ГЛАВА 9
Зверь бесился… Ничего не помогало унять разливающееся в венах раздражение, граничащее с яростью, стоило ему подумать об Иллирии… А он думал, все время думал… Вспоминал ее тело, гибкое, горячее, мягкое и упругое одновременно, в тех местах, где нужно… Вспоминал дыхание, вспоминал стоны, вспоминал ощущения струящегося шелка ее волос, ниспадающего до самой поясницы и ласкающего его руки, когда он врезался пальцами в ее спину, насаживая на себя. Вспоминал аромат ямочки на шее, который вдыхал и тут же чувствовал, как быстро бьется ее сердце, отчаянно разгоняя кровь по тонким венкам… Она дрожала в его руках, горела, бежала за ним, опрометью падала следом, покорно, послушно… Ему казалось, он победил…Что она теперь его… Что эта обволакивающая ароматная теплота ее тела в его постели прибудет теперь с ним навсегда, но стоило утру пробудить ее и накрыть реальностью, она стала отчужденной, до невозможности далекой и холодной… Он почувствовал ее колючий, охладевший взгляд сразу, как только она распахнула веки и избавилась от пелены нависшего какими– то беспокойными воспоминаниями сна… Попытался вернуть себе это ощущение триумфа владения ею, под предлогом заботы о ее здоровье смазывая узкую щелку, которую он всю ночь так безжалостно таранил… Думал, это ощущение ее покорного принятия его рук сейчас, когда она явно была далека от той страстной, готовой для него Иллирии, компенсирует для него ее холодность. Ошибался… Он имел ее рот, смотрел, не отрываясь в злые, наполненные протестом и ненавистью глаза, и понимал, что проигрывает… Проигрывает этому взгляду… Ему теперь было мало получить ее тело. Он хотел быть там, в ее голове, отражаться не в ненависти, а в восторге ее глаз.
С силой ударил по столу, понимая, что не получает удовольствия даже от вкуса еды, которую сейчас вкушал, а ведь для него трудились лучшие повара Идона… Странно, человек быстро привыкает к роскоши и изобилию, и со временем отпечаток нужды стирается, уступая место уверенности и пресыщенности богатства, но какие– то привычки, внутренние страхи, затаившиеся где– то глубоко в нас, не стереть… Эмиль помнил, как много голодал… И теперь бессознательно компенсировал это тем, что на кухне его дворца были лучшие блюда, собранные со всего Идона и в таком количестве, что можно было за раз накормить целую армию…
Все пресно, даже горько, встает в глотке. Отшвырнул раздраженно от себя приборы.
В дверь постучался услужливый Эсмер, раболепно– склоненный вид которого явно говорил о том, что на сегодня протестное поведение Лиры не закончилось. Мрачно усмехнулся про себя, предвкушая извиняющий рассказ.
– Господин…– умоляюще выдохнул Эсмер,– я сделал все возможное, но она непреклонна… Ни в какую не соглашается переезжать в покои фаворитки…
Зверь удивленно вскинул бровь… Он не ожидал этого, странно… Ему– то как раз казалось, что ее может вывести из себя необходимость надевать наряды в традициях Земли Черных камней, что она может протестовать против незнакомой пищи, но то, что она добровольно предпочтет этот женский шипящий серпентарий в противовес отдельным просторным покоям, достойным королевы, удивляло…
– Что сказала?– постарался придать голосу как можно больше спокойствия и равнодушия, но вибрация в его связок выдала то, что в душе у Эмиля бушевали те еще эмоции.
– Сказала, что не станет Вашей очередной сменной игрушкой, что не считает себя Вашей фавориткой, потому что этот статус принимают добровольно и с охотой, а она рабыня, удерживаемая насильно…
Зверь резко вздохнул, еле сдерживая еще одну волну злости…
– Что еще? Сняли с нее мерки? Хочу быстрее увидеть ее в одежде со своей меткой…
Подумал об этом, и член налился жаром… Ей пойдет… Статная, высокомерная, его…
– Мерки снять пока не получилось, господин… Она легла спать. Сказала, что Вы сильно ее вымотали и ей надо набраться сил для нового боя с Вами…– Эсмер так боялся озвучивать все то, что происходило, что всякий раз жмурился, когда говорил…– Но… есть и хорошие новости… Она интересовалась тем, как устроено управление Вашим царством, спрашивала, кто к Вам приближен, ее в целом интересует культура и обычаи наших земель… Так что, думаю, все не так плохо, господин… Девушка начала принимать факт своего нахождения здесь.
Эмиль усмехнулся, отрицательно покачал головой.
– Наивный Эсмер. Она интересуется всем этим не потому, что хочет стать частью нашего мира… Она изучает мои слабые места, хочет нанести удар… Неугомонная…
– Господин, какие будут указания? Разбудить и насильно снять с нее параметры швеям? Подготовить девушку для Вас? Привезти?
Эмиль задумался. Постучал по столу пальцами… Видеть ее отчаянно хотелось… Даже самому смешно– всего несколько часов прошло, а его уже тянуло к ней… Но знал точно– увидит ее, не выдержит, разложит прямо на столе, а она еще не готова… Пирсинг свежепроколотый, зажил не до конца, и он почувствовал это, когда обрабатывал ее– увидел, что губки и клитор были вспухшими, красными… Пусть все заживет… А потом… Потом он не даст ей пощады…
– Нет…– решительно ответил Зверь,– Пусть спит…. Мерки пусть снимут тогда, когда она проснется… Подготовь для меня Клариссу. Сегодня я проведу ночь с ней. Подари ей от меня какую– нибудь дорогую безделицу. И проследи за тем, чтобы об этом узнала, а еще лучше– увидела Иллирия… Пусть понимает, что она неуникальна.
Эсмер чуть заметно улыбнулся. Буквально на мгновение, после чего его лицо снова стало непроницаемым.
– Господин, знаю, что такими вещами не следует забивать Вашу голову, но думаю, Вам следует знать, что отношения девушек, мягко говоря, не очень… Думаю, назревает конфликт… Кларисса встретила нас, когда я вел Иллирию в «сад развлечений» из Ваших покоев. Они обменялись колкостями и смотрели друг на друга, мягко говоря, неприветливо.
Эмиль усмехнулся.
– Типичные женские распри. Не утомляй меня этой ерундой, Эсмер. Но сам смотри в оба… Женская ревность коварна. Кларисса глупа и может не осознавать последствия своих выходок. А Иллирия, напротив, слишком уперта и жестка… не допусти, чтобы они перешли границы дозволенного и нанесли себе или кому– либо вред… С тебя теперь двойной спрос, раз Герра в темнице…
Эсмер кашлянул…
– Господин, она там и останется?
– Пока я не решил иначе, да… Ее поведение в отношении Иллирии было неприемлемо…
– Господин, если все же позволите…– прокашлялся, так как начал от воленния говорить хрипло,– Знаю, что я навящев и утомляю Вас, но все же… Дело в том, что Герра не делала ничего из того, что было бы запрещено… Единые стандарты жесткой дисциплины в «саду развлечений» установлены давно и… Надзирательница поступала в рамках принятых правил.
Эмиль встал. Подошел к окну, посмотрев на бушующее внизу море…
– Я скажу первый и последний раз, Эсмер, а ты хорошенько запомни… Иллирия не все… Никогда ею не была и не будет… Это не значит, что ей все сойдет с рук, что она сможет наглеть и залезать ко мне на голову, что будет иметь на меня какое– то влияние… Напротив, мой спрос с нее будет в разы больше, чем с любой другой девушки… Я буду жестче, безжалостнее, требовательнее к ней… и не дай Мина ей перейти ту черту моего терпения, которая действительно пробудит самую темную сторону Зверя. Но это все касается только ее и меня… Только наших с ней отношений… Для вас всех она неприкосновенна, если я не прикажу иначе… Ей не нужно об этом знать, но тебе стоит… Все теперь понятно?
– Да, господин… Не имею больше вопросов…
***
– Посмотрите, какую красоту подарил мне господин?– самодовольно покрутилась перед девушками Кларисса, демонстрируя кулон с огромным красным рубином, красующимся в до неприличия глубоком декольте.– Соскучился… Думаю, пресытился неумелыми и холодными телами преходящих девок…
С этими словами она бросила ядовитый взгляд на Иллирию, правда теперь превосходства в нем уже было мало… Кларисса сколько угодно могла красоваться перед наивными наложницами, но сама в глубине души знала, что стала лишь разменной монетой в игре этих двух… Еще с утра ей хладнокровно заявили, что к вечеру она освободит покои фаворитки. Разбитая и уничтоженная, мысленно готовящая себя к переезду в «дом терпения», девушка начала было собирать вещи, когда вдруг Эсмер ошарашил ее новой, совершенно противоречащей предыдущей новостью… И теперь цеплялась за возможность снова оказаться со Зверем вместе, как за спасительный плот…. Она сделает что угодно, лишь бы только он ее не оставил… Иллюзий опытная девица теперь не питала– Зверю она едва ли нужна больше, чем постельная утеха, а то и хуже… Но она примет любую роль, какой бы ни была цена… Желание уколоть ненавистную чужестранку, укравшую в одночасье у нее все, клокотало в ней так сильно, что она готова была использовать все средства, чтобы утереть ей нос. Каким же удачным стечением обстоятельств она восприняла то, что Эсмер заставил Иллирию к вечеру выйти из своей комнаты и принять участие в совместной трапезе наложниц в общем зале.
– Я не ужинаю с вами, девочки,– мотнула хвостом Клариисса, – господин пригласил меня на ужин к себе, а потом я останусь у него на ночь…
Лира тут же почувствовала на себе любопытные взгляды девиц в зале, но лишь усмехнулась, не отрываясь от тарелки… Уколол ли ее факт того, что сегодня он будет с другой? Не стала углубляться в эту мысль, постаралась абстрагироваться, еще предстояло переварить всю информацию, которую еле– еле удалось выцедить из Эсмера…
Как она и предполагала, успех военных кампаний Зверя во многом зиждился на происках его шпионов, правильно готовящих почву через работу с недовольными слоями населения земель, которые ему предстояло захватывать. Эмиль делал ставку на обиженных и оскорбленных, обещая им слом существующего порядка и создание нового, по его модели, по его образцу… Одному для всего Идона… Унифицированный, ничем не отличающийся от того, шла ли речь про теплые приветливые края или суровые скалистые утесы, про земли с богатыми недрами или же про бедные и скудные серые почвы… А еще он всецело полагался на свою правую руку, главного военачальника, по сути возглавляющего войска в то время, когда по той или иной причине это не мог делать сам Зверь. Адрастос был самым доверенным и приближенным человеком Эмиля, которому он всецело доверял свои тайны, с которым делил все трудности и победы…
– Этот человек имеет почти безграничное влияние в Землях… Жестокий, решительный, храбрый, до смерти преданный Зверю… Никого ближе его нет и не будет… остальных Господин воспринимает без особых сентиментов и привязанностей, хоть эти люди и могут быть вхожи в его ближайший круг… Скорее как свита, толпа для времяпрепровождения… Впрочем, Вам от этой информации не будет житься ни легче, ни тяжелее… Ваша задача– перестать ершиться перед неизбежным, принять господина и тогда, возможно, Ваша жизнь станет в разы лучше… Он благосклонен к Вам, его глаза блестят, стоит только речи зайти о Вас, а Вы так бездарно растрачиваете это преимущество перед другими девушками… Кто выиграл от того, что сегодня вместо Вас его постель согреет та, кого еще с утра хотели отослать в «дом терпения»…
Лира усмехнулась, бесцеремонно заваливаясь на одном из лежаков в общем зале и закидывая виноградные плоды с большого золотого блюда себе в рот.
– С тех пор, как я узнала про наличие «дома терпения», Эсмер, у меня появилась если не цель, то стойкое желание попасть туда… Подальше от вас от всех, подальше от него…
– Продолжайте в том же духе, и она с легкостью исполнится… Вот только Вы и представить себе не можете, какое скорбное это место… Нет ничего хуже брошенных, отвергнутых женщин, сожалеющих об упущенных возможностях… Стены этого места, столь же мрачные и печальные, как его обитательницы, хранят в себе столько горя, сожаления и отчаяния, что прогоркли…
– А ты их, видимо, лизал, раз знаешь…– сказала с едкой иронией Иллирия, вызвав тихий смешок двух девушек, расположившихся неподалеку.
Она непроизвольно подняла на них глаза и увидела во встречных взглядах некие отголоски не то уважения, не то солидарности… Могло ли быть так, что далеко не все обитательницы этого унизительного «сада развлечений» охотно и добровольно приняли свою участь…
– Все шутите… Приберегли бы свой юмор для услады ушей господина… Бьюсь об заклад, Вам не понравится то, что Вы увидели бы в «доме терпения»… Это место было создано Геррой… Она продумала все до мелочей, чтобы пребывание там стало для его обитательниц хуже объятий Диспатера…
– Если Герра приложила к этому руку, то я не удивлена, Эсмер… Вот только понять не могу, это же низко… Если туда ссылают тех, кто надоел или не пришелся по вкусу господину, то зачем еще дополнительные наказания… Они и так наказаны, исходя из логики этого места…
– Те, кто отправлен туда за ненадобностью, очень быстро переходят к другому хозяину… Их не оставляют заживо гнить в «доме терпения». Страшная участь ждет тех наивных строптивиц, кто отказываются принять и признать внимание Зверя… Их не только держат в худом теле и невыносимых условиях, но и принуждают к тяжелой работе… Все те богато украшенные платья которые носят девушки из гарема, вручную шьются жительницами «дома терпения»… Чтобы, делая своими исколотыми иголками, уставшими и неухоженными руками очередной стежок, они помнили о том, что потеряли, что отныне их роль – только обслуживать тех, кто был умнее и покладистее их…
– Значит, мне уж точно дорога прямиком туда, да?– снова съязвила Иллирия, но едва ли могла скрыть гнева, все больше разрастающегося в груди…
Она и сама была не самой доброй и милосердной… Как королева она с молодости привыкла принимать подчас жесткие, даже жестокие решения, но это… Это было ниже даже самого Зверя…
– Почему человек, самонадеянно называющий себя самым сильным и достойным из мужей, допустил такое… Мстить за невзаимность низко…
– Не думаю, что он знает, Иллирия,– серьезно ответил Эсмер,– я повторюсь, дела, касающиеся женщин в этом замке, целиком и полностью были отданы на откуп Герре… Это она устанавливала свои порядки… Он же получал только результат– покорных, красивых, умелых девушек… Что еще нужно мужчине после трудного военного похода или непростого дня в роли правителя… Логику Герры в отношении «дома терпения» можно понять– это тоже своего рода фактор устрашения… Она годами пугала молодых неопытных девиц, только попавших в гарем, его нависающей угрозой… Успешно пугала…
– Как же вы теперь проживете без Герры…– с деланным сочувствием произнесла Иллирия.
– Продолжайте вести себя в том же духе, и не удивлюсь, если она скоро вернется на свое место.
Иллирию невольно передернуло от воспоминаний о мерзкой старухе.
– А что делают с женщинами, понесшими от Зверя? Куда девают их? Тоже в «дом терпения»? Что с родившимися детьми?
Эсмер хмыкнул…
– Все намного совершеннее, Иллирия, чем Вы предполагаете… Вода, которую пьют девушки в «саду развлечений», насыщена специальными минералами, которые не дают им зачать… Зверь не спешит обрасти потомством– это сделает его уязвимым, а еще создаст ненужные склоки вокруг престолонаследия…
Иллирия выдохнула не без облегчения… По крайней мере, хотя бы за это можно было быть спокойной… Пока ее нутро не понесло от него, она имеет шансы вырваться из его лап с большим успехом и вероятностью… Что ж, в голове постепенно складывались зачатки ее плана, только… Для его реализации нужно было главное– преодолеть себя, а делать это пока не получалось…