Глава 4 · Завязка или развязка
В схроне было тихо, темно и пусто, несмотря на костяных гончих. Или скорее благодаря им? Мертвые не дышат, не двигаются, и их присутствие только подчеркивает… одиночество.
Таши сидел за столом. Сумки с добычей стояли перед ним, но некромант не разбирал их. Мужчину одолевала тоска.
Что ему делать?
Как он мог так увлечься? Так заиграться? Забыть о своей проклятой сущности?
Раньше с ним такого не было, но раньше он был моложе, резче, злее… стоит вспомнить только Торадор, где его дела будут аукаться еще долго. Или Мерлор, где он едва избежал костра. Или…
Можно вспомнить многое.
Раньше он относился к людям, как к врагам, не допуская никого в свою личную сферу — и люди платили ему тем же. С ним торговали, воевали, заключали сделки, но никому в жизни не приходило в голову подружиться с некромантом. Он злой, он страшный.
И даже когда он играл человека, он все равно отгораживался от людей маской неловкого растяпы. Таких не любят. Их жалеют, но с ними не дружат, чтобы тоже не становиться объектами насмешек. А вот девочки этого не знали. И он как‑то не сообразил их вовремя оттолкнуть. Растерялся.
А что в результате?
Он не представляет себе, как жить без подружек.
Хотя нет. Представляет. Но в жизни будет темно и холодно, как в этом склепе. Снова он будет ездить по городам, нигде не задерживаясь больше, чем на десять лет, снова один, снова…
Он может не уезжать. Но…
Сейчас сплетни только инициированы. Если поговорить с Каирис правильно, она выгонит некроманта из своего дома, а по городу — Лейри это умеет, пойдет слух. Мол, чтобы и пятна не легло на репутацию девушки, она отказала негодяю от дома. А он уехал, весь в расстроенных чувствах. Это может выгореть.
Особенно если Каирис начнет с кем‑нибудь встречаться. Например с сатро Фиаль. Последнее время этот симпатичный молодой человек зачастил в леанти. Садился за лучший столик, заказывал все самое дорогое, обязательно дарил Каирис цветы…
Таши это раздражало, но вроде как устраивать недельную почесуху или там месячную икотку парню было не за что — не за щенячий же взгляд? А так он держался в рамках, позволяя себе только поцеловать девушке руку, но пока не торопясь даже приглашать на свидание. Каирис воспринимала это с веселым интересом — и только. Лейри откровенно фыркала. Сам же Таши не пакостил клиентам, пока они не переходили рамок, а личная неприязнь еще не повод для гадостей.
Ладно–ладно, повод, но вне леанти. Да и закрутился он со всеми этими Фиранами и Шарулями…
С другой стороны, все сделано, он может уехать. А Каирис останется сатро Фиаль, который поможет ей забыть некроманта…
Таши скрипнул зубами. Получилось неожиданно неприятно — клыки вылезли. Темные физиологически отличаются от людей, теперь, благодаря записям листэрр, он даже знает — насколько. Никуда не спрячешь ни чешую, ни клыки, ни некромантию.
И все же ревность не признавала никаких доводов. Она шипела, кусалась и зло сверкала желтыми глазами. Но некромант справлялся и с демонами.
Хорошо. Рассмотрим второй вариант. Если уж помечтать, что он сделает Каирис предложение и та его примет. Как дальше жить будем?
Сознаваться ей во всем?
Дорогая, я некромант. Поэтому любая дохлая муха в твоем заведении может оказаться шпионом, промелькнувшая тень — костяной гончей, а в храм ходить нельзя будет минимум девять месяцев, если мы хотим детей. Зародыш темного еще более чувствителен к магии света, так что лучше его изолировать от таких радостей.
И это еще полбеды.
Дальше еще лучше. Да, я немного не человек. Я темный, поэтому у меня есть чешуя вдоль позвоночника и ядовитые клыки. Да, и с Фиртом познакомься. Он призрак, конечно, но неплохой человек… был.
А вот это Шейсс, Шайсс и Шойсс. Булаю они очень понравятся. А он — им, они вообще любят собачью кровь. Ах да, еще детей у нас может быть много, но мертвых. Мертворожденных. Считай, все девочки у нас будут мертворожденными, а все мальчики — некромантами. А если кто думает, что растить некроманта легко — вы больше так не думайте. Это и стихийные выплески силы, и гадючий характер, и… да много всего.
Ах да, я еще забыл сказать. Мне больше ста лет, ничего так себе разница в возрасте?
И ты готов обречь любимого человека на нечто подобное?
Не готов.
Но и что делать…
Таши сидел еще долго, но потом‑таки собрался с мыслями и принялся рассортировывать добычу.
Побрякушки в одну кучку. Небольшую, но приятную. Надо будет их посмотреть, потом, если что‑то годится на артефакты — заняться. Вытащить камни, переплавить оправы… кое‑что можно будет продать, но не здесь, определенно не здесь.
Во вторую кучку улеглись мешочки с монетами. Не так много, но и не мало.
В третью — бумаги. Потом он все прочитает, часть уничтожит, часть оставит себе, а кое‑что отдаст Хоши. Сейчас же у него задача сложнее.
Маленькая торба с Черной Книгой легла на стол. Самое неприятное из всего предстоящего. Самое мерзкое.
Мужчина осторожно вытряхнул на стол книгу. Потом достал перчатки из человеческой кожи, без всякой брезгливости натянул на себя. Да, и такое некроманту иногда требуется. Один из лучших изоляторов, кстати говоря. Теперь все, что сделает книга, пойдет через чужую кожу, как через каменную стену. Даже если он случайно прикоснется. Против огня — огонь, против кожи — кожа. Взять щипчики из серебра и пинцет из него же. И приступить…
Книга была сильна, Таши это понимал. Даже сейчас, когда он почти не контактировал с ней, она сопротивлялась. Буквы плыли перед глазами, любой другой человек давно бы потерял волю и рассудок, прикоснулся хотя бы пальцем к тонко выделанным страницам и стал рабом. Но некроманта такими вещами было не сломить. Он медленно читал, понимая, что второго раза может и не быть. Лично он не станет подвергать себя такой опасности.
Некроманты не отличаются брезгливостью. Они работают по локоть (а то и по шею) в крови, дерьме, грязи, они изо дня в день видят то, от чего стошнило бы даже гиену. И все равно Таши было мерзко. Отвратительное ощущение, когда читаешь — и понимаешь, что это просто сухие отчеты об опытах. А ведь за каждой строчкой чья‑то смерть, а то и не одна. И наилучшая методика сдирания кожи для создания голема человеческой плоти, и солома для набивания кожаного чучелка, обязательно ячменная, другая хуже… это ведь испытывалось и не один раз…
Когда Таши закончил чтение, его едва не рвало. И от отвращения к себе и от того, что приходилось постоянно отбивать атаки Книги на свой разум. Неудивительно, что отец попался. Если бы сам Таши не знал, чего ждать, ему бы тоже пришлось плохо…
Наконец некромант закрыл Книгу, засунул ее обратно в мешок и задумался.
Хранить ее здесь нельзя. А вот что с ней сделать?
Оставить здесь он не рискнет. Уничтожить?
Вариант. Есть несколько способов, он их знает. Первый — огонь. Второй — морская вода. Третий — земля. Вопрос в другом. Эта Книга накопила много сил. Много боли и злобы. Много крови пролилось на ее алтарь. Уничтожить ее необходимо, но при этом он неминуемо засветится сам. Если не принять мер предосторожности. На такой выброс темной силы, который она даст, сбегутся все хоши Тивараса и окрестностей.
Сначала Книгу надо ослабить. Потом сжечь. И если…
Таши усмехнулся.
Как с ней поступить, он знает. И у него есть все необходимое, спасибо древним листэрр, сохранившим лабораторию в неприкосновенности.
Некромант с хрустом потянулся — и направился к полкам. Где‑то здесь он видел змеиную кожу, киноварь и земляное масло… самое приятное, для этого даже много сил не потребуется.
День у некроманта ушел на выполнение сложной схемы защиты. На столе была расстелена змеиная кожа, киноварью, смешанной с земляной кровью на ней были вычерчены нужные символы потом все это было аккуратно постелено в шкатулку из белого дуба и Таши по возможности осторожно закрепил кожу. На крышку шкатулки тоже будут нанесены символы. А теперь осторожно подхватить пинцетом книгу — и на стол ее.
А теперь…
— Шеесс аарша Раш, шарра"ашш, лайершее…
Слова падали в тишину схрона. И так же осторожно некромант выполнял свою работу. Земной крови было не так много, поэтому он не мог пропитать каждую страницу. Он налил ее в стеклянный сосуд подходящей формы, подхватил Книгу и опустил внутрь. И содрогнулся. Словно по ушам ударил вопль ярости.
Книга определенно не хотела погибать, но кто б ее спрашивал.
— Шеесс аарша лайшаре Раашш…
Земляная кровь медленно, преодолевая сопротивления книги, под неумолимый речитатив некроманта впитывалась в страницы. Мужчина чуть улыбался. Работа ему нравилась. Да, он некромант, ну так не всем же садовниками и ювелирами быть…
Наконец ритуал был закончен и Таши вытер пот со лба.
Раньше было так. В черной маслянистой жидкости плавала книга. Сейчас Книга беспомощно лежала на дне, а жидкость была прозрачная, как слеза.
Таши перевернул обложку пинцетом. Отлично…
Страницы были угольно–черными, и прочесть на них ничего было нельзя. Что и требовалось.
Теперь осторожно выловить и перенести в шкатулку.
Книга сопротивлялась. Но намного слабее. Таши был осторожен и избегал даже мельчайших капелек жидкости, которые так и стремились попасть на штаны или хотя бы на сапоги — нет уж. Не надо.
А теперь закрыть шкатулку — и той же киноварью, на крышке…
Все было закончено только к следующему вечеру. И Книга, намертво закрытая, была закопана вместе с сундуком глубоко под схроном. Оттуда не выберется в ближайшие несколько лет. А потом, когда сильно ослабеет — скорее всего, лет через пять–десять, надо будет достать ее и сжечь. Но это потом, потом…
А пока — отдыхать.
Таши растянулся в полный рост на лежанке в лаборатории. Да, не очень удобно и явно предназначено для кого‑то хвостатого, ну и пусть! Он бы сейчас и на гвоздях заснул…
И снилась ему Каирис. Невероятно красивая, в белом платье и с белыми цветами в волосах. Как ей пошли бы жемчуга — белые, с золотистым отливом…
* * *
Для Каирис этот день тоже прошел своеобразно. А именно — заявился дядюшка. Обрадованная хоть такой возможностью отомстить, Лелиин смердела сплетнями, как ползучая уборная. И уже через день весь город знал, что леанти — вертеп разврата, Каирис Каллан беременна от своего постояльца, а тот, бедный, и рад бы сбежать, да не может. Потому как злобные Адаланы пообещали найти его и расправиться. А чтобы все было шито–крыто еще и Лейру приставили…
Смысла в этих сплетнях было не больше, чем в лягушачьем кваканьи, и то — лягушки полезнее. И надо сказать, было множество людей, которые, услышав такое, вертели у виска пальцем. Вы, любезнейшие, не с ума ли посходили?
Но были и те, кому сплетни были выгодны. И они старались вовсю.
Сплетни ползли, дядюшка услышал — и явился.
Каирис, как на грех, была занята. Привезли товар — и девушка все проверяла лично. Ланти в зернах, пряности, специи, приправы, несколько новых сервизов взамен разбитых, ткань для штор, скатертей и портьер… все свалилось в один день — и девушка просто изнемогала. Хорошо хоть леанти взяла на себя Лейцри. Но все полученное надо было принять, проверить, пересчитать, оплатить…
Поставщики, знаете ли, снисхождения к девушкам не имеют и дрянь подсунут с большим удовольствием.
Пока Каирис забраковала один из сервизов, в котором нашла дефект глазури. С первого взгляда чашки были почти совершенны, но легкая желтоватая тень явственно говорила, что после третьей или четвертой чашки кипятка эта чашка изнутри покроется трещинами.
— Вот это забрать и заменить. И показывайте ткань.
— Будем разворачивать?
Приказчик спрашивал обреченно. Каирис пожала плечами.
— Разумеется, будем.
В этот момент и настиг ее дядюшка Ройн.
— Каирис Каллан, мне надо с тобой поговорить.
— Надо — говори, — Каирис рассматривала ткань на просвет. — я тебя рада видеть. Как тетя? Девочки?
— Все очень за тебя переживают.
Каирис резким движением рванула ткань. Та затрещала, но выдержала. Зато затяжки прошли по всей длине куска.
— Это тоже заменить. Еще раз подобное повторится — разорву договор с вашим хозяином. Я же сказала — мне нужна плотная ткань, я готова за нее платить — но за нее, а не за залежалый товар, который он решил мне спихнуть. Дядя, ты меня не подождешь в зале?
Ройн поджал губы, но вышел. Дело превыше всего, и ему это было понятно. Пусть Каирис и девушка, но это же не повод разорять ее леанти, а она разорится, покупая некачественное.
По счастью, долго ему ждать не пришлось. Оплатив все сервизы, кроме одного и отправив приказчика к торговцу за тканью, Каирис взялась за пряности и специи. Тут все было более чем в порядке, зерна ланти горчили на языке, холщовые мешочки были должным образом обработаны, а выборочная проверка дала отличные результаты. Так что Каирис расплатилась и направилась к дяде.
— что случилось, дядюшка?
— а обязательно что‑то случилось?
— А просто так вы меня не навещаете. Ни ты, ни тетя с девочками…
Каирис не грустила, она просто сообщала общеизвестный факт. Семья матери не любила ее отца, теперь она и ее не любила. Ну и не надо, не больно‑то хотелось. Переживем.
— Мирдис никогда не нравился ланти, — дядя сообщал это так, что Каирис даже чуть ощутила себя виноватой. Вот, вместо того, чтобы кружева плести или одежду шить, на крайний случай стирать с утра до ночи, она такие неженским делом занимается. Старается сберечь отцовское наследство. И ей это нравится! И папе бы наверняка понравилось.
Да, не сразу, да, он бы поворчал, но потом обязательно оценил. Что умел бывший наемник, так это воздавать людям должное. Раньше 'Птица' была обычным трактиром. Этакий старый вояка, в кольчуге и с мечом. Сейчас же мелькнул шелковый плащ, скрыл на миг фигуру, а когда поднялся, оказалось, что вояка обернулся прехорошенькой девушкой.
Но суть воина не поменялась. Леанти, несмотря на драпировки и шелка, отчаянно сражалось за свое существование. И сдаваться Каирис не собиралась. Не в этой жизни!
— я ей сочувствую, — получилось чуть резковато. — Итак?
— о тебе по городу идут плохие слухи.
— слухи ходят, уже ходили, будут ходить — на всех не угодить. И что?
— Шепчутся, что ты беременна от своего постояльца.
— Шептались уже… родов, жаль, не дождались. Я чиста перед Четырехликим, дядя. И могу в любой момент свидетельствовать под присягой, что между мной и Таши ничего не было.
Дядя нахмурился. С клятвами в Храме не шутили и с клятвопреступниками тоже. Значит, Каирис не врет. Но…
— Каирис, ты понимаешь, что тебе надо будет выйти замуж.
— За такого, как Хейно? Или, не дай Четырехликий, Арусион?
Дядя фыркнул. За таких и он бы дочерей не отдал. Один, говорят, от храма не отходит, второй — от кабака, в котором собираются люди… своеобразных наклонностей…
— Нет, девочка. Но рано или поздно, так или иначе…
— Так не за кого, дядюшка.
— А как этот постоялец к тебе относится?
Разговор сам собой перетек из распекательного в родственный. Шел‑то дядя ругаться, но если Каирис поклялась — тут не поспоришь. Лгать девочка не станет. Не такими вещами, во всяком случае. А получив решительный отпор, дядюшка благополучно стушевался.
Каирис и от себя такого не ожидала. Но прошло время, многое поменялось. Раньше она была папиной дочкой, сейчас же сама стала принимать решения, от нее зависели люди, она за многое отвечала… тут беззащитной не останешься — сожрут. Поневоле кусаться начнешь. Так что дядюшка был жестко поставлен на место — и оказался в положении человека, напавшего на бедную девочку.
— ко мне… как к сестре, подруге…
— Ты ему нравишься?
— не знаю.
— А вот он тебе нравится. — Глупцом дядя точно не был.
— И что с того?
Дядя вдруг улыбнулся очень по–доброму. Тепло так…
— Кай, ну ты ведь умная девочка. Неужели ты не сможешь пару раз улыбнуться парню? Он ведь, наверняка, и не знает, как ты к нему относишься…
— Дядя…
Дядя погладил ее по голове. Неловко, неуверенно, но все‑таки…
— подумай, девочка. Хотелось бы видеть тебя счастливой…
Сплетни расползались…
* * *
Лейри примеряла свадебное платье. Шить его, естественно, она решила у матери Шарта. Дурь сыночка ведь никак не влияла на материнское мастерство.
— Эх, когда же мой Шарти женится, — вздыхала женщина, подкалывая шелк цвета слоновой кости с золотистым узором.
— А не собирается?
— Ну, Лелиин милая девочка…
Лейри фыркнула. Ссориться с женщиной не хотелось, но назвать Лелиин вежливо язык не поворачивался. Да и сама Имтира отлично понимала, что подобрал ее сынок. Просто старалась не выносить сор из избы.
Я знаю, что ты знаешь, что я знаю… и все этим сказано.
— Если бы у нее еще язык за зубами держался…
— у кого?
В дверях стоял Шарт и без стеснения разглядывал Лейри. Девушка стесняться и не подумала — все закрыто тканью, так что пусть облизнется. Приподняла толстенную косу, чтобы Имтире было удобнее уложить и заколоть складку. Булавок не хватило, женщина извинилась и на минуту вышла.
— У твоей куклы.
— Лелиин?
— разумеется! Шарт, ты болван — или прикидываешься? Лелиин при всех ляпает такую глупость Каирис — а ты молчишь и даже ее не одернул…
— Этим ты занялась. И зря, кстати.
— Да неужели?
Те, кто знал девушку, предпочли бы промолчать. Но Шарт не настолько тесно с ней общался.
— Она как ребенок — непосредственная и наивная.
— да неужели? — теперь иронии в голосе Лейри нельзя было не услышать.
— У нее была тяжелая жизнь, но это ее не испачкало. Надеюсь, ты способна это понять.
— я на многое способна. Кстати, ребенком называть твою девку не советую. От детей она уже три раза избавлялась. Не веришь мне — спроси лекаря Тавруша с лекарской улицы.
— что?!
Лейри фыркнула.
— а ты не знал? Да не волнуйся та, это было еще до тебя. Наверняка, от твоего ребенка она избавляться не станет, правда же…
Попала не в бровь, а в глаз. Шарт побледнел и покраснел одновременно. Первое — лицом, второе — ушами. Лейри усмехнулась.
— Если хочешь — приходи ко мне на свадьбу. Но один, без твоей девки. Авось, присмотришь кого. Да и знакомые Аландра будут, сможешь насчет работы узнать. Не век же кабаки охранять?
Шарт кивнул, о чем‑то задумавшись. Вернулась Имтира и процесс примерки продолжился. Лейри вздохнула.
Сколько ж хлопот с этой свадьбой!
* * *
Таши вернулся домой рано утром. И день закрутился своим чередом.
Работа, забота, девочки…
Что не понравилось некроманту, так это взгляды, соединяющие его с Каирис. Самые разные. Хорошие и плохие, ехидные и сочувственные, понимающие и колючие…
— Сплетни не утихли?
Лейри покачала головой. Только разыгрались больше. Таши вздохнул.
Да, наверное, надо уезжать. Пусть будет больно, тошно, но ведь только ему, не девочкам, они забудут… А лет через десять он вернется к Тиварасу, чтобы уничтожить Книгу. Но в город не войдет.
Ни за что…
Не сможет увидеть их счастливыми… ее счастливой с другим. Есть предел и стойкости некроманта!
Он уйдет и оборвет все нити дружбы, тепла, привязанности, любви… уйдет, чтобы никогда не возвращаться к чужому счастью и чужим могилам. Уйдет…
— Наверное, мне надо уехать.
— Что?! Куда!?
Лейри откровенно была в шоке. Сказав про сплетни, она надеялась, что Таши примет правильное решение, но не ожидала такой грусти и безнадежности на его лице. И такого решения тоже не ожидала.
— Обратно… извини, Лей. Мне надо побыть одному.
Таши вышел из‑за стойки и направился во флигель. Посидеть, собраться с силами, начать укладывать вещи…
Лейри едва не взвыла. А потом помчалась к подруге.
Если сейчас этому балбесу разрешить сбежать…
* * *
Выслушав Лейри, Каирис побледнела, как молоко.
— Значит, я ему не нужна.
— что!? — взвилась Лейри. — Ты вообще соображаешь?!
— Лей, что я соображаю? Насильно мил не будешь…
— не насильно! Дура! — в таком бешенстве Каирис свою подругу давно не видела. — Хоть на минуту посмотри на парня! Он тебя любит, просто сказать об этом не может! А ты его еще и оттолкнешь?!
— а если не любит?
Лейри, что есть сил, вцепилась в руку подруги и потянула ее за собой.
— Пошли!
Каирис и пискнуть не успела, как Лейри вытащила ее в сад, к флигелю. А потом толкнула к окну.
— Смотри!
Таши сидел на кровати, опустив голову вниз. И столько грусти и безнадежности было в его фигуре, в его позе…
— и ты еще будешь уверять, что он хочет уйти!? Иди к нему!
— Лей…
Сопротивляться подруге сейчас не смог бы и равхианский верблюд. Лей почти силой впихнула девушку в дверь флигеля — и сзади хлопнула дверь.
Лейра огляделась. Чем бы подпереть, чтобы сразу не сбежали?
Ага.
— Динар!
Равха оказался рядом за пару секунд.
— Да, кана…
— Живо, принеси засов.
— Зачем? Там же…
— Таши и Каирис. И если они сейчас не поговорят, второго шанса не будет.
Повторять мужчине дважды не пришлось, объяснять — тоже. Ровно через две минуты засов занял свое место, а равха небрежно облокотился плечом на дверь. Так, что сдвинуть его не смогла бы и Лейри.
— Сколько держать?
В карих глазах девушки заплясали искры.
— До утра.
— Н–но…
— я непонятно сказала?
Равха замотал головой.
— все понял. До утра.
Лейри довольно улыбнулась.
Договорятся, куда они денутся…
* * *
— Что случилось?
Фирт, как всегда, оказался рядом. Хотя даром был не нужен Таши в эту минуту.
— Ничего.
— Ага, поэтому ты, хозяин, выглядишь так, что краше в гроб кладут.
— Тебя забыл спросить.
— а ты спроси. Что‑то серьезное?
— Нет. Мы уезжаем.
— Куда?!
— Домой.
— А… — Фирт хотел сказать что‑то о Каирис, но некромант оборвал его.
— Пошел вон.
— Но хозяин…
— Развоплощу.
Произнесено это было так, что Фирт оценил и исчез в стене, пока не нагорело. Жить хотелось даже после смерти.
Таши сидел на кровати, опустив голову. Минуты шли — и его размышления оборвал только хлопок двери. Во флигель влетела Каирис — и теперь смущенно оглядывалась по сторонам. Минуту Таши и Каирис смотрели друг на друга. Потом Кай покраснела до кончиков ушей, а некромант отвел глаза и опять уставился в пол.
— Извини. Это Лейри… Я сейчас пойду.
— Лейри?
— она считает, что нам нужно поговорить…
— О чем? — в голосе некроманта было столько тоски, что сердце девушки пропустило удар. Она подошла, опустилась рядом со стулом на колени и попробовала заглянуть некроманту в лицо.
— Лейри считает, что я тебе нравлюсь. Это так?
Таши покачал головой. Говорить он не мог, боялся, что голос его подведет. И, кстати, он и не лгал. Каирис ему не нравилась — он любил девушку. А это совершенно разные вещи, нет?
Почему‑то Каирис ему не поверила и коснулась руки некроманта.
— Таши, не лги мне, пожалуйста. Ты мне очень нравишься, но…
— Но?
— Девушке неприлично говорить о своих чувствах…
Сердце некроманта пропустило удар. Кровь хлынула в лицо так, что ушам стало горячо.
— Кай… милая…
Их глаза встретились. Кто сделал первый шаг? Кто протянул руку?
Они никогда не смогут ответить на этот вопрос, потому что спустя минуту Таши стоял рядом с Каирис на полу, на коленях — и целовал девушку так, словно от этого поцелуя зависела его жизнь.
Пусть больше ничего не будет, пусть! Но это — ЕГО! Этот миг никто и никогда у него не отнимет.
Для Каирис его напор стал потрясением… секунды на три или на четыре. А потом она ответила некроманту с не меньшим пылом, обнаружив, что у него очень нежные губы и неожиданно сильные руки. А под шалоттой скрывается не дряблое тело, а вполне тренированные мышцы.
Наконец Таши взял себя в руки и отстранил девушку. И вовремя, потому что ее руки пробрались под шалотту, а о его руках не стоило и говорить. Как‑никак с женщинами он общался уже больше сотни лет….
— Кай, нам нельзя…
— Почему?
Таши вздохнул. Что он может сделать? Оттолкнуть? Можно попробовать.
— Ты хорошенькая, но это просто желание, не любовь…
Ответом ему была нежная улыбка.
— Врать у тебя не получается.
Абсурд, но Таши на миг оскорбился. Это у него‑то не получается?! Да он во вранье живет в пять раз больше, чем она вообще на этом свете! Вот!
А потом и заговорил.
— Каирис, у нас ничего не может быть.
— Почему?
Таши вздохнул.
А, может, сказать ей правду? Он все равно уедет, так что…
— Потому что некромант — это я.
Каирис распахнула глаза. Этого она не ожидала, и все же, все же…
— ты?! Но …
Таши оскалился, выпустил клыки на всю длину.
— Вы с Лейри сделали почти правильный вывод. Я и сам некромант — и родственник некромантов. Здесь, в Тиварасе, пропал мой отец. Я приехал разбираться, встретил тебя — и закрутилось. Я не ожидал, что полюблю. Это как‑то… само.
Каирис поцеловала некроманта в подбородок, едва не оцарапавшись о клыки. Как‑то само вышло.
— Знаешь, я тоже не ожидала.
— Поэтому мне надо уехать.
— Почему? Ты любишь меня, я люблю тебя… что нам мешает?
— Самые разные причины. Например, я не могу ходить в Храм.
— Не ходи. Минут десять–двадцать ты выдержишь, а больше нам и не надо, чтобы пожениться. Если, конечно, ты захочешь…
Таши едва не застонал. Нет, ради Каирис он и несколько часов в Храме выдержал бы, но…
— Кай, я ведь некромант. Темный, мастер трупов, трупоед и стервятник, негодяй и мразь… что там еще говорят в проповедях?
— Что ты пьешь кровь невинных младенцев и убиваешь каждый день. А иногда и два раза в день. Случается?
— Иногда случается, — спокойно ответил Таши, подхватил девушку на руки и переместился в кресло. А чего на полу стоять?
Каирис взвизгнула от неожиданности и вцепилась в его шею.
— Таши!
— Не уроню, не бойся. Я сильный, просто хорошо маскируюсь.
— Очень хорошо. А многих ты убил в Тиварасе?
— Человек десять. Или больше. Я не считал, — Таши был абсолютно спокоен. Настолько, что Кай поняла — не шутит. И вздрогнула.
Да, вот так вот. Некромант, темный, убийца… ее это пугает?
Самое печальное, что ни на минуту.
— А они этого заслуживали?
Таши изумленно посмотрел на девушку. Такого вопроса он не ожидал — и наверное, зря. Все‑таки отец Каирис был наемником, а это народ практичный и не склонный к излишней сентиментальности. Задумался.
— Здесь — да.
— Но ты убивал и раньше. И они были неплохими людьми.
— Д–да…
— и мой отец говорил то же самое.
— Каирис, он был простым наемником, а вот я — некромант.
— Ты расскажешь мне о своей работе в Тиварасе?
Таши тяжело вздохнул. Рассказывать не стоило, но девушка так уютно устроилась у него на коленях, потрескивал огонь в камине, за окнами сгущались сумерки… почти семейный вечер…
— я не буду называть имен.
— и не надо. Просто — чтобы я могла оценить…
История Каршао заставила Каирис ахнуть. А рассказ о живых портретах поверг в ужас. Вот так вот, поймать душу и не дать ей уйти… страшновато.
— Не вижу принципиальной разницы. Ты точно так же работаешь, ты получаешь плату за свою работу… или ты будешь убеждать меня, что все это делал ради удовольствия?
— Сложный вопрос. Мне просто надо это делать, потому что сила скапливается внутри меня. Либо я ее выпущу, либо мне будет плохо.
— Это я могу понять. Но… а почему ты хочешь уйти?
— Потому что некроманты не могут заводить семью.
— из‑за работы?
— Нет. Дело не в работе. Дело в другом.
— В чем же?
Таши плюнул — и принялся рассказывать.
— Мы не можем просто так иметь детей. Девушка, которая рожает от темного, должна быть девственницей, это обязательное условие…
Каирис покраснела. Некромант усмехнулся.
— Дело даже не в этом. Так получилось, что мои дети могут родиться либо темными — либо мертвыми.
— Почему?
— Вот так вот… никто не знает.
Таши чуть кривил душой, но не стоило бросать на плечи девушки весь груз записок листэрр. Ни к чему ей такие знания…
— То есть либо живой ребенок — либо мертвый?
— да.
— и поэтому ты уходишь?
— Давай рассмотрим все причины? Я — темный. Я — некромант. И у нас могут быть мертвые дети.
— и живые тоже.
— Ну да, но…
— Ты забыл еще одну причину.
Каирис явно злилась, хотя Таши и не понимал почему. Но спросил честно.
— Какую?
— Ты — самодовольный болван!!! — взорвалась девушка, вскакивая с его колен. — Какой восьмилапой ты решаешь за меня, что будет лучше?!
— Может, потому что…
— Ты… ты…
Каирис даже не дала закончить фразу, она буквально задыхалась от гнева.
— Ты! Как ты не понимаешь?! Да, возможно, у нас будут и проблемы, и горести, но — у нас!!! Ты не подумал своим змеиным умишком, что я тебя тоже люблю!? Что мне будет плохо, больно, тошно без тебя?! Что я предпочту любые беды — но рядом с тобой?! Что если ты решаешь мою судьбу, то у меня тоже должно быть право выбора?! Свинья!!!
Глаза горели, волосы разметались по плечам, грудь вздымалась под тонкой тканью… Таши залюбовался. Каирис рванулась к двери, дернула ручку…
— Заперто.
— Что?!
Каирис в шоке посмотрела на наглое привидение, вылезшее из стены. Фирт улыбнулся во всю пасть и спокойно пояснил:
— Заперто вашей же подругой. И до утра вам не откроют.
Таши подумал, что упокоит наглую сволочь. Давно пора. А потом передумал, когда Каирис с визгом бросилась к некроманту и повисла у него на шее.
— Аииии!!!!!
Было громко, но приятно…
Фирт закрыл рот и изобразил раскаяние — насколько это возможно.
— Простите, кана. Я полагал, что раз вы не боитесь моего хозяина…
Каирис, уже прекратившая визжать (один раз взвизгнула — и ладно, связки не казенные), осторожно повернулась к призраку. Пригляделась.
Ну, призрак. И что?
Почти как человек, лет двадцати–двадцати пяти, мальчишка и есть, одет по моде Торадора, волосы растрепаны… кусаться не лезет, а дурацкие шуточки и у людей бывают. Намного чаще.
— Т–ты кто?
— Эта наглая тварь — Фирт Левайн, — со вздохом сообщил Таши — Он за тобой приглядывал, когда мне надо было отлучиться по делам.
— я старался, — надулся Фирт. — И прошу заметить, что я не тварь, а человек.
— Был. До смерти.
Каирис хихикнула. Разговор был таким… человеческим. Таши улыбнулся девушке.
— Со смертью люди практически не меняются.
— Кому и знать, как не некроманту. Кана Каллан, если я подойду чуть поближе — вы не расстроитесь?
Хм–м… Каирис осторожно покачала головой. Призрак, видя предупреждающе сузившиеся глаза Таши, подлетел поближе и остановился примерно в двух метрах от людей. Ходить он, конечно, не мог, поэтому скользил над полом. Нет… не особенно и страшно.
— Так кем там дверь заперта? — уточнил Таши.
Каирис тут же переключилась на более важное.
— Да! Кем?!
— Ваша подруга распорядилась. Очень решительная девушка, надо сказать…
Некромант рассмеялся. Ругаться на Лейри у него не было никакого желания. Разве что поблагодарить. Если бы не она, ведь и уехал бы, так и не поговорив с любимой девушкой.
— а открывать она нас собирается?
— Утром.
— Вот нахалка! Ну, я ей устрою…
Возмущалась Каирис без особого пыла, отлично понимая, что по результату… тут не ругаться, а благодарить придется.
Таши улыбался, не торопясь отпускать девушку. Ему это объяснять не надо было.
— Таши, а давно ты… некромант?
— С рождения.
Каирис поежилась, словно от холода. А потом решительно посмотрела в черные глаза своего любимого мужчины. И плевать, что некромант! Никуда она его не отпустит, даже если он забор из скелетов вокруг леанти сделает и змеиный хвост отрастит. Хотя хвост — это явный перебор, втроем с хвостом они точно в кровати не поместятся…
— ты мне расскажешь?
Таши пожал плечами.
— Немного, ладно? То, что тебе не повредит.
Каирис кивнула. Она и не ждала полной исповеди. Может быть потом, лет через десять–пятнадцать, когда все устоится… не стоит требовать от мужчин всего и сразу, а то есть опасность не получить вообще ничего.
— Сколько сможешь. А правда, что у вас есть змеиные хвосты?
— наглое вранье. Чешуйки есть, а хвостов никогда не было.
— Ты чешуйчатый? А где?
— На спине, чуть–чуть…
— Покажешь?
— Только после свадьбы.
— А ты же в храм…
— Ну, на полчасика‑то можно. Если не геройствовать…
Ради спокойной жизни с Каирис Таши готов был и два часика проторчать в храме, чего уж там. Перетерпим, больнее бывало…
Фирт Левайн, бросив хитрый взгляд на парочку, улетучился сквозь стену. Так‑то лучше…
Каирис ему нравилась, девочка она хорошая, но вот что такое некромант — пока еще не представляет. Поэтому лучше сразу показать кое–какие неприглядные стороны. А впрочем, наверняка хозяин будет держать все важное в схроне листэрр, а туда‑то точно никакие любопытные девичьи носики не доберутся. Некромант определенно заметил его уход, но останавливать не стал. Им с Каирис было о чем поговорить до утра.
Только поговорить.
Таши вполне уважительно относился к своей невесте и не собирался тащить ее в постель до свадьбы.
****
— Ну как?
Лейри смотрела на Динара серьезно и с тревогой.
— все в порядке, — отчитался равха, который под утро вообще нагло подглядел в окошко. Представившаяся картина была вполне мирной. Некромант сидел в кресле и дремал, Каирис спала у него на коленях… так и уснула под утро посредине разговора. Таши его точно не заметил, но открывать дверь Динар не стал бы.
Рабский ошейник, знаете ли…
Да, они со Смартом давно забыли, что они здесь рабы, Каирис относится к ним, как к наемным рабочим, даже деньги стала платить, как только появилась возможность, против подработок не возражает, но до сих пор они не переходили определенных рамок.
И если Повелитель Смерти разозлится…
Костяная гниль раем покажется. Однозначно.
Пусть лучше Лейри. И не надо говорить, что недостойно воина прятаться за женской спиной. Он ведь не воюет. И там, где Повелитель пощадит Лейри Адалан, Динару и Смарту достанется по полной программе.
— Не поругались?
— Обнимались…
Лейри выдохнула.
— Ладно. Я пошла открывать наших заточенных, а ты исчезни отсюда.
Второй раз повторять не пришлось.
Лейра подняла тяжелый засов, постучала, а потом и скользнула внутрь, успокаивая себя соображениями, что она‑то точно будет хранить любую тайну…
— Входи, — голос был откровенно насмешливым, но не злым. — Довольна, поганка?
— Сам ты… недоволен? — огрызнулась Лейри, глядя на возмутительно счастливого Таши. Хотя почему — возмутительно? А потому, что она всю ночь за них переживала, терзалась, мучилась, а они…
— НУ!?
— Да поженимся мы, поженимся…
Каирис зевала и терла глаза.
— УРРРАААААААА!!!!! — завопила Лейри и бросилась на шею то ли некроманту, то ли подруге… а почему не обнять обоих, если они сидят в одном кресле?
Отцепить ее удалось очень не скоро.
— А когда вы… того?
— после тебя, наверное, — прикинул Таши. — Сначала вы, дней через десять мы…
— отлично!
— вы никуда съездить после свадьбы не хотите? — уточнила Каирис.
— Нет. А надо?
— Ну, так бы я с платьем что‑то решила…
— К маме Шарта сходи…
— Нет, — рыкнул Таши, помня о том, что в свое время оный Шарт нравился Каирис. — Я против!
— Но она лучшая швея в Тиварасе…
— Я против, — надавил голосом некромант. Лейри фыркнула.
— Кстати, Шарта я на свадьбу пригласила. Все‑таки дружили в детстве… да и мать его…
— Лейри! — возмутился Таши.
Каирис отмахнулась.
— Ну, пригласила и пригласила, пес с ним. А вот что мне на свадьбу надеть — это вопрос.
— я что‑нибудь придумаю, — Таши усмехнулся.
Сильно думать ему не надо было. Если есть деньги — купить можно все, хоть бы и шелк из Къянти. А из него платья получаются потрясающие. Просто это безумно дорого.
Ладно, деньги есть, а закончатся — еще заработаем, только не в Тиварасе. Будем брать выездную работу, благо, книжнику тоже можно не сидеть на одном месте.
Главное, что Каирис безразлично относится к Шарту, уже не переживает и даже не злится. Дураком больше, дураком меньше…
* * *
Свадьба Лейри состоялась в намеченное время.
Невеста была очаровательна в шелке цвета слоновой кости, подруга великолепна в бледно–лиловом облаке къянтийского шелка, Таши — и тот нацепил шалотту такой белизны, что горные снега были посрамлены.
Валиар, довольный, рассыпал улыбки, братья Лейри пожимали руки новоиспеченному родственнику и заверяла, что всегда помогут, мало ли что. Особенно приятно так заверять, когда знаешь, что человек из шкуры вывернется, но разберется самостоятельно. Море цветов, служитель Храма, связывающий запястья молодых белой лентой и надевающий сверху браслеты.
В этом море счастья резко выделялись несколько кислых лиц.
Валайра Ледарден под руку с мужем — колобкастым мужичком с лицом запойного дворника, кисло смотрела на всех окружающих. Вид у нее был такой, словно все ей должны. За что?
А просто за то, что она родилась Веррари.
Древний род, старинный, заслуживающий всякого уважения…
Таши, отлично знающий (от того же Хоши), как дамочка положила себе в карман все наследство, пока Аландра не было в Тиварасе, едва удержался, чтобы не наслать на нее что‑то хорошее. Сдержался с трудом — и то, потому что обещал Каирис, что не будет работать в Тиварасе, и после Храма чувствовал себя не слишком хорошо. Да, будний день, да самый простой обряд, но на еду до сих пор смотреть не хотелось. Подташнивало.
Несовместимость сил…
Второе лицо было куда более печальным.
Лелиин.
И вот тут снисхождения некромант проявлять не собирался. Девочка сделала все, чтобы нарваться. Шарта приглашали одного, без шлюх, но раз уж ты ее привел — так хоть бы привел в приличном виде. Девица была облачена в затрепанное и застиранное платье с таким вырезом, что оно буквально сваливалось с костлявых плеч, смотрела на Лейри наивными глазами и блеяла:
— Ты… эт–та…
Лейри поступила умно. Она просто прошла мимо девицы, как мимо пустого места, а вот потом, обнявшись с Каирис, после выхода из храма, излила свое негодование.
— Нет, ну какая тварь!
Негодование было справедливо. Мало того, что на мордочке (лицом это назвать язык не поворачивался) Лелиин за версту читалась злобная зависть. Почему не ей!? Почему этой гадине Адалан достается все!?
Симпатичный молодой мужчина, лойрио, умница, с доходом и без свекрови! А ей?
Растяпа Шарт, который к тридцати самостоятельно только срамную болячку нажил! А ведь она моложе Лейри, красивее и даже где‑то лучше! Во всяком случае, по ее авторитетному мнению. Жаль только, что никто им не поинтересовался…
Так Лелиин еще и строила глазки всем мужчинам, которые присутствовали, не особенно заморачиваясь наличием у них спутниц или жен. А что, жена не стена…
Ну что ж, по мнению Лейри, Лелиин решила попортить ей настроение в день свадьбы. Не рассчитала только хорошего воспитания девушки. Если к вам на свадьбы припрется одетое чуть ли не в лохмотья быдло и начнет вести себя так, словно оно сюда клиента подснять явилось, как вы поступите?
Если начать ее спроваживать или открыто заявить Шарту: 'веди свою шлюху на панель, а не к приличным людям…', Шарт, разумеется, прилюдно оскорбится и громко уйдет. Лелиин начнет разыгрывать жертву, разносить по городу сплетни, мол, эта Адалан замуж еще выйти не успела, а уже загордилась… с–стервь…
Лейри еще и окажется виноватой.
Не говоря уж об испорченном настроении невесты — или кому‑то хочется в такой день ругаться с дешевой продажной девкой?
Поэтому девушка выбрала второй вариант. Она прошла мимо Лелиин, как мимо пустого места, не ответила ни на одну ее реплику, а потом еще шепнула жене одного из братьев — и милые дамы взяли Шарта в плотную 'коробочку', буквально не давая подойти к подружке. Кроме того пополз тихий шепоток: 'да, это симпатия бедного мальчика, вечно он попадает в неприятности из‑за своего благородства, вы же сами видите — убогая… говорят еще и на голову больная'.
Так что Лелиин с кислой мордой и злыми глазами вынуждена была присутствовать. И наблюдать, как Аландра и Лелиин осыпают на счастье мелкими монетками и лепестками роз, как им дарят подарки, как Лейри торжественно вручает цветок из волос Каирис — на счастье и чтобы подруга быстрее вышла замуж. Заметим — пронеся цветок мимо Лелиин и громко заметив, что кроме Каирис других девушек тут не присутствует… собственно, так и было. Потом все перебрались в дом Аландра, где компанию ожидали накрытые столы и небольшой оркестр из трех человек, всех рассадили по местам, подняли первый тост за молодых, потом второй…
Аландр сиял, Лейри светилась счастьем, Таши с Каирис радовались за друзей, танцуя друг с другом танец за танцем…
Прошло часа два, началось вручение подарков — и вот тут Таши напрягся. От одной из коробочек веяло знакомой магией.
— Подожди…
Он коснулся локтя Лейри, заставляя отвести руку от подарка. Девушка вскинула брови, но шуметь не стала.
— Таши?
— Дай эту пакость сюда. Кто подарил?
— Шарт…
— выползок гадючий…
— Да что не так?
'Не так' было все. От коробочки буквально фонило магией. Знакомой такой, Таши бы поставил любимую шалотту против старого сапога что любой, кто воспользуется подарочком, получит порчу. Не проклятье, нет. Силенок не хватит. А вот мелкую порчу, типа прыщей в нежном месте, или сыпи, или… да много чего можно придумать. Интересно, на что хватило фантазии в данном конкретном случае?
— что там?
Каирис предусмотрительно заслонила жениха от любопытных глаз.
— Неприятности для твоей подруги.
— что?!
— Типа порчи или наговора… сейчас разберемся.
Коробочка поддалась, выпуская на волю несколько красивых бокалов. Таши провел над ними рукой.
— Ага…
— что с ними?
— да так, мелкий наговор… будешь пить из них — будешь срываться на людей. Излишняя злобность. Что имелось, то и вложили…
— Шарт?
Таши бросил взгляд на означенного Шарта. Пригляделся, покачал головой.
— что ты, у него ума не хватило бы. Лелиин, ваша заклятая подружка постаралась…
— КАК?!
Таши фыркнул.
— Девушки, на такое дело ума и не надо, злобности хватит…
— Ну‑ка, подробнее, — прищурилась Лейри, подобравшаяся сзади. — что‑то мне подсказывает, что это — бяка.
— Ты не ошибаешься, — Таши приобнял Каирис за талию, смеющимися глазами посмотрел на Лейру. — Пила бы ты из этих бокалов — ссорилась бы с мужем каждый день, да три раза в день.
— Лелиин постаралась.
— что?! Ну я ее….
Таши едва успел перехватить подругу.
— Стоять. Я сам.
— ты же мне обещал не работать в Тиварасе!
— А это и не работа, — некромант поцеловал любимую женщину в кончик носа. — Это — восстановление справедливости.
— а храм…
— А это не некромантия, чтоб ты знала. Это просто зло, но не мертвое. Так‑то любой дурак сумеет.
— Так — как?!
— Сильно зла желать человеку может любой. И если постараться, можно свое зло скинуть на предмет. Если Лелиин сама их покупала. Выбирала, паковала, да еще… ага! Видите зацепку?
Бокалы были откровенно дешевыми и на стекле кое–где были выбоинки, зацепки — неудачное стекло попалось…
— И что?
— кровь хороший носитель, а она, видать, оцарапалась о бокалы и разозлилась. И пожелала с дури, чтоб тебе ни минуты счастья не было, или как‑то так.
— А почему скандалы?
— да потому, — вздохнул Таши, — что она — на содержании у Шарта. Она полностью от него зависит, а ведь наверняка ее что‑то не устраивает. Поругаться хочется, а нельзя, играть приходится.
— И она это выплеснула…
— Угадала.
— и что теперь с этим делать?
— Бокалы — выкинуть, — пожал плечами Таши. — Я сам и выкину, чтоб ты лишний раз не прикасалась.
— а Лелиин…
— Эту так легко выкинуть не удастся. Но свое она получит…
— обещаешь?
— клянусь.
— в чем? — подобрался Аландр. — Подробнее, пожалуйста?
— подробности — письмом, — Лейри подхватила жениха под локоть. Да, некрасиво начинать семейную жизнь с секретов, но… не своих же! Таши имеет полное право на свои тайны, а ей достаточно его дружбы и доверия. И они будет оные оправдывать.
— Таши?
Некромант сделал невинное лицо.
— Все в порядке, разве нет? Аландр, я надеюсь, вы с женой побываете на нашей свадьбе?
— разумеется! Кай, поздравляю!
За спасение Лейри от рук Лиассио, Аландр был по гроб жизни признателен Таши. Парень не побоялся погубить свою душу, нашел некроманта, уговорил его вмешаться… это стоит уважения. Да и Каирис…
Хочешь мира в семье? Не ссорь жену с ее лучшими подругами.
— И когда вы?
— Думаю, дней через десять…
— что именно?
Валайра подкралась, как простуда — незаметно и неотвратимо. Таши невинно улыбнулся ей, перехватывая из рук Каирис бокал с прохладительным.
— Моя свадьба. А вы…
— Валайра Ледарден…
Дама протянула руку Таши, в ознаменование знакомства, некромант 'неловко' взмахнул кистью, отводя в сторону бокал… идеальное попадание. Вся жидкость оказалась в декольте дамы, которая взвыла в голос.
Таши тоже взвыл — и бросился на помощь, умудрившись при этом уронить в то же декольте бокал с остатками напитка, в двух местах порвать платье и наступить на ногу со всей дури. Каирис и не подумала оттаскивать жениха, она уже поняла, что неловких некромантов не бывает — и откровенно наслаждалась представлением. Когда Валайре наконец удалось отпихнуть Таши, выглядела она так, что впору в кустах прятаться.
Платье порвано и помято, грудь залита прохладительным напитком, который еще и стратегически размазан по всем открытым местам тела так, что мухи начали пикировать на объект с расстояния в два метра. Нога отдавлена, а за прическу Таши пару раз зацепился рукавом…
И все это ни на миг не прерывая причитаний, сочувствуя, соболезнуя и извиняясь за свою неловкость.
Валайра извинений не приняла и удалилась, шипя, как гадюка королевских размеров. Лейри с Аландром наблюдали спектакль с безопасного расстояния, внутренне покатываясь от смеха. Во всяком случае, Лейра. Она‑то теперь тоже знала, что Таши не настолько неловок.
Хотя про некромантию ей не рассказали. Просто — про родство.
— Ну и зачем было устраивать это представление? — на ухо поинтересовалась Каирис у своего жениха.
— Но ты же не хочешь, чтобы она напросилась к нам на свадьбу?
— Нет!!! Таши, я тебя обожаю! Ты гениален!
— главное, повторяй мне это почаще, а то я забываю. Я такой рассеянный…
— Вредина. — Каирис подумала, что некроманту даже не обязательно быть — некромантом. Он и так кого хочешь доведет до могилы. Но глаза девушки смеялись.
— Да, ты должна знать о всех моих страшных недостатках. А еще я сладкое люблю…
— Знаю. А ты толстеешь?
— Не знаю… как‑то раньше не было возможности выяснить.
— Проверим…
— Каирис, ты сегодня просто красотка…
Шарт не подкрадывался, просто Каирис было не до него, а Таши никуда не торопился. Некроманты вообще не ограниченны ничем в своей мести. Они прекрасно достанут врага и при жизни — и после смерти.
— Рядом с любимым человеком женщина всегда расцветает. — Каирис выбрала дипломатичный ответ вместо краткого 'иди в болото', но тратить дипломатию на Шарта не стоило. Все равно не понял.
— Я за тебя рад. Скоро мы тебя ленточкой повяжем?
— Скоро, — Таши подчеркнуто собственническим жестом обнял девушку за талию. — А вы не намерены соединить себя узами брака с вашей спутницей?
Шарт махнул рукой.
— Нет, я пока еще не нашел свой путь в жизни…
— Когда найдешь — сможешь использовать платье своей спутницы вместо половой тряпки, — съязвила Каирис.
— не понял?
— За столько лет отсутствия твой путь наверняка запылился.
— А Лелиин… я просто не успел проследить за ней.
— она что — слабоумная?
— Кай, не ревнуй….
Каирис сверкнула глазами, но прежде чем она успела объяснить, что приводить проституток на свадьбу — это неуважение к виновникам торжества, вмешался Таши.
— Да, Каирис, не надо меня ревновать к этой потрепанной… связи Тивараса. Честное слово, даже если она из платья выпрыгнет, я и тогда на нее внимания не обращу.
— Верю, — Каирис чмокнула некроманта в щеку.
Шарт налился дурной кровью.
— Вы на что намекаете?
Таши пожал плечами.
— На то, что ваша спутница ищет вариант повыгоднее. А что тут удивительного, поглядите сами?
Лелиин очень удачно танцевала с одним из братьев Лейри. И прижималась к парню так, что становилось страшно. А вдруг потом не отлипнет?
Шарт побагровел еще сильнее, но нарушать танец не решился. Только скандала на свадьбе ему не хватало, потом‑то уж точно его никто на работу не наймет….
Музыканты, как нарочно, затянули мелодию, так что Каирис наслаждалась видом возмущенного Шарта. Обидно, когда от тебя идут налево?
А мне тоже когда‑то было обидно.
Чисто женское качество. Если тебя лично и интимно обидели — ответь негодяю тем же, засунь его головой в болото и попрыгай сверху.
Злобно, но факт.
Говорят, что есть исключения. Встречаются чистые, благородные женщины, которые узнав, что их променяли на дешевую проститутку, утирают платочком хрустальную слезинку и желают предателю счастья… наверное они где‑то водятся, правда ведь?
Согласно теории вероятности — водятся. Листэрр тоже водились, факт.
Таши даже и не думал осуждать подругу. Всепрощающих некромантов вообще не бывает, с их точки зрения мстительность — это очень положительное человеческое качество. Более того, качество, способствующее увеличению добра на земле.
Вот представьте себе, совершил человек преступление.
А его простили. И он остался безнаказанным. Или его наказали незначительно — да, и такое тоже бывает, если негодяй богат и знатен. Разве он не совершит второе, третье, десятое, обнаглев от собственной неуязвимости? Еще как совершит…
А если человек совершит преступление — и ему за это отомстят? Не просто накажут по закону, но еще и добавят по совести и справедливости? Смерть за преднамеренное убийство, избиение за избиение, лишение имущества за ограбление…
Вполне возможно, что он больше не совершит ни одного преступления (покойники преступают закон только с помощью некромантов) и более того, глядя на кару, которая его настигла, другие люди поостерегутся пакостить. То есть на земле будет больше мира и покоя. И это — правильно.
Танец закончился, Лелиин огляделась — и Шарт сделал ей жест рукой, как собаку подзывал. Каирис подумала, что ей сильно повезло. Ей–ей, надо бы выразить Лелиин благодарность, иначе она могла бы даже выйти замуж за Шарта и сейчас терпеть его заносчивость, хамоватые приказы, дурные манеры, которые он с какого‑то перепуга считал лихостью…
Нет уж, увольте. Лучше хорошо воспитанный и культурный некромант.
Внимание Шарта было обращено на Лелиин, люди тоже смотрели кто куда, поэтому никто кроме Каирис не заметил легкого, почти незаметного жеста Таши. Такого, словно он петлю на шею Лелиин накидывал и затягивал.
Но когда девица подошла к Шарту, он уже расслабился и улыбался вовсю.
— Кана… простите…
— Веталь.
Лелиин состроила глазки еще и Таши. Гулять, так гулять.
— Очень приятно познакомиться. Мы ведь так и не были раньше представлены…
Лелиин растеклась маслом по горячей сковородке. Если не Лейри, то хоть Каирис задеть! Хоть кого‑то из этих заносчивых сучек!
— Вам так идет это платье… такое смелое, такое откровенное, не всякая девушка решится такое надеть.
— я вообще отличаюсь смелостью.
Лелиин флиртовала, не обращая внимания на Шарта. Если Каирис смотрела на эту сценку с веселым изумлением (явно Таши это не с романтической целью,, может, Лелиин ему нужна на опыты?) то Шарт начинал злиться. И дернул подругу за руку.
— Мы, пожалуй, пойдем. Лели, вперед…
— А чего это ты мной распоряжаешься? — вдруг выкрысилась девица. — Самый умный, да?
Тон ее так разительно отличался от воркующего или всхлипывающего, что Каирис только головой покачала.
Однако…
— Помолчи…
Шарт еще хотел замять скандал, но куда там!
— А ты мне рот не затыкай! Ты меня не купил!
Шарт оторопел. Так с ним дама сердца (или другого органа) никогда еще не разговаривала. Сюсюкала, да, хлопала ресничками, страдала, но не огрызалась и не хаамила впрямую. А сейчас лезла на рожон, нагло и бесцеремонно.
— Лели…
— иди сам, погуляй пока!
Каирис подумала, что можно бы и откровеннее послать, да некуда уже. Фыркнула. И Лелиин развернулась уже к ней.
— А ты! Дрянь высокомерная! Перестарок! Да если на тебе и женятся, то только за леанти!
— Отнюдь, — Таши был сама вежливость. — Я просто люблю свою невесту.
— Невеста — пустое место, — Лелиин залилась визгливым смехом, тряхнула реденькими волосенками… получилось откровенно жалко, но ее это не остановило.
Остановил Валиар Адалан, подошедший сзади в компании двух сыновей.
— Кана. Извольте покинуть мой дом.
— что?!
— Извольте покинуть мой дом. Шарт, ты это сюда привел? Ты и уведи. И впредь имей больше уважения к этим стенам.
Побагровевший Шарт крепко схватил спутницу за локоть и потащил к выходу. Валиар поморщился.
— И ведь неплохой парень. Но где нормальные мужчины себе такое находят?
— Может, еще одумается, — состроила воплощенную невинность Каирис.
А когда Валиар отошел — повернулась к Таши.
— Ты что сделал? Ты же обещал не работать в Тиварасе!
— А я и не работал. Я и капли силы не потратил, ничего дурного не сделал…
— А тогда?…
— Для тех, кто умеет видеть. Черные мысли и пожелания — это как удавка на шее жертвы. Я просто вернул Лелиин все то, что она нажелала на бокалы. Вот что она мечтала повесить на Лейри, то и получит. Я могу.
— Ее зло к ней же и вернулось?
— Именно. А я тут вовсе не при чем.
— Таши, ты великолепен!
— Кана Каллан, — Таши отвесил спутнице роскошный придворный поклон, — я знаю. Но вы напоминайте почаще. Это так приятно…
* * *
Таши наслаждался жизнью.
Тишина, спокойствие, уют и покой. Он будет жить тихо и спокойно, жизнью обычного человека, не работая в Тиварасе, брать выезды в другие города — некроманты всегда нужны.
Точно так же, как и мусорщики. Грязная это работа, но нужная. Необходимая. А если ее любить — то все еще замечательнее.
Таши был хорошим некромантом и этим все сказано. И первую работу ему уже предложили.
Разумеется, Хоши.
Они увиделись, как обычно, ночью. Посидели за кувшином ланти, поговорили.
У Хоши тоже все было в порядке. Льяра ждала ребенка, Шамира один раз болела, но так, простуда, ничего страшного. Храм тоже не прорезался.
— говорят, что некромантом оказался молодой Тамори, вот ужас‑то, — подсмеивался Хоши.
— Разумеется, ужас, — согласился Таши. — Как только можно было подумать такое о человеке?
— Ничего, Храм нас бережет. Некромант, а ты не очень занят в следующем месяце?
— очень. Но твое предложение выслушаю.
— Да мне тут глава ночной гильдии Картрана написал.
— И?
Картран был небольшим городком примерно в двенадцати днях пути от Тивараса.
— У них там завелась какая‑то пакость. Людей жрет на кладбищах…
— и он хочет, чтобы приехал некромант?
— Он готов за это заплатить.
— Сколько?
Хоши аккуратно вывел на столе четыре цифры. Особенно приятными были круглые симпатичные нолики. Но и первая цифра приятно круглилась.
Таши только присвистнул.
— Это что у них такое?
— Эта тварь сожрала единственного сына главы. Так что… сам понимаешь.
Таши кивнул.
— Ладно. Напиши ему — я приеду.
— Сопровождение дать?
— Давай. Из тех, что собачек не боится.
— Это я с удовольствием.
— В эту сумму входит твой гонорар?
— Нет, только твой. Мой будет в другой форме. Да и то сказать — после домика Фиранов….
— Кстати, — некромант выложил на стол небольшой мешок с бумагами. Те самые, захваченные у Фирана. Часть их. — Это — тебе.
Хоши вскинул брови. Открыл, принялся проглядывать — и засиял, как ясное солнышко.
— Некромант! Тебе цены нет!
— Ты ее только что определил.
— все равно. Я тебя обожаю!
— Эй–эй, осторожнее! А то мне Льяра глаза выцарапает!
Хоши рассмеялся. За эти бумаги он мог простить некроманту любые вольности.
— Я напишу главе Картрана. Когда ты поедешь?
Таши прикинул время.
— Вот как раз через месяц и… не возражаешь?
— Нет. Мы как раз письмами обменяемся, все согласуем, где жить, чтобы тебя лишний раз не беспокоили, как ехать….
Таши кивнул.
— Потом расскажешь.
— разумеется. Еще не раз переговорим, дело‑то серьезное. Тебе моя помощь не нужна?
Таши покачал головой.
— Сам справлюсь.
— Когда тебя ждать?
— Через пять дней. Обсудим еще раз.
Хоши кивнул. Некромант поднялся из‑за стола — и взгляд Хоши опять прикипел к мешку с бумагами.
— Буду рад тебя видеть.
Таши и не сомневался.
Некроманта все рады видеть. У него такая работа. Полезная…
* * *
Следующую свадьбу некромант встретил уже женихом. Только слегка бледным и с больным желудком. Посещение Храма, увы…
Теперь точно часа четыре потошнит. Зато хоши, тот самый, который несколько раз приходил в леанти, улыбался, связывая их запястья лентой.
Теперь в нем точно никто не заподозрит некроманта. Известно же, что нечисть опасается Храмов, а некроманты в них вообще горят. Кстати — правда. Но только если поджечь, облив земляным маслом.
Все становилось на свои места.
Город все еще шушукался про 'молодого Тамори, вот ужас‑то, оказавшегося некромантом, про градоправителя, который мало того, что воровал, так еще и чернокнижником был, про мужество хоши вообще и конкретно героизм местных хоши, про…
Слухи эти ходили, разукрашивались и были настолько преувеличены, что Таши только фыркал. Разумеется, Тамори поднимал кладбище на южной окраине Тивараса, а градоправитель, с помощью жертвенной крови ста человек хотел вызвать демонов. А то ж…
Разве может быть иначе?
Люди все знают, от них правду не спрячешь…
Лейри первая бросилась на шею подруге.
— Кай, я так за тебя рада!!!
Аландр, довольный и счастливый, поздравил Таши.
— Может, наши семьи когда‑нибудь породнятся?
Таши тоже на это надеялся. Но пока он был первым семейным некромантом, и ему только предстояло узнать — как это бывает.
Жить нормальной жизнью, по утрам смотреть на любимую женщину, растить своих детей в любви и тепле… невозможно?
Все возможно, если поставить себе такую цель. Справится. Он умный.
Подошел поздравить Каирис бедняга Шарт. Бледный и осунувшийся, с заметным синяком на виске.
— Кто это тебя так? — удивилась Каирис. — На работе?
— Да нет. Лелиин как с цепи сорвалась. Кай, как вы были правы, говоря, что это обычная девка…
— полагаю, этот вопрос вам лучше решать не с моей женой, — поставил его на место Таши.
Шарт понурил плечи.
— Да, разумеется. Поздравляю!
— Надеюсь, — у тебя все будет тоже хорошо, — в голосе Каирис проскользнуло сострадание.
Фирт, невидимым облачком вьющийся за спиной Шарта, подумал, что Каирис слишком сострадательна. Ну да ладно, будет кому уравновешивать безжалостность некроманта. Может быть, это и правильно. Тем более, словесное сочувствие недорого стоит. Это не практическая помощь, да Таши и не позволит оказывать ее разгильдяям вроде Шарта. Сам свою жизнь пробросал — сам и разбирайся, сам упустил такую замечательную девушку — сам и плачься теперь…
Фирт поймал взгляд хозяина и быстренько отступил в стену, пока его никто не заметил. Все хорошо в меру, его и так официально пригласили на свадьбу.
Зазвенели бокалы, поднятые за здоровье молодых, и Таши подумал, что есть в этих обычаях что‑то… правильное.
Впереди была спокойная счастливая жизнь. Возможно ли это для некроманта?
Посмотрим, поживем… поработаем.