Глава 23

Алекс

Видеть их троих вместе, сидящих и любезничающих друг с другом было словно удар под дых. Никогда, повторю, никогда не думал, что подобное может произойти.

Но Снежа держалась хорошо и даже расслабилась, когда она увидела меня. А вот Вениамин Петрович, который стоял сзади нее, уцепившись в диван, выглядел, словно ему осталось недолго до обморока: испарина на лбу поблескивала от света ламп, лицо было слишком белым, а еще, на мой взгляд, он слишком часто дышал.

Калли и Павел сидели напротив Снежи и прожигали меня взглядами. Я был готов вступить с ним в схватку, тем более двое соратников прикрывали мою спину. Но, прежде чем вступить в битву, нужно было убедиться, что со Снежей все в порядке.

Я направился к ней, слыша шаги за спиной и захлопнувшуюся дверь.

Осмотрев Снежу с ног до головы и убедившись окончательно, что эти звери ее не съели, повернулся к ним.

— Давно не виделись, — я, не глядя, нашел руку Снежи и сжал ее. — Что вам нужно от моей жены?

— До недавнего времени ты называла меня своей женой, — Калли наигранно улыбнулась, показывая пожелтевшие зубы.

Я же почувствовал, как Снежа вздрогнула, но руку не только не убрала, но и сжала сильнее мою.

— Не было такого. Если я подписал несчастные бумажки, чтобы получить деньги, это еще не значит, что я тебе принадлежу.

— Вообще-то, принадлежишь!

— И кто это сказал? Демис?

Улыбка спала с лица Калли, а взгляд забегал.

— Скажу тебе по секрету. Он не адвокат, а дерьмо. Оставил куча лазеек в нашем контракте. Сдал тебя тогда в Париже. А ты еще шашни какие-то с ним строишь. Не противно ложиться под предателя?

Калли смотрела на меня с непонимающим выражением лица. И видимо это заметил не только я. Павел подвинулся к ней и что-то прошептал на ухо. Чем больше он говорил, тем сильнее у Калли округлялись глаза, а пальцы впивались в платье. Она его не порвала, но задрала прилично, потому что я заметил ее нижнее белье. Черное.

— Voi..[i]! Voi..! — Калли вскочила на ноги и тяжело дыша уставилась на меня.

Я же просто приподнял бровь и послал ей злорадную улыбку. Калли бросилась на меня и, если бы не Вениамин Петрович, который вскочил между нами, точно попыталась расцарапать мне лицо. Ведь это не первое ее родео. В ее биографии точно красовался пункт о скачке на двух быках.

— Остановитесь! — Вениамин Петрович поймал эту миниатюрную, но изрядно поношенную блондинку за талию, когда она попыталась обогнуть его.

— Cabron! Come mierda! Puta![ii] — кричала она, пытаясь вырваться и снова наброситься на меня.

— Последнее больше тебе подходит, а с остальным я, в принципе, согласен, — я подмигнул ей, после чего посмотрел на Снежу, но услышал еще несколько не самых приятный слов в свой адрес. — Ты в порядке?

Снежа кивнула, не отводя взгляда от сцены, к которой присоединился Павел. Он забрал Калли из рук побелевшего еще сильнее Вениамина Петровича, прижал мою бывшую к себе и снова стал ей что-то шептать на ухо. Жак и Ник вообще решили остаться в стороне. Жак стоял у двери с руками в карманах джинсов, прислонившись к стене и довольно улыбаясь. Ник же, как обычно, почти не подавал признаков жизни. Если бы он не моргал, я бы подумал, что перед нами реально живой труп. А так просто живая статуя с руками за спиной и военной подготовкой.

Вениамин Петрович все еще пытался отдышаться, но это ему плохо удавалась.

Пока Павел успокаивал мою бывшую, она бросала на меня взгляды полные ненависти. Наконец-то, до нее начало доходить, что вернуть меня у нее не получится, а подставить с помощью жены, я просто не позволю. Калли больше никому не причинит вреда. Пьера достаточно.

Павел отошел от Калли, и она не попыталась снова броситься на меня. Это явный прогресс, учитывая, что моя бывшая — неплохая актриса и могла легко надуть Павла. Но Калии даже на диван обратно села и лишь смотрела на меня, словно я кусок прогнившего мяса, но она все равно собиралась его съесть.

— Мы приехали сюда по делу, а не для того, чтобы выяснять отношения, — Павел развалился рядом с Калли и выглядел полностью спокойным, будто не он только что успокаивал взвешенную фурию.

— Никах дел у тебя с моей женой не будет, — я встал перед Снежей в попытке оградить ее.

Но она потянула меня за руку, и я обернулся к ней.

— Я уже отказалась от этого проекта. Тебе не следовало приезжать, — она нежно улыбнулась мне.

— Я всегда приеду за тобой. Не важно, что произошло. Я приеду. Всегда!

Взгляд Снежи еще сильнее смягчился, и она пожала мне руку.

— Ты уверена в своем решении? Фирмы, которые мне отказали, можно пересчитать на раз-два. И не уверен, что они еще существуют. Всегда есть последствия, — Павел не пытался скрыть угрозу, но направлена она была не на мою жену, хотя, наверное, на ее тоже, а скорее на Вениамина Петровича, который втянул в себя воздух и скривился.

— Я бы не был так уверен, что у вас столько власти. Может быть, раньше, но точно не сейчас, — я сел на подлокотник кресла Снежи, не отпуская ее руку.

— Снежана… — Вениамин Петрович с мольбой посмотрел на мою жену.

Вид у него был явно нездоровым. Мне даже стало его жаль. Немного. Но на контракте с моей фирмой он и так заработал больше, чем планировалось. И все благодаря Снеже, которая выполнила работу в очень сжатые сроки. Не комильфо ему смотреть на мою жену так, будто она ему обязано жизнь спасти.

Нужно отдать должно Снеже, она не дрогнула.

— Оставьте свои угрозы при себе. Не забывайте, что я тоже могу обнародовать кое-какую информацию, которая уж точно повлияет на вашу репутацию, — Снежа встала, не отпуская моей руки. — А сейчас, прошу меня извинить, вынуждена вас покинуть. У меня сегодня все-таки выходной.

Я услышал тихий восхищенный свист, когда Снежа направилась к двери и потянула меня за собой — Жак в своем репертуаре.

Но, похоже, выйти из кабинета нам было не судьба. За нашими спинами раздался жуткий грохот.

Мы со Снежей одновременно обернулись, и она тут же сорвалась с места, приземляясь на колени перед лежавшим на полу в щепках и стекле от разломанного журнального столика Вениамина Петровича. Жак тут же оказался рядом с ней.

Пока Снежа и Жак пытались повернуть Вениамина Петровича и привести его в себя, Ник вызывал скорую. Калли, все также сидела на диванчике, только шокировано смотрела на неизвестно живого ли человека у ее ног. А Павел… Он улыбался. Улыбался.

Что сказать? У меня не осталось сомнений в его психопатии.

Скорая приехала быстро. На мой взгляд даже слишком. Пока фельдшеры помогали Вениамину Петровичу, я не сводил глаз с Павла. И Ник, стоящий рядом со мной, тоже. Этот психопат с упоением наблюдал, как медики разрезали рубашку Вениамина Петровича и начали делать массаж сердца. Один из фельдшеров что-то вколол Вениамину Петровичу, пока второй не переставал делать сердечно-легочную реанимацию. Благо, Вениамин Петрович начал дышать. На него надели кислородную маску, и положили на носилки. Снежа, которая не отходила от босса все это время, поспешила за ними, задержавшись лишь на мгновение, чтобы посмотреть на меня. Я просто кивнул, как бы говоря, что потом найду ее. У меня было еще одно важное дело.

Как только медики вышли, Никита закрыл за ними дверь, а сам стал перед ней, преграждая путь любому, кто захочет покинуть помещение.

Я сел на диван, где совсем недавно была моя жена, а Жак стал рядом со мной.

Павел обвел нас троих взглядом, прежде остановится на мне, приподняв бровь. Вот только на этот раз меня интересовал не он. С этим психом, итак, все понятно. Нужно будет только у Снежи уточнить, какой компромат у нее имелся. Хотя не уверен, что хочу знать.

Сейчас же мне была нужна моя бывшая, которая вжалась в спинку дивана под моим взглядом.

— Brume, значит? — я откинулся в кресле, намеренно демонстрируя свою расслабленность.

Калли втянула в себя воздух и растерянно взглянула на Павла, будто представить себе не могла, что я так рано обо всем узнаю.

— Да, Brume, что в этом такого? — Павел взглянул на часы на запястье, прежде чем посмотреть на дверь.

— Если ты думаешь, что с помощью моего бывшего клуба сможешь подставить меня, ошибаешься, — я оторвался от спинки кресла и наклонился к Калли. Мне нужно было видеть ее глаза, когда она услышит следующие слова: — Демис был очень услужлив, когда я видел его последний раз. В Париже.

Калли аж подпрыгнула на месте. Ее глаза еще больше расширились. Я блефовал, но Калли-то этого не знала.

Стук в дверь развеял тишину, которая дополнялась напряженными взглядами всех присутствующих.

— Павел Алексеевич, все в порядке?

— Запомни, если ты не ответила за смерть Пьера во Франции, это не значит, что я обо всем забыл, — я поднялся на ноги и кивнул Нику.

Он сразу же распахнул дверь, за которой стояли два охранника, которые моментально насторожились. Но получив кивок от Павла, отошли в сторону, давая нам возможность пройти.

— А что связывает Снежу с Павлом? — Жак догнал меня у выхода из фирмы Вениамина Петровича, где царила растерянность.

Люди собрались маленькими кучками в кабинетах и что-то тихо обсуждали. У всех на лицах читалась неопределенность и страдание. Секретарша Вениамина Петровича тихо всхлипывала, глядя в экран компьютера.

Никита открыл дверь наружу и придержал ее, пока мы с Жаком не вышли.

— Поверь, ты не хочешь знать.

Когда мы сели в машину и начали отъезжать, Павел с Калли в обнимку вышли на улицу. К ним подошел еще один мужчина с рыжими волосами. Калли сразу бросилась к нему в объятья и поцеловала. Или лучше сказать засосала? Мне потребовалась минута, чтобы вспомнить, где я его видел — владелец ресторана «Аматори».

***

«Где ты?»

Сообщение от Алекса пришло сразу, как только я вышла из больницы. Я улыбнулась и быстро написала ответ. Но как только подняла голову, то сразу заметила Алекса перед собой. Он словно из воздуха материализовался.

— Привет… — Алекс засунул руки в карманы джинсов и исподлобья посмотрел на меня.

Он наклонил голову, и легкая улыбка начала появляться на его губах.

— Привет, — я наконец-то начала расслабляться после слишком напряженного дня.

— Как Вениамин Петрович? — Алекс бросил взгляд на проезжающую мимо скорую помощь.

— В порядке. Его жена приехала, — напряжение, в котором я провела последние несколько часов, начало отпускать. — Представляешь, Вениамин Петрович хочет сделать доверенность, чтобы я управляла фирмой, пока он восстанавливается.

— Ничего удивительного, — Алекс улыбнулся и протянул мне руку. — Поехали домой?

— Домой? Это куда? — я засунула руки в карман пальто.

— Снеж…

— Разве дом — это не личное?

Алекс не стал церемониться. Вместо ответа, я оказалась прижатой к его телу так крепко, что даже двинуться не могла. А Алекс тихо повторял всего лишь одно слово «Прости, прости, прости…»

Не знаю, как он это делал. Но я окончательно расслабилась в его объятьях и поняла, что все, чего мне хотелось, это утонуть в его объятьях.

[i] Voi (итал.) — ты

[ii] Cabron. Come mierda. Puta (итал.) — Ублюдок. Засранец. Сука.