто и пахло недавней смертью. Только в спальне на втором этаже Таши нашел два женских тела. Рабыню и служанку. Причем в таком виде…

Хорошо хоть вовремя Каирис не пустил. Некроманта такими мелочами не напугать, а вот девушке потом долго бы кошмары снились. С несчастных девчонок только что кожу полосками не содрали. Хотя там и так той кожи самая чуточка осталась. Увы…

Лиассио явно был зол. И сорвал злость на тех, кто не мог защищаться. Боль? Что вы, люди, подобные Лиассио, вообще омерзительно спокойно относятся к чужой боли. Не у них ведь болит. А чужая боль… это всего лишь новые ощущения. Всего лишь способ прогнать скуку.

— что там? — голос Каирис дрожал, но в обморок девочка не собиралась. И то хорошо.

— Стой за дверью.

— Т–таши… это Лейри?

— Нет. Ее здесь нет и не было.

Некромант коснулся одного тела там, где не было опасности испачкать руку в крови, потом второго…

Девчонки умерли около трех–четырех часов назад. Лейра пропала позднее, то есть призывать и допрашивать духов смысла нет. Вряд ли Лиассио делился с ними своими планами.

— Кажется, наш недруг решил уехать из города.

— Уехать? А…

— А Лейри он вполне мог захватить с собой. В качестве компенсации…

— Думаешь?

Таши пожал плечами.

— Это вполне возможно. Но точнее может сказать только маг.

— Так мы можем…

— Вернуться в леанти и подождать Аландра.

— Но Таши! Лейри же…

Таши только покачал головой. А что тут скажешь? Вариантов два. Либо Лиассио виновен в исчезновении Лейри. Тогда надо срочно рваться за ним в погоню. А если точнее — дождаться ночи и выпустить на него костяных гончих. Ну и самому съездить, а то ведь собачки — они миролюбивые, добрые, загрызут сразу — и конец парню. А Таши был твердо уверен, что если с головы Лейри хоть волосок упадет — Лиассио он займется сам. Медленно так, с расстановочкой, со вкусом, с толком… он еще позавидует проклятью костяной гнили.

Если же Лиассио невиновен, а Лейра уже вернулась домой, тогда…

Уши надрать негоднице! А Лиассио…. А все равно выпустить за ним гончих. Некромант нагнулся и подобрал лежащий возле постели хлыст. Вот так, чудненько… запах хозяина и кровь жертвы. Даже если гончие не пойдут по следу — для проклятия этого хватит.

— А здесь…

— Завтра сообщим в городскую стражу.

— Хорошо….

Каирис внимательно смотрела на Таши. Куда‑то исчез скромный книжник. Таши распоряжался вполне уверенно. Как будто он имел на это право.

Растяпа, который не видит ничего, кроме книг?

Да никогда! Наоборот — редкостно уверенный в себе и своем праве тип, в черных глазах которого поблескивают подозрительные зеленые огоньки. А книжник? Маскировка?

Каирис была далеко не глупа, да и работа в таверне научила разбираться в людях. В этом она была намного способнее той же Лейри. Если Лейра ни на минуту не заподозрила бы Таши, то Каирис видела лицо, проглядывающее из‑под маски. И оно ее… интриговало?

Да, наверное.

Так, не до того, подругу надо найти…

Каирис коротко выругалась и последовала за некромантом. Таши обернулся и погрозил девушке пальцем.

— Обойдись без подобных выражений в моем присутствии.

— ты меня еще воспитывать будешь?

— А если будешь ругаться — то еще и пороть.

— Нахал.

— Зато обаятельный, — мрачно пошутил Таши. — Пошли быстрее. Нас ждут в леанти. Наверняка.

— Хоть бы с Лейри все было в порядке…

— Будет. Обещаю.

* * *

Увы, по результатам — Лейри исчезла. В леанти сидело все семейство Адаланов, во главе с Валиаром, Аландр, с весьма мрачным лицом и все рабы. Лейри так и не обнаружили. Нигде.

Зато отчитался Смарт.

Равхе удалось узнать, что девушке, похожей на Лейри — черноволосой и в красном платье, стало плохо на улице. Но ее молодой человек — светловолосый такой, симпатичный, собрался отвезти ее к лекарю… или домой? Точнее никто не знал. И случилось это по прикидкам людей, как раз тогда, когда Лейри должна была идти домой.

Оставалось только ругаться. Лиассио нанес удар. А вот что теперь?

Динар и Смарт особенно не размышляли. Они смотрели на Таши — повелитель мертвых способен на многое. А уж найти врага… для него это пара пустяков.

Каирис тоже смотрела на Таши. Что еще она могла сделать?

Аландр метался по комнате, сверкая глазами. У него был только один план — расспросить стражу на воротах, куда выехала карета Лиассио — и последовать за ним. Осложнялось это тем, что Лиассио не обязан был ехать по дороге. Он мог свернуть куда угодно — и найти его не было никакой возможности.

Валиар обещал, что если мерзавец хоть пальцем тронет его дочь — все пальцы будут у мерзавца сломаны в пяти местах. По очереди.

Братья Лейри поддерживали отца — но тут бы не поддержку, а идею.

Таши тяжело вздохнул. Ну да, можно найти мага. И — нельзя. Специалисты по поиску очень редки. Один такой есть на службе короля и в Тиварасе, но пробиться к нему нереально. Не раньше утра. А что будет с девочкой за ночь?

Таши вздохнул.

Лейри — его подруга. Он знаком с ней с первой минуты появления в Тиварасе.

Раскрывать свое инкогнито совершенно не хочется.

Какой смысл помогать, если придется бежать отсюда, сломя голову?

Можно ли это соединить? Вполне…

Таши кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Уважаемые…

— Да?

— я знаю, одного человека, который может помочь в поисках…

— кто это?!

Таши картинно замялся.

— Это некромант…

Ожидал он многого. От воплей ужаса, но проклятий, возмущения, ругательств…это и получил — от Каирис.

— Так какой заразы ты еще к нему не сходил!?

Судя по лицам остальных — народ поддерживал и одобрял. Таши вздохнул.

— Ладно. Только не удивляйтесь. Человек он… очень своеобразный. Ответом ему были возмущенные взгляды. Мол, что болтаешь, топай, давай!

Таши вздохнул — и вышел за дверь.

Примерно через полчаса он вернулся обратно. Хорошо, что шалотта — одеяние двустороннее. И что бородка и клей у него всегда с собой, в одном из карманов. А остальное…

Сойдет и так, разве что гончих позвать… но это потом. Когда все уберутся из леанти.

* * *

Лиассио смотрел на девушку, которая лежала на сиденье кареты. Из предосторожности, руки ее были связаны, а рот крепко затянут шелковой тканью. Но пленница дышала, это точно.

Сам проверял.

Так легко расставаться с новой игрушкой ему не хотелось.

Помимо Лейри в карете было и еще кое‑что, на чем взгляд лойрио останавливался с немалым удовольствием. Несколько шкатулок с золотом и драгоценностями — перед отъездом лойрио решил навестить двоих знакомых ювелиров, которые опрометчиво ссудили его деньгами в долг. А потом еще и требовали этот долг вернуть — с высокородного. Не наглость ли?

Теперь оба ювелира покоились в своих лавках с ножевыми ранениями, а их капиталы — то, что можно было сгрести в карман, перекочевало в карманы Лиассио. Еще он успел за этот день заложить дом и продать кое‑что…

Начальный капитал был. С этим можно спокойно отправиться в другой город. А там… Лейри тоже капитал. Лиассио знал множество борделей, где за такую красотку дадут большие деньги. Но сначала он сам ее всему обучит. Обязательно.

Лейра шевельнулась.

Приоткрыла глаза.

Лиассио с интересом наблюдал за девушкой, на лице которой сменяли друг друга недоумение, осознание, гнев, ярость, бешенство… могла бы — укусила.

Лойри дождался, пока она прекратит дергаться и мычать — и потрепал ее по щечке.

— Дорогая моя девочка, не стоит бояться. Я не из тех, кто предпочитает спешить или развлекаться без комфорта. Я подожду до уютного дома и большой кровати. А пока — уж прости. Придется тебе поездить так. Да–да, мы едем… Ты хочешь спросить куда? Я отвечу. Ближайшее к Тиварасу место, где мне всегда рады — Каратас. Симпатичный городок в трех днях пути. Там мы остановимся ненадолго. Как раз, чтобы я успел тебя кое–чему поучить. И поедем дальше. Я знаю, ты мне хочешь многое сказать. Но я сейчас не питаю желания выслушивать что бы то ни было. Нам надо отъехать подальше от Тивараса. А вот на привале, ближе к утру, может быть, мы и поговорим. Если ты будешь умничкой…

Лейри слушала подонка, стиснув зубы.

Как она могла быть такой глупой, чтобы поверить мерзавцу?! Как она вообще могла влюбиться в… это?!

Удавить мерзавца мало!

И она обязательно займется этим, дайте только освободить руки!

Лиассио развлекался в свое удовольствие. Лейри лелеяла планы мести. На помощь она особенно не рассчитывала, понимая, что пока ее спохватятся, пока отец дойдет до Каирис, пока во всем разберутся… искать ее начнут в лучшем случае ближе к утру. А подонок намного ближе.

Ничего, дайте только руки освободить, хотя бы ненадолго. Глаза она точно мерзавцу выцарапает!

Лиассио наблюдал за девушкой с ухмылочкой. Явно лелеет планы освобождения. Ну ничего, и не таких обламывали. Даже интереснее ломать сильную и умную женщину, чем слабую и покорную куклу, вроде той же Дилеры или Кристы.

Лейри доставит ему немало приятных минут, обязательно. А пока будем наслаждаться предвкушением.

* * *

Дверь леанти скрипнула и распахнулась. Обернулся нервно расхаживающий из угла в угол Аландр, вздрогнула Каирис, поежился Валиар.

На пороге стоял некромант.

Черная шалотта, несколько седых прядей, выбившихся из‑под капюшона, поблескивающие клыки, обнаженные в улыбке.

— Меня звали…

Первым опомнился Валиар.

— Д–да… проходите… уважаемый…

— Сссатро Рашшш. Можете назсссывать меня именно так.

— Проходите, сатро. Будьте так любезны, — голос Валиара окреп. Таши скользнул вперед нарочито змеиным,  нечеловеческим движением.

Общеизвестно,  что люди воспринимают мир по–разному. Кто‑то запоминает голоса,  кто‑то жесты,  кто‑то лицо… последнее Таши закрыл капюшоном. Но раньше он ни разу так не рисковал. Если кто‑то найдет сходство между скромным книжником и некромантом…

Да  можно бы попросить помощи у Хоши. Или Кабана. Не откажут.

Но ведь и время важно тоже. Как некромант,  он может найти Лиассио очень быстро. А если у него Лейри… если девочка пострадает — он в жизни себе этого не простит.

Риск сейчас оправдан. Любой риск. Даже если ему придется бежать из Тивараса. Да,  не хотелось бы. Но он всегда может пожить в схроне листэрр, пока не выяснит,  что произошло с его отцом. А Лейри — она живая. И если она пострадает — он в жизни себе не простит.

— Меня просссил прийти молодой Арсссайн. Что ссслучилосссь?

На изложение истории ушло пять минут. Таши слушал внимательно. И подвел итог.

— Вы просссите найти Лиассссио — или девушшшшку?

— Девушку, — резко высказался Аландр. — Лиассио пусть хоть сдохнет.

Таши вздохнул.

— мне нужна вещшшшшь девушшшки.

Валиар протянул некроманту платок.

— Это Лейри.

Таши взял его.

— К утру ждите.

— Постой! — Каирис вцепилась в рукав черной шалотты. Девушка была бледна,  как смерть,  глаза горели, она кусала губы, но смотрела твердо.

— Возьми меня с собой!

— Чшшшто?!

Такого некромант даже не ожидал.

— Лейри — моя подруга. Возьми меня с собой! Пожалуйста!

Некромант покачал головой.

— Вссссе,  что будет там — не для девичьих глазссс.

— Лейри — моя подруга.

— Нет.

— Прошу тебя!

Каирис едва не упала на колени. Некромант подхватил.

— Нет. Но обещшшшаю вернуть ее в целосссти и сссохранносссти.

Каирис посмотрела куда‑то в темноту под капюшоном. Неизвестно,  что бы она сказала или сделала,  если бы ее не оттащил Аландр.

— Вам нужна помощь,  сатро?

— Нет. Ждите к утру.

— Мы будем ждать.

Валиар Адалан смотрел на некроманта с надеждой. Таши развернулся и направился к двери.

— а где Таши? — вдруг вскинулась Каирис.

— Ташшшши у меня в зсссаложниках, — прошипел некромант. — Есссли когда я вернусссь,  зсссдессссь будут хошшшши — он умрет.

И выскользнул за дверь, спеша раствориться в темноте.

Лучше разбираться с одним Лиассио — чем с дюжиной встревоженных родственников. Факт.

* * *

* * *

Таши выскользнул за порог. Некромант сильно нервничал, выступая в непривычном для него амплуа спасателя. Чего уж там, приличные некроманты не спасают девушек от похитителей. Они их жертвоприносят. Кого? Можно девушек, можно похитителей, по настроению.

А вот со спасением у них не заладилось. Никак…

А сейчас он должен быть очень быстрым.

Если с Лейри что‑нибудь случится — Лиассио будет подыхать долго, мучительно и не один раз. И душа его не обретет покоя. Только вот девушку это не вернет.

Лейри, продержись, малышка. Я тебя обязательно спасу…

Подзывая адских гончих, свистеть не требуется, достаточно желания хозяина. А Таши желал. И даже очень. Три тени скользнули к его ногам, преданно глядя на хозяина угольками глаз. Что прикажешь, господин?

Господин протянул вперед руки и на миг замер. Под вытянутые ладони, повинуясь неслышному приказу, скользнули Шайсс и Шойсс. Замерли, вслушиваясь в движения силы хозяина.

Адские гончие — это не обычные шавки, которым нужно что‑то понюхать. Этих можно натравить еще и на человека…

Надо только представить его себе, до последней черточки, до последнего лучика ауры, почувствовать так, словно он стоит рядом с тобой.

Надо…

И будет.

Сейчас Таши видел Лейру так ясно, словно она стояла перед ним.

Найти.

Охранять.

Этот номер проходит далеко не со всеми, только если сроднился с человеком, знаешь его, как себя самого, чувствуешь…

Шойсс и Шайсс темными призраками метнулись в темноту — и Таши пожелал никому с ними не встретиться.

Адская гончая на тропе поиска? Однозначный разрыв сердца у непричастных. А у причастных?

В лучшем случае — разрыв горла. Эти собачки обладают повышенным человеколюбием, особенно когда проголодаются. И чем больше мучается жертва, тем больше они получают.

Таши привычным движением оседлал Шейсса. Нельзя сказать, что это самое удобное средство передвижения, но уж точно быстрое, незаметное и не норовящее навязать всаднику свою волю. Гончая рванулась вперед с такой скоростью, что некромант даже выругался. Но приказ снизить скорость не отдал.

Лейра в руках подонка и невесть что он с ней сделает. Или — не успеет сделать, если Таши поторопится. А ради такого стоит потерпеть некоторые неудобства.

Городскую стену собаки преодолели не снижая темпа. Их влекла аура девушки, тянула за город, в поле — и они неслись не выбирая дороги.

Таши надвинул поглубже капюшон, чтобы не получить по лицу веткой или какой‑нибудь ночной перелетной пакостью — и постарался получить удовольствие от скорости. Потом удовольствия уже не будет, только работа.

Грязная, необходимая… любимая.

Некромант он — или мусорщик? Хотя сравнение неудачное, иногда ей–Раш и не отличишь.

* * *

Привал ближе к утру не состоялся, потому как захромала лошадь. Лиассио был вынужден объявить его чуть раньше — и пока слуги занимались животным, удобно устроился на расстеленном ковре. В шатер ему не хотелось. Ночь такая ясная, чистая, комаров нет, легкий ветерок только добавляет уюта, в черных кудрях Лейры играют отблески костра…

Почему бы и не заняться пока добычей?

— Как ты себя чувствуешь, дорогая?

Судя по бешеному взгляду, Лейре что‑то не нравилось. Веревки или кляп?

— Сейчас я освобожу твой ротик, лапочка, — мурлыкнул Лиассио. Но учти — если будешь вести себя нехорошо — я опять его завяжу. Поняла? Ну‑ка, моргни глазками, если поняла…

Из‑под кляпа донеслось такое рычание, что Лиассио понял — вести себя хорошо девушка не будет. Ну и отлично. Будет повод ее наказать.

Почему бы и не начать ломать гордячку прямо сейчас?

Нож блеснул холодом перед глазами Лейри.

— Сиди и не дергайся, а то я тебе отрежу что‑нибудь лишнее, ты поняла? Ушко, например. Или носик…

Лейри замерла. Нет, она знала, что Лиассио неплохо владеет любым оружием, но кто может заглянуть в душу подонка?

Она ведь его считала приличным человеком! А эта мрррразь!!!!

Дайте ей только добраться хоть до чего‑то острого — она не задумается. И рука не дрогнет!

Дурацкая тряпка убралась с лица и девушка наконец смогла нормально вздохнуть. Наклонила голову, потерлась зудящим уголком губ о плечо, пару раз сглотнула. И только потом выдохнула не особо длинное, но очень витиеватое ругательство, выводящее родословную Лиассио от жабы и крысы.

Мужчина только рассмеялся.

— Какие слова, оказывается, знают девочки из хороших семей…

Лейри зашипела — и выдала еще парочку. Теперь Лиассио характеризовали уже пристрастия к противоестественным утехам с животными. И это лойрио понравилось намного меньше.

Рука метнулась вперед, пальцы сомкнулись на черной гриве волос.

— Помолчи, девчонка, не то пожалеешь.

Лейри прицелилась — и плюнула. Ну и попала, естественно. В глаз.

Единственное, что ее огорчало — что она не листэрр. По преданию, эти загадочные твари могли плеваться ядом. Вот бы ей сейчас так!

Лиассио сверкнул глазами и залепил девушке хлесткую пощечину. Подумал — и отвесил еще одну.

Из уголка губы Лейри побежала струйка крови. Зуб он не выбил, но удар был сильный — и она прикусила щеку изнутри. Сплюнула еще раз — теперь уже не так точно, но на одежду Лиассио попал некрасивый шмат слюны вперемешку с кровью.

Лиассио злобно дернул девушку за волосы — и повозил прядями по плевку, стирая его.

— Поняла? Следующий — языком слижешь.

— Чтоб тебя Раш сожрала…

— Только в компании с тобой, девочка. Только в твоей компании…

Лейри едва не плевалась ядом. Пафос момента нарушило громкое урчание у нее в желудке. Что поделать — с момента последней трапезы прошло не меньше семи часов — и желудок протестовал против несправедливого ущемления в правах. Лиассио коротко рассмеялся.

— Кушать хочется?

Кушать хотелось, но говорить об этом Лейри не собиралась. Лиассио снял кусочек жареного мяса с огня, повертел его перед носиком девушки — и желудок Лейры отозвался еще более громким урчанием.

— Отдам. Если поцелуешь мне руку.

Лейри послушно опустила ресницы. Лиассио чуть расслабился — пощечины сделали свое дело,. Ведь никто и никогда не бил девушку раньше, и отпустив густые пряди, протянул ей руку.

— Целуй.

Лейри медленно опустила голову, коснулась губами холеной руки — и вдруг сомкнула зубы. Проделано это было так быстро, что Лиассио даже не успел дернуться, а потом было уже поздно. Лейра впилась, как адская гончая — и оторвать ее можно было только с большим куском мяса.

Лиассио взвыл, попытался, было, потянуть девушку за волосы, но поди тут, потяни, когда острые зубы впиваются, кажется, уже в кость указательного пальца, перетирают сухожилие, не обращая внимания на хлынувшую кровь…

Лейри кое‑как оттащили слуги. Лиассио выл и ругался. Кусок ладони и часть указательного пальца были так измочалены, что казалось, их грыз десяток голодных крыс. Лейри отплевывалась от мерзкого вкуса чужой крови, жалея только, что палец начисто не откусила. Но кто мог подумать, что кость так неудобно отгрызать? Знала бы, раньше бы на мослах потренировалась.

Пока господина лечили, пряча злорадные искорки в уголках глаз, пока перевязывали, пока…

Одним словом — прошло не меньше часа. А то и побольше. И Лиассио наконец смог заняться девушкой. Подошел вплотную, примерился для удара, потом покачал головой.

— Нет, ногами тебя бить не стоит. Еще попорчу что‑нибудь внутри — и сдохнешь. А вот кнут… я могу бить так, чтобы шкурку не попортить… Разденьте ее!

Лейри сопротивлялась, как Раш, но силы были не равны. Против троих дюжих мужчин — кучера и двух слуг, она просто ничего не смогла сделать. Прижали к земле, содрали одежду, не особо заботясь о ее целости, попутно полапали, а потом привязали к карете так, что Лейри стояла на носочках, вытянувшись в струну.

Голое тело неприятно терлось о крашеное дерево.

Лиассио медленно, напоказ размотал кнут, размахнулся — и ударил.

Лейри взвыла от боли, понимая, что удар далеко не последний. И не ошиблась. Лиассио занес рууку для второго удара. И снова боль.

А вот третий удар нанести не удалось.

Помешали две стремительные темные тени, вылетевшие на поляну. Первая снесла сначала одного слугу, почти размазав его по дереву, потом второго… вторая не размениваясь на мелочи, прыгнула на Лиассио, повалила — и стояла над ним рыча так грозно, что даже Лейри становилось жутко. Третий слуга оказался умнее всех — и помчался с воплем в глубь леса. Или не умнее? Кто бы эти твари не были, но одна явно помчалась за ним.

Какая там боль?!

Кто это?!

Волки?!

Лейри кое‑как извернула шею — и едва не взвыла почище, чем от кнута.

Над Лиассио стояло чудовище, словно выплывшее из самых жутких кошмаров. Собака… нет, скорее собачий скелет, перевитый пульсирующими черными и красными нитями. Голый череп, алые огни, пляшущие в глазницах… впрочем, самым страшным был не внешний вид, о нет…

Страшна была исходящая от них жажда крови и смерти.

Кто это?!

Что они с ней сделают!?

Лейри с удовольствием бы лишилась чувств, но увы — девушка отнюдь не была героиней сентиментальных романов. Это там чуть что — и: 'высокородная трайши всхлипнула — и милосердное беспамятство сомкнуло свои крылья над ее хорошенькой головкой…'.

Лейри же…

Она бы и всхлипнула, да только пользы с того? Если эти твари кем‑то натравлены, хоть обрыдайся — не поможет. Кричать? Привлекать к себе внимание?

Лучше подождать, чем это кончится. Во всяком случае тварь, которая сбила на землю Лиассио, не торопилась его убивать. Но стояла прямо над мужчиной и скалилась так, что все мысли о сопротивлении отпадали сразу.

Жить хотелось. А набор клыков у зверушки в пасти был таким, что сразу как‑то вспоминались молитвы Четырехликому.

— И что тут происходит?

Голос Лейри был незнаком. Или?

Увы. У каждого свои недостатки. Лейри могла отлично запомнить лица, но на ухо ей наступила не только Раш, но и Четырехликий во всех своих лицах. Голоса она вообще не запоминала. Высокий, низкий, писклявый, картавый — и только. Но определить человека на слух не могла, хоть убивайте.

Ответа, естественно не последовало. Да и голос замолчал.

* * *

Таши банально перехватило горло от гнева. Он увидел голую Лейри, привязанную к карете — и два рубца, вспухающих у нее на спине, увидел обрывки ее одежды, увидел Лиассио, лежащего рядом и отброшенный кнут — и гнев вспыхнул с такой силой, что некроманту пришлось на миг отвлечься и сплюнуть выделившийся яд. Не глотать же?

Не отравишься, но изжога будет зверская…

Ладно. Главное — жива и вроде как даже не изуродована, хотя учитывая нрав Лейры,  Таши мог вообще найти ее труп. Изнасилование?

Нет,  этого тоже не произошло. А два рубца от кнута… ну, поболят. Но пройдут. Если Валиар разорится на мага,  так и вовсе за два дня. Кнутом тоже можно бить по–разному,  можно с одного удара перебить хребет,  а можно даже и кожу не пробить. Больно адски,  но переживаемо.

Он аккуратно, боясь расплескать гнев, сполз со спины гончей и кивнув на валяющихся слуг, приказал:

— Стеречь.

А сам направился к Лейри. Таши был в таком гневе, что даже о шипении позабыл. Ну и пес с ним, с искажением голоса, Лейра не выдаст, а остальные… ну–ну…

Один взмах ритуального ножа — и девушка почти валится ему на руки.

— Лейра Адалан?

— Д–да…

А вот под капюшон заглядывать не надо, незачем… Еще один взмах рассекает путы на руках. О веревках на ногах до него позаботились, с–сволочи.

Некромант подхватил девчонку на руки, кое‑как дотащил до ковра, на котором недавно отдыхал Лиассио — и осторожно опустил рядом с плащом.

— Прикройся.

— Д–да… а в–вы…

— Меня послали за тобой. Твоим родным не понравилось, что ты пропала. Так что не бойся. Сейчас я разберусь тут — и поедем домой.

Лейри закивала. Кажется, ей стало чуть спокойнее. Все‑таки доверять страшному и ужасному типу в черной шалотте и с подозрительными песиками в такой ситуации и святой не будет. Но видя, как песики обошлись с Лиассио, Лейри готова была им простить — все! И даже немножечко сверху.

Девушка решительно сглотнула комок в горле и потянулась к кувшину с вином. Кушать уже не хотелось, но вот сделать пару глотков хоть чего‑нибудь — очень. Кровь Лиассио не в счет. Сколько ее там было, а пить хотелось зверски.

Таши тем временем направился к Лиассио. Из леса вышел гордой походкой Шейсс и сплюнул к ногам Таши тело слуги.

Некромант посмотрел на оное тело. Чуть пожевано, но живо. Увы, придется поступить жестоко, но собачек надо кормить. А людей Лиассио ему не очень жаль. Такие же подлецы, наверняка. А как еще назвать людей, которые знали, что их хозяин сделал с девочками–рабынями — и все равно продолжали ему служить? Да еще помогали издеваться над Лейрой? Похитить ее?

Нет уж, по меркам Арсайна, такие товарищи не заслуживали никакого снисхождения.

А оправдание, что у них не было выбора… вот и у Таши его тоже нет: и слухов он допустить не может, и собачки голодные…

Таши подошел почти вплотную к Лиассио, чуть наклонился.

Судя по запаху, аристократ был жив, но активно боялся. До медвежьей болезни.

Таши аккуратно пнул его в висок, обеспечивая отключку. Пусть передохнет недолго.

Затем сноровисто спутал мужчине руки и ноги, используя для этого кнут и веревки, заготовленные для Лейри. И посмотрел на собачек.

— Каждому по одному человеку. Есть в лесу. Разрешаю поиграть.

Слова подкрепил поток силы. Приказ, адресованный хищникам. Шейсс, Шайсс и Шойссс радостно взвыли так, что Лейри уронила кубок, а Лиассио пришел в себя и задергался. Но веревки держали. Собачки похватали в зубы свои ноши — и удалились за деревья, откуда через пару минут понеслись вой и крики ужаса и боли. Лейри поежилась и плотнее завернулась в плащ, но бросаться к некроманту и умолять о помиловании почему‑то не стала. Видимо, тоже не испытывала ненужной жалости к своим похитителям.

Таши усмехнулся и наклонился над Лиассио. Крики не прекращались.

— Знаешь, что происходит в лесу? Сейчас там медленно убивают твоих слуг. Гончая питается ужасом и болью жертвы, они по кусочку откусывают от них мясо, съедают пальцы, уши, отпускают, потом опять бросаются, люди мечутся и заливают землю кровью, пытаются убежать, но костяная гончая — самая совершенная машина убийства. Самая страшная… я могу сделать так, что они займутся тобой втроем…

Оказывается в настоящем аристократе очень много дерьма. Из Лиассио вылилась очередная порция, из горла вырвался хрип… Лейри держалась намного лучше.

Некромант брезгливо пнул Лиассио кончиком сапога — и направился к Лейри.

— Что они с тобой успели сделать?

Лейри вздохнула, но ответила как можно спокойнее.

— Две пощечины. Два удара кнутом. Похищение.

Таши злобно зашипел. Твари… ладно, слуги уже за все ответили. А вот Лиассио…

Убить его сразу — слишком милосердно. Эта тварь может еще пригодиться, да как пригодиться…

Надо только…

— Я убью его. Но позже, ты не возражаешь?

Лейри замотала головой.

— Н–не возраж–жаю. А я?

— А тебя мы сейчас доставим домой. Только сначала надо будет завернуть в одно место.

— К–куда?

— Не волнуйся, тебе не надо. Я сам туда загляну. По дороге…

Таши вернулся к Лиассио, достал нож… мужчина задергался, но некромант не стал его сильно резать. Нож скользнул, срезая с затылка частичку волос с кожей и мясом. И в руках Таши оказался маленький кусочек скальпа.

— Шшес айшше, хесс Рашш…

Черный сон — хорошее добротное заклинание. Лиассио будет спать. И во сне видеть самые страшные свои кошмары. Он не будет ощущать нереальности, он будет чувствовать себя, как наяву. Но заклинание умное — оно не даст человеку умереть от ужаса. Оно удержит жертву на тонкой грани от потери рассудка. Если все сделано правильно, а Таши был профессионалом.

Глаза Лиассио закрылись.

Мужчина застонал и дернулся.

Таши довольно улыбнулся, пряча волосы в чистый холщовый мешочек, а последний — в потайной карман шалотты.

Теперь надо погрузить добычу на гончую и отвезти в схрон листэрр. Или сначала отвезти Лейри?

Наверное, лучше так, иначе они не успеют вернуться к утру.

Таши посмотрел на девушку и направился к карете. Искать пришлось недолго и вскоре у Таши в руках оказались тонкая шелковая рубашка и штаны. Их он протянул Лейри.

— Надень.

И отвернулся, чтобы не смущать девчонку. Лейри кашлянула через пару минут. Молодец, девочка. Ей явно было больно, она чуть–чуть покачивалась, нетвердо стоя на ногах, а лицо на глазах распухало синяками, но карие глаза смотрели уверенно.

— Я готова.

— На собачке проехаться не побоишься?

Лейри замотала головой.

— Не по…боюсь.

Вино чуть сковало девушке язык, но добавило храбрости — и сейчас все казалось ей чуточку нереальным. Таши одобрительно кивнул.

— Держись за шею. Тебя не уронят специально, но постарайся и сама не падать. Гончие не приспособлены для езды. Если все‑таки упадешь — она вернется за тобой. Я тоже вернусь,, так что не бойся. К утру ты будешь дома.

— А в–вы кто?

— Некромант.

Лейри поежилась. Но потом выпрямилась, зашипела от боли в рубцах, посмотрела мужчине в глазах.

— Я… с–па–сибо. Моя благод–дарность…

Таши кивнул, внутренне ухмыляясь.

— Я понял. Спасибо — достаточно. Твой друг мне уже заплатил.

— Д–друг?

— Таши Арсайн.

— Таши?! — Лейра вскинулась сильнее, чем от плети. — Он в порядке?

Куда и заикание делось…

— Да. Не волнуйся за него.

Лейра выдохнула.

— Я… простите…

— я понимаю. Все в порядке. Шейсс!

Гончие, стоявшие до той поры в тени, медленно приблизились. Сначала Шейссс, за ним Шайсс и Шойсс. Таши взвалил на спину Шайсса бесчувственного Лиассио и крепко примотал. Не уронит, конечно, но мало ли…

Потом обшарил карету, переправил в карманы несколько полезных вещичек, остальное навьючил на Шейсса и посадил на него Лейри.

— Держись.

Лейра содрогнулась, но потом обняла гончую за шею. Страшный вид пережить можно, а вот страшную душу… Лиассио намного симпатичнее, а какая скотина! Гончие — страшные твари, но сейчас, после разборок с похитителями, Лейра готова была расцеловать каждую. Три раза и в нос.

Бог с ними, с клыками, главное, что это полезные и умные зверушки.

Таши осмотрел поляну. Теперь поджечь карету. Заклинание черного огня — тоже хорошее. Выгорает все — и в минуту. И только пепел на траве. Черный–черный.

— Саашше!

Гори…

И карета, ковер, даже остатки мяса на палочках над костром — все вспыхивает черным пламенем.

Таши внимательно наблюдал, пока все не прогорело, а потом оседлал третью гончую.

— в дорогу.

Лейри взвизгнула — и вцепилась в шею собаки, что есть силы. И неудивительно. Гончие сорвались с места, как три стрелы, выпущенные в цель. И мчались с такой скоростью, что Таши усмехнулся. Пустячок, а приятно. В городе они будут часа за два до рассвета. Хватит, чтобы вернуть Лейри родным и убраться самому. Отвезти Лиассио в схрон листэрр — и заняться им. Вернуться придется следующей ночью.

Ладно.

Спасение девушки того стоило.

Ну, Лиассио, ты попал.

* * *

Казалось, что леанти насквозь пропиталось нервозностью, как запахом пряностей.

Каирис расхаживала из угла в угол, Валиар с сыновьями хлестал вино, Аландр наливался холодным ланти в компании Динара и Смарта, Римира и Вилера были принудительно отосланы наверх к ребенку.

Но нервничали все.

Валиар ругался, что не приставил к девчонке охрану, его в этом поддерживали сыновья.

Каирис злилась, что не расчихвостила Лиассио сразу же, как только мерзавец начал ухаживать за подругой — и волновалась за Таши и Лейри.

Аландр мечтал хотя бы на пять секунд сомкнуть пальцы на горле Лиассио. Ему бы хватило. Даже на три секунды.

Надо было подонка вызвать на поединок — и убить сразу же, как только он начал увиваться вокруг Лейри. Тварь!

И когда дверь распахнулась, все дернулись туда, не сговариваясь.

На пороге стоял некромант. Черная шалотта сливалась с ночными тенями. И под руку он держал Лейри.

Усталую, потрепанную, с синяками на лице и в мужской одежде, но — живую! И вроде бы более–менее здоровую?

Девушка сделала шаг через порог, запнулась и чуть не упала.

Некромант поддержал ее — и резко выставил вперед руку.

— Не обнимать!

— Почему?! — первой затормозила Каирис.

— Потому чшшшто у нее на сссспине два рубцсссса от кнута. Я не усссспел.

— Успел, — выдохнула Каирис — и вместо Лейри повисла на шее у некроманта.

Ей–ей, Таши сам едва не упал от удивления.

Он — страшный некромант! И ужасный тоже! Его положено бояться, а уж никак не повисать на шее, не расцеловывать во все доступные места, рискуя напороться на клыки и не поливать слезами бутафорскую бородку.

— Спасибо, спасибо, спасибо… — твердила девушка, захлебываясь слезами облегчения. Сейчас, когда Лейра была рядом, живая и здоровая, можно было расслабиться. — Спасибо…

Других слов у нее просто не находилось.

У некроманта — тоже.

Спас Таши Аландр, который без размышлений отодрал от него Каирис, перекинул одному из братьев Лейри (Таши ощутил укол ревности, глядя, как Каирис заливает его рубашку соплями и слезами) и протянул некроманту руку.

— Аландр Веррари. Все что у меня есть — ваше.

Таши отмахнулся.

— Зссссаплаченно.

— Кем? — нахмурился Валиар. — Сатро, примите мою благодарность, но хотелось бы знать…

— Ташшшши Арссссайн. Он меня нанял.

— Таши! — вскинулась Каирис. — Где он!?

Лейри, попавшая в руки братьев, тоже вскинула голову, глядя на некроманта.

— У меня, — снизошел тот до ответа. — Вернетсссся вечером.

— Он жив? Цел?

Каирис смотрела пристально и тревожно — и Таши пришлось покачать головой. Мол, какие глупые мысли, девушка.

— Ссссс ним вссссе в порядкее. Обещшшшаю.

— Сатро, — выпрямилась Каирис. — Мой дом — всегда ваш дом.

— и мой тоже, — вклинился Валиар.

Таши поднял руку, как бы отгораживаясь от всего этого, и сделал шаг назад.

Захлопнул дверь за собой,, отсекая себя от мира, где сейчас будут радоваться, помогать, причитать… где будут жить — в свете. Его участь — ночь и тайна, не стоит об этом забывать.

— Хозяин, помощь нужна?

Динар подошел так незаметно, словно сам стал некромантом.

Таши качнул головой.

— Возвращайтесь. До завтра вам охранять Каирис. Вопросы?

Вопросов не было. Динар скользнул обратно к леанти,  ужом ввинтился в кухонное окно. Инкогнито своего хозяина равхи блюли пуще золота. Благодарные…

Таши усмехнулся — и отправился в переулок. Там ждет его Шойсс, надо садиться и ехать в схрон,  пока еще есть время. Может,  и ритуал над Лиассио сразу начать… а вы думали,  некромант такой добрый? Сразу прибьет?

Не–ет, сразу это для исполнителей. А для мерзавца,  который решил украсть у некроманта подругу умереть — это слишком легко и просто. Факт.

* * *

Лейри завертели,  затормошили, стянули рубашку, не стесняясь мужчин,  ахнули от ужаса — и Каирис унеслась на второй этаж за лекарствами. А то ж…

Не до дома ведь терпеть…

Лейри щедро накормили обезболивающим и осторожно принялись втирать мази в лицо и спину. Лейра шипела,  но терпела.

И попутно отвечала на вопросы.

— Похитили? Да,  Лиассио,  все верно. На улице запихнули в карету и увезли.

— Били? Да нет,  не били, ах это… Это когда я Лиассио покусала. Чуть палец не отгрызла. Я старалась,  я хорошая…

— Издевались? Нет,  только били. На что‑то еще у них времени не было,  некромант не дал.

— Что с похитителями? Мертвы.

— Лиассио? Его забрал некромант. И подозреваю,  ему будет грустно и печально.

— Таши? Не видела. Некромант просто сказал,  кто его нанял.

— Выйти замуж? Конечно,  выйду… Аландр!!! Издеваешься!?

Судя по лицам отца и братьев  - все было уже одобрено.

Лейри застонала,  откинулась на кровати и наконец позволила себе потерять сознание. Или просто уснуть?

Аландр коснулся ее лба — и посмотрел на Валиара.

— я не шутил насчет брака. Я сегодня чуть с ума не сошел… никуда ее не отпущу.

— а она согласна? — для проформы уточнил Валиар, хотя ответ и сам слышал.

— Надеюсь. Я подожду,  сколько надо. Но хотел бы получить ваше разрешение…

— И разрешение,  и согласие — завтра, — вздохнул Валиар. — должен же я навести справки…

Аландр фыркнул.

— Тогда — послезавтра. За один день вы точно не успеете.

Валиар окинул парня одобрительным взглядом.

— Навести завтра меня,  поговорим.

— Надеюсь,  посещать Лейри мне не запретят?

— Она меня на клочки разорвет,  если запрещу, — вздохнул Валиар. — Интересно,  что потребовал некромант за свои услуги?

— Думаю,  об этом нам расскажет Таши,  когда вернется.

— Лишь бы с ним все было в порядке, — всхлипнула Каирис. — Она волновалась не на шутку.

И что‑то смутное плавало на границе сознания.

Что‑то тревожило ее в некроманте… но что?!

Потом разберемся… сейчас надо аккуратно перенести Лейри в карету и отправить всех по домам.

Хоть бы с Таши все было в порядке!

* * *

Таши тем временем с большой скоростью несся по направлению к схрону.

Времени у него немного. А если он правильно понимает происходящее, то и еще меньше. Вот такая проблема. Чтобы найти убийцу отца — надо вести активный образ жизни.

Чтобы не попасться на глаза хоши — надо быть тише воды, ниже травы. Нечисть изводить осторожно, а большие заказы брать подальше от города. Работать на выезде. Тогда в городе ты проживешь долго и даже счастливо.

В Тиварасе он этого правила не соблюдал.

Каков же вывод?

Скоро его начнут искать. Очень скоро. Да, Шаруля он подставил хорошо, но остается еще и Фиран. И разбираться с ним Таши сам будет, без помощников. Перебьются хоши. Того, кто поднял руку на отца — он никому не отдаст, сам рвать будет. В крайнем случае — поручит зомби.

Он мог бы уехать. Сделать свое дело, жестоко отомстить за отца — и поминай, как звали. Но — не стоит обманывать себя. Ему хотелось остаться. Хотелось пожить еще в леанти, хотелось видеть девушек, слышать веселые голоса, знать, что они — счастливы.

Не с ним. Он — некромант, темный, существо, не слишком хорошо относящееся к людям. Ему вообще надо держаться подальше и от Кай, и от Лейри. Но не смог. Затянуло его. Тепло, доброта, искренность, желание погреться у огонька чужой дружбы и симпатии — своих‑то никогда и не было.

Он не будет лезть ни к той, ни к другой. Лейри определенно будет счастлива с Аландром. А Каирис?

Сердце царапнуло болью.

Не смей! Отпусти девушек, некромант… без тебя им будет лучше.

Отпущу. Только отдам их в хорошие руки — и отпущу. Обещаю…

Мужчина втянул расширившимися ноздрями влажный ночной воздух, смакуя запахи леса, листвы, земли, прислушиваясь к эфиру…

Впереди кладбище. И там его будет ждать Лиассио.

Убить?

Нет уж…

Таши коварно усмехнулся.

Вообще‑то все некроманты схожи, словно их вылепили по одной канве. Темные обладают общими отличительными признаками.

Клыки. Полоска чешуек вдоль позвоночника. Светлые волосы, черные глаза и талант к некромантии.

Из всего вышеперечисленного у Лиассио есть только светлые волосы, но этого хватит. За глаза.

Таши собирался сделать из мерзавца своего двойника — и сдать с рук на руки хоши. А ведь на заклинание изменения уйдет не один час. Дня три на все, не меньше. Так что… сейчас запустим начальную стадию, попробуем все правильно сконфигурировать, а к вечеру вернемся в город. Успокоим девчонок.

Но Лиассио надо заняться как можно скорее. А потом…

А потом с ним хоши разберутся. За что?

За все.

Надо только придумать, как мерзавца подставить под нужное заклинание. Ведь если считают память, а это могут сделать, отправив подонка в столицу — сразу станет очевиден обман.

Ничего… разберемся. Сначала — копирование.

* * *

В этот день в леанти хозяйничали Римира и Вилера. Динар и Смарт вежливо объясняли всем посетителям, что сегодня хозяйка приболела — и потому не сможет лично поприветствовать вас, уважаемые… нет–нет ничего серьезного, обычное маленькое недомогание, завтра она уже будет здорова. А пока прошу вас пройти, присесть, и угоститься вкуснейшим десертом из фруктов со взбитыми сливками за счет заведения.

Ланти?

Разумеется, сейчас подадим.

Римира и Вилера готовили его откровенно не ахти, но у них была книга с рецептами и старание. И заготовки Лейри для разных видов ланти. А остальное приложится.

Каирис и Лейри было не до них.

Лейри лежала в кровати с кучей примочек на следах от кнута. Каирис сидела рядом и держала подругу за руку. Они последовательно выставили за дверь Валиара с лекарем (мага решили не вызывать — сильных повреждений у Лейри не было), мать Лейри с сердечными каплями, ее же братьев со страшными планами мести (товарищей послали к некроманту добывать из его рук злодея) и Аландра с таким здоровущим букетом, что в одну вазу он просто не поместился. И только теперь смогли посплетничать.

— Мы за тебя жутко перепугались, — призналась Каирис. — Лей, никогда больше так не делай!

— Я как‑то не нарочно!

— я понимаю. Но нам страшно было за тебя… ты не представляешь!

— Мне тоже было за себя страшно, знаешь ли…

— Сволочь такая, — процедила Каирис. Вроде бы без особой связи. Но подруги поняли. Она имела в виду Лиассио.

— Если б я знала… в жизни бы к себе эту тварь не подпустила!

— Я догадывалась, — призналась Каирис. — Но… он казался таким милым!

— И мне тоже…

— а вот Таши его с первого взгляда невзлюбил…

— Таши…

Девушки переглянулись.

— он не вернулся?

— Смарт тут же сказал бы мне. Прислал бы кого…

Лейри прикусила губу.

— Если с ним что‑то случится — никогда себе не прощу! Никогда!

— Все с ним будет в порядке, — уверенно сказала Каирис, хотя вовсе так не чувствовала. — Он должен справиться.

— Ты мне расскажешь, что было ночью?

Каирис кивнула. Как‑то раньше времени не было рассказать. А сейчас…

— Ты ушла. Аландр пошел тебя проводить, но догнать не успел. Понял, что домой ты не дошла, метнулся назад, поднял тревогу… он, кстати, тебя действительно любит.

Лейри чуть улыбнулась уголками губ.

— Он меня — да. А вот я его…

— Какая уж тут любовь… А если…

— Если он меня замуж звать будет?

— Ага, — кивнула Каирис.

— Пойду.

— Без любви?

Лейри пожала плечами.

— Лан мне симпатичен. Он добрый, умный, он меня любит…

— но ты‑то его…

— а я его ценю, уважаю, понимаю, нам хорошо вместе. Может быть из этого что‑то и вырастет.

Каирис действительно любила подругу. Она не стала задавать вопросов, вроде 'а если ты потом влюбишься?'. Не стала заявлять нечто вроде 'без любви — это как‑то неправильно'. Она просто продолжила свой рассказ.

— Аландр поднял тревогу, мы метнулись на поиски, нигде тебя не нашли — и к закату подняли на ноги твоих родных. Еще пара часов ушла на поиски — и стало ясно, что тебя похитили. Тогда Таши принял решение. Сказал, что ему надо уйти — и пришел некромант.

— Да, некромант…

Лейри вздрогнула. Сам некромант не вызывал у нее неприятия — еще бы, после спасения! Тут и влюбиться можно! Но вот ситуация из которой он ее вытащил… брррр, до сих пор мороз по коже, стоит только вспомнить.

— откуда Таши его знает?

— Он не сказал, тогда не до того было. Он просто сказал, что решит проблему. Что знает некроманта. И пошел за ним.

— ага. А некромант промолчал?

Каирис поежилась. Как‑то вот ни у кого не хватило наглости расспрашивать некроманта. Слишком серьезно он выглядел. Слишком страшно.

— Он сказал — картинки прошлой ночи тасовались в голове, как стеклышки калейдоскопа и цветная картинка все не складывалась и не складывалась. — Он сказал, что Таши с ним расплатился. Или как‑то так…

— Интересно, чем он мог расплатиться с некромантом?

Каирис пожала плечами.

— Вернется — спросим. Лишь бы вернулся…

И сказано это было таким тоном…

— Ка–ай?

Ни ответа, ни эмоций.

— Кай, признавайся, он тебе нравится?

Каирис опустила голову.

— Мне блондины не нравятся.

— А Таши?

— Лей, имей совесть?

— Имела я эту совесть, — в лучших традициях городской шпаны отозвалась Лейри. — Не ври подруге! А то страдать начну!

Слова были шутливыми, а вот тон — серьезным. И Каирис вздохнула.

— Кажется, да.

— А ты — ему. Может, вам встречаться попробовать?

— он молчит…

— а ты первая не скажешь… я с ним поговорю, когда вернется.

— Лишь бы вернулся.

— М–да, некромант мне показался серьезным. Даже страшноватым. Такой и убьет…

Каирис так сверкнула глазами, что Лейри едва не присвистнула.

— Пусть только посмеет Таши хоть пальцем тронуть! Я его сама найду! И хоши мне для этого не потребуются!!!

Лейри потерла висок.

— Кай, если Таши знает некроманта, может, и мы его знаем?

— То есть?

— Таши приезжий в Тиварасе. И если он с кем‑то знаком…

— Ага, — подхватила мысль Кай. — Это кто‑то из наших знакомых, я поняла…

— Примерно так.

— Лей, а тебе его голос не показался знакомым? Ты же…

— я же, — поморщилась Лейри. — Но он сипел и хрипел так, что мне слово разобрать сложно было. К тому же в том состоянии…

Каирис только вздохнула.

— Хотя мне кажется, что я где‑то его уже слышала.

— попробуй вспомнить?

— не знаю… Кай, а ты в нем не нашла ничего знакомого?

— Нет. Но может быть, он тоже къянти, как Таши?

— Почему ты так подумала?

— он же был в шалотте….

— Там все так ходят.

— но у нас‑то в Тиварасе….

— Таши. Может, еще кто из приезжих.

Каирис потеребила нижнюю губу, в задумчивости прикусила ноготь.

— Лей, а ты знаешь, мне кажется, что некромант у нас бывал.

— В леанти?

— Я, когда бросилась ему на шею…

— Та–ак? И когда ты только успела?

— Дура, — обиделась Кай. — Когда он тебя приволок, все были так рады, что…

— извини, — Лейри опустила ресницы. — я и правда дура.

— Рада, что ты это понимаешь. Так вот, мне показалось, что от него пахнет знакомо.

— Чем?

Каирис сдвинула брови.

— корица. Полынь. И еще какой‑то запах… что‑то такое, сложное, даже не назову.

— Но ты его уже раньше чувствовала?

— Да, наверное…. Но только где?

— значит, все верно. Некромант бывал у нас в леанти.

— Это уже неплохо. Ладно. Когда Таши вернется — мы его расспросим.

— А если, не дай Четырехликий, — не вернется — мы знаем, откуда начать поиски.

— Ага, я буду обнюхивать всех посетителей, а ты прислушиваться.

Девушки обменялись понимающими улыбками. Шутки — шутками, но ради своего друга они готовы были пробовать посетителей еще и на вкус. И тому, кто решился бы их остановить — сильно не поздоровилось.

* * *

Таши в это время работал над изменением облика Лиассио. Самое простое — это глаза. Надо просто закапывать особенную траву, от которой зрачки расширяются на всю радужку. Есть у него настойка. Помогает лучше видеть в темноте, но если закапать ее больше, чем надо — зрачки расширяются надолго и человеку становится больно при дневном свете. Ну да Лиассио не жалко, а начать лучше пораньше, чтобы усвоилось и эффект светобоязни чуть снизился.

Что еще надо?

Клыки. Этого добра хватает, в крайнем случае, можно у кого из гончих выдернуть. Или на кладбище накопать, если в лаборатории их не окажется.

М–да. В схроне листэрр была даже лаборатория. Конечно, за несколько тысяч лет, часть реактивов вышла из строя, пыль покрыла полки толстым серым ковром, и Таши пришлось долго отчищать все, но пользоваться ей можно было спокойно.

Еще и потому, что стены лаборатории были выложены тонкими пластинами серебра. Листики тоньше обычного, древесного листа. И руны на серебре. Сколько в схроне не колдуй — наружу ничего не прорвется.

А книги!

Ей–ей, за одни книги Таши готов был подарить Фирану–младшему хорошее посмертие. Здесь было столько…

Если засесть и читать круглые сутки — за пару лет он бы точно справился.

Это удовольствие еще впереди. И уезжать из Тивараса нельзя еще потому, что здесь есть схрон. Все вывезти не удастся даже за несколько лет, да и возить за собой такие редкости — дураком быть надо. Нет, единственный выход — оставаться в Тиварасе. Жить, разбираться, а для того, чтобы заниматься этим спокойно — надо, чтобы его перестали искать.

Лиассио?

Что ж, тебе не повезло, мальчик.

По губам Таши скользнула улыбка. Связать запястья и щиколотки, привязать к специальному столу — и приниматься за дело. В лаборатории на полу есть рисунки всего, что может понадобиться некроманту. Даже не рисунки — в полу проделаны канавки. Узенькие и очень удобные. Линии не скрещиваются и не мешают друг другу. От треугольника до нанограммы. Больше девяти углов используется редко, слишком неустойчива система.

Ему нужна гексаграмма.

Вот так, вписываем в углы нужные символы.

Замещение, отторжение, возвращение, уподобление, перенос, закрепление.

Уподобить ауру и тело Лиассио своему, благо, сильно стараться не придется, перенести на него свой рисунок ауры, заместить чужой, закрепить его, исключая отторжение и возвращение родного в самый неподходящий момент… подходит.

Теперь свечи по углам. Поставить сосуд с водой, плоская чаша вполне подойдет. И — сила.

Надрезать ладонь ритуальным кинжалом — пара пустяков, к боли он давно привык. Кровь выступает медленно, словно нехотя, собирается в линиях ладони и начинает капать на пол. Лучше бы вену, но почему‑то нельзя. Такая вот оговорка. Может быть потому, что судьба находится на ладони, а он сейчас собирается скопировать часть своей судьбы на другого?

Зря говорят, что некроманты предпочитают кровавые жертвы. Для некоторых ритуалов чужая кровь просто не годится, хоть ты десяток девственниц тут на клочья порежь.

Чаще всего некромант платит своей кровью, своей болью, своей силой…

— Раш. Ахешше маар шарисшшш…

Воззвание к Раш. Если она позволит, если хватит сил, если все сделано правильно…

Раш позволяет. И некроманту кажется, что в темном углу сверкают паучьи глаза.

Плети свою паутину, мальчик. Рано или поздно, так или иначе — все вы окажетесь в моих сетях…

Это не страшно. Некроманту не стоит бояться смерти. Он слишком хорошо знает, что находится за чертой.

Линии на полу начинают светиться, кровь поблескивает маслянисто черным, Таши спокойно читает заклинание, стараясь не сбиваться и не проглатывать звуки. После определенного уровня не так важно, что ты говоришь, важны движения твоей силы. С этим у Таши все в порядке.

Так неопытный ученик хоши, чтобы достичь высот сосредоточения, триста раз бормочет молитву. Акрохоши же достаточно только прикрыть глаза, чтобы провалиться в транс по своему желанию.

С другой стороны, как помогает молитва, так помогает и правильное заклинание. Да, можно все сделать на чистой силе, но зачем тратить ее понапрасну? Не стоит быть слишком самонадеянным.

И Таши продолжает шептать.

— Кешсхе хешш, аарша Раш лиэссе…

Со стороны он себя не видит. И только костяные гончие могут наблюдать, как от тела некроманта отделяется нечто вроде призрачной тени.

Она опускается на тело Лиассио, накрывает его — и мужчина в гексаграмме вдруг так выгибается дугой, что едва не рвутся веревки.

Тело дергается — и опадает на пол, закаменев в судороге. А белесая субстанция окутывает его с ног до головы.

Таши выдыхает и опускается, где стоял.

Все. Самое важное сделано.

Отпечаток личности, памяти, ауры… нет, Лиассио останется сам собой. Но в его памяти теперь есть обряды некромантов, в его ауре — следы магии, а личность…

Клыки придется вставлять. И чешую придется растить. Но не сейчас. Слишком сильно Лиассио сжимает зубы от боли — свежеприживленные клыки просто сломаются. Вот через пару дней он опять сюда наведается.

А пока…

Взгляд на потолок подтверждает ощущения.

Еще нет и полудня. А значит, у Таши есть время передохнуть, посидеть, почитать что‑нибудь…

На глаза попадается один из свитков на полке лаборатории.

Почему бы нет?

* * *

Мы должны уйти.

Мы переросли этот мир, и скоро он треснет на наших плечах, наша сила становится слишком велика, чтобы мы смогли здесь оставаться.

Наверное, мы одни из немногих, кто смог постичь замысел нашего Творца.

Люди верят, что они его слуги.

Мы знаем, что мы — его дети.

Родные и любимые. И у нас есть обязанности.

Когда мы рождаем детей, когда растим их, мы желаем передать ребенку то, чем владеем сами.

Творец создал нас, чтобы рано или поздно мы стали Творцами.

Когда мы поняли это, мы перепробовали многое. Мы творили новые расы, мы строили города, мы развивали свои силы — и не поверили себе, когда нащупали верный путь.

Сначала — не поверили.

Теперь мы знаем, что все было правильно.

Мы уходим.

Все просчитано, если мы останемся в этом мире, рано или поздно он треснет на наших плечах. Так дети взрослеют — и уходят из детской, чтобы учиться, работать…

Мы уходим.

Я пишу эти строки, даже не ожидая, что их кто‑то прочтет. Но свою лабораторию запечатаю.

Мы владеем магией мертвых, магией крови, магией слова и жеста. Рано или поздно появятся такие, как мы.

Рааршшш хвастается тем, что ей удалось вывести новую породу существ. Она говорит, что эти будут жизнеспособными. Вполне возможно.

Тех, которых мы сделали, мы забираем с собой. Нельзя лезть в чужие игрушки своими руками. Мы не будем исправлять то, что сделал наш Отец.

Мы попробуем сделать нечто самостоятельно.

Рааршшш говорит, что ее существ надо оставить. Показывает всем свои выкладки. Кажется, она права. После нашего ухода будет большой выброс энергии, вполне возможно, что ворота закроются не сразу. Лет через десять. Тысяч.

Возможно, мы действительно оставим их. У них большой талант к нашей магии. К некромантии, в особенности.

После нашего ухода этому миру будут необходимы некроманты. Как опарыши, вычищающие некрозную ткань из раны. А ткани будет достаточно много, особенно рядом с местом ухода…

Рааршшш сказала, что попросит старейшин провести ритуал.

Мы можем творить, это так.

Чем наши творения отличаются от творений Отца?

Мы пока не можем дать нашим созданиям живые души. Плоть от души этого мира.

Но мы можем провести ритуал принятия.

Если Отец примет наши творения, если они получат сродство с миром, с нашей родной Амальдеей, пусть остаются. Пусть доделывают то, что уже не сможем мы — и готовятся сами осознать ту же истину.

Рано или поздно, все, рожденные Творцом, сами станут Творцами…

* * *

Таши отложил в сторону свиток.

Лаарси, старый лаарси. И записки какого‑то листэрр, который даже не соизволил оставить свое имя.

Зато теперь Таши известно имя их возможной создательницы.

Темные. Народ — опарыш, так‑то.

Паразиты, живущие на человеческом роде и выедающие омертвевшую ткань. Охотящиеся на нечисть. И чем ближе к Разлому, к месту ухода…

Будьте вы прокляты, чешуйчатые твари!

Кто дал вам право так поступать?!!

Порыв гнева прошел достаточно быстро. Таши чуть сморщил нос, перечитал последние строки.

Если они получат сродство с миром…

Значит, мир Амальдеи принял их? Принял Темных, как своих детей, оберегает их, заботится, ценит, любит… вполне возможно.

Таши вздохнул.

Да, может быть они и опарыши, но без них организм очень быстро погибнет. А значит — они нужны. Пока мир не будет здоров — Таши еще будет нужен. А что потом?

Ну, десять тысяч лет он точно не проживет. Но осознать это надо уже сейчас, чтобы это понимание не потерялось в круге перерождений души.

Если он пожелает — когда‑нибудь он тоже станет Творцом.