Глава 47
Месть. Я горела ей. Одно время — это была цель моей жизни. Ненависть, боль, обиды — все это тяжелым грузом лежало на сердце. И вот возмездие свершилось. Чувствую ли я облечение? Нет. Но и разочарования нет. Есть осознание, что я это перешагнула.
Серж, он должен был ответить за свои поступки. Даже не за зло, причиненное именно мне. А за тех девочек, судьбы которых с его руки пошли под откос. Он ведь не остановился бы. Все это продолжалось бы и дальше.
Рияда, девушка, которая меня ненавидела в Шантаре, помогла нам воплотить наш план. После изгнания она жила на окраине города, едва сводила концы с концами. Ее нашел Эдуард и предложил подзаработать. Она согласилась, хотя я очень сомневалась, не предаст ли она снова. Но именно эта девушка, оказалась лучше, чем я о ней думала. Уже после всего, она попросила прощения. Не знаю, насколько искренним было ее раскаяние. Или, возможно, это желание вернуться в Шантару. Как бы там ни было, но я не держу зла. Надеюсь, ей все же удастся устроить свою жизнь и найти счастье.
Мне жаль Максимовски, который раскопал очень неприглядную правду про сына. Василий был замешан в черном бизнесе, погряз в нем по уши. И это при том что он не был стеснен в деньгах. Но что-то заставило его ступить на эту скользкую дорожку. Результат… известен. Осознать, что твой единственный сын, творил то, отчего волосы на голове шевелятся — слишком большой удар для отца. Хоть Эдуард и старается не показывать вида.
Он окружил меня такой заботой, словно реализовывает свои отцовские чувства. В какие-то моменты я действительно ощущаю себя его дочерью. Получаю ту родительскую любовь, которой никогда не знала.
Я благодарна, что такой человек появился в моей жизни. Верю, что лучшие годы у Эдуарда еще впереди. Он еще молод, жизнь продолжается. Кто знает, возможно, он еще встретит свою даму сердца, и в его жизни снова появится детский смех.
Максимовски разворошил осиное гнездо. Все полицейские, которые действовали в одной упряжке с бандитами пошли на скамью подсудимых. Адвокат задержан и ему светит немалый срок. Если он и выйдет на свободу, то через много-много лет. Сейчас они с Сержем соревнуются, кто друг друга сильнее обольет грязью. Но меня это уже не интересует. Я перевернула эту страницу своей жизни.
Куда больше меня волнует настоящее. А оно так и остается туманным. С момента как я покинула Шантару, прошло почти два месяца. А волк ни разу не позвонил. Никак не дал о себе знать. Осознавать, что это была только страсть очень больно.
Еще разрушилась моя тайная мечта. Та, в которой я боялась признаться даже себе. Покидая страну оборотней, я лелеяла надежду, что во мне зарождается маленькая жизнь. Очень остро почувствовала, что хочу дитя от Алифара. Ведь даже если у нас не сложится, у меня останется частичка моего солнца.
Материнский инстинкт проснулся внезапно. Да так сильно, что я с замиранием сердца прислушивалась к своему организму, выискивая признаки беременности. Увы, месячные оборвали надежду…
Сейчас я на распутье. Тоска по моему волку съедает изнутри, не дает покоя днями и ночам. А в груди ноющая боль и пустота. Мне очень тяжело быть вдали от Алифара. Я постоянно повторяю: «Мой волк. Мое солнце», но разве это правда? Он ведь не мой, раз за все это время нет, не одной попытки выйти на связь.
Мне так неуютно на родине. Что-то неумолимо тенят меня назад. Словно тут существует лишь моя оболочка, а душа по-прежнему находится в Шантаре. Неужели Бадрия, чей приход так ждали, так и останется жить за пределами Шантары. Но я не могу вернуться, не смогу жить там… рядом с ним, зная, что между нами пропасть, которая со временем будет разрастаться. Алифар меня не любит. Пора уже признать этот факт. И строить свою жизнь без него. Но я отчаянно не хочу в это верить, надеюсь на чудо и ежесекундно ругаю себя за это.
— Лика, собирайся! — мои размышления на террасе прерывает Максимовски.
— Что? — поворачиваюсь, кидаю на него рассеянный взгляд.
— Вылет через полтора часа! — он серьезный, собранный, и только глаза лихорадочно бегают.
— Какой еще вылет? — хмурю брови.
— Мне позарез нужна твоя помощь! — проводит указательным пальцем по горлу, — без тебя вообще никак!
— Какая еще помощь? Я думала… мы все уладили… Эдуард… что за спешка…
— Ликааа! Время! — демонстративно показывает на часы. — Все разговоры потом. Или ты мне откажешь в маленькой просьбе?
— Нет… но… — я все еще соображаю, как культурно отмазаться.
— Вот и никаких «но»! — берет меня за руку, заставляет подняться с кресла. — Я уже сказал упаковать твои вещи. Прости, взял на себя смелость.
— Ты хоть объясни, что да к чему! — кислое выражение лица не удается скрыть.
— Все по дороге! Время! Время!
Настроение падает ниже нуля. В момент, когда мне хочется покоя, хочется в тишине зализывать раны, мне надо в срочном порядке срываться с места. Но и отказать я ему не могу. За это время мы так сдружились. От Эдуарда я ощущаю отцовскую заботу, и как губка ее впитываю, на каком-то подсознательном уровне восполняя отсутствие родительской любви в детстве.
Все происходит так быстро, что я не успеваю опомниться, как мы уже поднимаемся на борт самолета. Дикость какая-то. Максимовски на все мои вопросы отвечает односложно. Я ему верю, знаю, что он не причинит вреда. Но злюсь за вот эти действия и непонятные тайны. Неужели так сложно все объяснить?
В самолете снова ничего не прояснилось. Это окончательно подняло градус моей нервозности. У Максимовски, оказывается, открылся неизвестный мне талант — виртуозно пудрить мозги, да так, что ты уже не знаешь, на каком свете находишься.
Самолет приземлился. У меня в душе теплится странная догадка. А вдруг он решил сделать сюрприз и привез меня в Шантару? Так можно легко объяснить поведение Максимовски. С замиранием сердца покидаю самолет.
Увы… моя догадка рассыпается болезненными осколками прямо мне под ноги. Как только, ступаю на неизвестную мне землю. Это не Шантара. Мы очень далеки от границы. Тот воздух я бы узнала мгновенно. Тут совсем иной климат. Тут все чужое…
— Куда ты меня притащил, — мой голос звучит злобно и плаксиво одновременно.
— Скоро встреча. Надо успеть, — Максимовски берет меня под руку и тащит к выходу из аэропорта.
Я перестаю задавать вопросы. Злюсь на него, на себя. И еще мне дико обидно, потому что понимаю — Эдуард просто хочет меня отвлечь от грустных мыслей. И не более…
А я не понимаю, как я смогу прожить жизнь без Алифара. Это не укладывается у меня в голове. Так что утешить меня красивыми видами, абсолютно незнакомого города не получится.
День близится к вечеру. Машина несет нас в неизвестном направлении. Не смотрю на дорогу. Не осматриваю город. Все равно, что меня окружает.
Автомобиль останавливается.
— Лик! Иди по вон той тропинке, — Максимовски показывает рукой в сторону витиеватой дорожки, с двух сторон, от которой растут огромные пальмы. — Только осторожно, там довольно крутой склон вниз.
— А ты? — хмурюсь. Ничего не понимаю.
— Иди я скоро, — выбегает, открывает мне дверь, подает руку.
В нос ударяет невероятно свежий воздух, легкий ветер развевает волосы. Никогда не вдыхала такой кристальной свежести. Еще мне кажется, я слышу шум волн. Завораживающие звуки захватывают дух.
Настроение немного поднимается. Даже не знаю, в чем причина. Возможно, неописуемый пейзаж все же оказывает на меня влияние. Иду по тропинке. Медленно просыпается любопытство, хочу увидеть, что мне откроется в конце. Непонятное предчувствие охватывает меня.
С каждый шагом шум усиливается, ветер становится сильнее и ласковей. Он гладит кожу, дарит чувство легкости. Тропинка сворачивает вниз, пальмы расступаются, являя собой невероятную картину.
Небо озаряют тысячи фонариков-сердечек. Они летают по всему периметру открывшейся невероятной картины. Вдали плещутся волны, пенятся, играя для меня невероятную симфонию. На песке сверкают бриллианты. Их очень много. Не сразу понимаю, что они разложены, образуя буквы. Камни так переливаются, что далеко не сразу удается прочитать надпись.
«Жизнь моя, сердце мое, выходи за меня!»
Он возникает из ниоткуда, как призрак. Мгновение назад я стояла тут одна, читала надпись из бриллиантов. И вот он тут, смотрит так, как никогда, не смотрел. Мне кажется, я уже изучила все оттенки его глаз… ошиблась.
— Моя маленькая дева, ты ведь мечтала увидеть океан…
Теплый ветер развивает его белую рубашку. А я стою и боюсь шелохнуться, не позволяю себе даже моргнуть. Вдруг это видение исчезнет? Так страшно поверить в сказку. Но ведь именно сказка оживает на моих глазах.
— Алифар… — шепчу, ощущаю, как волна нежности накрывает меня с головой. Из глаз льются слезы. — Это все ты…
Он бережно привлекает меня к себе. Обнимают, окутывает жаром, что подвластен только моему волку. Его запах обволакивает сознание, точно так же как волны бьются о скалы, разбиваются мои тревоги.
Плотину прорывает. Покрываю его лицо лихорадочными поцелуями. Я слишком долго была без него. Целую вечность. Его глаза переливаются всеми оттенками лазури, в них плещется океан, загораются звезды, и там в самой сердцевине лазурного вулкана, пламенеют чувства волка.
— Я думала… ты меня забыл… — шмыгаю носом.
Волк берет мое лицо в чашу своих рук. Собирает губами мои слезы. Бережно… каждую слезинку.
— Глупышка, — так нежно. Что-то неуловимо поменялось в нем. Или от расставания, мои чувства стали острее?
— Ты меня отпустил! — вздыхаю надсадно.
— Думаешь? — лукавые искорки бегают в глазах. Губы… его губы, они так манят… Очерчивает языком контур моих губ. Ведет ласково, нежно, дразнит, распаляет желание. — Порой только время может все расставить по местам.
Целует. Пробирается языком туда, где все так истосковалось по нему. Жар, его жар, раскаленной лавой бежит в меня. Заставляя трепетать. Он голоден, его зверь воет внутри, а теперь я отчетливо чувствую своего волка. Он открыт. Больше нет стены. Нас больше ничего не сдерживает. Я не знаю, что с ним произошло за эти два месяца, что его изменило, но именно сейчас я пью то, что я так искала ранее.
— Ты не давал о себе знать, — шепчу ему в губы, с жадностью пью раскаленное дыхание.
Он привез с собой солнце Шантары, оно и есть солнце… мое солнце. И это уже часть меня. Он ведь прав, где бы мы ни находились, есть нить, которая соединяет. Она ведет нас друг другу, и никогда не позволит потеряться на просторах вселенной.
— А ты не ответила на мой вопрос, — кивком головы показывает на сверкающие бриллианты.
— Выйти за тебя, потому что я нужна Шантаре? — смотрю на своего волка, и мне кажется, вечности не хватит, чтобы им налюбоваться. Каждая черта, каждое движение, заставляют сердце биться чаще. Все сильнее ощущаю невидимую нить, что связывает нас. Она становится толще, прочее, опутывает нежно, и так сильно, что кожа плавится, сплавляя нас в единый организм.
— Потому что ты нужна мне, моя маленькая дева, — он подхватывает меня на руки и несет по песку. К бриллиантам, и дальше в океан.
— Ты их сам огранял, — смотрю на ослепляющую картину, которая навеки останется в памяти, в рамочке под надписью: «Самые сладкие воспоминания».
— В каждом камне частичка моих мыслей о тебе…
Я это вижу, как Алифар ограняет камни, представляя мое тело, сколько трепета, сколько нежности, он подарил им.
— Я ревную, — шепчу, целуя его в шею. — Эти камни получили слишком много твоей нежности.
— Значит, пора наверстывать упущенное, — улыбается, иной улыбкой. Слишком открытой, слишком чувственной. Так что сердце замирает и через мгновение пускается в бешеный скач.
Ставит меня на берегу. Отпускает на мгновение, чтобы избавить нас от одежды.
— А теперь пора тебе познать всю глубину океана, — урчит, посасывая мочку моего уха.
Над нами летают красные фонарики, озаряя наш путь. Вода, теплая, ласковая, окутывает наши тела, я прижимаюсь к своему волку, целую, глажу бархатную кожу, и нет в мире женщины счастливей.
Он долго смотрит мне в глаза, гладит волосы, лицо, каждое прикосновения, зажигает новый огонь внутри. Даже неразрывный контакт глаз — это секс, взрыв, ураган, только на более высоком ментальном уровне.
— Люблю тебя, — эти слова раздаются оглушительной музыкой ликования. Сколько дней и ночей я мечтала их услышать.
В то же мгновение на груди Алифара, чуть выше сердца, проявляется знак — огненное солнце, оно горит, движется, истощая дикую энергию. Около моего сердца образуется луна, я чувствую, как она прорывается из-под кожи, вырывается на поверхность и тянется к волку. От солнца и луны исходят нити энергии, они переплетаются между собой.
Я чувствую любовь, она настолько реальная, что ее можно потрогать, можно ощутить, закутаться.
— Истинная связь, — шепчу.
— Истинная, неразрывная, — шепчет мне в ответ.
Больше нет меня, нет его, нет разрозненных чувств. Мы мыслим, дышим, существуем, как единый организм. Солнце и луна, души и сердца переплетаются так сильно, что уже никогда, ни за что не отделить.
— Алифар, как же я тебя люблю, — кричу, когда он входит в меня одним резким толчком.
Океан сливается с небесами, наши тела движутся в такт, волны крепко держат нас в своих объятиях. Гармония природы, торжество душ, триумф чистой любви. Вот где истинное наслаждение. И у него нет абсолютно никаких границ. Я и готова познавать новый открывшийся мир вместе с моим волком.
— Да, — теснее прижимаюсь, выгибаюсь дугой, обхватываю сильнее его плоть, раскрываюсь, ощущаю, как он вонзается в душу, неистово бешено. Отдаюсь волку и чувствую, как Алифар отдает себя в ответ, — Я выйду за тебя.
И острое, дикое наслаждение уносит нас за вершину, открывая новую ступень удовольствия. Нити истинной связи оплетают нас, и в шелесте ветра, шуме волн улавливаю фразу: «Навеки вместе».