Глава 11

Весь оставшийся день я провела в размышлениях о случившемся. Слова вампира не выходили у меня из головы, и как бы сильно я ни хотела забыть о них, маленький червячок тоски где-то в самой глубине души настойчиво прогрызал болезненную дыру. Для Айдена я была никем. И с каждым пройденным часом эта мысль все прочнее въедалась в мое сердце, отравляя все внутри.

Едва я вывалилась из портала, тяжело дыша, как мне на руки прыгнул ирлис, больно вцепившись когтями в кожу. Я хотела было его пристукнуть и даже открыла рот, чтобы накричать, как вдруг поняла, что он просто беспокоился. Огромные зелёные глаза были широко распахнуты и слегка светились, большим пушистым хвостом зверь обхватил мою шею так сильно, что в первый момент мне показалось, будто он хочет меня задушить. А потом бедолага и вовсе начал громко и звонко рычать, сипло подмяукивая.

Я тихо вздохнула и погладила Гвенвина между ушами.

– А вот ты сам виноват, что отдал меня вампиру, – сказала я еле слышно. – Кто даже ухом не повел, когда блондинистый княжич уволок меня бог весть куда? Кто?..

Пока я отчитывала бедное животное, он свернулся калачиком и неожиданно прижал уши. Выглядел до крайности виновато.

Весь оставшийся день, словно пытаясь искупить свою провинность, Гвенвин не отходил от меня ни на шаг, а я не торопилась покидать собственные покои.

Пару раз заходила Валира, приносила обед и ужин, спрашивала, не приготовила ли я ей какую-нибудь интересную статью. И, честно говоря, после всего свалившегося на мою голову о местной литературной колонке Огненного Чертога я думала в последнюю очередь.

Однако отрабатывать место в атрисе мне, видимо, все же было нужно. Да и стоило признать: писать статьи – гораздо лучше, чем, скажем, мыть полы или прислуживать какому-нибудь дарку или даркессе во время обеда. Поэтому, когда возле меня оказалась кипа новеньких и плотных листов красивого желтоватого цвета да золотое перо с удивительными глянцево-чёрными чернилами, я не смогла отказать себе в удовольствии немного поработать.

И тут же оказалось, что привычная работа удивительно помогает избавить голову от дурных переживаний! Спустя десяток минут я уже не так сильно нервничала, стоило погрузиться в привычное любимое дело.

Оставалась лишь одна проблема: писать на местном языке я так и не научилась. Однако после примерно часа бесплодных мучений выдать из себя хоть что-нибудь, я наконец додумалась до особой хитрости. Прежде чем написать какое-нибудь слово, я проговаривала его вслух. Сперва мозг обрабатывал мысль на моём родном языке, я затем губы как-то сами собой произносили задуманное на языке Новой Райялари. Уже после этого я старательно прислушивалась к прозвучавшим звукам и пыталась обнаружить среди драконьего алфавита их интерпретацию.

Получился очень спорный и сложный путь изучения письменности, но, к сожалению, другого не предвиделось, а признаться кому-то в том, что я не из этого мира, до сих пор было нельзя. Разве что поискать помощи у вампирского княжича: он-то, похоже, и так всё про меня знает, однако у него я стала бы просить помощи в последнюю очередь.

Разрисовав каракулями первые несколько листов, я вдруг обнаружила, что чем больше вывожу по бумаге неизвестные буквы, тем всё более знакомыми они кажутся. К концу пятого или шестого листа я писала уже довольно быстро, подбирая буквы практически с ходу, словно всегда их знала.

Определённо, это снова было действие магии, которая на этот раз каким-то образом встраивалась не только в мое произношение, но и в моторику рук. Ужасно удобный эффект, без которого мне пришлось бы трудно в этом мире. Интересно, со всеми путешественниками между мирами это происходит? Айден точно должен знать ответ на этот вопрос. Оставалось только дождаться, пока он проснется, чтобы спросить…

Постаравшись побыстрее забыть о лежащем в коме принце, я глубже погрузилась в первую статью для Чертога Огня. И уже к позднему вечеру у меня был более-менее готов сносный небольшой текст.

К этому моменту ко мне в покои как раз снова пришла Валира, и с некоторым беспокойством я передала ей статью. Все же у меня не было никакой уверенности в том, что я не ошиблась с написанием слов. Большую часть того, что выводила моя рука, я понимала только инстинктивно. Мозг же продолжал обрабатывать мысли на моем родном языке, а глаза с изумлением наблюдали, как рука выводит этот текст на языке драконов.

– Ух ты, статья готова! – восхитилась аара, пробегая взглядом строчки и не замечая, как я краснею и бледнею в ожидании ее вердикта. А то как скажет сейчас, мол: “Что это ты тут за белиберду понаписала, Селина?” И потом доказывай ей, что я в своем уме…

Но, кажется, пронесло, потому что Валира разулыбалась и порывисто меня обняла.

– А как ты газету решила назвать? – вдруг уточнила она, заглядывая в верхнюю часть листа. – Так… “Шепот Огненного Чертога”… Ну, неплохо звучит, между прочим! Сразу понятно, откуда крылья растут. Можно будет газету в другие Чертоги отправлять, пусть обзавидуются, – радостно хмыкнула женщина, знакомым жестом всплеснув украшенными браслетами кистями. – Так, а название колонки: “Голос Черного золота”… Хм…

Она сдвинула брови, задумавшись.

– Какое странное название, – проговорила через минуту. – Ты в нем уверена? Мрачновато звучит. Может, лучше что-то вроде того, что предлагала я? Ну, там, “Чешуйчатые утехи”, например? Или вот придумала еще намедни: “Отбрось свой хвост, или новостной компост”. Классная рифма, да?

Я с трудом удержала серьезное выражение лица, а вот Гвенвин откуда-то из-под кровати выразительно кашлянул. Я бы даже поспорила, что это смех, если бы думала, что ирлис способен оценить человеческий юмор.

Новостной компост! Она хотела назвать колонку новостей как мусорную кучу!

– М-м-м, Валира, я оценила твою идею, но мне кажется, что тематика моих статей не слишком подходит для шуток, – покачала головой я, стараясь быть предельно серьезной.

– Правда? – удивилась девушка, накрутив густой темный локон на тонкий пальчик, и снова вчиталась в текст. – Ой, а я и не заметила, о чем ты пишешь… Действительно… на шутки не слишком похоже. Тут у тебя целых три статьи. А ты уверена, что, если запустить их в Чертоге, у нас не будет проблем? Я все же думала, что ты напишешь нечто попроще…

Темные, идеально выщипанные брови главной аары сошлись на переносице.

Я пожала плечами.

– Мне кажется, не стоит начинать и тем самым портить твою задумку низкосортными юмористическими новостями. О чем писать, если не о дарках? Останется только насобирать автобиографических историй о похождениях местных конюхов или выставить за сенсацию рассказ кота, искупавшегося в кувшине молока на кухне Чертога.

Валира показательно закивала.

– Ты права, конечно права. А в какой же последовательности выпустить статьи? Я уже заказала у дарка-металлурга печатный пресс, чтобы создать нашу первую газету. Собрала служанок и слуг, которые будут заниматься печатью. Так что осталось лишь выдать им задание.

– Ты серьезно подошла к делу, – улыбнулась я, подсовывая ей листы статей в правильном порядке. – Вот так можно выпускать. Будет интересно.

– Хорошо, как скажешь, – кивнула женщина, тряхнув пышной шевелюрой. – Я-то в этом мало чего понимаю, зато прекрасно умею организовывать. Кстати, не хочешь пройтись со мной по Чертогу, поглядеть место, где будет располагаться наша новая типография? – радостно спросила она, всплеснув руками и едва не выронив все бумаги. – Я там так здорово все украсила!

Я на секунду задумалась, прикидывая, что до заката остался еще примерно час и я прекрасно успею немного пройтись вместе с Валирой. А затем вернусь к себе, и у меня еще останется уйма времени, чтобы снова навестить Айдена.

Лишать Седьмого принца своего общества я не намеревалась. Пусть мне все еще было тяжело от мысли, что поселил в моей голове Ренвиэль, но я не собиралась отказываться от лечения дарка. Я не думала о том, помогает ли мое лечение, или это все самообман. Если был хоть малейший шанс, что принцу становится легче, то я была готова ради него рискнуть.

– Хорошо, с удовольствием все посмотрю! – кивнула я, и Валира уже потащила меня за руку к двери.

– Прекрасно! – проговорила она, почти не обращая внимания на мои скромные попытки сопротивляться и двигаться самостоятельно, потому что тяжелая тушка ирлиса уже с разбегу прыгнула мне на плечо и умостила там свою немаленькую пятую точку. Длинный черный хвост обернулся вокруг моей шеи, когти вошли в плечо.

– Ой, Гвенвин пойдет с нами? – удивилась Валира, но не преминула улыбнуться. – Будет веселее! Я уже рассказывала слугам про ирлиса, но, представляешь, мне никто не поверил! Мол, откуда в Чертоге Огня взяться такой опасной твари!

Она засмеялась, а Гвенвин зашипел.

– Эй, не обижайся, – виновато усмехнулась Валира, почесав зверя за ухом, и тот ей неожиданно это позволил, продолжая изо всех сил вцепляться мне в плечо. – Это же не я сказала, клянусь, я уверяла всех, что ты прелесть!

– Да уж, такая прелесть, – выдавила я через силу, – у меня, небось, уже рваная рана возле шеи… – пробурчала я, но на меня явно никто не обращал внимания.

К этому времени мы вышли в коридор, освещенный со всех сторон красивыми светильниками, изготовленными из тонкого гибкого металла. Неизвестный мастер изогнул его в форме переплетенных стеблей с аккуратными листиками, а на конце стеблей виднелись огненно-алые цветы. Как раз они и горели, обозначая внутри себя прозрачные круглые камни-сферы, излучающие свет.

Некоторое время в коридоре раздавался только голос Валиры, ее звонкий смех и пофыркивание ирлиса. Да еще немного были слышны наши собственные шаги, тонущие в мягком и высоком ворсе ковра. В этот час в громадных переходах Чертога совсем никого не было. Однако едва я успела расслабиться и забыть про возможность встретить в коридоре какого-нибудь ненужного дарка или даркессу, как именно это и произошло.

Я едва носом не наткнулась на женщину, в которой было невозможно не узнать дракона в человеческом обличье.

– Приветствуем вас, Ильнарион Ночная Искра, – раздалось сбоку подобострастное.

Я повернула голову и увидела, как Валира склоняется в низком поклоне, опустив взгляд в пол. И мне вроде как надо было сделать то же самое. Я даже собиралась! Потому что решила не высовываться, не отсвечивать и не искать приключений на свои нижние “девяносто”.

Вот только не смогла. Потому что внезапно увидела нечто совершенно возмутительное.

Эта драконица со снежно-белыми, прекрасными, как зимний рассвет, волосами держала в руке мои сережки! Едва мы поравнялись с ней в коридоре, как ее маленькая ручка с моим украшением опустилась вниз и пальцы сжались, обхватывая драгоценность так, что ее вовсе перестало быть видно.

Но я успела заметить!

Сердце ударило в горло, возмущение брызнуло в кровь едкой отравой.

Я постаралась глубоко вздохнуть и успокоиться.

Может, мне привиделось?.. Разве может какая-то даркесса ходить по Чертогу с моими сережками? Какой в этом смысл?..

Нет, совершенно точно – никакого.

Тем временем эта дама оглядела меня снисходительным и явно пренебрежительным взглядом, в котором, впрочем, явственно чувствовался тот же морозный холод, что будто потрескивал на кончиках ее волос.

– А тебя не учили манерам, аара? – приподняла тонкую, идеально черную бровь она.

Валира будто случайно пихнула меня локтем.

Ирлис на плече заурчал, но не двинулся с места. Только Ильнарион окинула зверя немного удивленным взглядом.

И если прежде я еще собиралась поклониться и вроде как отдать дань местному этикету, то именно в этот момент я вспомнила слова Ренвиэля Эстерийского. Ведь он говорил именно об этой даркессе, когда упомянул возможную жену Айдена! Ильнарион Ночная Искра!

Я задержала дыхание, чувствуя, как на глаза падает белая пелена то ли ярости, то ли раздражения, то ли чего-то еще. Желудок будто клещами сдавило, и внутри разлилось что-то горячее. Ядовитое.

Кажется, никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Впрочем, и без особого опыта было ясно, что это ревность. Настолько чудовищная и злая, что дышать стало тяжело.

Однако я еще успокаивала себя тем, что Ильнарион в моих чувствах никак не виновата. В конце концов, ревность – это плод недоверия к человеку, которым ты дорожишь. А причина недоверия к этому чувству имеет весьма опосредованное отношение.

Если бы Айден любил меня… мне было бы плевать на Ильнарион.

Однако сейчас соображать удавалось с большим трудом. Сквозь стиснутые зубы я через силу проговорила:

– Не учили. Да и кому учить? У нас, людей, ни образования, ни воспитания. Сплошное недоразумение…

Я услышала, как Валира рядом резко выдохнула.

Хвост Гвенвина прошелся по моей щеке.

Ильнарион приподняла тонкую бровь.

– Я так и подумала, – проговорила она, скривившись, и уже собралась направиться прочь мимо нас. Даже сделала пару шагов, почти поравнявшись со мной.

Можно было вздохнуть свободно и порадоваться, что инцидент исчерпан. Моя наглость не возымела никаких последствий, свезло и все такое.

Однако прямо в этот момент из-за поворота коридора выскочила еще одна девушка. Подбежала к Ильнарион, остановив ту на полпути, и, склонив голову, сказала:

– Госпожа, приехали новые ткани из пригорода, вас ожидают для осмотра.

Даркесса приподняла подбородок, кивнув истинно по-королевски.

Вот только меня уже не интересовало, насколько пафосно Ильнарион ведет себя в роли благородной даркессы, которой нет дела до простых аар. Гораздо больше волновала та девушка, что стояла возле нее, склонив голову.

Это была та самая служанка, что приносила мне еду в приснопамятное утро пропажи сережек! А судя по тому, какой красноречивый взгляд она бросила на меня, едва разогнув спину, я в своих догадках не ошиблась: это она отравила мой завтрак и она украла драгоценность!

Пока под ребрами закипала волна праведного гнева, взгляд сам выхватывал из одежды служанки какие-то странные незначительные детали. Длинное платье, напоминающее форму прислуги, рукава до локтя, белоснежная бархатная оторочка и необычные голубые звездочки, вышитые на поясе и воротнике. Точно такие же, какие свисали с золотых браслетов Ильнарион!

И если это не было случайностью, то вполне могло оказаться чем-то вроде герба Ночной Искры. Тогда все сходилось и серьги, которые я заметила в руке Ильнарион, мне не почудились. Потому что их ей доставила личная служанка, перед этим побывав в моих покоях!

Бросив на меня очередной пренебрежительный взгляд, даркесса собралась развернуться и уйти прочь.

– Хорошо, пойдем со мной, Эрина, – деловито проговорила она, беря беспокойно оглядывающуюся служанку под локоть.

Именно в этот момент я схватила Ильнарион за руку, в которой она до сих пор что-то сжимала, и, потянув на себя, сказала:

– Не так быстро. Сперва скажите мне, уважаемая Искра, что у вас делают мои серьги?

Даркесса так широко распахнула глаза, вырвав кисть, что казалось будто они сейчас выпадут.

Ирлис спрыгнул с моего плеча, потому что при таких движениях удержаться там не было уже никакой возможности.

– Что ты себе позволяешь, грязная бродяжка? – взвизгнула она, но так ловко выкрутилась из моего захвата, что оставалось только локти кусать. – Как ты посмела ко мне прикоснуться?

– Я же говорила, что у нас, у людей, ни образования, ни воспитания, и мы понятия не имеем, кого можно хватать, а кого нет, – спокойно ответила я, снова пытаясь схватить ее руку, которую она все сильнее хотела избавить от моего посягательства.

– Селина, ты что творишь? – прошипела сбоку Валира, пытаясь оттянуть меня назад.

И только служанка Ильнарион смотрела на меня испуганно и нервно, сделав шаг в сторону и даже не думая помогать своей госпоже.

Ирлис шипел откуда-то снизу, судя по всему, еще сильнее пугая ту девушку.

– Я собираюсь забрать то, что было украдено из моей комнаты, – легко объяснила я.

– Ты обвиняешь меня в воровстве? – ахнула даркесса, выпрямившись и посмотрев с испепеляющим возмущением. – Как ты смеешь?

– Нет, ну по третьему кругу я объяснять не буду, – покачала я головой. – Отдайте серьги. И, так и быть, я сделаю вид, что не заметила, как ваша служанка пыталась меня отравить.

– Отравить? – одновременно выдохнула Валира и возмущенно проговорила Ильнарион.

– Не слишком ли ты много на себя берешь, бродяжка? – добавила даркесса. – Кому надо тебя травить? Тем более что и доказательств у тебя никаких нет!

Действительно, доказательств не было. Когда я вернулась в свои покои после встречи с Ренвиэлем, на полу уже не было ни следа отравленной еды. Кто-то все убрал.

Однако следовало заметить, что человек, на чьей совести нет преступления, о доказательствах вспоминать не станет.

Ильнарион определенно прекрасно знала, о чем я говорю. И в том, что эта Эрина действительно ее служанка, я не ошиблась.

– Если я лгу, то прямо сейчас при главной ааре атриса Седьмого принца покажите, что у вас в левой руке, – мрачно сказала я, отойдя на полшага назад, но не слишком далеко. Чтобы в любой момент успеть забрать свое украшение обратно… или располосовать лицо этой нахалки.

Несмотря на то, что я все еще старалась сохранять видимость спокойствия, все внутри меня кипело. Я была настолько зла, что даже кончики пальцев начали привычно зудеть. Как тогда, когда огненная магия изливалась с них на землю, образуя для меня пространственный портал.

Сейчас эксплозия драконов была не нужна, но вибрацию силы я ощущала как никогда ярко.

На мою просьбу Ильнарион ответила снисходительным смешком. И первое мгновение она и не думала выполнять то, что я потребовала. Мне уже казалось, что она и вовсе исчезнет, оставив меня без ответов и без украшения.

Однако даркесса вдруг протянула руку вперед и легко распахнула пальцы.

С замиранием сердца я увидела на ее ладони свои серьги.

– Это принадлежит мне, – ответила эта мерзавка невозмутимо. – А у тебя есть какие-то сомнения?

– Что?.. – ахнула я от такой наглости. – Это мои серьги! И на мне их видела половина Чертога Огня! Что ты на это скажешь?

О том, чтобы называть гадину на “вы”, я наконец забыла. Больше это выносить было невозможно.

Я взглянула на Валиру, чьи брови сдвинулись. Она, несомненно, помнила, как я носила это украшение в первые дни своего появления в Чертоге. И теперь в ее молчаливом внимании тоже читался вопрос.

– Скажу, что ты лгунья и воровка, – пожав острыми плечами, выглядывающими из платья с низким декольте, проговорила Ильнарион. – Откуда у человеческой оборванки могут быть серьги из черного золота? Металла, который стоит баснословно дорого? К тому же это еще и зачарованный артефакт. А такие украшения и вовсе доступны лишь избранным. В чье число ты, простая аара, само собой, не входишь. Если ты и носила эти серьги… то только потому, что украла их у меня.

– Что?.. – второй раз выдохнула я, белея от ярости.

Никогда прежде я не испытывала таких острых чувств. Все, что было со мной в прошлой жизни, в прошлом мире, словно подернулось пеленой нереальности и теперь трещало, готовое расколоться на осколки. Я всегда была спокойным и тихим человеком, не слишком-то умеющим злиться, ревновать или испытывать испепеляющую страсть. У меня была простая и незамысловатая жизнь, в которой я не конфликтовала с коллегами и предпочитала заканчивать любой спор полюбовно, даже если чувствовала внутри протест.

Но в этом мире с первого дня попадания со мной начали происходить такие тревожные и опасные события, что с каждым днем сердце начинало все сильнее дрожать от новых, слишком сильных чувств.

Я не понимала, как с ними жить. Не умела контролировать и не знала, как их проявлять.

Когда каждый шаг будто на лезвии кинжала, окружающий мир становится ослепляюще ярким… И иногда мне казалось, что я уже не вижу ничего вокруг.

Теперь Валира смотрела на меня с не меньшим удивлением, чем на даркессу. А я чувствовала, что еще немного – и случится что-то непоправимое.

– Это мои серьги. И ты прекрасно знаешь это, Искра. Знаешь, потому что сегодня утром твоя служанка пришла в мои покои, принесла мне отравленный завтрак и забрала их. Так что это ты лгунья и воровка. А я расскажу об этом на весь Чертог Огня. Поверь мне. Доказать это будет несложно. Особенно когда очнется Айден и скажет тебе, что эти серьги были на мне в день нашей первой встречи.

Не знаю, что больше разозлило Ильнарион – моя угроза разоблачить ее или то, что я назвала Седьмого принца коротким именем. Скорее всего, второй вариант. Но в следующий миг все напускное безразличие и пренебрежение моей скромной особой слетело с лица даркессы, обнажив ее истинные чувства. Светлая кожа покрылась алыми пятнами ярости, еще более заметными в обрамлении снежных, сверкающих как корона волос. Губы искривились, и женщина зашипела:

– Ах ты, грязная, мерзкая человеческая подстилка, как ты смеешь угрожать мне? Ильнарион Ночной Искре?

С этими словами она шагнула вперед, и я ощутила, как воздух вокруг нее начал накаляться. Не то чтобы я была сильна в магии, но инстинкты тут же взвились, словно змеи, которым наступили на хвост. Я чувствовала, что даркесса может начать колдовать.

В то же время моя собственная сила все сильнее накалялась от злости и непонимания, от обиды, что все случилось так, а не иначе. От несправедливости слов Ильнарион.

– Подстилка? – выдохнула я, старательно стискивая кулаки, чтобы попросту не засветить ими куда-нибудь промеж глаз даркессы. – Да у меня мужчина-то всего один был. А у тебя?

Вопрос не требовал ответа. Он просто был брошен в пылу ссоры, но Ильнарион мгновенно изменилась в лице. Она сперва побледнела, а затем как будто приняла какое-то решение, и вдруг возле нее вспыхнуло небольшое руно печати. Оно довольно быстро наполнилось силой, засветилось золотом. И тут же мой пояс опутала какая-то полупрозрачная веревка, другой конец которой оказался в руке даркессы.

– Пойдем-ка со мной, маленькая дрянь, – проговорила Ильнарион, потянув меня за собой.

Но у меня не было ни малейшего желания куда-то идти, а уж тем более в таком виде. А еще я уже едва дышала от бешенства.

– Прогуляешься в одиночестве, – бросила я сквозь зубы, обхватывая рукой странную веревку и просто дергая за нее.

Кисть начало жечь, словно я дотронулась до чего-то очень горячего. Но, как ни странно, полупрозрачные нити тут же развеялись как дым! Растаяли, как тонкий мягкий снег.

– Что? Какого дохлого… – Ильнарион не успела договорить, проглотив, очевидно, все рвущиеся изнутри ругательства. А затем просто схватила меня за запястье. – Я сказала, что ты пойдешь со мной!

– И не подумаю, – почти прорычала я в ответ, свободной рукой стиснув пальцы на ее предплечье, пытаясь отодрать от себя ее захват.

И в этот миг даркесса закричала. А я с изумлением заметила, как моя ладонь на ее руке начала гореть. Из-под пальцев полился жидкий огонь.

– Как ты смела напасть на меня, тварь? – заверещала женщина, совершенно перестав походить на саму себя. Красивое лицо превратилось в уродливую маску, светлые волосы словно разом потускнели. Ильнарион отскочила от меня на два шага, прижимая к себе раненую руку, на которой я с изумлением увидела ярко-красные пугающие ожоги. Кожа превращалась в волдыри буквально на глазах. – Это нападение на даркессу! Ты посмела угрожать моей жизни! – верещала женщина, и, честно говоря, глядя на обожженную руку, я была склонна согласиться с её абсурдным утверждением.

Похоже, я и впрямь напала на неё и едва не лишила предплечья.

Только как это у меня вышло?..

Под рёбрами всё еще клокотала ярость, свернувшись горячим клубком, однако с каждой пройденной секундой становилась всё глуше, словно я медленно осознавала, к чему она уже привела, и успокаивалась.

– Плохо, это очень плохо, – выдохнула рядом Валира, схватившись за голову. На неё было жалко смотреть. Она побледнела как мел.

А я всё никак не могла придумать, что делать дальше.

Гвенвин тем временем отошел от служанки, деловито нашипел на даркессу и встал у моих ног. Похоже, он не чувствовал больше никакой опасности от беловолосой драконицы. Видимо, решил, что я прекрасно справилась и сама.

Что ж, он был прав. В драке я оказалась хороша. Вот только как теперь быть с последствиями?..

Ильнарион же продолжала верещать, и события развивались гораздо быстрее, чем я могла за ними уследить, а тем более проконтролировать.

– Эрина, вызывай стражу! – прорычала женщина, распрямляя спину. В её глазах горел огонь ненависти, теперь уже совершенно ничем не прикрытый.

Служанка порывисто поклонилась, повернула на руке какой-то браслет и тут же исчезла в вихре бледненького слабенького пламени. Очевидно, у неё был артефакт, зачарованный на эксплозию дракона! Очень может быть, что сегодня утром она повторно проникла в мои покои, чтобы прибрать следы яда, именно с помощью него!

– А тебе, Валира… – медленно проговорила Ильнарион, и на ее губах зажглась злая улыбка. – С этой секунды запрещен выход за пределы атриса. Ты меня поняла?

Аара поклонилась ещё ниже, не смея поднять взгляд на драконицу.

– Ушла с глаз моих! – прорычала даркесса, и Валира поспешила исполнить приказ, бросив на меня виноватый взгляд.

А дальше всё завертелось слишком быстро. Не успела я издать и звука, как в коридоре вспыхнуло пламя и появились два дарка. Они были одеты в очень странные костюмы, отдаленно напоминающие легкие доспехи. На плечах у них сверкали металлические чешуйки, пояса были украшены золотыми прочными звеньями. Тёмные волосы мужчин были строго убраны назад в прочные тугие хвосты, а взгляды их оставались строгими и спокойными.

– Отведите эту женщину в казематы Чертога, – грозно повелела драконица, продемонстрировав красный ожог на руке. – Она посмела напасть на меня и должна быть наказана.

Несмотря на то что Ильнарион явно была в своём праве, стражники не спешили сразу же исполнять приказ. Они оглядели меня с ног до головы, и один из них даже сумел произнести:

– Насколько я вижу, это аара Седьмого принца. Только Айденион Огненнокрылый имеет право наказывать или поощрять её.

К сожалению, Ильнарион было явно этим не убедить. Она выпрямилась, гордо приподняв подбородок, и в один миг вернула себе всё самообладание. А затем властно проговорила:

– То есть, по-вашему, простая человеческая аара имеет право нападать на женщину драконьей крови? Она пыталась меня убить, – жестко припечатали ее слова. – И она должна быть наказана.

Даркесса больше не кричала и не шипела. Она приказывала. И ее голос действительно имел способность убеждать.

Один из стражников снова оглядел меня с ног до головы, и я увидела, что на этот раз услышанное ему не понравилось. Он махнул другому рукой, меня схватили и тут же потащили куда-то по коридору.

Мне не оставили возможности оправдаться.

– Тебе это даром не пройдет, Ильнарион Ночная Искра, – тихо пообещала я, посмотрев на драконицу через плечо. У меня не было никакой возможности защитить себя или переубедить стражников. И так ясно, что любые слова пропали бы втуне. Здесь, как и везде, действовал закон сильнейшего, и мое слово по сравнению со словом даркессы не весило ровным счетом ничего. В данном случае я гарантированно проиграла.

Коридор вел всё дальше и дальше, изгибался и петлял до тех пор, пока стражники не вывели меня к узкой лестнице, на которую прежде в Чертоге я не наталкивалась. Это был один из дальних углов замка, куда я ещё не успела дойти и, честно говоря, вряд ли по своему желанию когда-нибудь дошла бы. Здесь было темно и мрачно, в коридоре совершенно не было окон, а магические светильники или даже самые обычные лампады здесь почему-то не горели.

Дарки вели меня всё ниже и ниже, пока вокруг не начало становиться прохладно и как-то пугающе сыро. Теперь на каждые пятьдесят шагов нам на пути встречался один масляный фонарь, свисающий с потолка. Я начала замечать по обеим сторонам коридора одинокие клетки с решетчатыми дверьми. За некоторыми из них слышались голоса и какие-то звуки.

Здесь было довольно узко и совершенно не хватило бы места для настоящего дракона. Вероятно, тут держали провинившихся заключённых из людского рода или из рода нелюдей, может быть оборотней или каких-нибудь подобных существ.

Доведя до меня до одной из камер, которая ничем не отличалась от остальных, один из стражников молча открыл дверь и уже через секунду захлопнул её за моей спиной.

Сказать, что в первые мгновения здесь мне было страшно, – ничего не сказать. Камера представляла собой совершенно крохотное помещение, в котором, впрочем, располагалась одна каменная кровать с матрасом и такой же каменный столик, с другой стороны от которого за небольшой ширмой зияла дырка в полу для естественных нужд. Как ни странно, вокруг оказалось совсем не грязно, и у меня создавалось впечатление, что чистота тут поддерживалась исключительно магией. Матрас был явно не новый, залежавшийся и темно-серый, однако он совершенно ничем не пах, хотя я опасалась худшего. Дырка в полу тоже была абсолютно лишена каких-либо следов человеческого пребывания.

Немного поразмыслив, я поняла, что в целом паниковать не стоит. Если не считать моего с трудом успокаивающего бешенства, ничего особенно страшного не произошло. Наручниками к стене меня не приковали, плетьми не избили, в свинарнике жить не заставили. А то, что в этой комнате было значительно меньше удобств, чем в моей практически королевской опочивальне, – так это мелочи.

По крайней мере, именно так я пыталась себя успокоить, присаживаясь на свое новое, не слишком удобное ложе.

Окон в камере, само собой, не было, и я могла лишь инстинктивно предположить, что за стеной давно опустилась ночь. Было трудно представить, что прямо сейчас я должна лечь тут спать или, может быть, хотя бы попытаться обустроиться, приготовившись провести в камере длительный промежуток времени. Успокоиться не получалось, поэтому я стала изучать каменный мешок, в котором мне довелось очутиться.

Нарезав пару десятков кругов по камере и не обнаружив в стенах никаких потаенных отверстий, я подошла к двери и негромко позвала:

– Эй, есть тут кто-нибудь?

Сперва мне никто не ответил. Но уже после третьего подобного вопроса я услышала ответ:

– Ух ты, прислали новую куколку! Как тебя звать? – раздался довольный мужской голос с характерной прокуренной хрипотцой.

По спине прокатились колючие мурашки.

– Меня зовут Селина, а тебя? – стараясь не тушеваться, ответила я.

– А я Урвел. Ты человек, да? – как-то странно хохотнул он.

– Да, а ты… нет?

Снова этот хохот.

– Нет, милая, я оборотень. Хотя думаю, что скоро мы с тобой сумеем познакомиться поближе.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, чувствуя, как по спине вниз спускается предательский холодок.

– Ой, ну я не буду портить тебе сюрприз, дорогуша. “Кольцо” уже через четыре часа, – пробасил он, а вслед за этим в коридоре раздался громкий окрик:

– Отставить разговоры!

Судя по всему, где-то поблизости дежурил охранник, что, впрочем, было совсем не странно, в отличие от последних слов моего соседа.

Сколько бы ещё я ни пыталась привлечь его внимание тихим шёпотом, он больше не отзывался. Зато она мои настойчивые вопрошания все же появился тот самый охранник и с силой ударил чем-то тяжёлым по моей двери.

– Новенькая, ты не знаешь правил, как я погляжу, – прорычал тот зло, однако неожиданно в этом голосе я услышала звонкие нотки. Похоже, охраняла нас женщина! – Так я тебя просвещу! Если ты будешь шуметь после отбоя, я лично отхожу твою спину палками. Впрочем, для этого вовсе не обязательно нарушать режим! Если тебе так сильно хочется почувствовать мою любовь, просто попроси! Отмудохаю тебя авансом!

После этих слов женщина исчезла, а я снова осталась в оглушающей тишине, от которой нервничать я стала еще пуще прежнего.

В какой-то момент я даже подумала было перенестись к Айдену и рассказать ему обо всём, что случилось. Но быстро поняла, что это плохое решение. Как седьмой принц может помочь мне, находясь без сознания? Единственное, чего я добилась бы, наябедничав на Ильнарион, – это того, что мой дарк начал бы лишний раз переживать и злиться. Но мою проблему-то это никак не решит!

Впрочем, явиться к принцу я всегда успею.

Следующей моей мыслью было вовсе сбежать. Ведь теоретически, если тут нет никакой защиты от магии, я сумею использовать экспозицию драконов, и тогда никакие решётки меня не удержат. Если эти казематы были придуманы для людей, значит, защиты от драконов тут в теории быть не должно. Эксплозия – это высшая магия, использовать её могут только дарки.

Поэтому побег оставался пока единственным рабочим вариантом. Однако и в этом плане были минусы. Бежать-то мне было некуда! Стоит только вернуться в свои покои, как меня немедленно найдут. И второй раз уже вряд ли упрячут в человеческую тюрьму.

Можно было и вовсе убежать из Чертога Огня. Для этого, конечно, пришлось бы представить мысленно какое-то место, находящееся вдали от замка. И представить его нужно было очень хорошо и чётко. На память сразу приходило не так много вариантов. Сперва – Логово Мотыльков, где мне, конечно же, делать нечего, затем хижина скорняка, в которой, очень может быть, до сих пор лежит его труп. И последнее – это берег озера, где я встретила русалку. Вот только там поблизости не было ни одного поселения, и куда идти дальше, я не имела ни малейшего понятия.

Впрочем, конечно же, отбрасывать этот вариант не стоило. Но и торопиться им воспользоваться – тоже ни к чему.

Таким образом, пока я обдумывала пути к отступлению, паника и беспокойство постепенно отступили. Если Ильнарион надеялась меня запугать, то у неё ничего не вышло.

Что было обиднее всего – так это то, что мои серьги так и остались у гадкой драконицы.

Через пару часов меня начало ужасно клонить в сон. Я даже сумела прилечь на скромного вида матрас и, подложив руку под голову, погрузиться в беспокойный сон.

Вот только вырвали меня из него ещё более беспокойные события.