Глава 9

Снежа

Я не видела Алекса три дня. Скорее всего, это он отнес меня домой и уложил в кровать, предварительно заботливо накрыв одеялом. А потом исчез. На звонки не отвечал. Секретарь Алекса лишь тяжело вздыхала во время очередного моего звонка и повторяла «простите, у меня нет информации». Жака номер я не знала, хоть он и прилетел с нами в Москву А Анна твердила одно и тоже: распоряжение предоставить контактную информацию не поступало. Принципиальность ассистентки Алекса бесила.

Но хуже всего было то, что сегодня Вениамин Петрович сообщил о заморозке проекта «Viva». Он даже не рискнул зайти в мой кабинет и нормально поговорить. Просто открыл дверь, сбросил бомбу и скрылся в коридоре, пока я не пришла в себя.

Естественно, как только я оправилась от шока, направилась к нему за подробностями. Но предусмотрительного шефа не оказалось в кабинете. А в окно я заметила, как его машина выезжала с парковки.

Сбежал, гад!

И на звонки не отвечал!

Я вышла на улицу в состоянии полного бессилия. Небо заволокло серыми тучами, а ветер срывал листья с деревьев, путал мои волосы и проникал под тонкий материал моей бордовой блузки. Хорошо еще, что я надела брюки, иначе бы точно превратилась в ледышку. Аромат озона витал в воздухе, но, несмотря на него, я все же решила прогуляться. Шла по мощенному тротуару и смотрела под ноги. Люди спешили скрыться от разбушевавшейся стихии в теплых кофейнях или офисах. Но я просто брела, не думая ни о чем. Иначе сорвалась бы.

Заиграла веселая мелодия и вернула меня в реальный мир. Я, не глядя, ответила на звонок.

— С-с-не-жа, — всхлипывания лучшей подруги невозможно не узнать.

— Что случилось? — я остановилась.

— М-машина, — Лина снова зашлась в рыданиях.

— Что машина? — я понизила голос и почувствовала, как у меня все внутри сжимается.

— Меня сбила машина!

На рыдания Лины в трубку начали оборачиваться прохожие. А я оглядывалась в поисках свободного такси на обочине.

— Где ты? Я еду!

***

Все оказалось не так страшно. Лина отделалась несколькими ссадинами, синяками на пятой точке и сломанной ногой. Ее хотели оставить на ночь в больнице, чтобы убедиться в отсутствии сотрясения, но зная «взаимную любовь» Лины и больниц, я обещала не оставлять подругу без присмотра. Поэтому мы подписали отказ от претензий, взяли в аренду коляску, костыли и поехали домой.

Лина жила недалеко, а таксист оказался лапочкой. Он не только довез нас до самого подъезда, но и помог Лине подняться на третий этаж. Он даже подождал, пока я найду в ее бездонной сумке в кромешной тьме ключи от квартиры, и затащил коляску в прихожую, прежде чем поехать дальше работать.

Пока я помогала подруге снять кроссовок со здоровой ноги, услышала от нее что-то вроде «жаль, что с кольцом». Лина была в своем репертуаре, хотя выглядела в рваной одежде она, мягко говоря, не очень.

— Рассказывай, — я взяла с журнального столика чашку молочного улуна с клубничным ароматом и сделала глоток.

Мы устроились в гостиной. Алина, пока я готовила чай, положила загипсованную ногу на журнальный столик, а сама откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Костыли подруга предусмотрительно оставила рядом, прислонив их к деревянному комоду, на котором красовалась керамическая сиамская кошка и лежал пульт. Шторы оказались задернуты. Тьму в комнате развеивал только какой-то фильм, который шел по телевизору. Но звук был поставлен на минимум, поэтому я не могла понять, о чем вела разговор экранная пара.

— Что тебе рассказывать? Сама видишь, в каком я состоянии, — Лина постучала кончиками пальцев по гипсу чуть ниже колена.

— Что случилось? — я сделала еще глоток, приятное пощипывание на языке и сладковатый привкус, помог моим напряженным нервам расслабиться.

Со звонка Лины, я не позволяла себе чувствовать — перешла в режим «решаю любую проблему», забыв об усталости и страхе.

Но как только теплая жидкость проникла в мое тело, все чувства снова нахлынули на меня. Захотелось забраться в кроватку, укутаться одеялкой и позволить себе перестать быть сильной. Слезы без повода тоже были включены в меню.

Жаль, что у меня под рукой был только диван, чай и подруга. Я подтянула ноги к себе, положила подбородок на колени и посмотрела на Лину.

Она все еще полулежала с закрытыми глазами, светлые волосы были взъерошены, остатки джинс и белый шелковый топ покрыты полосами грязи и кое-где порваны, а сама подруга выглядела слишком бледной для живого человека.

Лина вздохнула и посмотрела на меня.

— Шла я спокойно по пешеходному переходу на зеленый свет. Шла. Никого не трогала, а потом бах!

Лина для пущей убедительности даже в ладоши хлопнула. Я вздрогнула, а горячий чай немного выплеснулся мне на руку. Недолго думая, я поставила чашку на столик и стряхнула воду.

— Ты в своем репертуаре, — я закатила глаза и потерла пострадавшую кожу.

— Я не виновата, — Лина пожала плечами и посмотрела в потолок. — А этот гад на внедорожнике просто взял и уехал, — отсутствующим голосом произнесла подруга.

Хорошо хоть она не плакала. Когда я приехала в больницу Лина заливалась рыданиями. Она обняла меня за талию, вцепилась в одежду и не отпускала. На вопросы Лина отвечала только всхлипываниями и завываниями, которые становились все громче. Я пыталась разъединить ее руки, чтобы найти врача, но хватка Лины поражала.

Мне повезло, что медсестра шла мимо и заглянула в палату, когда услышала завывания дикой белуги. Спокойствию женщины в белом халате можно было позавидовать. Она совсем не реагировала на истерику Лины и четко отвечала на мои вопросы. А когда они иссякли, медсестра спросила уже у меня, нужно ли пациентке вколоть успокоительное. Стало тяжело дышать, так сильно Лина сжала меня. Я лишь отрицательно покачала головой, пытаясь просунуть руки между собой и кольцом, в которое меня заключила Лина.

— Как ты себя чувствуешь? — я обняла колени.

— Норм, — Лина все также смотрела в потолок.

— Помочь тебе помыться?

Лина покачала головой.

— Не сейчас.

— А как твои дела, если не считать аварии? — я попыталась развеять гнетущую тишину.

— Норм, — больше ничего я не услышала.

— Это все, что ты можешь сказать? — я чуть повысила голос и тут же пожалела об этом.

Лина посмотрела на меня. В ее глазах стояли слезы. Она даже губу прикусила, пытаясь их сдержать.

— Где ты была все это время? Не звонила. Не писала. Телефон вне зоны доступа, — подруга была на грани и сдерживалась из последних сил. Она даже вцепилась в остатки джинсов.

Я завозилась на диване. Спустила ноги на пол и посмотрела перед собой.

— Я кое-кого встретила, — переплела пальцы и уставилась на них.

Диван прогнулся, и я почувствовала пронизывающий взгляд. Но посмотреть на подругу не решалась. Раньше мы всегда делились нашими «похождениями». Но Алекс так стремительно ворвался в мою жизнь, что я опомниться не успела. И, если честно, мне было стыдно, что я становилась настолько слабой рядом с ним. Словно прежняя Снежа исчезала, а на ее месте появлялось безвольное существо.

— И ездила в Париж, — я сжалась, когда услышала судорожных вздох.

— В… Париж? Тот самый Париж? Париж во Франции?

Я кивнула. Хорошо, что не успела покрыть ногти лаком, иначе точно отковыряла бы кусочек.

— Когда? Как? Почему я об этом не знала? Как ты вообще туда попала? И с кем?!

Я взяла Лину за руку, чтобы остановить кажущийся бесконечным поток вопросов. По телевизору пара, которая недавно флиртовала, уже ругалась. Девушка толкнула мужчину в грудь с такой силой, что ему пришлось отступить на несколько шагов назад.

— Это все он, — прошептала я, чувствуя, как сдерживаемые эмоции пытаются вырваться наружу.

Лина перевела взгляд на телевизор, потом на меня и подняла бровь.

— Не он, — усмехнулась я. — Парень, о котором я тебе не говорила, отвез меня в Париж. Потом привез обратно и пропал.

Мне пришлось ненадолго задержать дыхание. Глаза защипало. Я несколько раз моргнула, снова подтянула к себе колени и положила на них голову.

На экране парень уже целовал девушку. Вот это страсти! С появлением Алекса, моя жизнь появилась в такую же мыльную оперу. Взлеты заставляли меня трепетать и желать до дрожи в кончиках пальцев. А падения… во время их оставалась только ненависть. И какое-то гнетущее чувство внутри. Я бы назвала это опустошением. Боже, как я могла так быстро к нему привязаться?

Лина сжала мою руку и прошептала «я всегда буду с тобой».

За это я ее так ценила. Лина знала, когда мне не нужны были громкие слова. Лишь тихая поддержка.

На экране пара уже перешла в спальню, и я не могла больше смотреть. Подскочила, схватила пульт с комода и нажала красную кнопку «выключить».

Лина лишь легко улыбнулась из-за моего выпада, но ничего не сказала.

— Давай я помогу тебе принять душ, — я положила пульт на место и вытерла вспотевшие ладони о брюки.

На этот раз Лина кивнула.

***

После душа Лина сразу уснула. Как только мы вместе доковыляли до кровати, она сразу рухнула в постель и даже отказалась сушить волосы. Я все-таки пошла за феном, но, когда вернулась, подруга уже спала. Все в том же пушистом халате, который я на ее натянула.

Я попыталась ее разбудить, но было бесполезно. Поэтому пыхтя, я еле-еле вытянула из-под нее одеяло и укрыла Лину.

Как бы мне не хотелось завалиться рядом с Линой и уснуть, завтра на работе нужно появиться в семь утра, а документы для совещания, которые еще нужно было немного доработать, благополучно лежали у меня дома на журнальном столике в кипе других документов рядом с обертками от конфет.

Поэтому проклиная Вениамина Петровича за то, что заключил договор с иностранными поставщиками, я натягивала туфли в полпервого ночи и набрала номер мамы Лины. Подруга, конечно, будет не очень довольна, что я разбудила ее родительницу, рассказала об аварии и, следовательно, взволновала ее до чертиков. Но я ничего не могла поделать. Не оставлять же Лину с легким сотрясением ночью одну. Лучше потом купить ей вкусняшек, а может и пару бутылок вина, чтобы задобрить, чем так рисковать.

Только сев в такси, мне удалось положить трубку и остановить поток причитаний Алены Павловны. Как я не старалась убедить женщину, что с Линой все в порядке, она вряд ли поверила. Ей нужно было самой убедиться в правдивости моих слов. Хорошо еще я успела помочь Лине принять душ. После него она выглядела не так уж плохо. А вот если бы Алена Павловна увидела дочку в больнице… Страшно представить, чтобы было бы.

Мне же нужно было сосредоточиться на работе. Тем более сделка с Усмановом приостановилась.

Я резко осеклась.

Не хватало мне еще на него переключиться.

Я только начала приходить в себя. Забывать.

Да кому я вру?

Забыть про него, все равно, что перестать чувствовать ветер, который холодил тело, проникая в салон через открытое окно такси.

До дома я добралась довольно быстро. Как ни странно пробок.

Квартира встретила меня пустотой, и даже включенный свет не помог. Наоборот, усугубил ситуацию. Хоть я любила пространство и уже давно решила ограничиться минимальным количеством мебели, сегодня все чувствовалось каким-то не таким. Чужим что ли, бездушным. Входная дверь вела сразу в гостиную, соединенную с кухней. Белые стены почти сливались с белоснежным кожаным диваном, который подарила мама. Телевизор перед ним был выключен и чем-то напомнил бездну, в которой человек мог потерять себя. В холодильнике не только мышь повесилась, она бы там просто не завелась. Если только мышь не алкоголичка, которой каким-то образом удалось отпороть пробку от белого сухого вина. Хотя все возможно ведь бутылка была не допита, а пробка не сильно прилегала. Но вряд ли мыши удалось открыть стальную дверцу холодильника — подарок папы. А вот уже кухонный гарнитур подбирала мама. Сказала, что это будет ее вотчиной, когда она будет приезжать ко мне в гости. Все равно мне ничего не было нужно, кроме кофеварки, которую она тоже предусмотрительно мне купила. Но мама ошиблась. Бокалы для вина и тарелки для заказанной еды мне тоже ой как пригодились.

Дверь в спальню была закрыта. Но я сморщилась, когда поняла, что меня хоть и на пару часов, но все же встретят белоснежные стены с золотыми прожилками, холодная постель со смятым одеялом и постельным бельем, которое хорошо было бы поменять. Чашка с недопитым кофе остался стоять на прикроватной тумбочке, где лежали документы и книга по саморазвитию, которую я так и не открыла. Ах да, чуть не забыла про разбросанные по кровати вещи. Ну не знала я, что надеть утром.

Я пошла на кухню и набрала стакан воды. Да-да, стаканы тоже оказались нужной вещью в квартире одинокой девушки, забывшей слово «готовить», точнее, не знавшей его.

Можно было бы, конечно, налить бокал вина, но зелёные цифры на приборной панели микроволновки несчастно приближались к трем утра. А с учетом того, что мне нужно было рано вставать, вода оказалась хорошим компромиссом.

Я взяла стакан и пошла к дивану. Бумаги были разбросаны по всему журнальному столику вместе с обертками от конфет. И да, кружка из-под кофе среди них тоже не стала сюрпризом.

Как только я открыла в стопке бумаг нужные, села на диван и начала внимательно читать, раздался дверной звонок, заставив меня вздрогнуть.

У меня не было ни малейшего понятия, кто мог заявиться ко мне посреди ночи. Перепутали квартиры? Но, когда звонок повторился, на краю сознания всплыла мысль, которую захотелось отогнать.

Я подскочила с дивана и в четыре больших шага преодолела расстояние до двери. Благо, мне хватило здравого смысла предварительно посмотреть в дверной глазок. Но лучше бы я этого не делала — все самообладание в миг исчезло.