Глава 3 · Отцеубийца — или просто убийца?

— Таши!!!

Вопль Каирис разорвал Тишину леанти на несколько неравных частей.

В одной, меньшей, остались Смарт, Динар, Римира, Вилера, которые замерли — и радостно выдохнули. В другой — посетители, которые ввскинули брови и зашушукались. И в третьей, самой маленькой — Таши и Каирис. Бросившаяся к нему на шею, крепко обнявшая…

— Таши, я чуть с ума не сошла! Ты жив!!! Хвала Четырехликому!!!

Таши ловко обхватил подругу за талию, послал всем гостям успокаивающую улыбку — и утащил девушку на кухню.

— Кай, ты про репутацию забыла?

— Плевать на репутацию. Главное — ты жив! Я так волновалась!!!

И на миг некромант позволил себе просто замереть. Смотреть в ясные лучистые глаза, в которых лучики сумрака переплетались с золотыми искорками радости, вдыхать запах ее волос, просто быть рядом…

Когда‑нибудь Каирис будет счастлива с другим. Когда‑нибудь….

Но это мгновение — его. Он уберет его в самый дальний сундучок с драгоценными воспоминаниями — и когда‑нибудь, осенней ночью, сидя у камина, вспомнит.

И еще раз переживет это ощущение радости.

Когда‑нибудь…

Убери хвост, некромант. Сгоришь!

Таши отстранил девушку от себя.

— Ну что ты, девочка. Все в порядке. Как Лейри?

— Лечит синяки. Я недавно от нее.

— А почему мага не пригласили?

— Пригласили. Он осмотрел Лей и сказал, что можно все вылечить. Но лучше лишний раз не воздействовать на организм магией. Ничего непоправимого и особо страшного с ней не случилось, все заживет максимум за десять–двадцать дней.

Таши кивнул.

— Мази, притирания…

— Это все есть. Ох, Таши, мы так за тебя переволновались, если б ты знал!

— Ну все же в порядке?

— Некромант… он был страшный, — по–детски поежилась Каирис. — Как ты нашел его?

— Он заказывал у меня книги. — Таши чуть улыбнулся. — Некромантам, оказывается, нужны травники.

— и…. он живет в Тиварасе?

— Каирис,  не надо расспрашивать. Ты ведь понимаешь, если хоши найдут его…

Каирис поежилась. Если некромант ничего не сделал — его выгонят из города. А вот если…

Шаруля с сыном забросали камнями. Для них эта смерть была благом,  Каирис знала. Отец рассказывал многое про хоши. Но…

— Я буду молчать. Что он с тебя потребовал?

— Ничего особо страшного. Достану ему несколько книг…

— Из… особенных?

Таши кивнул. Вот и повод оправдать книги их схрона листэрр. Их можно будет приносить.  Уносить,,  менять… отлично!

— А… если хоши узнают?

— Если ты не расскажешь,  никто не узнает.

Каирис крепко обняла некроманта.

— Таши,  я так рада,  что с тобой все в порядке. Надо сообщить Лейри…

— Лучше я сам схожу ее проведаю. Идет?

Руки словно нехотя разжались.

— Я очень за тебя волновалась. Подожди,  я пирожных брошу в корзинку…

— Кай,  зная тебя,  ты ведь и с утра ходила к Лейри с пирожными?

Каирис потупилась.

— Ну… а вдруг она их уже съела?

Таши усмехнулся.

— Не верю. Но и спорить не буду. Клади свои пирожные.

И Каирис заметалась по кухне.

Таши с удовольствием наблюдал за уверенными движениями девушки. Хорошая она… жаль,  что у некроманта и обычной девушки ничего быть не может. Он ведь опарыш,  а она человек. Так‑то…

Грустно…

* * *

В доме Адаланов первым Таши встретил Валиар. Протянул руку и улыбнулся,  как родному.

— Добро пожаловать, сынок.

Таши вскинул брови,  но тут же поклонился.

— Сар Адалан,  я рад…

— Прекрати, — Валиар махнул рукой. — ты мне вчера дочь спас. Теперь ты в этом доме такой же сын.

— Не я спас, — уточнил Таши.

— Ты некроманта нашел,  так что… Учти — здесь твой дом,  что бы ни случилось.

Карие глаза Валиара,  такие же,  как у Лейри,  светятся золотом.

— Спасибо… сар…

— Валиар. Можно — Вал.

— Спасибо. А я Таши…

Валиар от души улыбается — и улыбка такая же очаровательная,  как у дочери. Светится все лицо,  открывается душа,  почему‑то Таши кажется,  что он улыбается так очень редко. Но тем ценнее эти блики солнца на его лице.

— Добро пожаловать, сынок.

И Таши вовсе не хочется вспоминать,  что он старше Валиара  чуть ли не вдвое. Он просто улыбается в ответ.

— С Лейри все в порядке?

— Будет в порядке. Хотя денька два ей еще придется полежать.

— А к ней…

— Сейчас я тебя провожу. Только один вопрос. Что ты должен некроманту?

Таши потупил глаза.

— да ничего особенного. Закажу ему пару редких книг.

Валиар прищурился.

— Насколько редких и чем это грозит тебе?

— Ничем. Он мне даже за них заплатит.

Валиар чуть расслабился, словно все это время кто‑то держал его в когтях, а сейчас они чуть приразжались.

— Спасибо тебе, сынок…

— Мне не за что…

— Если нужна будет какая‑то помощь… ты понял.

Таши кивнул. Он понял. И обычно отвечал в таких случаях, что сам справится. Но сейчас у него просто язык не повернулся. Он смотрел на бледного, но серьезного Валиара, на заплаканную женщину, которая могла быть только матерью Лейри — и молчал. Предлагали ведь от чистого сердца.

А вот если бы узнали, что ты — некромант…

Мыслишка была откровенно неприятной. А правда — если бы?

Таши отчетливо представил, как осеняет его знаком Четырехликого мать Лейри, как пятится прочь ее отец, как сбегаются с чем‑нибудь тяжелым братья… вполне реальная картина.

Таши сглотнул…

— Можно мне к Лейри?

— В любое время дня и ночи, — Валиар кивнул в сторону лестницы.

Это не твой мир, некромант. Не твоя семья. Но как же приятно хотя бы на миг почувствовать себя ее частью…

* * *

Лейри лежала на кровати, а рядом сидел Аландр. При виде Таши девушка расцвела в улыбке, а Аландр поднялся и сделал шаг ему навстречу. Протянул руку.

— Дружище!

Таши послушно пожал кисть Аландра. В следующий миг его от души обняли и похлопали по плечу.

— Братишка, ты не представляешь, что для меня сделал! Я твой должник.

— Да ладно тебе, не я же делал… — Таши почувствовал себя неловко, даже покраснел. Редчайший случай для некроманта, кстати говоря.

— когда найду некроманта — и его поблагодарю. Кстати, адресок не дашь?

Таши усмехнулся и покачал головой.

— Прости. Жить хочется. И умереть не худшей смертью.

Аландр понял и не настаивал.

— Как скажешь. Но хоть откуда…

— Он заказывал у меня книги. На этом — все.

Аландр сморщил нос и кивнул.

— Как скажешь, друг, как скажешь. Но случись что — и ты, и он можете на меня рассчитывать.

— и на меня тоже…

Таши мягко отстранил Аландра и подошел к кровати. Лейри с усилием повернулась набок и встретила его улыбкой. У некроманта горло перехватило.

Опухшее лицо, синяк, разбитые губы — и она еще улыбается… Ему пришлось пару раз вдохнуть и выдохнуть, прежде чем он смог говорить нормально.

— Как вы ссебя чувсствуете, милая кана?

Сделал еще пару вдохов, но Лейри, кажется, ничего не заметила. Ну, что поделать! Когда он нервничает — он начинает срываться на шипение. Это недостаток целой расы, и слава Раш, о нем никто не знает. И чего он так разнервничался? Лиассио у него, Лейри дома, все будет хорошо,… эта девочка стала для него близким человеком. Вот и взбесился. Кому бы понравилось, чтобы его сестру или там любимую — по лицу, да потом еще и плетью… нет, надо бы на Лиассио что хорошее наслать напоследок. Надо!

Лейри улыбалась по–прежнему. Доверчиво, ласково… как у подонка только рука на нее поднялась! Тварь! Зсссарою!

— Все в порядке, Таши. Послезавтра уже смогу выйти на работу.

— Какую работу! Тебе еще дней десять лежать!

— Вот и Кай так говорит. Но я решила надеть маску — и вперед. Лежать мне сейчас противопоказано.

— А спина? — тоном обличителя уточнил Таши.

Лейри на миг прищурилась. В карих глазах сверкнули рыжие искорки.

— А что — спина? Заживает… на нее не пожалели хорошей мази, от личного лекаря градоправителя. Дня три — и я про рубцы вообще забуду. А там и про шрамы…

Таши взглядом изобразил недоверие.

— а личный лекарь градоправителя тебе не говорил, что надо бы полежать?

— Таши, мне столько глупостей говорили…

— А если я тебе их повторю — послушаешься?

— Не–а, — Лейри опять улыбалась. Весело и беззаботно, так, словно и не было ни неудачной любви, ни похищения, ничего не было…

— Поганка, — пробормотал Аландр.

— И ты еще хочешь на ней жениться? — Таши откровенно подсмеивался над парнем.

— Не хочу. Но кто‑то должен сделать из нее честную женщину?

— Как это — не хочу?! — возопила Лейри, давясь смехом. — Ах ты изменщик коварный и гадкий!

В Аландра полетела маленькая подушечка. Таши пронаблюдал траекторию полета и решил, что девушке уже намного лучше. Если она может так кидаться и не морщиться от боли…

Он посидел с ней еще полчасика, оставил собственноручно сделанную мазь, которая должна была убрать синяки и отеки — и распрощался.

Ему удалось спасти девочку живой и невредимой. Некромант шел по улице и даже насвистывал от радости. У него было превосходное настроение.

Если бы он увидел лицо Лейри после своего ухода, он бы так уже не улыбался. Лейри стала задумчивой, серьезной, зарылась куда‑то в свои мысли, а минут через двадцать после его ухода выставила Аландра. Девушке надо было подумать.

И вот о чем.

Шалотта, запах корицы, любовь к книгам, подозрительные знакомства, да и поведение… то Таши казался неловким, а то вдруг из под овечьей шкуры проглядывал такой волчище, что ей–ей, хотелось вообразить себя зайцем и залезть от страха на дерево…

А как он разбирался с Шартом? С Лиассио? С… да много с кем!

Нет, двойное дно у их друга определенно было. Но — некромантия?

Именно об этом Лейри и хотела подумать.

Некроманты страшные, бледные, красноглазые, воняют кладбищем… разве нет? Или это неправда?

Вполне может быть и так, это ведь всем хорошо известно, а стали бы хоши выдавать свои секреты?

Вряд ли.

Но Таши — некромант?

Бред…

Или нет?

Надо поговорить с Каирис.

* * *

А ночью Таши отправился к Хоши.

— приветствую, — встретил его мужчина. — как дела?

— Да более–менее…

— Слышал, Лиассио из города подался?

Таши безразлично пожал плечами. Подался — поддался… разве это важно?

— У тебя нет проблем с хоши?

— пока нет. Хотя на заметку меня взяли. Мальчишку, вот, прятать приходится…

— Это ненадолго.

— Вот как? Некромант, выкладывай?

— не стоит, — Таши сдвинул брови. — Некоторые вещи лучше не знать.

Хоши нахмурился.

— А какие лучше знать?

— За что я тебя ценю — это за умение задавать правильные вопросы, — усмехнулся Таши. — Первое, что надо знать — возможно, скоро что‑то случится с Фираном.

— Градоправителем?

— Угадал, — клыки блеснули в змеиной ухмылке.

— вторая?

— Возможно, скоро поймают некроманта.

Хоши тут же стал серьезным, как акрохоши на проповеди.

— Тебе что‑то грозит? Я могу…

Таши поднял руку ладонью к Хоши.

— Нет. Единственное, что ты сможешь для меня сделать — это спрятать мальчишку и спрятаться сам. Чтобы не задело… ты понял?

Хоши понял. Что‑то блеснуло в темных глазах. Он был вовсе не глуп, этот тип с внешностью недалекого кабатчика, глупые не становятся ночными королями.

Но есть вещи, которые лучше не произносить вслух.

— я все исполню. Когда?

— Дней пять — семь от сего дня.

— Выполню. Помощь нужна?

Таши покачал головой. Не стоило. Все нужное у него было.

А теперь надо прогуляться по городу. Необходимый элемент легко найти в какой‑нибудь канаве.

* * *

Ольверт Фиран, градоправитель, удобно устроившись в кресле, читал доклад казначея. Душу грела небольшая такая шкатулка с золотом. Небольшая‑то она, небольшая, но приятно увесистая. А будет еще несколько, если он кое‑что позволит,… а он позволит, почему бы и не дать заработать хорошим людям, которые правильно понимают роль городской власти в мире и обществе?

Недавние события не радовали, но хотя бы деньги позволяли расслабиться.

Пропал Шуруш. Младший любимый сын. Хорошо хоть старший жив–здоров. А Шуруш, пропавший вместе с Горичеком, так и не дает о себе знать, и Фиран сильно подозревал, что сына он никогда не увидит.

Из его библиотеки исчез тот манускрипт с планом сокровищницы листэрр. И копий не было.

Если мальчики отправились туда — их никто не спасет. Разве что листэрр явиться соизволят, но тут еще вопрос, что эти твари сделают. То ли спасут, то ли добьют… об этом народе Фиран знал не так уж и мало — и знания были неутешительными.

Черный юмор — это самое малое, чем они отличались. Остальной список был еще более внушающим. Жестокость, холодный рассудочный разум, кровавые жертвоприношения, бесчеловечность, доходящая до абсурдного, некромантия и опыты над людьми…

Нет уж, пусть кто другой с этими тварями связывается.

Фиран мог бы и сам отправиться в схрон листэрр. Ибо дорогу осилит идущий. Мог бы найти и переводчиков, и расшифровать документ — не стал. Жить хотелось больше, чем жировать.

А то, что живым оттуда не выбраться без определенных способностей, сомнений не вызывало.

А вот способности…

С недавних пор Фиран люто завидовал магам. Почему эти твари могут жить по триста — пятьсот лет!? В их жилах с кровью циркулирует магическая энергия — и молодость их длится намного дольше, как и жизнь! Эти негодяи могут до трехсот лет оставаться молодыми, а он — нет.

Хотя у него есть деньги, он заплатил бы, но молодость и здоровье не купишь!

Нельзя ничего сделать с хрупким человеческим телом!

Моли, предлагай деньги, требуй, проси, плачь, клянись — ничего не поможет. Он заплатил бы не скупясь за молодость, за силу ног, за блеск глаз, но ведь не возьмут.

Любезный Фиран, можно сделать вам несколько эликсиров, но вы должны отчетливо понимать, что за счет интенсифицирования вашей жизни они сильно сократят ее срок.

Да, можно чуть омолодиться — и заплатить за это тремя, пятью, семью годами жизни!

Будьте вы прокляты, твари!

Как обидно иметь все — и уходить так рано! Почему Четырехликий не создал людей бессмертными!?

Хотя в черной магии есть средства. Но получить их — та еще проблема. Договориться с некромантами еще сложнее, чем с магами! Мерзкие, заносчивые, наглые твари!

Фиран поморщился. Одно упоминание о некромантах было неприятным и вызывало мурашки вдоль хребта. Да, если бы не… а вот об этом лучше и не думать.

Только в поместье, подальше от хоши — и только там.

Что‑то заскреблось в окно.

Фиран вскинул бровь. О стекло бился голубь. Что есть силы и мощи. Градоправитель нахмурился, собираясь кликнуть слуг, но не успел. Птица что есть силы врезалась в стекло — и не выдержало произведение искусства, блеснули стеклышки на ковре…

И птица упала к ногам градоправителя. Мертвая?

Ан нет. Не мертвая. Очень даже не мертвая…

Фиран нагнулся, решив подождать с вызовом прислуги. Сами‑то не придут, запрещено им градоправителя беспокоить, пока не позовет. Птица уверенно легла к нему в ладонь, трусом Ольверт никогда не был.

Птица была мертва.

Дня три уже как, об этом говорил отчетливый запашок тухлятины и сильно попорченное крысами туловище. И в то же время она была жива. Она вертела головой, складывала перья, чистилась, вела себя, как живая птица… и на шее у нее была кожаная трубочка из тех, которые привязывают почтовым голубям.

И что у нас там такое?

Письмо было коротким.

'Убивший одного — враг всем. Я иду…'

Фиран посмотрел на письмо. На птицу. Опять на письмо.

Птица словно этого и ждала. Хрипло пискнула — и обвисла у него в руке, оставив градоправителя с трупиком в ладони.

Но ведь летала…

Объяснять Фирану, что это означает, не надо было. Он и сам понял.

— Некромант…

* * *

Следующий день Таши провел спокойно. А чего нервничать?

Фирану–старшему он письмо отправил, письмо дошло, теперь расслабляемся и наслаждаемся пирожными.

С Лиассио, кстати, тоже все в порядке, изменение идет своим чередом. Откуда некроманту это известно? Так от гончей. Шейсс, лапочка обаятельная, остался с аристократом. А глазами своих творений некромант посмотреть может, хотя сил уходит немало. Заклинание не особо энергоемкое само по себе, но ты его еще, поди, скрой от хоши, которые активизировались.

Да и вообще в Тиварасе наблюдалось определенное оживление. Бодренько прогуливались по улицам взгретые начальством стражники, вальяжно проходились хоши, приглядываясь цепкими глазенками и тут, и там…

Ничего,  пару дней ему продержаться удастся,  а больше и не надо.

Таши даже пережил пару неприятных минут, когда дверь леанти скрипнула — и на пороге воздвигся хоши.

Не самый жирный, так, крихоши обыкновенный, не сильно обученный. Лет тридцати на вид, щекастенький, с аурой в зачаточном состоянии. До тархоши, может быть, и дорастет, а вот до акрохоши уже нет.

Каирис выглянула из кухни — и тут же поспешила под благословение.

— Благословите, крихоши.

— Мира и покоя душе твоей, дочь Четырехликого.

— Позвольте угостить вас чашечкой ланти?

— с радостью, милая…

— Кана Каллан, — правильно поняла Каирис. — присаживайтесь, этот столик вполне удобен…

Таши едва не выругался. Это ж надо же — усадить хоши прямо напротив некроманта! С другой стороны — сколько тому хоши лет‑то? Соплячок. Таши и с тархоши общался, и никто не остался недовольным. Во всяком случае все остались живы и здоровы.

Некромант невинно похлопал ресницами на хоши, обозначил полупоклон головой и уткнулся в книгу.

Чтобы ровно через десять минут услышать кашель рядом с собой.

— Сатро…

— Арсайн, — представился Таши, поднимая глаза и обнаруживая рядом с собой желтую мантию хоши. — благословите, крихоши.

— Мира и покоя душе твоей, сын Четырехликого, — пафосно провозгласил мальчишка, простирая руку над головой некроманта.

Тоненькие лучики света потянулись от ауры хоши, вызывая у Таши неприятный зуд в пятках. Не то, чтобы он сильно боялся себя обнаружить, но — разные виды магии плохо воздействуют. Даже не так, антагонистичные виды магии взаимоуничтожат друг друга.

Если бы Таши хотел — он мог бы залить всю ауру мальчишки своей тьмой. Тьмой — не в силу вредности или злодейства души, нет, просто такая магия, которая накладывает отпечаток на ауру.

Мальчишке еще повезло, что Таши жестко контролирует себя. На чем ловятся начинающие некроманты?

А вы плесните водой в огонь…

Вот–вот, это и происходит. Непроизвольная реакция на среду–антагонист. Шипение пара по сравнению с этим — семечки. А выброс энергии,  от которого у всех окружающих началась бы головная боль и рвота — не хотите?

Таши мог,  сила позволяла.  Но жестко сдерживаемая волей некроманта,  смирялась в границах ауры.

— Вас что‑то интересует, крихоши?

И тут же уронил на стойку книгу. Вроде как забыл. Грохот был такой,  что пол–леанти подпрыгнуло. Таши принялся извиняться — и параллельно смахнул со стола чашку с ланти едва не на крихоши. Парень отпрыгнул от стола, сверкнул глазами на Таши… вот и ладненько. Позлись,  мне так спокойнее будет.

Это некромантов злоба и гнев усиливают. А хоши — наоборот,  надо быть как можно более спокойными, их эмоции ослабляют. Пусть раздражается,  меньше увидеть сможет.

— Да, сатро. Скажите, что из богоугодных книг у вас есть?

Такие Таши тоже держать приходилось,  а то как же? Маскировка, господа,  маскировка…

— Жития святых? Сборники молитв?

— У тебя это все есть?

Таши скромно потупился.

— У меня есть последние сборники из столицы,  благословленные самим акрохоши Таримом. Хотите посмотреть,  крихоши?

Мужчина кивнул.

Таши тут же нырнул под прилавок,  напоказ стукнулся об него головой и заругался. И буквально кожей почувствовал,  как расслабляется хоши, записав его в невероятные растяпы. Ну и пусть…

Растяпа он — и точка.

А теперь достаем противную книжонку. Увы — благословение акрохоши оставляет вполне заметный энергетический след. Поэтому даже держать подобную вещь лучше через специальную тряпку,.  А хранить — в сундучке с охранными рунами. А то ведь не довезешь…

Взаимно уничтожающиеся энергии — и все этим сказано.

— Таши! Опять?

Каирис зачем‑то оказалась рядом,  когда он вылез из‑под стола.  И протянула чистенькую тряпицу,  смоченную настойкой крапчатника. От ушибов.

— Простите,  крихоши. Но…

Таши развел руками,  смахнув еще и пирожное,  но в этот раз просто на пол,  не на хоши.

— Уж простите. Такой я неловкий.

Завсегдатаи подтвердили истину согласным гудением. По мелочи от Таши пострадал каждый,  кто много ошивался в леанти,  да еще и имел наглость строить глазки девушкам. Точнее — Кай и Лейри.

Хоши кивнул с улыбкой,  мол,  понимаю,  прощаю,  не в обиде…

И сам развернул тряпицу. Провел рукой над книгой,  прислушался…

Каирис тем временем пришлепнула темечко некроманта тряпицей и вид у него стал на редкость дурацкий. Ну и пусть.

Мировое зло не ходит с нашлепкой на макушке. Это все знают. Кроме зла,  оно‑то не знает и отлично маскируется.

— Действительно… Сколько стоит эта книга, сатро?

Таши назвал цену. Небольшую,  чего уж там,  меньше,  чем по себестоимости чуть ли не в два раза. Но ему так надоела эта гадость… вози ее за собой, изолируй,  следи — нет уж! Хватит! Пусть теперь этот мальчишка над ней балдеет!

Крихоши прищурился.

— Не дешево ли берете,  сатро?

— Так я в надежде на будущие покупки, — нашелся Таши. — да и грех с храма много брать,  как‑никак вы защитники наши.

Крихоши расцвел. Приятно ж звучит.

— Мы стараемся взрастить в душах семена добра и защитить их от семян ядовитых,  злобным ветром переносимых.

— И вам должно это удаваться. Если я могу помочь — только скажите.

Крихоши прищурился,  словно что‑то вспоминая.

— Давно ли вы в Тиварасе,  сатро?

— Недавно, — хлопнул ресницами Таши.

— приходи в храм. Я буду рад видеть тебя на службе.

Таши кивнул.

— Обязательно,  крихоши. В ближайшее же время…

Что такое сто лет для вечности? Ближайшие доли секунды…

Мужчины обменялись парой любезностей и расстались.

Каирис задумчиво наблюдала за этой картиной из противоположного угла леанти.

Странно. Ей показалось,  что Таши нервничает.

Но с чего бы скромному книжнику раздражаться при виде хоши? И эта его неловкость,  и…

Кажется Каирис — или от Таши пахнет почти так же,  как и от того некроманта? Корица, полынь, еще какой‑то незнакомый запах…

Кажется,  наверное. Но с Лейри надо поговорить. Чтобы ахинея всякая в голову не лезла!

* * *

Лейри объявилась в леанти через два дня.

Похудевшая,  побледневшая, обильно намазавшаяся кремом для лица, чтобы не видно было синяка — и все же довольная жизнью.

По здравом размышлении,  она решила,  что все складывается не так плохо.

Она жива,  более–менее здорова,  не пострадал никто из ее близких… любовь пропала?

Значит,  изначально была некачественная. Лучше сразу понюхать и выкинуть,  чем сожрать и болеть.  Зато теперь у нее есть Аландр. Молодой,  симпатичный и вообще  - а почему бы нет? Уж всяко лучше Ремайна Флоэля, которого с кровати никакими быками не стащишь. И ладно б он в этой кровати дело делал…. Так ведь о листэрр рассуждать будет!

Опять же,  Аландр лойрио, дети будут высокородными,  профессия в руках есть,  с родителями общий язык нашел — ну и чего еще надо?

Великой любви?

Повторимся,  одну уже выкинули,  пока не потравились.

Таши и Каирис встретили подругу поцелуями в щеку. Обнимать не стали — рубцы пока еще чесались и Лейри предпочитала свободные платья.

— Как дела?

— Как здоровье?

Лейри подмигнула Каирис.

— Отлично! Жива и жить буду! А здоровье…. Таши,  можешь передать твоему знакомому мою благодарность? Еще бы полчаса — и вряд ли мне бы удалось оправиться так быстро.

Таши злобно выдохнул.

— Лиассссио, тварь! Убил бы!

— Надеюсь,  это с ним и произойдет, — усмехнулась Лейри.

— Тууда и дорога, — подвела итог Каирис. — Лей,  пойдем на кухню,  а? Меня скоро на части разорвут! Тебя совершенно некем заменить!

— Еще бы,  я одна мастер ланти на весь Тиварас, — скромно признала девушка.

— Да неужели? — хитро прищурился некромант.

Лейри так же хитро усмехнулась в ответ.

— Есть еще несколько. Но они мне и в подметки не годятся.

— Конечно,  куда уж им до такой наглости, — подтвердил некромант — и тут же  получил по макушке пергаментным свитком. Шуточно, конечно. Но ощущение все равно было новым.  Обычно со страшными некромантами себя так не ведут.

Он не был бы так спокоен,  если бы услышал,  как Кай и Лейри шепчутся на кухне.

— Кай,  ты чего? Тут же запасов еще на неделю хватит!

— Лей… у меня голова кругом идет.

— с чего?

— ты некроманта помнишь?

Лейри прищурилась.

— более–менее — да. А что?

— а тебе не кажется,  что он подозрительно похож на Таши?

Лейри почесала нос. Подумала.

— Ты знаешь… сложно сказать. А с чего ты так решила?

— Ну,  они примерно одного роста,  телосложения…

— Но некромант старый.

— а Таши молодой. Но пахнет от них одинаково… я еще думала,  принюхивалась,  но мне почему‑то так кажется.

Лейри вздохнула.

— Кай,  я мало что могу о нем вспомнить. Бородка седая. Голос… Ты знаешь,  а ведь голос…

— что?

— голоса у них тоже похожи,  ты права…

Девушки переглянулись.

— Ты думаешь…

— Да. Они родственники.  Или что‑то подобное…

— Брат,  отец, дядя… А Таши о ком‑то таком упоминал?

— Нет. Вроде говорил,  что где‑то здесь пропал его отец…

— А чем он занимался?

— Я так поняла,  что тоже книгами…

Девушки переглядывались с ошеломленным видом. А ведь и правда.

Таши оставался для них во многом той самой закрытой книгой. Жил,  работал,  но и не более того. Стоило завести речь о его семье,  о планах на будущее — и обязательно что‑то происходило. Девушки отвлекались и забывали о разговоре. Да и тему Таши переводил виртуозно. Сразу так и не подумаешь…

Нет,  они бы поручились за Таши чем угодно.  Их друг не мог быть плохим, злым,  подлым… но почему он так отмалчивается?

Впрочем,  на такие вопросы,  девушки отвечают вполне предсказуемо.

— Наверное, у него в прошлом было что‑то такое, — предположила наконец Лейри. — Чего стоит… ну,  не бояться,  но лишний раз не упоминать?

— Если некромант — его родственник,  ничего удивительного в этом нет.

— Хм–м…  вполне возможно.

Девушки переглянулись.

— И что мы теперь делать будем?

Каирис посмотрела на Лейри.

— Не знаю. А какие у нас варианты?

— Первый. Не лезть в его дела и дальше. И дать ему это понять.

— Вариант имеет право на жизнь. Второй?

— Отказать ему от дома. Раз он связан с некромантом, — Лейри пожала плечами.

— ты бредишь?

— Пффф… ты просила все варианты,  а не все возможные.

Девушки фыркнули одновременно. Ну да. Вариант с отказом от дома может быть озвучен. Но не претворен в жизнь. Лейри обязана некроманту жизнью,  этого достаточно,  чтобы быть благодарной. И Таши, и его родственнику. Какая бы у него ни была профессия.

— третье?

— Дать ему понять,  что мы в любой момент готовы помочь.

— Чем?

— да чем угодно.

— И сказать,  что мы все знаем?

— И что?

— Ну,  Таши нам вреда не причинит,  определенно. А некромант?

— А мы попросим его не говорить некроманту.

— он послушается?

— Почему нет? Мы же не хотим ничего плохого…

— Только надо поделикатнее как‑то…

Вариант оставить все,  как есть,  даже не рассматривался. Девушки умели быть благодарными. А некромант, увы,  не мог от них никуда спрятаться.

* * *

Вечером Таши осторожно укладывал свитки на место.

Сейчас надо метнуться в схрон,  проверить, как там пленник — и к утру поспеть обратно домой. Без гончих в жизни бы такого не успеть. Но эти твари бегают с невероятной скоростью.

Легкий кашель оборвал его мысли.

— Да?

Девушки стояли перед ним,  держась за руки. И смотрели… так… ей–ей,  некроманту захотелось залезть под стойку и не вылезать оттуда.

— Таши,  мы все знаем.

Некромант едва не треснулся лбом по–настоящему.

— о чем? — удивленно посмотрел он на Кай.

— О твоем родственнике.

Коленкой некромант таки ударился.

— Родственнике?

Они что‑то знают об отце?! Как?! Откуда?!

Слово взяла Лейри.

— Таши,  мы знаем,  что некромант — твой родственник. И хотим сказать… если что‑то — он может на нас рассчитывать. Всегда.

— И ты тоже, — подхватила Каирис.

Некромант перевел дыхание,  стараясь,  чтобы это вышло незаметно. Слава Раш! Беда была так близко…

— Девушки,  а вы не боитесь? — невинно поинтересовался он.

— Чего? — не поняла Лейри.

— Ну… некромантам обычно не нравится,  когда кто‑то раскрывает их инкогнито….

— Мы же не со зла, — возмутилась Каирис. — и потом,  лично мне все равно,  что и как! Мы ему обязаны! И тебе тоже!

— Хочешь передавай ему наши слова,  хочешь не передавай, — огрызнулась Лейри. — Но он всегда сможет позвать нас на помощь. Вот!

У Таши аж горло перехватило.

Нет,  ну надо же! Предлагать некроманту помощь и защиту. И ему,  как родственнику ужаса,  которым хоши в храмах народ пугают! И ведь не лгут,  ни в малости.

Он вышел из‑за стойки,  притянул к себе одной рукой Лейри,  другой Каирис…

— Девочки…. Какие же вы замечательные…

Девушки с двух сторон чмокнули некроманта в щеки.

— Мы тебя тоже любим.

— а меня? — Аландр появился как из‑под земли.

Лейри отпустила локоть некроманта и ловко перехватила руку Аландра.

— И тебя любим. А иначе и не пустили бы…

— А прогуляться со мной пойдут?

— разумеется.

— Тогда прошу…

Таши остался наедине с Каирис, которая серьезно смотрела на него.

— Таши,  мы считаем себя своим другом. Поэтому не станем расспрашивать о прошлом. Но если тебе что‑то понадобится — ты понял?

Страшный и ужасный некромант кивнул.

Хотел сказать что‑то куртуазное,  но от избытка эмоций горло перехватило и он ограничился поцелуем тонкой ручки.

Хорошие вы,  девочки…

* * *

В схроне листэрр все было по–прежнему. Тихо,  спокойно… не считая того, что ритуал завершился.

Таши с удовольствием осмотрел ауру Лиассио.

Красота!

От его собственной под увеличительным стеклом не отличишь.  Разве что…

Аура человека никогда не бывает статичной. Она меняется, плывет,  она живет вместе с человеком. Аура Лиассио была иной.

Жестко фиксированной. В ней ничего не двигалось. Мужчина был в глубоком беспамятстве — и Таши не собирался его выводить из обморока.

А зачем?

Мстить можно по–разному. Можно посвятить врага в свои планы, издеваться над ним, наслаждаясь каждой минутой его мучений, смаковать его боль,  как дорогое ланти…

Можно.

Но это сильно портит ауру. А еще… а вы‑то товарищ кто после этого? Садист,  не иначе…

А можно просто отомстить. Без лишних эмоций,  без красивых речей и размахивания руками. Чем Таши и собирался заняться.

Объяснять за что? Приводить в чувство? Да зачем?!

Просто — зачем!?

Таши собирался убить своего двойника. А стало быть и разговаривать с трупом незачем. Что вы собираетесь доказывать покойнику?

Таши проверил ауру еще раз.

Нет,  все нормально. За пару дней еще приживется. А теперь — на операционный стол.

Чешуя и клыки.

Пара часов есть,  как раз на зубки хватит. И чешуйки можно наметить.

Лиассио застонал сквозь беспамятство,  когда Таши принялся выдергивать зубы. Но не обезболивающее же на него тратить? И вообще — хорошо привязанный пациент в обезболивании не нуждается. Потерпит.

Удалить зубы,  тем более осторожно,  чтобы не было заметно работы хирурга, вставить на их место подобранные клыки,  еще из запасов листэрр (жаль тратить такую редкость на мерзавца,  но не будем мелочны), специальное заклинание на приживление чтобы за день–два вросли.

Потом перевернуть пациента на живот,  сделать надрезы вдоль позвоночника и вставить в них чешуйки. И  опять приживление.

Вот так.

Теперь зафиксировать получше,  напоить,  чтобы не загнулся раньше времени, вставить распорки в рот, еще раз обновить заживление,  полить эликсиром… а ведь неплохо уложился!

На все про все у Таши ушло три с половиной часа.

Из города он вышел еще до закрытия ворот на закате. Пока сюда,  пока здесь… остаться на день?

Почему бы и нет.

Провести приятный день,  с книжкой,  с кружкой ланти… тьфу!

Вот ланти‑то и нет. Привык ты,  некромант, к удобному существованию. И плюшек тоже нет, и пирожков с малиной,  и слоечек с клубникой,  и вишневого тортика со взбитыми сливками…  М–да,  путь к сердцу некроманта тоже лежит через его желудок.

Ладно.

Смарт и Динар предупреждены, девочек они предупредят — можно посидеть и отдохнуть от всего. Иногда любому мужчине требуется отдохнуть ото всех. Тишина,  покой,  уют… а уж некроманту вдвойне. Любой змее требуется своя нора,  куда можно заползти и отлежаться,  чтобы тебе не наступили на хвост. А что нет еды…. Так принесем. Есть тут хороший ящичек,  в котором время остановлено. Там ничего не испортится. И ланти можно принести,  сварить в лаборатории…

А пока почитаем. Поищем что‑нибудь о Фиране–старшем.

Какой Раш ему понадобилось от некроманта?

* * *

Фирану–старшему также было чем заняться. К нему явились хоши.

Если быть точным — местный тархоши Ларвис. По очень важному делу. Деньги понадобились.

Разумеется,  на храм, на что ж еще? Не на новую мантию,  не на карету,  не на любовниц (хоть и запрещено уставом,  но Фиран даже точно знал — кого оплачивает товарищ). Разумеется,  на роспись храма.

И разумеется,  денег в бюджете не было. И точка.

Обычно Ларвис вел себя иначе. Он начинал вздыхать,  пугать гневом Четырехликого,  торговаться… одним словом сговаривались на половине суммы. А вот в этот раз…

— Нехорошо поступаете, трайши…. Ой, нехорошо.

— Денег нет. И не будет.

— а разве Шаруль с вами не делился?

Фиран только что уши торчком не поставил.

— Шаруль?

О его отношениях с хитро…попым равхой было известно всем.  Но кого… какого?!

— Да,  этот некромант…

— Шаруль — некромант?!

— Его сын баловался некромантией,  да и Шаруль запачкан,  а стало быть — некромант. Разве вы не знали,  трайши?

— Откуда бы?

Фирана невольно передернуло. Что сделали с Шарулем,  он помнил. И не сомневался,  что храм из них многое вытряс. Но он‑то тут при чем? Сам он ничего не делал,  разве что приказы отдавал. А приказы… так за слова его к ответу не притянешь,  может быть Шаруль и соврал…

— Ну,  ваше покровительство этим равхам….

— Покровительство?

— разумеется. Ваше тесное общение с некромантами… вы часто у них бывали,  они постоянно приходили в управу…

Намеки были такими толстыми, что не понять их было сложно. Фиран послушал шантажиста еще минут двадцать, выдал ему определенную сумму на ремонт храма и проводил восвояси. И задумался.

С храмом не шутят.

А они настроены серьезно. Он человек богатый, а вот храм богатым никогда не бывает. Тархоши,  крихоши,  опять же подарок для акрохоши…

Теперь Ларвис начнет сосать из него деньги. И это плохо. Но как избавиться от жадной твари?

* * *

— Лейри, ты не возражаешь,  если мы поженимся через десять дней.

— Лан,  ты с ума сошел?!

— Хорошо,  двенадцать.

— да мне надо не меньше полугода…

— Зачем?

Лейри задумалась. А зачем невесте нужно полгода перед свадьбой?

— платье….

— ты для меня в любом наряде хорошо. Да и сама знаешь,  что не будешь возиться с платьем. Тебе же эти примерки хуже тараканов….

Аландр был прав. Лейра всей душой не выносила примерки,  подгонки и выбор нарядов.

— а родные?

— А кто тебе еще нужен? Твои родные все здесь, моих на свадьбе не будет…

— Почему?

— а кто? Я сирота, родных у меня нет…

— А…

— ну и все,  в общем‑то. Браслеты я ювелиру уже заказал…

— а меня спросить?

— Тебе обязательно понравится. К тому же тебе не надо самой бегать по ювелирам…

Лейри фыркнула.

— Лан, а мне что‑нибудь осталось решить?

— Разумеется. Я тебя хотел пригласить к себе домой. Нам обязательно надо будет сделать ремонт детской…

Лейри только головой покачала. С ума сойти! С Аландром все было как в центре урагана: крутило,  вертело,  сводило с ума… и ей это нравилось.

Ее не унижали,  ей не командовали,  за ней оставалось право голоса — и голоса решающего. А проблемы… хочешь — решай. Не хочешь — я за тебя решу.

Приятно.

* * *

— Динар,  тебе не кажется,  что Таши… немного странный?

Каирис пыталась разговорить равху, но куда там. Мужчина только плечами пожал.

— все мы странные…

— Но не настолько же… тебе не кажется, что Таши что‑то скрывает.

— все мы что‑то скрываем…

Каирис пробовала еще минут тридцать,  с тем же результатом,  но потом отступилась.

Может,  посмотреть,  что в его комнате? Во флигеле?

Нет уж! Еще она по чужим вещам не шарила. Сами же сказали Таши,  что если решишь — откроешься.

А если нет?

Если он решит уехать?

Каирис вдруг осознала,  что без застенчивого блондина ее жизнь будет намного тусклее — и сильно этому удивилась.

Мне же никогда блондины не нравились!?

* * *

Градоправитель попивал из большой чашки травяной отвар.

Ланти он бы одобрил,  но вкусный горьковатый напиток с недавних пор был для него под запретом. Здоровью безразлично сколько у тебя денег. Его просто нет — и ничем не вернешь.

Скрежетнуло за окном,  трепыхнулось в груди сердце…

— Р–раш!

Этот дохлый голубь был еще противнее предыдущего. А вот записка.

Послезавтра вечером будь в управе. Я приду.

Фиран выругался поцветистее,  отшвырнул дохлого голубя в угол, записку еще раз рассмотрел на просвет.

Нет,  ничего отсюда не извлечешь. Обрывок пергамента,  самые обычные чернила…

Но…

А если стравить некроманта и Ларвиса? Фирану не нужны были ни тот,  ни другой… можно поговорить с некромантом,  если он согласится и правильно поймет его идею…

Хотя вряд ли.

Кровь одного некроманта на руках Фирана есть. Лучше уж сдать второго сразу… или почти сразу?

Мужчина коснулся медальона на шее.

Попробовать?

Мужчина подумал еще,  а потом решительно сел за стол. Перо заскользило по пергаменту.

Друг мой,  Ларвейн,  хочу довести до вашего сведения…

****

****

Если бы Таши доверял таким мерзавцам, как Фиран, он бы и до своего возраста не дожил. Вопрос стоял иначе.

Не 'попытаются ли его убить?' а 'как его будут убивать?'.

Ни один нормальный подонок не оставит в живых свидетеля — и удивляться тут нечему. Ладно бы еще какую‑нибудь шушеру, которая ничего не может сделать по причине своей слабости и глупости. Но некроманта, который и может, и сделает, и даже с большим удовольствием…

А потому верный Фирт следил за градоправителем круглосуточно, не отвлекаясь на шкоды и проказы. Вечером Таши призывал его к себе и выслушивал доклад. И радовался.

Ей–ей, Фиран готовился так, что некромант начинал чувствовать себя еще более значительной персоной.

— Он написал письмо главному хоши и попросил у него храмовников.

— и много дадут?

— Четверых. Они будут ждать тебя в управе в комнате рядом с градоправителем.

— Всего четверых?

— И отряд храмовой стражи будет на улице, — призрак откровенно ухмылялся. Силу своего господина он знал, и этих наивных предосторожностей не хватило бы даже чтобы слегка поцарапать некроманта.

— а я как приду?

— Они прятаться будут. Пропустят тебя, заблокируют улицу, ну и…

— ну–ну…

— а еще он городских стражников собирается нагнать.

— В управу?

— В два дома напротив.

— отлично. а еще?

— А еще он сам вооружается.

— Чем? Фамильным кинжалом?

— Кое–чем поинтереснее. — вот теперь призрак стал смертельно серьезным. — Я видел у него Черную Книгу.

Теперь посерьезнел и Таши.

— А подробнее?

Основания для беспокойства у него были. Дело в том, что при листэрр некромантия была достаточно распространённым искусством. Но!

Люди к некромантии физически не способны. Человек — живой, некромантия — магия смерти, а сочетание таких противоположностей к хорошему результату не приводит. Человек, воспользовавшийся некромантией, платит за это быстро и дорого. Как арайо ношша, как Карисса Каршао, которая через пару лет дня не смогла бы прожить без жертвы….

Но естественно, убедить людей в том, что некромантия вредна, что нельзя и так далее… Люди вообще странные. Вот если ребенку говоришь 'огонь горячий, не лезь, обожжешься', он обязательно полезет, обожжется, будет орать и еще обидится на родителей. А чего они?!

Люди тоже лезли в некромантию. Дохли, как мухи, но попыток не прекращали. И додумались до Черных Книг.

Делалась эта прелесть из специального пергамента (из человеческой кожи), писалась специальными чернилами (кровь и пепел сожженных жертв), и заносились в нее вовсе даже не детские стишки.

Вызовы демонов, призывы, жертвоприношения… люди — достаточно жестокие существа. Поэтому выглядело все так. Маг, желающий заняться некромантией, набирал себе учеников, заставлял их призывать и вызывать, фактически ставил на них опыты и относился как к белым мышам.

Подохнут?

Новых наберем!

И ведь набирали же…

Чего Таши никогда не мог понять, так это извечной человеческой страсти к халяве. Ну ладно, пусть приятно, когда все — и даром, и побольше, побольше, но кто умудрился втемяшить людям в дубовые головы, что магия — это та самая халява?!

Мало того — что некромантия это двойная халява! То есть ты получаешь, чего захотел, а расплачиваешься за этой чужой кровью и чужой болью…

Ну хоть бы какая логика присутствовала!

Ладно, дело сейчас было не в людской глупости, это проблема невыводимая и передающаяся через века и поколения. А вот книга…

Пергамент из живых людей (да–да, кожу рекомендовалось сдирать заживо), кровь, опять же, обряды своеобразные… люди, которые имеют дело с книгами, такие, как Таши, часто замечают, что эти свитки и сшивки обладают своим характером. Какие‑то книги не продаются, какие‑то теряются, уходя от владельцев, какие‑то… и это — самые обычные и простенькие.

А что ждать от такой приятной рукописи, в которую маг вкладывал кусочек своей души, а то и не один маг? А ничего хорошего.

Рано или поздно Черные Книги обзаводились своим псевдоразумом, своими желаниями, своими учениками — и начиналось веселье.

Люди хотели… да они всегда чего‑то хотят. Книга хотела крови. И естественно, два желания совпадали на определенном отрезке жизни. Стоит только внушить человеку, что свое он может получить через кровь, большую кровь и чужую кровь… ну и как? Думаете, ужаснется и остановится?

Да ни разу!

Зальет книгу кровью, накормит до отвала чужой болью, еще сильнее разовьет псевдоразум — и так до бесконечности.

Или пока книга не попадает в Храм… вот за что Таши уважал разных храмовников, так только за это. В случае нахождения Черной Книги хоши не разбирались, кто прав, а кто виноват. Они просто жгли. И книгу, и всех, кто хотя бы раз подержал ее в руках.

Жестоко?

Очень. Но выжигать деревни после морового поветрия тоже жестоко, а ведь никто не возражает. Зараза, она не разбирает, она ползет…

Забавно. В случае деревень не возражали крестьяне, возражали некроманты, которые справились бы с болезнью намного быстрее и качественнее. В случае книг не возражали некроманты, но возражали разные крестьяне, которых ужасала жестокость храма. Нельзя ж так, людей‑то живых жечь!

А объяснить им, что любой, прикоснувшийся к Черной Книге уже обречен… разве что лично Четырехликий спустился бы, взял свою тотемную березу и пошел мозги вправлять по–простому. Болваны!

Фирт кашлянул, возвращая задумавшегося хозяина в реальность.

— Черная Книга, — вздохнул Таши. — Тогда понятно. Одержимость есть?

— Полагаю, что да. Но не всегда, точно.

— а где он ее хранит?

— Нигде. Не оставляет ни на минуту, с собой носит.

— вот как? А размер?

Фирт обрисовал в воздухе нечто, похожее на толстенький томик, размером с ладонь. Таши кивнул в задумчивости.

— значит, небольшая.

Впрочем, размер тут не имел значения. Черной Книгой не обязательно лупить по голове коня, с целью его оглоушить. Она сама по себе оружие и очень неплохое. Псевдоразум, живущий на страницах из человеческой кожи, вполне мог иногда подменять собой сознание носителя, и чем дольше человек, простите за тавтологию, носил при себе книгу, тем…

А ведь это и мог увидеть Шаруль.

Свечение глаз могло возникнуть, как побочное явление одержимости.

А вот что делать некроманту?

Хотя вопрос странный. Конечная цель ясна. Узнать, что случилось с отцом, оторвать голову Фирану, уничтожить книгу, не попасться при этом в лапы хоши…

Что — ясно. Как?! Вот в чем вопрос…

Таши кивнул призраку.

— Он ее читал, что‑то еще?

— Нет. Но готовил нечто вроде сбруи или петли…

— Кожа, которую он наверняка смазал кровью? С серебряными бляшками?

— Хозяин, может не будем туда соваться?

Таши вздохнул. Поглядел на призрака.

— Фирт, гадюку лучше давить, когда она маленькая. Если дать этой твари вырасти…

— Хозяин, мне кажется, что там уже полноценный змеехвост.

Таши покачал головой.

— Не думаю. После некоторых ритуалов, Фиран, конечно, мог вырасти, но если бы он проводил их здесь, его давно бы хоши сцапали…

— Да неужели? — ехидство у призрака было не только прижизненное, но и посмертное. — Если посмотреть, сколько ты грязи выгреб, так тут у хоши под носом можно полгорода перерезать — и не почешутся, пока на внутренностях не поскользнутся.

Таши фыркнул.

— Не забывай, мы тут близко к Разлому. Здесь некроэманаций — хоть ложкой ешь.

— И идиотов тоже. Хозяин, давай погрузим всех, кто тебе важен, на повозки и свалим отсюда? Хотя бы и в Къянти? Там тепло, солнышко…

— Фирт…

— понял. Уже лечу приглядывать дальше. Ты поосторожнее, хозяин. Мне еще на тот свет не хочется…

Таши выпроводил призрака и задумался.

Как и на ёлку влезть и рыбку съесть? Вопрос….

* * *

— Хоши, мне нужна твоя помощь.

— В чем?

— У тебя есть пара людей, которых не жалко? Выживут — хорошо, подохнут — тоже неплохо?

— Есть. Но не забывай, такие — ненадежны.

— А мне надежные и не нужны, — усмехнулся Таши. — всех надежных ты завтра из района управы уберешь и подальше.

Хоши кивнул.

— Без вопросов. Куда прислать?

— Пусть завтра как стемнеет, подходят к дому Тамори.

— За час до заката пришлю, чтоб точно не заблудились.

— Дальше. Что бы ни случилось. Даже если объявят о поимке трех некромантов — не лезь. И не удумай меня спасать, сам разберусь.

— Хорошо.

— И…

Некромант откровенно поколебался, думая, доверять Хоши или нет, а потом таки решился.

— Послезавтра поставь парочку своих приглядывать за леанти. Чтобы никто оттуда до утра не вышел и не вошел.

— Десяток поставлю.

— Буду благодарен.

— Считай, что это премия за хорошую работу.

Таши кивнул. Нет, отплатить добром за добро он так и так собирался, если выживет. А вот если нет? и… Фиран — тварюшка мелкая и неопасная. А вот ведущая его Книга?

Способен ли он пройти по следу некроманта? Или просто кого‑то направить в леанти? Или… чего уж там, некромант, ты нервничаешь. Ты переживаешь за девушку, которую никогда не сможешь назвать своей. Ну и пусть!

Даже не его… но пусть она будет! Этого уже достаточно для счастья!

Хоши наблюдал за некромантом.

Что ж, попросил? Сделаем. За Льяру он некроманту и побольше должен, чем поохранять одну ночку леанти — и никуда не лезть.

Об этом некромант не просил, но Хоши решил для себя так. Надо темному? Почему бы и не сделать для него доброе дело? Так вот получилось, что от пребывания некроманта в городе и Хоши, и самому городу одни блага выходили. По–хорошему, ему бы премию из казны выдать, но от чиновников не дождешься. А потому придется бедным ворам да грабителям за них поработать…

Не беда, что бесплатно, тут можно кое‑что уточнить.

— Некромант, а я правильно понимаю, что у Фирана будет какая‑то заварушка?

— Скорее всего, с градоправителем что‑то случится, — некромант на миг оскалился из‑под капюшона. — Смертельно печальное…

Таши был в себе уверен. Фирана он уработает, это и к гадалке не ходи. Вот останется ли сам жив–здоров — вопрос сложный. Но постарается.

— Некромант, а загородное поместье Фирана опасно?

Таши задумался. Потом покачал головой. Еще когда была та история с Каршао, его Гончие проверяли и поместье Фирана. И ничего не обнаружили.

— Не думаю.

— А ежели с Фираном чего случится, — прищурился Хоши, как никогда похожий в этот миг на рачительного кабатчика, — так, может, и с его поместьем что случится? Загорится со всех восьми концов, например…

Таши пожал плечами.

— Полагаю, Фиран не сильно огорчится. Мертвым это вообще не свойственно…

Хоши усмехнулся.

Вот и ладненько. Некромант займется Фираном в городе, а сам Хоши — загородным поместьем. И в городе его не будет, если что, и опять же, людей надо наградить за труды. А наворовал Фиран много, давно поделиться пора.

Некромант посмотрел на вдохновенную улыбку Хоши и откланялся. Ему надо было еще в схрон, за Лиассио. И подобрать по дороге пару мертвых собак. Пригодятся.

* * *

Надо сказать, что обманка получилась отличная. Лиассио выглядел полным и законченным некромантом. Аура двигалась, чешуя выглядела родной, а клыки выступали вперед из‑под истончившихся губ. Накормить его — или и так сойдет?

Ладно, потом его хоши накормят, если сначала не пришибут… и если из забытья выведут.

На всякий случай Таши наложил на Лиассио парочку порч — из незаметных, но сводящих в могилу за пару дней. На печень и на почки. Сердце — это опасно, сердце могут запустить заново, а вот когда весь организм выйдет из строя из‑за отказа маленькой, совершенно незаметной деталюшки….

Ладно. Все будет в порядке.

Таши еще раз осмотрел схрон, привел все в порядок, вытащил наружу Лиассио и опять активировал ловушки. Все предусмотреть никому и никогда не удавалось, поэтому лучше подстраховаться. Если его не станет, пусть сюда не шляется, кто попало.

Тиварас был тих и печален. Таши не сильно расстроившись (меньше жертв будет) направился к дому Тамори и удобно расположился на первом этаже. Тело служанки пока еще не нашли, оно лежало в спальне и откровенно воняло, но когда это останавливало решительных некромантов?

Даже наоборот, поможет в деле.

Таши сгрузил Лиассио, поставил Шайсса охранять его — и направился на второй этаж. Сейчас ему надо поднять зомби так, чтобы не переполошить всех хоши города. Задачка из несложных, но возможных. Надо только пользоваться своей силой и поставить круг.

Рисуем, ставим свечи, кладем тело служанки в центр — и читаем заклинание. На своей крови, никак иначе. Если пользоваться внешними источниками силы, будет заметно, а вот то, что горит в крови каждого некроманта, его изначальная сила, его змеиная кровь…

Служаночка вздрогнула и начала подниматься.

Таши дождался, пока она замрет в почтительном поклоне и осмотрел зомби критическим взглядом. Ну, что тут скажешь. Пятидневной давности труп. Или даже больше? Больше уже. Здесь протухло, там прокисло, воняет и разлагается. Но до места доползет.

Таши прошелся по дому, нашел длинный потрепанный плащ с капюшоном и накинул на девчонку. Сойдет. Дойдет.

Служанка покорно выслушала инструкции — и поклонилась. Таши срезал у нее с головы прядь волос, вложил в небольшой костяной медальон, надел себе на шею, сжал в кулаке.

— Один, два, три….

— Один, два, три, — ничего не выражающим голосом откликнулась девушка–зомби.

Теперь еще несколько заклинаний. Тяжеленько, ну да ладно. Восстановиться он успеет. Да, не найди он схрон листэрр, не смог бы он такую радость сотворить. Ингредиенты нужны, и не самые дешевые. Редкие, очень редкие…

Но сейчас они у него есть. Вот это — в рот зомби, вот это — в кровь, сделать надрезы под кожу — и туда чернокорень…

Ну что ж, вот так…

Нафаршировав зомби служанки, Таши устроил поудобнее Лиассио, разложил рядом пару предметов…. Вот так. Словно некромант упал от изнеможения…

— Шайсс! Охранять!

Жалко гончую, конечно. Но чем‑то жертвовать придется.

— Фирт….

Левайн появился через несколько минут.

— Что в управе?

— градоправитель сидит в управе. Книга с ним. И глаза у него светятся.

— а хоши где?

— рядом. В засаде….

— где именно?

— Дом рядом с управой и дом напротив управы.

— Целых два? Плохо….

— Я так понял, что одна группа пойдет сразу, а вторая останется на улице для подстраховки. Они Фирану амулет дали, я разговор подслушал. Сожмет — и хоши прибегут.

— Во–от как, сигналка…

— Абсолютно, хозяин. Стоит ему эту пакость сжать — и начнутся пляски.

— Ларвейн там?

— Местный главнюк? — мерзко хихикнул призрак, сильно не любивший хоши еще со времен жизни. — Во втором доме. Засел, амулетами обвешался…

— Магов там нет?

— Ни единого.

— Да они тут и хиленькие, сами не пошли бы. Значит, храмовники. Сколько?

— Восемнадцать человек. Десять ждут, еще семь с главнюком.

Таши кивнул. Если он все правильно рассчитал… эх, гончих жалко! Ладно! Новых сляпает, был бы сам живой!

Так, все игрушки при себе, подстава готова, зомби готов, гончие, опять же… силы…не под завязку,, но пока до управы доберется, еще восстановит.

Вперед?

* * *

Хоши осмотрел своих ребят.

— Так, никого не убиваем. Да и не должно быть в поместье никого, кроме слуг. Оглушили, увязали, положили. По карманам добро не распихиваем, там всем хватит, поняли?

Люди закивали головами.

Вообще, взять дом градоправителя было несложно. Ни собак, ни сильной охраны. Хватало с мужчины дружка–Шаруля, да и статуса. Попробуй, обнеси такой домишко?

Сто раз пожалеешь. Городская стража начнет, Шаруль продолжит, сам все вернешь, да еще и доплатишь, чтобы живым отпустили. Но если некромант сказал, что Фирана больше не будет…

Почему бы бедным ворам и не поиметь свой собственный интерес на этом деле?

— Все знают, куда идти?

Мужчины вразнобой закивали.

— Пошли.

Поместье лежало впереди. Большое, темное, вкусное, как кусок шоколадного торта… и Хоши намеревался этой ночью получить максимум удовольствия.

* * *

Фиран–старший сидел в кабинете в управе.

Нервничал? Разумеется. Кто бы остался спокойным в такой ситуации?

Пусть за пазухой лежит книга, а на столе выданный Ларвейном амулет, но некроманты народ непредсказуемый. Как еще выйдет…

Легкий скрип двери заставил его подскочить.

Закутанная в темный плащ фигура воздвиглась на пороге.

— Трайши Фиран. Рад вас приветствовать.

Безжизненный тусклый голос мог одинаково принадлежать и мужчине и женщине.

— приветствую, — осторожно согласился Фиран, накрывая ладонью амулет. — А вы…

— А я пришел спросить, зачем вы моего отца убили?

— Никого я не убивал, — неубедительно отперся Фиран.

— врете. За что вы убили моего отца?

— Некроманты — зло.

— Фиран, не крутите. Я успею вас убить, пока доберутся ваши помощники. Итак?

Человек под плащом вскинул руку…

Фиран дернулся. И ухмыльнулся.

— На мне защита.

— а мои проклятья пройдут, — сообщил человек. — я знаю, что вы убили моего отца. Так зачем?

Дверь грохнула, что есть силы. Десяток святош ворвались в кабинет — и бросились на фигуру в плаще. Фиран героически нырнул под стол.

— Это не поможет, — сообщила глухим голосом фигура.

Один из храмовников рванул в сторону плащ фигуры — и остолбенел. Меньше всего голая служанка–зомби походила на некроманта. А в следующую минуту…

Это было похоже на взрыв.

Фирана, закрытого столешницей, даже не задело. А вот остальных…

Служанка словно бы взорвалась изнутри, разбрызгивая по сторонам едкую зеленую жидкость. И орали храмовники не зря. Там, куда она попала, плоть просто обугливалась до кости, разъедалась вглубь и возникали громадные зеленоватые ожоги, заполненные дурно пахнущей жидкостью. И они разрастались. Медленно, но неумолимо.

Таши не пожалел чернокорня.

В сочетании с кровью мертвого и змеиным ядом… если вовремя не нейтрализовать — сдохнут через пару дней.

Храмовники орали дурниной. Как бы не тренировали людей, но боль была адская. Разъедает ведь заживо.

Фигура зомби осела на пол, лишившись управляющих нитей. Или так казалось. Таши все равно мог слышать каждое слово из произнесенных в кабинете. И слушал внимательно.

Фиран не вылезал из‑под стола. Храмовники орали. И вторая группа не выдержала.

Таши из переулка наблюдал, как восемь человек помчались в управу, подгоняемые двигающимся в арьергарде Ларвейном. Вперед тот предусмотрительно не лез.

Отлично. Клюнули.

Послушаем?

****

В кабинете было весело и интересно. Кто орал, кто матерился, кто уже лежал без сознания — они же все столпились вокруг 'некроманта', да еще плащ сорвали… разметало останки качественно. А учитывая, что там уже не первый день шел — так и консистенция оказалась подходящая, и трупного яда вдосталь…

Ларвейн только присвистнул.

Храмовники начали поднимать и вытаскивать наиболее пострадавших.

— Что тут произошло?

— Вот это… оно пришло и начало допрашивать меня о какой‑то глупости… кажется, об отце, я так и не понял…

Не понял он, — зашипел Таши. — Ничего, погоди, поймешь…

— Потом вошли ваши люди. Стащили с этого плащ… и оно разлетелось на кусочки. Наверное…

— Наверное?

— я под столом был… у меня пергамент упал.

Судя по хмыканью Ларвейна, в пергамент он не поверил. Но и спорить с градоправителем не стал.

— Так… моих людей надо доставить к лекарю. А вас, наверное, домой.

— а некромант…

— Не думаю, что он вообще появится. Но…

Таши почувствовал воздействие на своего зомби.

— Мы возьмем это с собой. Если получится, сможем найти некроманта.

Ну–ну…

— а с вами я отправлю четверых своих людей…

— Да уж отправьте, — голос Фирана был исполнен этакой барской надменности. — У меня жена, сын…

— Ваш старший так и не…

— Нет, — вот теперь в голосе Фирана появляется горечь.

— Мы поможем вам. Не думаете, что некромант может быть причастен?

— не знаю…

— ладно. Варш, Клайт возьмите еще двоих и оставайтесь охранять трайши.

Угу. Уже четверо, — усмехнулся Таши. Ряды редеют…

* * *

Трайш Фиран не стал задерживаться в управе. Он бы поехал домой, но вот беда — пришлось отослать кучера, чтобы не спугнуть некроманта. Теперь ему предстояло совершить подвиг — пройти по ночному городу целых три улицы. Для легкого на ногу Таши — десять минут. Для огрузневшего тяжеловесного Фирана — все полчаса. Тем более в сопровождении стражи и храмовников. Можно бы приказать найти карету, но Фирану не хотелось ждать ни минуты в здании, казалось, насквозь пропахшем мертвечиной.

Да, воняло не по–детски. Мертвечина, знаете ли… и нервы не казенные. Книга была не вымыслом одуревшего от привольной жизни приведения. А теперь представьте себе, что вы находитесь с таким компроматом рядом с храмовниками.

Одно неловкое движение, одно чутье — и все. Судьба Шаруля еще раем покажется.

Гореть заживо вместе со всем семейством Фирану вовсе не хотелось. Добраться бы до дома — и улечься. Сердце, как бешеное, прыгает…

Увы… дойти до дома спокойно Фирану была не судьба. Он успел добраться со своей свитой только до конца улицы.

Шейсс и Шойсс метнулись тенями ночи. Двое храмовников и мяукнуть не успели, оседая на землю. Если гончая рвет человека. Она это делает мгновенно и жестоко. Клыки в бедренную артерию, дробя кость и опрокидывая на землю — и в горло. И к следующему.

Мужчины и опомниться не успели.

Собака двигается быстрее человека, но костяная гончая, поддержанная силой некроманта, двигается раз в пять быстрее собаки. Выдержали бы связки и мышцы. Но Таши со своими творениями в жизни не халтурил.

Стражники заорали — и бросились врассыпную. Фиран тоже попытался… глаза его засветились нехорошим таким, болотным огоньком. Но было поздно.

Таши шагнул вперед.

Хорошая такая штучка — кистень. Гирька на цепочке, обмотанная для надежности тряпками, вылетела из его рукава — и крепко приложила Фирана в висок. Градоправитель осел, как подкошенный… но душа не отлетела.

И Таши бросился к нему. Попутно ударил ножом одного из храмовников, добивая, взвалил тело градоправителя на Шейсса, сам вспрыгнул на Шойсса — и гончие рванулись с места так, что только воздух в ушах засвистел.

Когда через десять минут на месте происшествия оказались храмовники, они нашли там только четыре трупа.

Нет, от зла их амулеты помогли бы. Но… своеобразно.

От порчи, сглаза, заклинания,… а вот от гончей, которая оснащена нехилыми зубками и когтями — простите, никак. Магией собачки не воздействовали, а амулетов, защищающих от прямого физического воздействия…

Нет, они существуют. Но стоят столько и разряжаются так быстро, что ей–ей, храм не станет оснащать ими каждого рядового крихоши. Разве что акрохоши…

* * *

Хоши только начали подходить к месту происшествия, опасаясь и оглядываясь на каждом шагу, а Таши уже сгрузил тяжеленое тело Фирана на пол. Быстро обыскал, почувствовал укол под ладонью, достал из кармана перчатку из специально обработанной человеческой кожи, скорее напомнившую большую рукавицу, разрисованную сложными символами, надел — и вытащил Книгу.

Небольшую такую, в простеньком сером переплете, но буквально обжигающую ладонь… м–да. Ладно, с этим потом разберемся.

Таши ловко вывернул перчатку наизнанку, снимая ее и одновременно заворачивая в нее томик.

Вот так, изоляции ненадолго хватит, а потом посмотрим.

Дарить такие веселенькие раритеты хоши некромант не собирался ни разу. Мало ли кого сможет подчинить эта дрянь и мало ли кто и что в ней сможет вычитать… ни к чему людям такие радости.

А вот теперь заняться Фираном.

Спутать руки и ноги специальными цепочками, привести в чувство нажатием на две точки — и впиться взглядом в глаза.

— пришел в себя, тварь!? Ну!?

Фиран захрипел. Таши без лишних церемоний даванул ему на болевую точку — для доходчивости.

— Что, мразь, надеялся и рыбку съесть и на елку влезть? Почему ты убил моего отца?

Фиран захрипел что‑то гневно–ненавидящее, но Таши надавил еще раз. Без излишней жалости, так, что мужчину скрутило и выгнуло дугой.

— Расскажешь добровольно — или тебя искалечить?

Калечиться Фиран не захотел, а точки Таши знал и больно делать умел, так что через пять минут градоправитель был приведен в должное состояние и рассказывал о знакомстве с отцом Таши.

Все оказалось просто и печально.

Фирану хотелось быть молодым. А кому не хотелось бы, когда старость уже на середине цикла? И если ничего не болит по утрам — это праздник и повод задуматься, вдруг уже умер?

Есть деньги, власть, есть все, но нет здоровья и долгой жизни, чтобы ими воспользоваться. Разве это справедливо?

Черную Книгу ему продал один разломщик. Целым сундучком. Якобы, нашел в Разломе башню, вот оттуда и вытащил…

Версия критик не выдержала, и Таши быстро выяснил, что продажи не было. Городок к Разлому близко, налоги платить хотят не все, а еще есть игорные дома, есть стража, которая тащит градоправителю кое‑что интересненькое…

Сундучок принесли стражники. Разломщик подрался с кем‑то, получил кинжал в затылок, подоспела стража, забрала вещички, ну и нашла интересный сундучок. Начальник стражи и оттащил градоправителю презент.

Что было в сундучке?

Книга была. Еще в трех коробочках. Видимо, разломщик знал, на что нарвался — и голыми руками бяку не брал. А Фиран хватанул.

И — получил одержимость.

Еще в сундучке были черные подсвечники из какого‑то камня, нож, еще предметы непонятного назначения… короче, Фиран начал искать того, кто поможет разобраться. А еще — читать книгу.

И набрел на интересный рецепт.

Можно было не то, чтобы продлить жизнь, но… прожить ее заново.

Да–да, ребенок Темного и человеческой женщины может родиться темным. Или…

Вот тут как раз знания Фирана перекликались с записями листэрр. Ребенок Темного может родиться темным, и мир дает ему душу. Или он рождается человеком — и умирает.

Потому что у него нет души.

И вот в это тельце можно пересадить душу живого, живущего человека. Например, трайши Фирана. Так что градоправитель предложил найденному некроманту честную сделку. С него — деньги и много, очень много. С некроманта — обрюхатить какую‑нибудь девку и провести ритуал над младенцем. А потом у Фирана была бы еще одна жизнь. Хорошая, богатая… жалко ему стало, гаду!?

Жалко!?

Некромант почему‑то не захотел помогать, заартачился, а дальше пошло, слово за слово, дело за дело…

Отец Таши, видимо, не подозревал, какую силу набрала невзрачная книжица — или просто считал градоправителя сбесившимся с жиру самодуром. Потому и отнесся несерьезно.

Но почему он просил сына приехать?

Одним словом, по результатам ссоры, градоправитель угробил не ожидавшего подвоха некроманта.

Выслушав эту исповедь,  Таши начал задавать вопросы. Коротко и по делу.

Куда дели тело?

Захоронили в поместье. Рядом со старым колодцем есть яблоня,  вот под ней…

Кто помогал? Не сам же по себе Фиран собирался начать новую жизнь? Пересадить душу в младенца можно,  но вот все остальное… воспитывать‑то кому?

Жена? И младший сын?

Почему не Шуруш? Слишком вздорен. А вот младший,  уже женат,  если что — ребенка можно за его сына выдать. Жена не возражала,  потому что надеялась на то же самое в отношении себя. Если с мужем получится,  что ж и ей не омолодиться?

Деньги? Что,  как,  где хранится…

На то, чтобы полностью выпотрошить Фирана, некроманту потребовалось меньше двадцати минут. Погоня только–только вставала на след,  а Таши уже мог уходить из дома Тамори. Оставалось только кое‑что сделать,  чтобы не навести погоню на свой след.

Нет некроманта. Погиб он,  погиб жестоко и страшно,  при поединке с градоправителем…

Таши сосредоточился — и наградил Фирана сразу несколькими проклятиями. Черным безумием, гнилостной порчей и могильником. В сочетании — они Фирана часа за два в могилу сведут,  тащи его в храм,  не тащи… Теперь Лиассио. Закрепить все в ауре недоноска,  еще раз проверить — и уходить отсюда. Неизвестно,  когда сюда доберутся поиски,  но к тому времени у Фиранов все должно быть закончено. Сколько проживет Лиассио? День,  максимум два. Потом красочно сдохнет, и откачать его не получится.

Уложить собак в разных позах, мол,  сдохли,  когда некроманта накрыло. Вложить в руку Лиассио зачарованный кинжал,  а на Фирана нацепить парочку амулетов,  которые вместе с головой снимают. Вот так. Попробуйте теперь отмазаться,  твари.

* * *

Городской особняк Фиранов был ярко освещен. Свечей мерзавцы не экономили,  а может,  и темноты боялись. Выяснить уже не представлялось возможным.

Ограду костяные гончие взяли в единый миг. Таши даже не зажмуривался, привык уже. Эти твари и по дну морскому побегут,  аки посуху,  если хозяин прикажет. И рыбой питаться будут. А уж через ограду‑то им перебраться минутное дело. Камни крупные,  раствор кое–где выкрошился,  ворам не пройти, ну так он и не воровать. Он за своим.

А дальше…

Замереть на минуту,  сосредоточиться — и попробовать почувствовать. Книга в мешке  словно бы пульсировала,  ей хотелось в руки к некроманту… а вот Раш тебе поперек переплета!

Нет,  не разберешь. Эта дрянь все глушит.

Ну раз так — то и жалеть нечего.

— Шейсс,  Шайсс,  Шойсс — убить всех.

И три черные тени срываются с места.

Их не остановить дверями,  они влетают в окна — и оттуда доносятся хрипы. Не крики,  нет. Когда гончая налетает на человека,  чтобы убить — осечек не бывает. Они просто уничтожают. Жестоко и кроваво.

И поделом.

Таши было жалко слуг,  но с другой стороны… не верил он в их абсолютную непричастность. Навоз перекидывать, да не замараться? Уж простите,  это сказки. Где‑то что‑то они видели,  где‑то слышали,  знали,  а то и идеи подкидывали,  на кошельки напрашивались… нет,  не жалко таких.

Некромант сморщил нос.

— Хозяин,  я слетаю?

Фирт вился рядом,  пришлось кивнуть.

— Давай,  посмотри там,  что и как…

Призрака долго уговаривать не пришлось,  сорвался с места стрелой. Таши проводил его взглядом.

Сколько времени требуется гончим,  чтобы зачистить территорию?

Мало,  очень мало. Рвут они насмерть,  живое чуют за сотню перестрелов, жалость им не свойственна,  идеальные слуги. Эх,  вот бы еще костяного дракона поднять. Но — непрактично. Летать он будет,  но падать придется больно. Не одобряют хоши таких забав.

Что же делать с книжкой?

Оставить в схроне?

Ой ли…

Не хотелось бы некроманту такого соседства. Это ж самому на себя петлю накидывать. Ты придешь слабый,  а то и без сил,  а эта дрянь и полезет,  а она попробует. Обязательно.

Сил и злобы у Книги хватит,  а ума… а какой тут ум?

Подчинить,  овладеть,  уничтожить,  растереть…не надо ему такой пакости в личном убежище, а вот что с ней сделать?

Сжечь бы,  так ведь она и злобы накопила,  и силы, выброс пойдет,  такое не закроешь… Да и не сжечь ее так просто,  это ритуал надо проводить,  не в городе же такими вещами заниматься. М–да,  придется таки в схрон,  хотя бы ненадолго…

— Хозяин,  все мертвы.

Фирт соткался из воздуха,  почему‑то грустный.

— Что не так? — настроение Таши сам ощущал не хуже призрака.

— да там несколько девчонок… красивые. Жалко.

Некромант пожал плечами. Жалко было и ему,  но на всех не нажалеешься.

— Пошли,  посмотрим…

Особняк Фиранов был роскошен,  иначе и не сказать. Позолота,  хрусталь,  драгоценный бархат на драпировках… Таши сразу раздумал жалеть своих жертв. Если и не были причастны,  так плодами‑то пользовались?

На лестнице разорвали слугу, и кровь стекала по дорогому мрамору,  пачкая роскошный торадорский ковер.

— Комната хозяина, — указал призрак.

Дверь была открыта. Некромант вошел,  принюхался… благовония — и только магией и не пахнет. А Фиран себя не ограничивал, жил богато… золота разве что — хотя нет! В ночном горшке оно тоже есть. Он позолоченный.  Дорвалось быдло до денег…

Некромант принялся обследовать комнаты Фирана — и быстро наткнулся на потайной кабинетик. Все правильно,  Ольгерт был толст и тучен,  по лестницам взад–вперед для такого бегать тяжко,  проще собрать все рядышком и успокоиться. А обыск… а кто будет обыскивать градоправителя,  у которого большая лапа при короле? Отдача замучает…

Его не тронули бы,  не случись тут некроманта.

— Где открывается?

Призрак,  по природе своей,  отлично ориентировался в замках и запорах. Раньше это было его профессией,  а сейчас,  когда он мог пройти любую стену насквозь, разглядеть в подробностях любой механизм,  а то и открыть,  если хозяин силенок на телекинез подбросит,  вот как сейчас…

Дверь отворилась — и Таши шагнул внутрь.

Вот тут было интересно.

— Шайсс!

Следующие десять минут некромант набивал котомку самым ценным. Все бы взять,  да нельзя. Пусть тут остается ширпотреб. Ингредиенты,  кроме наиболее редких и дорогих, книги,  которые у некроманта уже есть,  то, что можно купить из‑под полы,  но что отдает черным…

А вот ценности надо прибрать себе,  в хозяйстве все пригодится, Тут останется достаточно,  чтобы Фиран не отвертелся. Картина будет ясна. Начинающий некромант Фиран столкнулся с продвинутым (Лиассио), тот градоправителя и угробил. А кто всю его родню разорвал?

Так некромант же проклятый!

Это дело было после нападения на Фирана?

Ан нет,  простите — до.

Сначала злобный некромант окаянствовал в доме Фирана,  пока градоправитель ждал его в управе. А потом направился к Фирану. Там‑то и произошла вторая часть трагедии,  осиротившей Тиварас,  как же мы без Фиранов‑то будем,  ай–яй–яй…

И своровать‑то будет некому…

А вот доказать,  что все было иначе,  простите,  не получится. Нет такого заклинания,  чтобы можно было определить, час назад человек умер или три часа. Точнее,  они есть,  но в проклятой темной магии. Светлой силе этого просто не дано,  ну вот как человеку локоть свой лизнуть. Не та направленность,  плохо им от работы с трупами. Да и по времени разрыв небольшой,  может прокатить.

Будем молиться,  чтобы прокатило, и на Таши никто ничего не подумал. Если что — спал он этой ночью у себя дома. Все взял?

Да вроде как…

Чтобы обойти особняк,  повинуясь указаниями Фирта и вскрыть еще одну тайную комнату,  потребовалось еще минут двадцать. Таши не терял времени даром,  бросив себе в сумку большую часть найденных в доме денег, кое‑что из драгоценностей… а почему — нет?!

Это не мародерство,  это — военная добыча. И если на то пошло,  некроманты святым духом не питаются, у них другая диета. Прихваченного здесь, Таши на пару лет роскошной жизни хватит. Если роскошествовать и раритеты заказывать. Или лет на пятнадцать скромной. Вот и пусть…

Почему он должен отказываться? Не у нищих на паперти последний грош забирает!

Вторая тайная комнатка оказалась скорее хранилищем денег, долговых расписок и компромата. Таши фыркнул,  перегружая это добро в котомку на спину гончей. Этому применение найдется. Выкинет,  Хоши отдаст,  отскребет пергаменты да снова использует… опять же,  ни к чему Храму такие радости жизни. Они и так имущество Фирана себе оттяпают, когда поймут,  чем покойничек баловался.

Пусть поделятся со скромным некромантом,  который сделал за них всю работу. Они ведь цену за нее не обговаривали,  значит — его воля! Сколько сам себе возьмет,  столько и будет.

На восстановление справедливости к некроманту ушло примерно двадцать минут. А потом Фирт повел хозяина в подвал.

Вещи его отца хранились именно там.  Хотя сколько и было тех вещей. Отец ненавидел обрастать имуществом,  поэтому путешествовал всегда налегке. Сменное платье всегда можно заказать, оседать на одном месте его отец не любил,  будучи по натуре бродягой,  книг за собой не возил,  а ингредиенты для опытов предпочитал доставать на месте.

Это Таши вот… отцу всегда казались глупыми попытки некроманта жить,  как обычный человек. А Таши не понимал,  зачем жить перекати–полем, такой вот конфликт отцов и детей.

Отец всегда был готов сорваться с места и пойти навстречу ветру, поэтому из всех вещей была небольшая сумка, несколько амулетов, парочка шамельти… сейчас они свисали с руки некроманта печальными кожаными ремешками…

Таши погладил головки змеек, обвязал вокруг запястья,  как два кожаных шнурка.

Их он оставит себе.

Что же такого нашел здесь отец? Только книгу и Фирана?

Таши достал тонкий блокнот, фактически сшитые вместе несколько листов пергамента. Отец любил делать заметки именно на таких, чтобы все было в одном месте. Ладно. Не место и не время это читать,  так,  проверить,  все ли здесь. Но вроде бы все. Фиран не стал грабить убитого им некроманта. Побоялся ли проклятия, решил отложить это до момента,  когда найдет другого некроманта — разве это так важно?

Нет уже Фирана. Почти нет. И семейства его скоро не будет.

Кровожадно?

Вот уж простите, жажды крови у Таши ни разу не было. Никакой. К чему бы? Все просто. Вы убили моего отца, я отплатил. И ни дрожи рук, ни слизывания крови с ножа, ни каких‑то торжествующих выкриков… к чему?

Просто убивая,  будь готов,  что за чужую кровь тебе придется заплатить своей.

Таши забросил сумку за плечо и вышел из дома Фиранов, его волей превращенного в склеп. А теперь что делать?

Хотя вопрос глупый. Ему из города отлучаться пока нельзя,  поэтому…

— Шейсс!

Верная гончая оказалась рядом,  подставила морду. Таши погладил милого песика, нацепил ему на шею котомку с вещами отца и подумав,  засунул туда Книгу.

— В схрон.

Повторной команды гончим не потребовалось. Три черные тени сорвались с места,  как кошмарный сон хоши промелькнули на улице — и скрылись с глаз долой. А некромант отправился в леанти.

После сегодняшнего надо бы отдохнуть…

А сколько еще предстоит завтра!

* * *

Тархоши Ларвейн, для своих — Ларвис, переживал не лучший момент в своей жизни.

Все было тихо и спокойно в Тиварасе,  вот — все!

А потом это самое все посыпалось на его несчастную голову оплеухами и нахлобучками.

Сначала Шаруль оказался чернокнижником. Ну,  это как раз неудивительно,  низкородное быдло не могло своим умом и горбом достичь серьезных высот. Только черной магией. И странно,  что никому другому и раньше это в голову не пришло! Давно бы занялись!

Но Шаруля прикрывал Фиран.

А вот градоправитель… это фигура посерьезнее.

Ладно,  Шаруля они подвергли Очищению и выгнали из города вместе с сыном. Да и семью его выгнали,  дав им время до заката и разрешив взять с собой то,  что смогут унести в руках. Конечно,  Храм избыточно добр, но… ладно уж. Пускай живут, только не в Тиварасе. Но Фиран этого равху принял,  поддерживал… и наверняка оказался запачкан скверной. Только вот выяснить это не представлялось возможным.

Ларвейн не обманывал себя — он не маг,  разве что талантливый администратор. А магов в Тиварасе было раз,  два — и обчелся и те по погоде специализировались.

Чтобы почувствовать дыхание некромантии, нужен был или талантливый маг храма — или специальные процедуры,  подвергнуть которым градоправителя возможным не предоставлялось. Поэтому Ларвейн допросил Шаруля перед очищением.

Полученные сведения повергли его… ладно,  не привели они его в шок,  ни разу. Чего‑то такого он от Фирана и ждал,  но ждать и доказать суть разные вещи.

Ты ему показания Шаруля,  а он тебе — ничего не знаю,  оговорили,  не виноват. И ведь может прокатить,  потому как сам Ларвейн ничего темного в Фиране не видел. Разве что ворует не по чину,  ну так это не новость и не редкость.

Допрашивать с пристрастием — нельзя,  все‑таки,  траши, не низкородный из Равхи. А что можно?

А можно потихоньку написать в главный храм и понаблюдать за Фираном. Ну и денег с него стребовать на богоугодное дело, намекнуть опять же,  на реакцию посмотреть… мало ли,  вдруг выдаст себя? Думая о Боге,  не след и о своей выгоде забывать.

Реакция не порадовала,  Ларвейн мог точно сказать,  что в чем‑то Фиран замешан,  но вот в чем? И зачем ему это надо?

Живет,  денег полон дом,  в храм ходит регулярно… кстати — тоже. Вот как можно заниматься черной магией и ходить в храм? Фирана бы святой водой обожгло… не бывает ведь так,  чтобы в один момент чернокнижник,  а в другой — святой? Нет,  не бывает…

О существовании Черной Книги Ларвейн не догадывался. А узнал бы — не поверил. Такие вещи,  как и болезнь,  как и смерть,  всегда случаются с кем‑то другим и в других местах. Но не с ним и не дома…

Но последние дни стали… очень насыщенными. Доклад он в столицу отправил. А спустя пару дней получил письмо от Фирана.

Градоправитель писал,  что ему угрожают,  судя по всему — угрожает некромант,  вот,  приложено…

Приложена была дохлая птица с веревочкой на лапке. И письмо, в котором Фирану предлагалось быть в управе. Даже не Фирану. Ни обращения,  ни подписи — кому угодно. Хоть бы и Ларвейну такое письмо прислали… не поверил?

Честно,  для себя — и не думал верить.

Некроманты, если честно…

Храм знал об их существовании и относился к некромантам,  как к змеям. Гады. Скользкие,  противные, ползучие,  полезные, из их яда и лекарство делают для больных суставами. Могут укусить,  могут помочь, все в зависимости от ситуации. С ними можно так же разойтись,  как со змеей, можно убить,  как гадину, но лупить по всем змеям палкой ведь не станешь,  нет?

Правильно,  это глупо и бессмысленно. Всех не перебьешь, только замаешься. Лучше оставить их самих по себе и не трогать,  пока они не начнут лезть в дом и кусать детей. Например,  проводить свои черные обряды, или поднимать кладбища… тогда — другой вопрос.

А сами по себе некроманты… как любой тархоши,  Ларвейн отлично знал то, чего не знали низшие чины и обыватели. Храм вел летопись столкновений с некромантами. Учитывалось все,  вплоть до количества зубов у данного конкретного змеелюда. И каждый раз оказывалось одно и то же.

Некромант — как гадюка. Не тронешь — не нападет. Ни разу не было такого случая,  чтобы некромант полез громить храм,  проповедовать свою веру или как‑то смущать народ. Свои дела они обделывали тихо,  а если кто при этом и погибал… так люди вообще умирают,  свойство у них такое.

Ну и к чему нарываться на проклятия лишний раз?

Так,  попугать народ на проповедях погибелью души и тела — и хватит. А воевать с некромантами себе дороже. Они шуток не понимают,  совести не имеют, и прибить способны кого угодно. Некроманта можно одолеть многолюдьем,  можно его загнать в ловушку,  но по тайной статистике церкви,  общее количество убитых — от тридцати человек на одного некроманта при попытке захвата. Именно от тридцати человек. Верхнего лимита еще никто не установил, после того,  как один из некромантов,  на что‑то сильно обидевшись,  выморил целый город размером не меньше Тивараса.

И Храм не помог, молись там,  не молись,  но некротвари… ты одну уложишь.  А тебя еще десяток загрызешь. Разница между храмом и некромантами невелика,  он создает по одной,  храмовники по одной упокаивают,  но беда в том,  что некромант может их пять сотен насоздавать. А потом уже нанести визит, а то ж…

Перспектива связаться с таким чудовищем Ларвейна не порадовала,  но и отсидеться не получалось. Фиран может быть не лучше некроманта. И тоже может настучать в столицу,  что ему помощи не оказали… и будет Ларвейну весело,  но недолго.

Нет,  так дело не пойдет.

И тархоши засобирался в ночной дозор. Своеобразно засобирался,  надо сказать. Первым делом он обеспечил охрану себе. Из четырех сильных крихоши и еще четырех чуть послабее.  Вторым…

Вторым набрал десяток крихоши,  которых держали в храме по принципу 'на тебе,  Боже,  что людям негоже'. Принцип этот, как известно,  универсален и применим в любом мире и в любую погоду.

Себя Ларвейн собирался защищать безоговорочно и всеми способами. А вот Фирана,  который то ли некроманта обидел,  то ли его некромант обидел,  но какая‑то история там точно была…

Извините…

Как смогли — так и защитили. А если что не так,  мы помолимся за его душу со всем усердием.

Явление некроманта стало для Ларвиса неприятной неожиданностью. А потом они вообще пошли косяком.

Ладно,  этот некрогад привел в негодность десяток служителей Храма. Лечить их,  конечно,  будут,  но троих накрыло насмерть,  а еще семерых обожгло так (и эта дрянь продолжала распространяться) что ей–ей,  добить было бы милосерднее. Может,  так и придется сделать,  если в храме не исцелятся.

Сам Ларвейн уцелел,  что есть,  то есть. Но и его личную команду потрепали какие‑то собаки. Мертвых,  вроде как,  нет, выжить должны все,  но проваляются долго. А как хромать будут… когда кость раздроблена,  тут и магия не поможет. Уж точно не та,  на которую способны местные маги. Хорошо хоть,  самых сильных и полезных он оставил при себе. Тем не менее,  общий ущерб храму — двенадцать человек. И похищенный Фиран.

Пока привели собак из Храма,  пока пошли по следу,  пока нашли тела…

А потом надо было еще осторожной войти,  вдруг некромант окажет сопротивление…

Войдя,  надо было связать нарушителей спокойствия (на всякий случай — обоих), обыскать дом, потом фирану‑таки стало плохо,  заклятия,  которые на него набросал Таши больше двух часов ему прожить и так бы не дали,  так что градоправителя безуспешно попытались откачать,  потом отправили тело в Храм, Ларвейн направил сообщить о случившемся его семье и только тогда обнаружили останки остальных Фиранов.

Таши мог бы и не спешить. К тому времени,  как Ларвейн и храмовники добрались до всех мест преступления, он уже мирно спал дома.

На сердце у некроманта было спокойно. Разобраться с отцовскими записями,  перезахоронить его тело и подумать,  что делать с книгой он успеет. Это не первоочередные задачи. Главное сейчас не навлечь на себя подозрения. Храм будет искать. Может быть,  втихомолку,  не привлекая к себе внимания, но будет. И Таши придется маскироваться… плохо другое.

Ему надо бы сходить в храм… а как?!

Самый отъявленный Темный в Храме выдержит не больше трех минут. Несовпадение сил чревато грустными последствиями. Например, обмороком. Или тошнотой и рвотой.  Или… да вариантов масса,  все зависит от данного конкретного темного. Лично сам Таши покрывался сыпью размером с кулак. Проверено еще в детстве,  когда отец заставлял его сидеть рядом с храмами,  чтобы узнать свою реакцию.

Но придумать что‑то надо. Определенно.

Некромант шагнул во флигель, не заметив,  что за ним следят внимательные глаза. Каирис была в курсе его позднего возвращения, хотя дала ему в корне неправильное объяснение. А вы бы что подумали,  если бы увидели,  как молодой симпатичный мужчина возвращается домой поздно ночью, стараясь прикинуться ночной тенью? Что это страшный и злой некромант?

У вас извращенная фантазия. Вот Каирис всего лишь подумала,  что некромант ходил к любовнице.

* * *

На следующий день Тиварас гудел растревоженным ульем.

Лейри вообще опоздала на работу,  но Каирис даже ругаться не стала. Девушка была расстроена. Оказывается, ревность — отличный способ осознать,  что тебе нравится этот мужчина. Да,  вот этот конкретный мужчина! Да,  нравится… а у него есть другая! Иначе откуда бы он возвращался мало не в два часа ночи с таким бессовестно довольным лицом?!

Интересно,  кто эта стерва!?

Где они познакомились?!

Насколько у них все серьезно?!

Нет,  то, что серьезно,  это понятно. От несерьезных увлечений глубокой ночью не возвращаются. Но есть два вида женщин. Первый — те,  которых… любят. Много,  изобретательно,  часто,  в разных позах и с подарками. Второй — те,  на которых женятся. И иногда мужчины два этих вида путают. Хотя и зря.

С точки зрения Каирис,  можно было перекрасить лошадь,  но сделать ее верблюдом еще ни у кого не получилось.

Так что когда появилась довольная Лейри,  Каирис встретила ее расстроенным лицом. Лейра не обиделась.

— Кай,  ты слышала…?!

— Лей,  у Таши кто‑то есть…

Фиран был тут же забыт.

— с чего ты решила?

— Он вчера домой под утро вернулся. И несколько раз уже так было…

— Хм–м… и что с того? Он мог просто посидеть в таверне. Или…

— Пойти к друзьям? — ехидно предположила Каирис.

Лейри вдруг сдвинула брови.

— Ка–ай… а во сколько он вчера вернулся?

— Под утро. Часа в три…

— А ты знаешь,  что произошло ночью?

— что?

— Убили и градоправителя и всю его семью.

— ЧТО!?

— Да! А самое интересное,  что это сделал некромант!

Каирис пожала плечами.

— Лейри,  с такими налогами,  удивительно,  что Фирана раньше не убили.

— Да… но доподлинно известно,  что некромант — Лиассио Тамори!

— ЧТО!? — Других слов у Каирис не осталось.  - Быть не может! Не верю!

Лейри коварно усмехнулась.

— вот и я тоже… не верю. Сама понимаешь,  это по разряду бреда,  чтобы Лиассио…

— Его ведь некромант забрал…

— И я вот думаю… некромант и Таши ведь связаны?

Девушки переглянулись. Каирис выглядела своеобразно: с одной стороны — некромант, страшно… с другой стороны любовница еще хуже.

— Ты считаешь…

— Вслух я этого не скажу. И тебе не советую.

Девушки понятливо переглянулись. Какой некромант? Не знаем никакого некроманта. И вообще,  не была,  не знала,  не участвовала. Главное,  что парень,  который нравится, не по бабам ходил,  а остальное — разберем!

— Девочки? — заглянул на кухню Таши. — Вы в порядке?

— Вполне, — заверили его подруги — Таши,  хочешь пирожка?

— а с чем? — некромант так выразительно облизнулся,  что Каирис хихикнула.

— с малиной и взбитыми сливками.

— А если пирожков будет два?

— Даже три. Сейчас принесу, — улыбнулась Каирис.

— Таши,  а ты слышал новости? — не дала удрать мужчине Лейри.

— Какие?

— Говорят,  что Фиранов загрыз некромант, — Лейри выразительно вытаращила глаза в стиле 'ой,  баюс,  баюс…'. Таши даже рот приоткрыл.

— Что,  всех? Прямо‑таки загрыз?

— Говорят,  что да…

— А у него челюсти кусаться не устали?

Девушки фыркнули,  чмокнули Таши в обе щеки и вытолкнули из кухни.

— Сейчас будет тебе пирожок с ланти.

Таши еще раз облизнулся. Эх, вкуснотища… будет у девочек первый толстый некромант в истории. Толстых гадюк не бывает? Значит,  вы их неправильно кормите! А вот если каждый день,  да шесть раз в день…

Таши направился к своему месту — и едва не выругался,  помянув лапы Раш. Рядом с его местом стоял храмовник. Тот самый,  что в прошлый раз купил книгу. Вот сейчас бы его по макушке да удрать, но нельзя подводить под удар девочек.

Если что — придется бежать по дороге.

— Благословите, крихоши?

Паренек обернулся и взглянул на Таши.

— Мира и покоя твоей душе,  сын Четырехликого.

Таши почувствовал привычное жжение,  но стиснул зубы. Стерпи,  приятель,  это ненадолго.

— Сатро Арсайн, я ведь к вам по делу.

Таши изобразил напряженное внимание. Мол, что угодно для любимого храма…

— Скажите,  нет ли у вас книг по лекарскому делу?

Некромант захлопал ресницами. Мол, не знаю, но посмотреть можно…

— Подождете минутку,  крихоши? Я сейчас посмотрю…

Книг нашлось много. Штук двенадцать. В процессе поиска были уронены четыре, Таши несколько раз чувствительно шарахнулся разными местами об стойку, пару раз чуть не сшиб крихоши… паренек наблюдал снисходительно и всепрощающе.

— Скажите,  сатро,  а вы вчера ночью ничего подозрительного не слышали? Не видели? Место здесь такое,  на центральной улице…

Таши даже ответить не успел.

— Да вроде нет, — протянула Каирис, ставя на стойку для Таши пирожки и большую кружку ланти. — А что мы должны были слышать?

Кажется,  крихоши тоже хотелось посплетничать. Или он выполнял волю Храма,  разнося сплетни в нужном ключе.

— Вчера ночью злобный некромант уничтожил семью градоправителя.

— Какой ужас! — ахнула Каирис.

— Да,  он не пощадил ни детей,  ни женщин…

Таши мысленно скривился.

Вот не надо, а? Не было там детей,  не было. Не успели Фираны еще их нажить,  оно и к лучшему. Незачем таким тварям размножаться!

Каирис выглядела напуганной до истерики.

— Ох,  какой кошмар… Как только земля такую погань носит!

Крихоши принял самый постный вид.

— По счастью,  Храм схватил негодяя, и его казнят сегодня на площади…

Еще бы вы его не казнили. Надо хоть что‑то сделать,  пока Лиассио не сдох. А осталось ему очень и очень недолго. День–два.

— Очень правильно! — пылко одобрила Каирис. — Давить их надо,  как тараканов! Вот!

Крихоши кивнул.

— Очень правильное мнение,  дитя Четырехликого. А вечером по этому поводу в Храме будет благодарственная служба. Приглашаю вас прийти…

— Обязательно, крихоши, — разулыбалась Каирис. — Мы обязательно будем,  да,  Таши?

Некромант кивнул, пристраивая на стопке еще одну книгу так удачно,  что она вся чуть не обвалилась под ноги крихоши,  хорошо хоть парень обладал неплохой реакцией,  успел поймать.

— разумеется. Как верные дети Четырехликого…

Крихоши пересмотрел все книги,  взял три и ушел. А Таши серьезно задумался, что бы ему сделать,  чтобы не ходить в храм. Или хотя бы какую причину назвать девушкам? Они ведь с него,  с живого,  и не слезут…

* * *

Таши оказался прав. Вечером,  незадолго до заката,  Каирис постучала к нему во флигель.

— Таши,  можно?

— Можно, — откликнулся некромант. Он уже лежал на кровати с повязкой на голове, и вид имел бледный и страдающий. Каирис оценила.

— Таши! Что случилось?!

— Ничего хорошего, — мрачно проинформировал мужчина. — Голова болит…

— А богослужение?

— Сходи с Лейри, а?

— Лейри идет с семьей и Аландром. Мы там встретимся. Таши,  ты точно плохо себя чувствуешь?

Некромант застонал. Потом потер лоб и мученически закатил глаза.

— Просто умираю…

Видимо,  получилось недостаточно убедительно. Каирис внимательно посмотрела на него,  подумала… а потом плотно прикрыла дверь флигеля.

— Таши, это из‑за некроманта, да?

Таши едва с кровати не упал.

— Кай, ты о чем?

— Таши,  вот только не надо считать нас глупее себя? Мы с Лейри давно обо всем догадались…

Если бы не многолетняя привычка врать,  некромант бы точно спалился. Глаза упорно лезли из орбит. Догадались? Как?! О чем!?

— Каирис… а поподробнее?

— Некромант — твой родственник,  да?

Таши внимательно посмотрел на девушку. Не понял? А где ужас в голосе? Где отвращение? Где страх перед кошмарным и ужасным некромантом? Хотя,  если вспомнить,  как она у него ответа за подругу требовала, то понятно,  что страха ждать не приходится. Отец Каирис был наемником, и дочь он учил не пугаться неизвестного. Во всяком случае, пока оно не пытается тебя сожрать или понадкусывать.

Рискнуть?

Но другого объяснения он все равно предоставить пока не сможет.

— Ну…

— Мы с Лейри так и подумали. Он тебе брат? Дядя?

— Каирис…

— Ладно. Можешь не говорить, переживем. Таши, это ведь из‑за него? Тебе нельзя в храм,  потому что на тебе его чары?

Таши замялся. Потом вздохнул.

— Потому что у нас родственная кровь.  - да,  полуправда. Но полную правду он сказать боялся. — И мне попросту плохо в  храме.

— Ах,  вот оно как… Именно поэтому он помог Лейри?

— Да.

— Мог бы и раньше сказать.

— Что?!

Таши присмотрелся к девушке. Ни ужаса,  ни отвращения,  ни… это что тут происходит?!

— Таши, это из‑за некромантии, да?

Таши едва с кровати не упал.

— Кай, ты о чем?

— Таши, вот только не надо считать нас глупее себя? Мы с Лейри давно обо всем догадались…

Если бы не многолетняя привычка врать, некромант бы точно спалился. Глаза упорно лезли из орбит. Догадались? Как?! О чем!?

— Каирис… а поподробнее?

— Таши, ты не можешь ходить в храм из‑за знакомства с некромантом? Тебе нельзя туда, потому что на тебе его чары?

Таши внимательно посмотрел на девушку. Не понял? А где ужас в голосе? Где отвращение? Где страх перед кошмарным и ужасным некромантом? Хотя, если вспомнить, как она у него ответа за подругу требовала, то понятно, что страха ждать не приходится. Отец Каирис был наемником, и дочь он учил не пугаться неизвестного. Во всяком случае, пока оно не пытается тебя сожрать или понадкусывать.

Рискнуть?

Но другого объяснения он все равно предоставить пока не сможет.

— Потому что у нас родственная кровь. — да, полуправда. Но полную правду он сказать боялся. — И мне попросту плохо в храме.

— Ах, вот оно как…

— Да.

— Мог бы и раньше сказать.

— Что?!

Таши присмотрелся к девушке. Ни ужаса, ни отвращения, ни… это что тут происходит?!

— Ты понимаешь, что сегодня там будут все? На торжественном богослужении? Не прийти — значит расписаться в своей связи с некромантом….

— Да как они меня отследят?

— городок‑то маленький… Таши ты вообще не можешь зайти в храм?

— Могу. Ненадолго…

— Насколько именно?

— Ну–у… полчаса — максимум.

Некромант слегка приврал. В храме он мог быть до двух часов, а потом даже выйти из храма, на своих ногах дойти до дома и свалиться. Но!

Два часа — это подготовленным, заперевшим силу поглубже и налакавшимся зелий. Сейчас у него не было ничего подобного, а потому полчаса — это еще очень много.

Каирис потерла нос.

— Таши, а если нам пойти вместе? А потом мне станет плохо?

— тебе?

— Ну да. Лейри в курсе, я отвратительно переношу столпотворение, сильный шум. У меня начинает болеть и кружиться голова…

— И?

— И она докружится до обморока, — Каирис улыбалась со всей возможной невинностью.

— а я, разумеется, провожу тебя домой?

— Ну да. И нас все там увидят.

— Но тебя будут проверять…

— И пусть. — Каирис продолжала улыбаться, в ее глазах плясали золотистые искорки и Таши поймал себя на мысли, что хочет ее… поцеловать?

Да ты одурел, некромант?!

— Это опасно.

— Для тех, кто связан с темной магией — или для всех?

— только для таких, как я.

Таши усмехнулся. Ну да, Каирис можно проверять и вдоль и поперек. Как и Лейри, кстати. На них‑то никаких чар нет! Он сам и следил, и не накладывал. Даже шамельти, пока они не активны — всего лишь милые украшения. Храмовники не заподозрят ничего странного, пусть даже и поселятся в леанти.

— ты сам ответил на свой вопрос. Мне не страшно, пусть проверяют. Пойдем?

Таши взял руку Каирис, медленно поднес к губам. Поцеловал. По–настоящему, не просто обозначил поцелуй. От кожи девушки пахло пряностями и корицей, учащенно билась синяя жилка…

— Ты чудо, Кай. Настоящее чудо…

— главное, что не чудовище.

Каирис усмехнулась. Нервно отняла руку, вскочила и обернулась только у двери.

— у тебя десять минут. Я уже почти собралась.

Таши проводил взглядом стройную фигурку. Провел пальцем по губам.

Не смей, темный. Не смей.

Ты проживешь еще больше ста лет. Каирис — меньше. Впрочем, это не страшно. Некромантия позволит тебе чуть растянуть срок ее жизни и даже привязать ее жизнь к твоей. Но!

Ты сам готов так поступить? Нет, я не о любви сейчас, это лирика. А вот готов ли ты обречь любимую женщину на постоянную опасность? На неустроенность? На отсутствие детей?

Ты — готов?

Некромант вздохнул.

Лучшее, что он может сделать для Каирис — это оставить ее и уйти. Подальше и навсегда. То, что он этого до сих пор не сделал, говорит о его бесхарактерности и бессовестности. И только.

Нельзя так поступать с любимыми, нельзя.

Ох, Каирис… зачем я приехал в Тиварас? Зачем я познакомился с Лейри, с тобой?

Я не готов отпустить ни одну из вас. И не надо мне говорить про гаремы. Лейри дорога мне, как подруга, как веселый и яркий огонек, который горит рядом, прыгает по веткам и делает жизнь ярче. А Каирис — это мое солнышко. И светит, и греет, и вообще мне тепло от нее, как ни от кого другого… я не готов уйти и расстаться с девочками.

Я не готов остаться.

Что же мне делать?

* * *

Естественно, ни через какие десять минут они в храм не пошли. Когда это приличная женщина говорила 'десять минут' и собиралась меньше чем за полчаса? Такого не бывает. И вообще, там, в Храме и на площади соберется прорва народа, мероприятие будет и религиозным и общественным, а потому дамы почистят перышки и постараются выглядеть великолепно.

Таши, по такому случаю нацепивший новую шалотту и глотнувший эликсиров, прождал Каирис не меньше двадцати минут, но результат того стоил.

В розовато–лиловой верхней тунике и бледно–розовой нижней, с серебряной цепочкой на шее и таким же серебром, вплетенным в волосы (девушка вообще не любила золото), с улыбкой на розовых, не нуждающихся в краске губах, она была очаровательна. Даже более чем.

Для Таши она была прекраснее любой королевы. И некромант склонился в поклоне.

— Высокородная позволит недостойному прикоснуться к ее сияющей красоте?

— Сейчас я верю, что ты из Къянти, — Каирис вспыхнула. — льстец…

— Любые слова окажутся недостойными вашей красоты, несравненная, как жалкие костры в ночи недостойны солнца днем.

Каирис покраснела полностью, от ушей до пяток, но разрешила некроманту взять себя под руку. Девушка нервничала.

И из‑за храма, и из‑за Таши, особенно из‑за Таши, будем честны. Именно для него были и красивая туника, и платье, именно для него переплеталась шесть раз непослушная грива волос, именно для него Кай достала безумно дорогие духи из Къянти…

Таши нравился ей. И даже больше, чем просто нравился. Она уже не представляла себе жизни без этого слегка неуклюжего высокого мужчины, без его шуточек, без неожиданно точных характеристик и метких советов, без доброй улыбки и даже без умоляющего: 'Кай, чудо мое, солнце, радость моя… можно еще один пирожок? Пожааалуйста…'. И почему ей раньше не нравились блондины?

Потому что они были не Таши — и этим все сказано.

А вот Таши…

Он был загадкой, он был тайной, он был закрыт со всех сторон — и в то же время поразительно открыт. Он отвечал на все вопросы, но так, что загадок оставалось больше, чем отгадок. Он был непрочитанной книгой и неспетой песней.

Он — был.

И это было великолепно.

Каирис не могла представить себе жизни без него и больше всего ее пугало другое.

Он‑то может уйти в любой момент…. Просто встать и уйти навсегда. Из леанти, из ее жизни, из Тивараса… и она даже вдогонку за ним не имеет права броситься.

Она ему нравится, это безусловно. Такие вещи женщина кожей чувствует. Но насколько она ему нравится, вот вопрос? Ей самой когда‑то нравился Шарт. Да, сейчас она понимает, что это не любовь, но тогда чуть с ума не сошла. Тогда ей было больно и тоскливо, тогда она рыдала в подушку…

Провались сейчас Шарт под землю — глазом не поведет.

А чтобы на Таши не упала даже тень подозрения, готова горы сворачивать.

Она любит этого мужчину — и ничего тут не поделаешь… только молчать. Она ему не нужна, а гаже навязывающей свою любовь женщины может быть только мужчина, продающий себя за деньги.

Каирис взяла друга под руку, улыбнулась — и они медленно пошли по улице.

Долго молчать Таши не собирался, слишком уж интимной была повисшая между ними тишина.

— Кай, а что ты думаешь о современной живописи Равхи?

— мне кажется, они используют слишком много желтого и красного. Вот тот мальчик, который у нас выставляется, Каршвель, он умница, но его полотна слишком агрессивны, тебе не кажется?

— он слишком сильно сочетает красный с фиолетовым. Играет с цветом, обычно мастера стараются приглушить контраст, а он его подчеркивает, но это тоже придает картинам своеобразие…

С картин разговор перешел на живопись вообще, на пейзажи, море, на Торадор, в котором Таши был около десяти лет назад и больше показываться не собирался — наследил, хватит. И вообще, если его предсказания верны, в Торадоре лет через десять–пятнадцать такие радости жизни начнутся, что тихий Тиварас покажется самым лучшим местом на земле. Даже с учетом разломщиков и расплодившейся нечисти. Ну, так если нужник не чистить, там кто только не разведется.

Так, постепенно, пара дошла до площади перед храмом.

Там было людно. Сегодня богослужение будет проводиться под открытым небом.

— Каирис, рад тебя видеть…

Шари. Под руку с Лелиин. Парень восхищенно оглядывает Каирис, чуть ревниво смотрит на некроманта… а поздно, дружок, поздно. Теперь свою девицу тискай.

Лелиин больше всего напоминает ходячий скелетик. Плотно обтягивающее платье заужено где только можно, к тому же оно черного цвета и с таким глубоким вырезом, что ложбинка между грудями открыта до конца. Правильно, к чему секреты между своими, то есть между девушкой и всеми мужчинами города? И все же зря она носит черное. На фоне этого цвета ее кожа кажется болезненно желтоватой, волосы тусклыми, а лицо — невыразительным. Ей бы больше пошли мягкие тона, может быть, кремовый или светло–сиреневый… да хоть бы и розовый, как у Кай. Но в результате на фоне Каирис она смотрится откровенно убогой дешевкой — и Шарт это понимает.

А вот нечего мою спутницу так раздевать глазами, приди мне только в леанти, я тебе уже не трехдневную порчу устрою. Ты у меня писать будешь исключительно сидя, понял, гад?!

— Вы тоже на молитву? Ужас какой, эти некроманты просто кошмарны…

Лелиин бросила на Шарта взгляд, далекий от любви и выразительно поежилась, так при этом задвигав грудью, словно там отряд мурашек бегал. Каирис фыркнула.

Таши не удержался, насмешливо смерил взглядом всю девицу, задержав внимание на вырезе и нежным тоном поинтересовался:

— Не холодно?

— Нет, я просто очень боюсь некромантов…

— Тогда вам не стоит одеваться в черное, а то вас могут принять за одного из них, — ехидно посоветовала Лейри, подкравшись сзади. — Достоверно известно, что некроманты обожают черные цвета.

Косметика удачно скрывала последствия ее общения с Лиассио, бледно–зеленое платье подчеркивало смуглую кожу, грива волос была распущена и только несколько прядей были перевиты нитями с мелкими бледно–зелеными камнями. Как всегда, с Каирис они представляли две противоположности. Лелиин рядом с ними двоими смотрелась еще ужаснее — и это оценили и сами девушки. Естественно, Лелиин надулась.

— Вам не нравится мое платье?

— да как вы могли подумать? — Аландр, держащий подругу под руку, был воплощением галантности. — оно так идет вам, так подчеркивает ваши… достоинства…

Таши смерил взглядом лойрио Веррари. Развлекается? Да, похоже. Значит пусть пока живет без порчи. Каирис, вон, уже не шипит, пригладила иголки и смотрит с усмешкой. До нее доходит простая истина. Если тебе предпочли другую, это не обязательно потому, что ты слишком плоха. Просто иногда мужчины не любят умных женщин.

Чем хороша Лелиин?

Рядом с ней можно лежать на диване, чесать между ног и рваться к звездам. А зачем? Она и не потребует большего. Рядом с ней не надо быть умным, сильным, даже просто — мужчиной. Хватит и секса. Вариант 'хозяин–собачка' придуман как раз для таких пар. Ты ей косточку — она тебе тапочки. И то — он слишком плохо думает о собаках.

А вот Каирис и Лейри — птицы другого полета. Рядом с ними всегда придется расти, развиваться, рядом с ними надо быть мужчиной, защитником и другом.

Они — личности, а не просто влагалище на ножках.

Естественно, когда встала проблема выбора, Шарт инстинктом понял, кто потребует от него меньше — и выбрал. Что ж, осуждать его за это не получится. Если бы он выбрал Каирис — сделал бы несчастными обоих. А потом пришел бы Таши и сделал женщину вдовой. Не исключено, что его за это и поблагодарили бы, вот.

Охххх…. Раш!

Задумавшись, Таши повиновался Каирис как кукла, поворачивался лицом к храму — и даже не заметил, как на крыльцо, специально сделанное высоким, вышел местный крихоши.

— граждане Тивараса…

Уколы светлой силы нарастали.

Таши знал, как это делается. Энергия молитв — тоже сила. Она собирается специальным кристаллом и иногда ее можно выпустить вот так, на город… неприятно, Р–раш…

Но пока надо вытерпеть.

Голос крихоши набирал силу, он принялся произносить слова молитвы…

Вот теперь стало по–настоящему неприятно. Но пока можно было терпеть. Таши зашевелил губами, изображая благочестие. Молиться на самом деле он не собирался, еще не хватало. И так условия неблагоприятные…

М–да, ему бы даже в леанти было плохо. Концентрация силы нарастала. Они что — вообще ей управлять не умеют — вбухивают, как в прорву, идиоты?

Таши отвлекал себя, как только мог. Каирис внимательно наблюдала за ним.

Мужчина то покусывал губы, то сжимал ее руку, то бледнел, то краснел… нет, все это отлично списывалось на холодный ветер и толпу людей (стеснение, нервы), но слишком долго тянуть не стоило.

И буквально через десять минут, когда толпа особенно заволновалась, Каирис застонала.

— Оххх… кажется, мне плохо…

— Кай!

Таши обхватил девушку за талию, встревоженно глядя ей в лицо.

— что случилось?!

— Столько людей… помоги мне…

Каирис почти повисла на некроманте. Ну, или сделала вид. На самом деле, она отлично держалась на ногах, но сказано же — плохо ей, вот и пусть…

Таши не сплоховал, почти пронеся девушку к краю площщади, туда, где были скамейки, усадил ее на одну из них, сам опустился рядом на колени…

— Кай, что с тобой?

Рядом словно из воздуха, материализовались Лейри с Аландром, Шарт с Лелиин…

— Кажется, мне дурно. Столько людей…

Глядя на бледное лицо Каирис, нельзя было и заподозрить вранья, куда там…

— Таши, ты меня не проводишь домой…

— Да, ты действительно выглядишь не очень, — тут же согласилась Лейри, ничего не понимая, но поддерживая подругу. — Таши, правда… нам вас проводить?

Все было бы спокойно и хорошо, если бы не Лелиин. Девицу сильно задело происходившее. И ее внешность, и отношение к ней девушек и их спутников… сейчас она увидела возможность отыграться — и ринулась в атаку.

— Да, Каирис, ты такая бледненькая… тебя, часом, не тошнит?

Девушки на миг растерялись — и Лелиин добила, как ей представлялось, контрольным вопросом.

— Ты не беременна?

От души так, громко, с выражением, так, что человек двадцать обернулись с явным интересом. Каирис становилась известной личностью в городе, как же, хозяйка леанти… и вдруг такой афронт? Как интересно…

— Нет, — процедила Каирис. — не беременна.

— А то у тебя просто ужасный цвет лица.

— Это от ваших духов, карра, — резко рявкнула Лейри. — Вы бы еще ночной горшок на себя опрокинули. И для вас — кана Каллан.

Лейри тут же приняла самый покаянный вид.

— Ой, простите… я не хотела… неужели… разумеется, как Каллан, вы не можете быть беременны, правда же? Вы же не замужем…

— Вы тоже, — отрезала Каирис, и кое‑как поднялась, опираясь на плечо Таши. — Таши, ты не мог бы проводить меня домой? Здесь слишком плохо пахнет…

— Разумеется, кана Каллан, — некромант подал руку девушке и помог ей подняться. — я рад оказать вам услугу.

Лелиин могла торжествовать. Сейчас ее возмездие не настигнет. Но Таши был раздражен, так что идеальным вариантом для девушки было бы переселиться жить в храм. Авось, там не достанет. Если повезет.

* * *

Домой Каирис шла грустная. Таши пытался развеселить ее успокоить, но все было напрасно.

— Кай, да никто в жизни не поверит.

— Не поверит. Но сплетничать будут…

— Языки оборву.

— Всем не оборвешь… как ты себя чувствуешь?

— Не очень, — честно признался Таши. Укусы враждебной силы чувствовались даже тут. — Мне бы полежать часиков десять…

— Сейчас дойдем домой… кормить тебя требуется?

— Кана Каллан, вы просто идеальная женщина, — усмехнулся некромант. Каирис ответила ему грустной улыбкой. Спорить она не собиралась… только вот обидно, что именно тебе этот идеал не нужен.

* * *

Лейри вся кипела, шипела, фырчала, рычала, только что хвостом не била — и то за отсутствием хвоста.

— Эта дешевка! Эта… продажная девка…

Каирис смотрела грустно.

— Лей, что уж теперь…

— что?!! Эта скотина губит твою репутацию! Кай, очнись…

— а что я могу сделать?

Каирис покачала головой.

— Таши на мне не женится, я ему не нужна.

— Он тебе сам об этом сказал?

— Лейри, разве обязательно спрашивать?

Подруга топнула ногой.

— Кай, я тебя не узнаю. Ты же никогда и ничего не боялась! А тут вдруг, вместо того, чтобы спросить и узнать точно, предпочитаешь сидеть на попе и страдать?

— А если он уйдет?

— Кто? Таши?

— Да. Он ведь может в любой момент.

— Ах вот оно что… боишься?

Лейри смотрела на подругу с сочувствием.

— Да.

— Кай, ты…

— Да.

Лейри крепко обняла подругу за плечи, Кай вздохнула и на миг замерла.

— Бедная ты моя… держись. Я буду рядом.

— спасибо.

Каирис не была бы так спокойна, если бы поняла, что задумала Лейри. Девушка собиралась откровенно поговорить с Таши и выяснить, как он относится к Кай. Любишь — женись. Нет?

Проваливай и не морочь голову!

С Шартом так уже было, но ведь пережили, переболели и сейчас даже можем спокойно общаться. А вот если постоянно капать на рану, поворачивая в ней отравленное железо…. Нельзя так. Душе тоже больно.

Каирис слишком много страдала, чтобы еще добавлять ей бед.

* * *

Лейри поговорила бы с Таши с раннего утра, но не получилось. Некромант отсыпался после посещения храма и беспокоить его девушка не стала. Вместо этого отправилась на кухню, варить леанти и размышлять о жизни.

Аландр торопил со свадьбой, в принципе, она не возражала. Надо было не так много сделать. Сшить платье, созвать гостей, подготовить пир… сама Лейри обошлась бы, но отец требовал.

Да и Аландру это было необходимо. Статус лойрио, знаете ли….

Лейри откровенно не знала, хочет ли она быть высокородной. Вот если бы Аландр был обычным купцом, было бы проще. А так…

Статус обязывает. И ее дети тоже будут лойрио…. Ну и пусть!

Главное, чтобы они были хорошими людьми. Вот, Фиран был трайши, Лиассио — лойрио, но скотами были оба.

Лиассио…

Наверное, это останется с ней до конца ее дней.

Могло бы что‑то быть иначе? Мог бы он ее полюбить?

Не просто использовать ради денег, нет, но полюбить, как человека? Умом она понимает, что вряд ли, а сердце, глупое сердце шепчет, что вдруг?

Она любит Аландра?

Сложный вопрос. Он милый, добрый, умный, он любит ее…. И она сделает все, чтобы ему было хорошо рядом с ней. Не позволит никому причинить вред ее мужу, всегда поддержит, поймет, поможет. Родит ему детей и всегда будет рядом. Не предаст и не обманет.

И может быть, даже будет счастлива.

Но Лиассио…

Есть раны, которые заживают только со временем. И повторяй себе сколько хочешь, что тебя не любили, а просто использовали, что не было бы у вас никакого счастья… а царапает.

— Лейри, это к тебе.

Лейри оторвалась от сложной смеси для ланти, которую составляла впрок — и посмотрела на вошедшую. Каирис подмигнула, мол, я здесь — и скользнула к выходу. Но очень ловко, так, что осталась за драпировкой. Это Таши, когда отделывали леанти, предусмотрел такие пространственные карманы. Просто выпустить пару лишних метров драпировки — и за ней вполне можно спрятаться. Это часто практикуется и в Къянти, и в Равхе, почему бы и здесь не попробовать? Каирис согласилась и не пожалела. Удобно же…

Вошедшая женщина Лейри сразу не понравилась. Бывает так иногда. С кем‑то у тебя контакт с первой минуты, с кем‑то наоборот — убить хочется, хотя и неясно за что. Но было бы ясно — точно бы убила.

— Валайра Ледарден. В девичестве Веррари. — представилась вошедшая. — а вы Лейра?

— Кана Адалан, — холодно отозвалась Лейри. Духовной близости с этой дамочкой у нее не возникало,, в значит и сюсюкать незачем, и впечатление производить тоже.

Валайра была высока, худа и до крайности напоминала паука–сенокосца длинными и тощими конечностями. Грубоватое лицо было бы вполне симпатично, если бы его не портили бесцветные брови и ресницы. А так все сливалось и получался неэстетичный непропеченный блин. Бесцветные брови, бесцветные глаза, бесцветные губы… можно бы воспользоваться косметикой, но хорошая стоит дорого, а плохая сюда не подойдет, определенно…

— Я услышала о том, что Аландр собирается жениться и решила посмотреть на ком.

— Посмотрели?

Валайра явно собиралась обойти вокруг Лейри, а то и смерить ее надменным взглядом, но куда там. Во–первых, Лейри отвернулась и принялась смешивать специи дальше. Во–вторых, стояла девушка очень неудобно. И чтобы обойти ее с одной стороны, надо было пройти по столу, а с другой по плите.

— Я не могу сказать, что довольна выбором брата…

— Двоюродного.

Валайра скривила губы.

— Да, по иронии судьбы…

Ирония Лейри не заинтересовала. Она растолкла рирдамон, добавила несколько щепоток в смесь, потом плотно закрыла банку с ланти и поставила на полку. Мало ли, ее не окажется рядом, или выходной возьмет, а кто‑то захочет ланти с рирдамоном. Смесь сложная, ее не каждый приготовит.

— Может, вы отвлечетесь от своего занятия?

— Кана Адалан.

— Кана Адалан?

— Так что вы от меня хотите…

— Кайта Ледарден.

— Итак, кайта?

— Чтобы вы не опозорили нашу семью.

— что?!

Многого ожидала Лейри, но такого…

— Выходя замуж за одного из Веррари, вы принимаете на себя определенные обязательства…

— Любезнейшая кайта, а вы‑то тут при чем?

— Я…

— Ледарден.

— В девичестве я Веррари и мои дети тоже связаны с Аландром. Поэтому если он будет вести себя неподобающим образом, это опозорит и их тоже.

Лейри потерла лоб. Нет, она многого ожидала, но такого? Сразу и не придумаешь, как срезать эту кайту, ведь явно больной человек…

— я здесь не проституцией занимаюсь, — огрызнулась Лейри, теряя всякое почтение к возможной родственнице.

Судя по взгляду, варить ланти было немногим лучше, а то и хуже.

— Женитьба на вас, это, конечно, мезальянс…

— простите, вы тоже не за трайши замуж вышли.

Кайта Ледарден сжала губы так, что они вообще стянулись в ниточку.

— речь сейчас не обо мне, а о вас и вашем неподходящем занятии…

— А давайте поговорим о вас? — Каирис была бледной от ярости. Девушки не разбирали правых и виноватых, когда кто‑то задевал их близких. — о том, как вы обокрали Аландра. Как промотали фамильное состояние. Как выскочили замуж за первого попавшегося проходимца…

— Хамка!!!

— Зато правду говорю. Динар!

Равха появился словно из воздуха.

— Выкинуть и никогда больше не пускать.

— Не смейте! Я вас!!!

Равха послушно скрутил женщину и поволок к выходу. Негодующие вопли стихли за занавеской. Девушки переглянулись — и принялись хохотать, как безумные. Так их и застал Таши.

— Девочки, вы в порядке?

— более чем.

Им предстоял тяжелый рабочий день.

* * *

В силе сплетен в маленьких городках Таши убедился уже к обеду. Все, просто все, кто приходил в леанти, начинали деликатно выспрашивать Каирис, как она себя чувствует.

Даже хоши, который пришел проверить Каирис на благонадежность, поддался общему психозу.

Началось‑то все нормально, он пришел, поздоровался, поклонился, благословил и девушку и всех, кто к нему подходил за благословением. Поболтал с Каирис — Таши прямо‑таки кожей чувствовал, как прощупывает девушку чуждая магия, но никаких следов некромантии не обнаружил. Да и откуда бы им взяться?

Он сам за этим следил и тщательно соблюдал принцип не работать, где живешь. Поэтому места чище леанти в Тиварасе было еще поискать.

Хоши остался доволен, но потом свел на нет все умиротворение от своего прихода. Посмотрел своим фирменным взглядом на Каирис, покачал головой и заметил, что девушке не стоило бы так утомляться.

Разумеется, по леанти пополз легкий шепоток, а Каирис сначала покраснела, потом побледнела, а потом потребовала объяснить, что пресветлый имеет в виду.

— Да только то, что вам наверняка тяжело одной, — удивился хоши.

Это уже никого не могло убедить. Сплетники активизировались. Впрочем, Таши не нервничал, пошипят и успокоятся, никуда не денутся.

Нервничали Каирис и Лейри. И вечером Лей таки пошла на приступ. Дождалась, пока Таши уйдет к себе — и скользнула следом, шепнув Аландру, чтобы тот занял Каирис.

Аландр посомневался, стоит ли лезть в чужие отношения, но получил злой взгляд, тычок в бок, мол, сами разберемся — и решил не ссориться с невестой. Свадьба вернее будет, примета такая.

Таши даже слегка удивился, когда Лейри вошла к нему в комнату. Но вида не показал.

— Лейри?

— Таши, что ты собираешься делать?

— с чем?

— с Каирис.

— то есть…

— люди сплетничают. Таши, ты ее любишь?

Чего не ожидал некромант, так это вопроса в лоб. И не успел 'сделать лицо'.

— Нет…

Но Лейри уже и не требовалось ответа.

— Тогда почему ты молчишь? Я точно знаю, что ты ей небезразличен.

Мужчина вскинул голову — и выражение лица Лейри подтвердило самые худшие его подозрения.

— Лей, я никогда…

— я знаю. И Каирис тоже. Но любовь не разбирает. Ты ведь сам это понимаешь…

— Понимаю, но я…

— Ты не женат?

— нет.

— Уже легче. Таши, вам придется определяться рано или поздно. И… не морочь ей голову, ладно?

— я и не…

— Шарт тоже… сначала 'не', а потом 'нет'. Таши, пожалуйста, подумай над моими словами. Каирис замечательная и заслуживает счастья. Не делай ей больно.

— Я и не хочу…

— Кроме того, если пойдут сплетни, кто придет к ней в леанти?

Таши прикусил губу. М–да, об этом он и не подумал. Репутация для девушки далеко не все, но важная составляющая. Для Каирис — так и вдвойне, у нее же леанти, куда ходят и незамужние девушки, даже из знатных семей…

Лейри вздохнула.

— я бы хотела вам счастья. Подумай, пожалуйста…

И выскользнула за дверь. Такой скотиной некромант себя давно не чувствовал. Останется — придется что‑то решать с Кай. Уйдет… уходить не хотелось.

А что хочется? Жениться‑то он не может, не та профессия. Он постоянно в опасности, постоянно преследуется, а о его отношениях с хоши лучше вообще промолчать. И обрушивать все это на плечи Каирис непорядочно.

И есть еще одно.

Если с работой можно как‑то разобраться, то с детьми…

Ребенок Темного и человека рождается либо темным, либо мертвым. И по какому принципу это происходит — неизвестно. Вот вы готовы обречь на такое любимую женщину? Да–а?

Свинья вы, товарищ…

Таши вот был не готов. Ни к чему. И что теперь делать бедному некроманту?

Правильно, отправиться в схрон и разобраться с добычей.