Глава 24

Снежа

Я решила не занимать кабинет шефа, хотя он на этом настаивал.

Мне пришлось бросить Вениамина Петровича в черный список. На время, конечно. Он не давал мне сосредоточиться все очень ранее утро, названивая каждые десять минут по любому пустяку, пока я пыталась вникнуть в суть текущих дел.

Телефон экраном вниз лежал на столе среди бумаг, которых стало вдвое, а то и втрое больше, чем раньше. Даже клавиатура ноутбука была ими завалена.

Я сняла туфли и подтянула ноги под себя. Черное платье — не самая удобная одежда для такой позы, но я уже успела устать. А мне нужно было разобраться с огромной кучей документов. Снова взяла карандаш, контракт ближайшими сроками сдачи и…

Не успела я вникнуть в суть, как снова раздался звон телефона, на этот раз стационарного.

Я уже хотела ответить на звонок и обматерить Вениамина Петровича всеми нецензурными словами, которые знала, когда на определителе увидела номер Людочки.

— Что-то случилось? — я приложила трубку к уху, не отрываясь от документов.

— Снежана Александровна, к вам тут … — Людочка запнулась и это привлекло мое внимание, — … гости.

— Кто? — я отложила бумаги.

— Вчерашняя клиентка и мужчина по имени… — молчание Людочки сменилось еле слышным хриплым голосом. — Как? Демис?

Мои брови поползли вверх.

— Проводи их.

Я снова надела туфли. Насколько возможно, собрала документы, чтобы они не перемешались. И даже успела взглянуть на себя в отражение в окне. На улице было еще темно. Только редко проезжающие машины, стирали мое отражение со стекла.

Дверь в кабинет открылась без стука. Сначала вошла Калли. Она выглядела почти также как вчера, только платье было чуть светлее и сумочка почему-то зеленого цвета. Душ она вряд ли принимала, судя по жирным корням волос, которое облепили череп.

За ней зашел высокий. Очень высокий мужчина. Голова Калли еле доходила до его груди, с учетом того, что она была на каблуках. Мужчина показался мне греком: брюнет с волосами, зачесанными назад и обильно залитыми лаком, прямой лоб, широкие брови, сведенные к переносице, карие глаза, длинный с горбинкой нос, на щеках легкая небритость и белозубая улыбка, которую он не переставал демонстрировать. То, что он был одет в джинсы и белую футболку, отчетливо показывало, что мужчина не из наших широт. Оставалось только надеяться, что он оставил пальто в приемной. Впрочем, скорее всего, так и было, потому что у Калли тоже верхней одежды не наблюдалось.

Людочка выглянула из-за спины Демиса и что-то хотела сказать, но я только махнула рукой и она, кивнув, закрыла дверь.

Незваные гости не успели устроиться, когда я решила обозначить свою позицию.

— Кажется, я вчера уже дала ответ на ваше предложение.

Но вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, Калли, цокая каблуками, прошла внутрь кабинета и села на стул напротив моего стола. Демис последовал ее примеру.

Мне же оставалось только откинуться на спинку стула и скрестить руки на груди в ожидании ответа.

Но ни Калли, ни Демис не спешили говорить. Бывшая Алекса снова с интересом начала изучать меня. Если бы она могла, то точно раздела меня, учитывая, с какой тщательностью она исследовала взглядом все участки моего тела, которые не были скрыты столом. Я даже пожалела, что не надела что-то более свободное. Платье прилегало к моему телу так плотно, что не оставляло пространства для воображения. Демис, кажется, тоже был не прочь «узнать меня поближе». Он пробежался взглядом по моему телу и бросил недвусмысленный взгляд. И возможно, только возможно, если бы у меня не было Алекса и я не знала, что этот мужчина связан с наркотиками и торговлей людьми, то клюнула на бы откровенный флирт. Он мне даже подмигнул.

Я подавила желание прыснуть от смеха и посмотрела на Калли, от которой не скрылось поведение ее… друга? Она скривила губы, но видимо решила ничего не комментировать, а снова взглянула на меня. На этот раз пренебрежительно.

Мне изрядно поднадоела эта игра в гляделки, поэтому я решила прервать ее:

— Так зачем ты явилась сюда?

На лбу у Калли появилось несколько глубоких морщин, а брови изогнулись, так словно в ее голове происходил мыслительный процесс достойный химической реакции, когда синапсы одной извилины пытаются найти пару среди небольшой доли информации, которая у них есть. Но видимо соответствия не нашлось, поэтому мне пришлось повторить.

— Зачем ты пришла?

— Demis, give me the documents[i], — Калли протянула руку своему… партнеру?

Тот поставил на колени кожаную сумку, которую я почему-то не заметила раньше, и открыл ее. Достал кипу бумаг, почти столько же, сколько лежало у меня на столе, и протянул их Калли.

Калли же в свою очередь положила их мне на стол.

— Это контракт, который ты должна подписать, чтобы работать с Brume.

— Вы туда добавили пункт, что я почку должна продать? — я усмехнулась, не собираясь прикасаться к стопке размером с словарь Ожегова.

Но взглянув на Калли, мое веселье моментально исчезло. Там вполне мог быть такой пункт. Например, если я вдруг нарушу условия контракта. Калли же, похоже, решила вовсе проигнорировать мои слова.

— Там также указано, что работать с Brume ты сможешь только в том случае, если… разорвешь брак с Алексом.

А это вообще идиотизм какой-то.

Я оторвалась от спинки кресла, облокотилась на стол и положила подбородок на сомкнутые в замок руки.

— А может мне фирму еще на твое имя переписать? — я послала ей милую, на угрожающую улыбку.

— Этого я от тебя не требую, — у Калли было абсолютно серьёзное выражение лица. Я даже поразилась ее наглости.

— Позволь тебе напомнить — я не собираюсь с тобой работать, — я взяла бумаги, которые она положила на мой стол, и бросила ей их прямо на колени.

Калли никак не среагировала на мой выпад, и документы упали на пол, перемешавшись у ее ног. Никто не собирался их поднимать, а Калли полезла в свою сумку. Я подумала она достанет еще одну копию контракта, от этой дамочки можно было всего ожидать, но в ее руке оказался все лишь телефон.

Калли что-то нажала на экране, а у меня пискнул ноутбук.

— Проверь рабочую почту, — Калли положила телефон обратно в сумку и пристально посмотрела на меня.

Мне хотелось проигнорировать ее, скорее, приказ, чем просьбу. Но природное любопытство не дало мне усидеть на месте.

Я провела пальцами по тачпаду, экран засветился, а внизу на панели задач высветила красная единичка на синем конверте. Еще не открыв письмо, стало понятно, что там видео. Мои шестое или седьмое, или восьмое чувство, плевать… все они подсказывали мне, что зря я навела курсор на письмо и собралась еще раз нажать на тачпад.

Видео весило прилично, но мне хватило одного взгляда на предпросмотр и руки начали трястись. Бильярдный стол, девушка на полу, мужчина над ней, нож на полу, кровь… Этот день навсегда впечатался в память. Я захлопнула ноутбук и посмотрела на Калли, у которой на лице появилась триумфальная улыбка.

Я хотела вернуть себе маску титанического спокойствия, но никак не могла. Поэтому схватила карандаш, который лежал на столе, и сжала его в руке так, словно это спасительное бревно. И только благодаря ему я могла продержаться на поверхности, а не утонуть в воспоминаниях.

— Если ты не хочешь, чтобы это видео было отправлено… твоей семье, предлагаю подписать контракт, — Калли зашуршала документами под столом. — Мы обе останемся в плюсе. Demis, let's go[ii]!

Мне хотелось ответить, а лучше запустить чем-то в эту сумасшедшую или еще лучше разбить ей голову чем-то тяжелым, чтобы последние извилины перемешались на полу с идиотским контрактом, который она притащила. Можно было хотя бы карандаш ей в глаз воткнуть. Но я осталась сидеть, замерев на месте, чтобы сохранить хоть долю самообладания.

Демис же ненадолго задержался и перед тем, как пойти за Калли, оставил записку у меня на столе, которую я схватила тут же, как только за незваными гостями захлопнулась дверь.

«Call me[iii]» и номер телефона. Это все, что было в долбанной записке. Придурок! Я собиралась смять ее и выкинуть, но что-то меня остановило. Вместо уничтожения, я положила ее на стол. А карандаш схватила двумя руками, что оказалось не самым лучшем решением, потому что он тут же сломался пополам. Щепки посыпались на стол, а за ними скатились остатки карандаша, когда я с усилием разжала руки.

Если эта сука думала, что сможет так просто меня запугать, то ошибалась. У меня уже начал появляться план. Вот только одной мне не справиться. Был всего один человек на этом свете, с кем я могла бы провернуть эту аферу.

Я взяла телефон, смахнула неотвеченные вызовы от Вениамина Петровича, которые почему-то прошли, несмотря на черный список, и набрала хорошо знакомый номер.

— Привет. Встретимся? Нужна помощь.

Записку я тоже взяла.

***

Алекс

Был только один способ ее остановить.

Калли — сумасшедшая, я всегда это знал. А сегодня только убедился. Калли явилась в мой номер в плаще на голое тело. Благо меня там не было. Зато Жаку, который открыл дверь, достался вид на обвисшую грудь и ничем не прикрытые темные волосы между ног, о чем он мне в красках рассказывал минут тридцать по телефону.

Поэтому я пересилил себя и набрал номер, который хранил на случай непредвиденной губительной ситуации. Я думал, что позвоню ему только в случае, если окажусь на краю обрыва и мне нужно будет проклясть кого-то, пока не полечу вниз. А может даже во время полета. Но судьба еще та сука, а у меня остался последний козырь из прошлого.

— Ciao. A chi sto parlando?[iv]

Через четыре часа мы с Жаком и Ником, выглядя как люди в черном, стояли в аэропорту в терминале для посадки частных самолетов.

Я ожидал увидеть старика. Возможно, в костюме, в шляпе и с тросточкой. Думал, что ему кто-то придержит стеклянную дверь. Например, мужчина в черном костюме и наушником в ухе, как у моего начальника охраны. Ждал, что старик пренебрежительно посмотрит на меня и влепит пощечину, но ничего из этого не произошло.

Вместо старика дверь самостоятельно открыла жгучая брюнетка в солнечных очках и белом платье в пол. Несмотря на непогоду, которая непостижимым образом проникла в помещение и заставляла волосы на моих руках вставать, на плечи женщины был накинут лишь жакет. Казалось, она не чувствовала температуру, стремящуюся к нулю, и с идеальной осанкой шла ко мне. Она двигалась бесшумно, и это на каблуках, которые делали ее выше меня. Никакого багажа у нее не было.

Хорошо, что терминал предоставили только нам, поэтому никто не видел, как я вздрогнул, когда женщина заговорила.

Ее голос не звучал мелодично и даже хриплым его сложно было назвать. Я словно оказался на лесопилке и издалека услышал, как одновременно завелись несколько бензопил. А если ко всему этому добавить еще и акцент, мне пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы разобрать единственное слово, которое она произнесла.

— Поехали!

Никто из нас не стал спорить. Мы просто развернулись и вслед за женщиной поплелись к двери.

Если для отца Калли у меня была заготовлена речь, я даже намеревался просить о прощении, то, о чем разговаривать с его посланницей, не имел понятия.

Кто она?

Чем она занимается в организации, которую нельзя ни называть, ни думать о ней?

Зачем ее прислали?

И куда мы едем?

Я понятия не имел, как, но женщина безошибочно нашла нашу машину и подождала, пока Ник откроет ей дверь. После чего просто села и даже не вздрогнула, когда порыв ветра последовал за ней в машину.

Жак, приподняв бровь, взглянул на меня. Но я лишь махнул головой на переднее сиденье, а сам обошел машину и сел рядом с женщиной. Ник занял место водителя и повез всех в мой отель. Я поблагодарил бы любые силы за то, что мы еще не успели толком запуститься и гости еще не заселились, но кому выражать признание не знал. Поэтому лишь пристегнул ремень, когда мы выруливали с парковки и посмотрел на женщину в зеркало заднего вида.

Я видел лишь половину ее лица, остальное скрывалось под огромными солнечными очками. Но край коричневого пятна, которое выглядывала из-под аксессуара, сложно было скрыть.

Женщина смотрела перед собой. Уголки ее губ были опущены и периодически вздрагивали, когда машина натыкалась на очередную ямку на дороге. Мы не услышали от нее ни звука на протяжении всего пути. Жак вообще старался не смотреть на нее лишний раз. А вот контролирующий взгляд Ника я периодически ловил в зеркале заднего вида.

Когда машина остановилась у отеля, женщина продолжала сидеть на месте. Я в срочном порядке дал сотрудникам выходной, поэтому мне пришлось самостоятельно открывать ей дверь и подавать руку, чтобы помочь выйти из машины. Несмотря на внешнюю худобу и женственность, хватка у женщины была той еще, а ладони шершавые и все в мозолях. Никакого маникюра не было, лишь подстриженные под корень ногти.

Она сразу же забрала руку, когда устойчиво стала на асфальт и направилась ко входу. Пока она преодолевала небольшое расстояния, меня волновал только один вопрос: как жакет все еще держался на ее плечах?

Но, видимо, ветер был к ней благосклонен и решил не срывать вещицу, чтобы унести в неизвестном направлении или искупать в одной из множества луж. А возможно был другой секрет, потому что каким-то чудом женщина вошла в холл отеля только с немного растрепанной прической.

Она не стала дожидаться нас, а расположилась на диванчиках в холле, достала из кармана жакета карту памяти и положила ее на стеклянный столик.

Карту памяти забрал Ник и подключил к своему планшету, пока мы с Жаком устраивались напротив женщины. Она наконец-то сняла свои очки.

Пятно, которое я принял чуть раньше за родимое, оказалось еще не до конца зажившим ожогом. С краев он уже потемнел, но в середине был еще розовым и покрылся тонким слоем кожи.

Но не ожог меня поразил меня сильнее всего. А ее глаза. Точнее один глаз, в котором белок оказался черным и сливался с карей радужкой. Во втором глазе, который оказался вполне обычным, не было ничего кроме пустоты.

— Чай? Кофе? — Жак не выдержал и вскочил на ноги. И прежде, чем получил ответ, пробормотал: — Принесу и то, и то…

Я его понимал. У меня у самого по спине капельки пота скатили. И я бы с удовольствием тоже нашел предлог, чтобы скрыться, если бы Ник не передал мне планшет.

Мне хватило только одного взгляда на фотографию, чтобы понять — все, куда серьезнее, чем я предполагал изначально. Я поднял взгляд на женщину.

— Репортера, который сделал это фото, не стало, спустя пару секунд после щелчка затвора, — женщина взяла чашку с кофе, которую перед ней поставил Жак и снова умчался. — Но он успел отправить его на облако.

Женщина сделала глоток обжигающего напитка, от которого пар шел, и поставила чашку снова на блюдце.

— Мы изъяли информацию, пока она не успела разлететься. Но в наших архивах хранится все.

— Зачем вы мне это показываете? — я снова взглянул на фото — меня хватило лишь на одно мгновение, прежде чем я нажал кнопку блокировки и передал планшет обратно Нику.

— Если вы ее привезете к трапу самолета, мы заберем padrona[v] домой и считайте ваш долг перед ее отцом будет уплачен.

Я решил не уточнять, о каком долге речь. Тем более у меня был куда более важный вопрос:

— Почему вы самостоятельно ее не найдете?

— Padrona прибыла сюда против воли отца, а нам не нужна огласка, — женщина встала. — Теперь я бы хотела отдохнуть после перелета.

Я кивнул Нику, и он передал ей ключ от люкса. Женщина не попросила ее проводить, а сразу же направилась к лифтам.

— Mon Dieu[vi], — Жак приземлился напротив меня в тот момент, когда лифт поехал наверх. — Что это было? Ты это чувствовал? У меня аж… как это говорится? Мурашки по шкуре побежали? А что она тебе показала?

Ник сел рядом с Жаком, хотя во время разговора с представительницей «семьи» Калли, не сделал ни одного лишнего движения, и передал моему любопытному другу планшет. Я не хотел еще раз видеть ту фотографию, поэтому просто откинулся на спинку дивана. Даже не вздрогнул, когда Жак взвизгнул, а потом выдал череду нецензурной брани на французском.

— Это что еще за Diable[vii]?

Планшет упал на стол.

— Ты ошибся. Это Калли.

— Я всегда знал, что она сумасшедшая. Но чтобы настолько… — акцент Жака стал сильнее.

— А я всегда знал, что настолько, — я горько усмехнулся и открыл глаза.

Взгляд сразу же упал на экран планшета, который Жак не выключил. И на этот раз от ужасающей, хоть и перевернутой картинки было сложно оторваться. Калли было сложно узнать, но не из-за безумия во взгляде. Оно с ней было всегда. Все из-за крови. Она забрызгала лицо Калли. Капала с волос и клинков руках моей бывшей. Платье почти полностью пропиталось кровью. У ног Калли лежали изрезанные трупы. Я даже не мог сосчитать сколько их было. Мужчины, женщины и даже… Они лежали друг на друге. У кого-то было милосердно перерезано горло и оттуда все еще сочилась кровь. Кому-то почти распороли живот. Кто-то явно лишился руки.

Но самое ужасное — все это произошло в церкви. Я заметил характерный белый квадрат на шеи у мужчины, который лежал под ногами Калли и с нескрываемым осуждением смотрел на нее, хотя его лицо было изрезано накрест.

Калли стояла среди этого безумия и… улыбалась.

Она так широко улыбалась, а на зубах были брызги крови.

Я не знал, что там произошло. И если честно, не хотел знать. Очевидно было только одно, нужно вернуть Калли домой. И срочно. Пока она тут что-то не натворила.

— Что будем делать? — Ник озвучил мои мысли.

[i] Demis, give me the documents (англ.) — Демис, дай мне документы

[ii] Demis, let's go! (англ.) — Демис, идем.

[iii] Call me (англ.) — Позвони мне.

[iv] Ciao. A chi sto parlando? (итал.) — Алло. С кем я говорю?

[v] Рadrona (итал.) — госпожа

[vi] Mon Dieu (франц.) — мой бог

[vii] Diable (франц.) — дьявол