ГЛАВА 8
– Папа, папочка, а я красивая?– смеется заливисто, крутясь перед ним в пышной юбке, края которой намокли от морской пены. Она так любила вот так вот легко и беззаботно проводить время с ним… Вдали от назойливого внимания, вдали ото всех… Только он и она…
– Самая красивая на свете…– он улыбается в ответ. И даже не губами. Глазами… Как она любила эту улыбку его глаз, когда он щурился и по краям проступали тонкие лучики морщинок. Добрый, любимый папа…
– Ты так говоришь, потому что я твоя дочь… Обманываешь меня. Вредный Литвиний вчера кидал в меня камешками и обзывал длинношеей курицей, сказал, что я уродина… Но я не дала себя в обиду, накинулась на него с кулаками, хоть слуги на с и разняли, я почти довела его до слез, папа… Я сильная и смелая!
Отец снова смеется, гладит ее по голове, теребя волосы.
– Моя девочка, твоя мать бы гордилась тобой… Мы гордимся тобой, Лира… Ты действительно очень смелая… Иногда я не знаю, чего в тебе больше, красоты или смелости… Все дело в твоих глазах… В них столько силы… Ты должна научиться контролировать ее… И тогда мир будет у твоих ног… Лира, слышишь меня? Лираа…
– Я подвела тебя, папа! Я никто! Жалкая рабыня! Нет во мне никакой смелости! Я не достойна блеска золота аддоридов,– вдруг закричала, отчаянно крутя головой и с ужасом смотря на то, как образ отца растворяется, разлетаясь на тысячи точек…
– Лира, успокойся, девочка моя, Лираа…
Она резко раскрывает глаза и видит над собой нависающего Зверя.
– Лира, девочка, тихо, тихо…– шепчет он.
Озадачен, даже обеспокоен. Морщинка между бровей говорит об этом красноречивее всех слов…
– Тебе что– то приснилось… Успокойся… Все хорошо…
Лира потихоньку возвращается к реальности.
Первым ее желанием было скинуть его с себя… Закричать, отстраниться… Хорошо? Он говорит ей, что все хорошо? Ничего не хорошо! С прояснением реальности вернулись и кадры прошлой ночи… Низменные, постыдные… Как она могла так пасть… Как она могла получать удовольствие от его прикосновений, от его ласк, от его власти над ней…
Раздражение и досада на саму себя пересилили здравый смысл, и она с силой попыталась пнуть его, но тут же сама сморщилась от боли и дискомфорта… Между ног все горело… Иначе, чем в первый раз… И она прекрасно догадалась, чем вызвана эта новая, словно от трения, боль… Помнит рассказы Оливии о том, как та не могла свести ноги на утро после очередной горячей ночки с очередным своим жеребцом…
Он заметил ее дискомфорт. Взял со столика у кровати какую– то мазь, щедро окунул в нее пальцы, и тут же опустил руку между ног девушки, провел по складкам.
– Сейчас станет лучше…– ты еще не привыкла… В первые разы так всегда. Он говорил спокойно, его руки были успокаивающими, даже нежными, но вот этот взгляд… Хотелось выцарапать ему глаза… В них читался абсолютный триумф, абсолютное превосходство… Он принял ее поведение ночью за полную капитуляцию…
Отвернулась, посмотрев в сторону, так и оставив его фразу без ответа. Решила все– таки дать ему возможность аккуратно смазать ее. Он делал это долго, то ли нарочно, то ли действительно стараясь унять ее боль и дискомфорт. В любом случае, ему нравился этот процесс. Это читалось в его возбужденном дыхании и в то и дело срывающихся с губ стонах…
– Ты очень порадовала меня ночью, Лира,– провел нежно по волосам,– проси все, что хочешь… В пределах разумного…
– Верни меня домой, верни мой трон,– посмотрела на него дерзко, понимая, что ее ответ бессмысленен.
Он улыбнулся.
– Не после того, что было в этой постели между нами… Ни один мужчина не отпустит женщину, которая способна подарить ему такое удовольствие…
Его голос стал хриповатым, чувственным…
– Я ревную тебя даже к самому себе, Иллирия… Ты настоящее сокровище…– его рука по– хозяйски опустилась на ее губы, очертила их кайму,– Так невинна и так неопытна… И так отзывчива… Так пленительно откликаешься на ласки… Так хороша… Что же будет, когда ты научишься подстраиваться под мои желания, когда станешь моей во всех смыслах… Я буду самым счастливым из мужчин, Лира… Ради такого удовольствия стоило завоевать весь Идон…
Она резко отстранилась от его руки, теперь все смелее гуляющей с ласками по ее телу.
– Проси что– то другое…– забавлялся, играл…
– Хорошо, тогда хочу, чтобы ты сдох, Зверь… Чтобы один из твоих верных слуг воткнул тебе нож в спину… Я даже согласна на то, чтобы твоя смерть была быстрой… За то, что мне тоже время от времени сегодня ночью было хорошо… Вот такая справедливая милость…
Хмыкнул.
– «Время от времени»… – повторил ее слова и опустился на нее, накрыв губы своими. Медленно, глубоко поцеловал, выдохнул, – наивная девочка Лира, неужели ты не понимаешь, что в твоем нынешнем положении тебе отчаянно надо цепляться за меня… Ты теперь всего лишь моя рабыня с клеймом на пухлой попке… Ты моя собственность… А в случае смерти господина судьба его вещей может быть крайне непредсказуема… Так что молись за то, чтобы я был жив и благосклонен к тебе…
Она посмотрела в ответ с вызовом. Зло улыбнулась, недобро сверкнув глазами.
– Думаешь, Зверь, новый хозяин будет обращаться со мной хуже, чем ты? Почему– то мне кажется, что это далеко не так…
Она не успела договорить, потому что его сильные руки болезненно сжали ее горло. Лира захрипела, судорожно хватая воздух распухшими от ночи поцелуев губами.
– Никогда, никогда не смей даже помыслить о другом, рабыня,– зарычал он ей в лицо,– еще раз услышу даже шутку об этом, высеку так, что неделю не сможешь лечь на спину, ты поняла меня?!
Она не могла говорить от того, что воздух разом покинул ее легкие. Вышел с первым приступом паники от его захвата и не возвращался обратно, потому что не было на то возможности. В глазах помутнело. Собрав последние силы, Лира все– таки кивнула, только бы он ослабил хватку…
Зверь отступил, но ярость, казалось, не покинула его разгоряченного сознания…
– Я бы сейчас хорошенько отодрал тебя сюда,– провел пальцами по обработанному мазью лону,– но тогда ты точно не сможешь неделю ходить, а мне нужно, чтобы ты как можно быстрее восстановилась для меня… Так что… Открывай свой дерзкий ротик, Лира.. Пришло время для очередного урока…
– Нет!– закричала она, догадываясь, что он собирается делать и яростно забившись в его руках.
Безрезультатно. Зверь умело зафиксировал ее голову одной рукой, а другой зажал нос. Не прошло и пары секунд, как запыхавшаяся от своих усилий высвободиться Лира начала задыхаться, открывая рот, который он тут же заполнил своим членом на полную длину. Схватил ее за волосы и задвигался… Не учил, просто грубо имел…
– Скажи спасибо, что я беру тебя неглубоко,– прорычал между толчками,– научу тебя этому, когда буду менее зол на тебя… Ооо, как хорошо, Лира… Твой рот создан для оральных ласк… Так и вижу тебя на коленях перед собой.. Вылизывающей меня от пальцев ног до глаз век…
Она снова отчаянно задергалась, протестуя его грязным фантазиям, попыталась отстраниться выплюнуть, больно прикусила его достоинство. Зверь болезненно зашипел, но оборотов не сбавил…
– Строптивая сучка,– прохрипел, закатывая глаза в экстазе,– как же хороша везде…
Когда его накрыл пик удовольствия, он, наконец, покинул ее рот, заставив болезненно закашляться. Он впивался глазами в ее голое тело, распластанное под ним и кончал, заливая ее своим семенем– грудь, шею, подбородок. Она морщилась и пыталась увернуться, но он не давал, крепко прижимая ее рукой к постели…
Отдышался, поднялся с нее…
– Что ж, у тебя был шанс воспользоваться моей благосклонностью, Лира, ты его отвергла… Еще какие– то мгновения назад я мог дать тебе все, чем могла бы обладать женщина, обитающая в этом замке… Ты выбрала глупый путь противостояния, уподобившись недалекой, необразованной рабыне… Что ж, тогда тебя отправят туда, где рабыне и место… Обратно в гарем…
Он быстро надел халат и отправился в купальню, не оглядываясь на нее.
Почему– то ждал в спину осуждений, криков или попыток вовлечь его в спор, но так ничего и не услышал…
– Господин, позвать кого– то из девушек к Вам для развлечения?– услужливо подлетел к нему Эсмер, явно удивленный мрачным настроем Зверя… Слуги, как это всегда бывает во дворцах, были прекрасно осведомлены о том, что происходило между ним и Иллирией этой ночью… Евнух довольно потирал руки, уверенный, что правитель проснется в очень хорошем настроении… Но… Что– то, видимо, пошло не так…
Эмиль задумался… Сжал кулаки злобно… Раньше он всегда принимал утренние ванны в компании нескольких одалисок… даже после яркой ночи с очередной любимицей, не отказывал себе в разнообращии, но сегодня… Сегодня не хотелось…
– Пошел вон отсюда… И забери эту строптивую девицу из моих покоев… Видеть ее не желаю…
Эсмер печально вздохнул, глядя в спину Зверю…
– Лира, Лира, и почему ты такая упрямая… Как же много в тебе от отца…– прошептал себе под нос, направляясь в покои повелителя…
Госпожа, кажется, Вы все сделали наоборот, чем я Вам напутствовал…– в покоях Зверя показался Эсмер. На его лице застыло странное, противоречивое выражение. Оно вроде бы было серьезным, а вот глаза улыбались… Лира вдруг поймала себя на мысли, что вот так вот точно сегодня во сне вспоминала улыбающиеся глаза отца. В детстве няня говорила ей, что глазами умеют улыбаться только по– настоящему добрые люди…Эсмер был добрым? Едва ли… Хитрым, ищущим свою выгоду, скрывающим море тайн, способным на заговоры– да…
– Я бы поклонился Вам, но, думаю, факт того, кто Вы, все– таки стоит скрывать в этих стенах… Об этом знают только Зверь и прибывшие с Вами члены Вашего бывшего корта, но и они предупреждены о том, что тайну нужно хранить…
Иллирия усмехнулась.
– Какая тайна в моем происхождении? Мне казалось, Зверю бы только льстило, что он сделал шлюхой Королеву Золотых песков…
Эсмер сверкнул на нее своим проницательным взглядом.
– Стены этого замка так же мрачны, как и мысли его обитателей… Я бы не стал недооценивать врагов… Чем меньше знают окружающие, тем больше у Вас козырей…
Лира тяжело вздохнула. Он был, конечно же, прав…
– Стены моего замка не были мрачными, они сияли золотом в лучах щедрого солнца, вот только меня не уберегло это от мрачных мыслей и планов врагов… Чернота в душах и умах людей, Эсмер, а не в бездушных стенах…
– Что с моими людьми?– к своему стыду Иллирия только сейчас поняла, что все это время малодушно думала лишь о себе, сгорая в агонии собственных страданий, в то время, как ее люди, наверняка, мучились не меньше…
– Я удивлен, Госпожа, что Вы не воспользовались благосклонностью Зверя и не выяснили это…
Это он ее сейчас так уколол… Что же, заслуженно… Иллирия правда вела себя эгоистично, словно в действительности превратилась из рассудительной мудрой королевы в глупую девчонку для утех чудовища… Ирма… Ее бедная мудрая служанка, которая так помогла ей на корабле, столько раз выручала в той жизни, где она была правительницей… Старый добрый Ирис, верный, мудрый… Как жалко сейчас она сама выглядела в собственных глазах на фоне того, что позволила своей слабости взять верх над чувством долга и ответственности за других, присущей настоящей королеве…
Поднялась, наконец, с постели, обернувшись простынью. Ею не осталось незамеченным то, как знающий взгляд евнуха скользнул по ее истерзанному ласками Зверя телу, на груди и лице все еще были белесые следы его высохшего семени, хоть она яростно и пыталась их стереть.
– Мне нужна вода, Эсмер. Не терпится смыть с себя его запах, всего его…– раздраженно, даже брезгливо проговорила она.
– Я встретил Господина направляющимся в купель… Он выглядел очень злым и… влюбленным,– на последнем слове губы евнуха растянулись в знающую улыбку,– весь дворец судачит о ваших громких играх в постели… Скажу Вам по опыту, ни одна женщина так не увлекала Зверя… Ни с одной он не проводил столько времени…
Иллирия раздраженно вскинула бровь.
– Мне должна льстить слава самой горячей потаскухи Зверя?
Эсмер лишь хмыкнул в ответ, покачав головой…
– Отведи меня туда, где я могу искупаться… Только пожалуйста, без компании твоего господина…– умоляюще подняла глаза на евнуха.
– Не волнуйтесь, он сам пока не хочет Вас видеть… Правда, мне кажется, такое желание не доживет и до ближайшего вечера… Так что… Готовьтесь, Иллирия… Постарайтесь на этот раз быть более мудрой и благоразумной… И… правильно использовать врученные Вам в руки козыри в виде его одержимой страсти…
Лира оставила его советы без комментария, не было понятно, согласна она со словами евнуха или нет…
Не успели они вступить в границы «сада развлечений», как из– за угла очередного дворцового перехода появилась Кларисса. Она выглядела раздраженной и невыспавшейся. Окинула Иллирию полным неприязни, высокомерным взглядом, всем своим шикарными видом– дорогим откровенным черным платьем, расшитым красной нитью, демонстрируя свое мнимое превосходство…
– Выглядишь, как попользованная шлюха,– выплюнула ей в лицо.
– А ты как отвергнутая шлюха…– ответила Иллирия тем же, посмотрев на Клариису так, словно дала ей пощечину.
Парадоксально, но время, проведенное в покоях Зверя, словно что– то в ней изменило… Вернее, вернуло то, что, как ей казалось, она потеряла навсегда– веру в себя, твердость характера, решимость и непреклонность… Она больше не позволит никому в этом дворце ставить себя на один уровень с безвольными глупыми рабынями…
– Он выкинет тебя, помяни мое слово, не пройдет и пары недель, как ты окажешься в «доме терпения», попользованная и забытая…
Лира лишь хмыкнула, продолжив движение. Не было смысла слушать уязвленную дурочку…
Эсмер в словесную дуэль двух женщин не вмешивался, но внимательно следил за происходящим…
– Ей ты тоже симпатизировал в свое время?– спросила Лира совершенно спокойно.
– Моя роль в этом мрачном дворце весьма посредственна и скромна, Госпожа… Я никто, чтобы высказывать свои симпатии и антипатии…
Лира хмыкнула… Евнух слишком мягко стелил, переигрывал…
– Кстати, об антипатиях… Где Герра? Какова ее судьба?
– Брошена в темницу по приказу Зверя сразу после того, как я сообщил ему о Вас…
– Так это все– таки был ты…– проговорила скорее для себя Лира…
– Это был я, Госпожа… Очень надеюсь, что в нужное время Вы это не забудете…
Она смогла снова почувствовать себя человеком, не животным под стать Зверю, только после горячей ванны. С облегчением выдохнула, чувствуя удовольствие от чистоты кожи, распаренной, разморенной. С большим аппетитом поела приготовленные для нее яства. Эсмер все это время был рядом. С нескрываемой улыбкой смотрел на то, как, казалось, окрепла духом бывшая королева… Что– то в этом его взгляде все же не давало ей покоя… И девушка пока никак не могла понять, что…
– После обеда сюда придут лучшие швеи Земли Черных скал. Они снимут мерки и к вечеру у Вас будет полный гардероб самых красивых платьев, Госпожа.
Лира равнодушно молчала, прожевывая очередной кусок ароматной лепешки. На удивление местная пища ей очень нравилась. Да, она была гораздо более пряной и насыщенной, чем у нее на родине, но крайне богатой на вкус.
– К вечеру же Кларисса покинет покои фаворитки и Вы сможете туда заехать.
Лира усмехнулась, отрицательно покачав головой. Отряхнула крошки с рук.
– Я не перееду в покои фаворитки. Пусть Кларисса живет там столько, сколько посчитает нужным. Меня вполне устраивает комната в «саду развлечений»…
– Эта маленькая каморка без света и воздуха?
– Эсмер, можете снова приковать меня цепями к стене или полу, но своего решения я не изменю… Незачем это даже обсуждать… Я не буду очередной сменной игрушкой Зверя… Стать фавориткой– означает принять его власть, а я ее не принимаю… Да, пусть я рабыня с его клеймом, пусть он пользует меня, насилует, унижает, получает мое тело, но душу он не получит… Я не отдамся… Так можешь ему и передать…
Эсмер неодобрительно покачал головой…
– Зачем Вы начинаете войну, которую обречены проиграть?
– Ты прав, Эсмер, это война… А вот по поводу ее исхода ты погорячился… Я настроена в ней победить… Чего бы мне это ни стоило… А ты сперва реши для себя, на чьей стороне будешь стоять тогда, когда придет «нужное время»…
– Что Вы такое говорите, замолчите немедленно, даже у этих стен есть уши…– тихо и испуганно зашептал он…
Иллирия устало закатила глаза. Потянулась.
– Перед тем, как я отойду ко сну, чтобы собрать силы для очередной встречи с вашим господином, расскажи мне побольше про это скверное место… Как здесь все устроено? Кто из двора самый приближенный к Зверю? Как организовано управление подвластными ему территориями? И еще… Что такое «дом терпения», о котором сказала эта глупая утроба Кларисса только что?