Глава 13

Когда я открыла глаза, оказалось, что вокруг и впрямь темная ночь. Я приподнялась на локтях, осматриваясь, и обнаружила себя на огромной кровати с балдахином, устланной серебристо-лиловым покрывалом. Красивый темно-сиреневый покров балдахина спускался на пол от круглой центральной конструкции в изголовье постели. Она напоминала витую металлическую корону из белого золота с вуалью, прикрепленной к каждому зубцу.

Я оглядела себя, обнаружив, что лежу в той же одежде, что и прежде. Платье испачкано песком и пропахло тюрьмой. Длинные золотисто-персиковые волосы, которыми я уже почти привыкла гордиться, перепутались.

– Рад, что ты очнулась, дорогая Селина, – раздался вкрадчивый бархатистый голос откуда-то со стороны.

Я повернула голову на звук, обнаружив княжича Шеллаэрде у огромного окна, сквозь разноцветные витражи которого светила яркая луна.

– Я-то как рада… – невольно проговорила в ответ, осматриваясь. – Впрочем… не будем о плохом. Я приняла твое предложение, Ренвиэль. И ты мне действительно помог, спасибо… – поежилась, случайно освежая в памяти недавно произошедшее. – Давай сразу к делу: что я тебе за это должна?

Княжич тонко улыбнулся и подошёл ко мне поближе. В этот момент я вдруг заметила, что на кресле у левой стены лежит какое-то платье, на ковре рядом аккуратно поставлены босоножки с кучей ремешков и драгоценных камней. Там же стояла шкатулочка для украшений…

Сердце ёкнуло, словно от какого-то предчувствия.

– Зачем так торопиться? – нарочито удивленно спросил вампир, остановившись в шаге от меня. На нем сегодня снова был надет серебристо-голубой камзол, только на этот раз в его вороте красиво виднелось что-то вроде кроваво-красного шарфа. Этот цвет особенно подчеркивал неестественную бледность вампира и контрастировал с багряно-алыми губами. Оторвать взгляд от этого сочетания было почему-то очень сложно. А ещё в груди от него рождалось тонкое необъяснимое беспокойство.

– Лучше закончить это дело побыстрее, чтобы я могла вернуть себе… свободу, – выдохнула я.

– Свободу? – удивился Ренвиэль. – Свободу можно получить, только имея власть. Слабый не может быть свободен, – задумчиво проговорил он, пошевелив в воздухе пальцами, словно играл на невидимом инструменте. – Я могу сделать тебя свободной, фурия, но примешь ли ты эту свободу?

“Фурия…” – слово прозвучало в голове медленно и отстраненно.

Я слишком сильно нервничала, так что сказанное Ренвиэлем не до конца оседало в голове.

Частично я теперь принадлежала ему – по крайней мере, до момента выполнения долга, и все остальное отходило на второй план. Все, кроме вопроса: “Для чего все-таки я понадобилась княжичу всех вампиров?..”

Скоро ответ на него должен был стать ясен.

“Фурия…”

Интересно, кем являлись в Новой Райялари фурии?.. Уж явно не частью Древнегреческого фольклора.

Но когда это слово в очередной раз повторилось, я поняла, что слышу его на местном языке и в оригинале оно, конечно же, звучит совсем иначе. Просто мой собственный мозг каким-то невероятным образом мгновенно выдавал наиболее близкий по значению перевод.

Загадка, которую я пока так и не решила.

– Если под свободой ты понимаешь что-то вроде вечной вампирской жизни для меня, то я пас, – проговорила я быстро, поднимая ладони вверх.

Ренвиэль не улыбался. Мне даже показалось, что в его голубых глазах мелькнула мрачная задумчивость.

– Хочешь, я расскажу тебе одну историю, Селина?..

И я вдруг поняла, что действительно хочу. Если у княжича Шеллаэрде есть за душой что-то, кроме таинственной выгоды, которую он хочет получить от моего пребывания здесь, то я хочу об этом знать.

– Знаешь, лет двести назад я познакомился с одной необычной девушкой. Шеллаэрде было ещё совсем новым государством, мой отец только-только начал сплачивать разрозненные графства детей Ночи в единое целое. Ситуация была неспокойная, кругом нет-нет да и вспыхивали кровопролитные сражения за власть. И среди всего этого хаоса вдруг появилась она. Худенькая девушка с глазами цвета янтаря и кожей, нежной, словно мед. Я встретил ее на берегу озера на рассвете. Солнце играло в ее черных, как тьма, волосах, превращало тонкую фигурку в золотую статую…

Ренвиэль на миг замер, а я пыталась поймать в его лице какое-то выражение тоски. Если он рассказывал мне о своей возлюбленной, то… я хотела бы увидеть его эмоции. Но, к сожалению, по бесстрастной и отстраненно-задумчивой физиономии вампира совершенно невозможно было что-либо понять.

– Мы встречались тайком по ночам, – продолжал он, вдруг расслабленно качнувшись и оперевшись плечом о стойку балдахина. Его светлый взгляд без капли кровавого блеска упал на руку, в которой появилась маленькая металлическая цепочка. Она была совсем тонкой, не похожей на дорогие украшения вроде цепи на шее самого Ренвиэля или крупной сережки-кристалла, что виднелась из-под его белоснежных волос. Эта была хрупкой и немного тусклой, словно из черненого серебра. А в центре висела крохотная, такая же простенькая подвеска – птичье крыло. – Никто не должен был нас видеть, в то время мой отец не… приветствовал отношения между вампирами и людьми. Сейчас все изменилось, и в целом двор Шеллаэрде открыт для людей… если они сами не испугаются тут появиться. – Он улыбнулся и бросил на меня короткий ироничный взгляд, впрочем тут же вернув себе серьезность. – А тогда нам приходилось скрываться.

– Так ты полюбил человеческую женщину? – удивилась я, пытаясь понять, зачем вампир мне это все рассказывает. – Как ее звали?

Княжич мягко улыбнулся, не поднимая глаз от подвески.

– Вельмира…

Что-то мелькнуло в его глубоких голубых глазах, сделав их почти небесного цвета. Но лишь на миг.

– Она была… как птица, расправляющая крылья рано поутру, – продолжил он, – звонкая и яркая. Она была лучшим, что было в моей жизни на тот момент. Но, к сожалению, отец быстро научил меня тому, что все хорошее должно когда-нибудь закончиться.

Голубые глаза снова остыли, став больше похожими на острые кристаллы льда.

– Он ее убил? – ахнула я, едва не схватив княжича за руку, но в последний момент отдернув ладонь.

Ренвиэль словно и не заметил. Поднял на меня спокойный, как море в штиль, взгляд и ответил:

– Нет, он ее обратил. А она так и не смогла меня простить.

– Но… – у меня вдруг пропал дар речи. – Что значит “не смогла простить”? Ты же не предавал ее, не бросал, не изменял ей с другой… или изменял?

Ренвиэль коротко хмыкнул, покачав головой.

Подвеска из его рук таинственным образом исчезла.

– Нет, конечно, – выдохнул он наконец. – Я ее любил.

– Тогда нужно было снова добиться ее, – возмутилась я, нахмурившись. – Что у вас тут за законы такие? Я совершенно не понимаю. Нужно было добиваться своей женщины, раз вы оба были живы! Только смерть – это настоящий конец! И то, как оказалось, не для всех…

Я сложила руки на груди, с некоторым возмущением глядя на вампира. А он вдруг грустно улыбнулся. И снова что-то на миг появилось в его глазах. Что-то подозрительно теплое, чего там быть не должно.

– Я пытался, но бесполезно. Много лет…. А потом перестал. Я никого и никогда не принуждал насильно, хотя у меня, как ни у кого другого, есть такая возможность. Но… у женщины должны быть крылья. А если их больше нет, то не всегда их можно вернуть обратно. Мой отец лишил ее того, что ей было дорого, а она не смогла простить меня.

В этот момент мне впервые захотелось посочувствовать княжичу. Жаль только, что я не доверяю ему и вряд ли когда-нибудь стану доверять.

– В любом случае это дела давно минувших дней, – продолжил он, разведя руками, – прошли годы, и Вельмира сильно изменилась. Теперь ей уже нет дела ни до ее смертной жизни, ни до утерянного счастья. Сейчас мы с ней почти друзья… если у таких, как мы, вообще могут быть друзья.

– Ну зачем ты так говоришь, наверняка могут! – выдохнула я, испытав волну жалости. И тут же осеклась, поймав взгляд вампира.

Сглотнула ком в горле, но, когда посмотрела на него, заметила легкую улыбку в уголках губ.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – спросила я, боясь услышать ответ, который испортит все. Все то хорошее, что я могла бы думать о Ренвиэле.

– Чтобы ты не боялась, – ответил он, не отводя от меня цепкого взгляда. В этот момент он перестал опираться о кровать и шагнул ко мне, коснувшись пальцами моего подбородка.

Я вздрогнула, но не отвернулась. Только сжала губы, надеясь, что вот-вот он раскроет мне хотя бы часть своего замысла.

– Ты скажешь, что приготовил для меня? Что за желание я должна выполнить?

Вампир кивнул. А потом просто проговорил безо всяких увиливаний:

– Я должен тебя укусить.

– Что?.. – ахнула я, резко шагнув назад.

Вампир не шелохнулся. Только его рука, еще мгновение назад державшая мой подбородок, медленно скользнула вниз, как опадающая листва.

– Просто укус. Ты даже не почувствуешь боли, – сказал он спокойно.

– Я стану вампиром?!

Ренвиэль покачал головой.

– Нет, ни в коем случае. Зачем я рассказал тебе эту историю, как ты думаешь? Просто приятно провести время?

Он вдруг замер, и улыбка снова коснулась его алых губ.

– Не без этого, конечно. Но в основном для того, чтобы ты понимала: я никогда не испытывал желания кого-либо обращать. Это не входит в мои планы. Если ты не захочешь сама…

– А я не захочу!

– …то никто обращать тебя не будет, – закончил княжич. – Даю тебе слово.

– А твой отец? Помнится, в прошлый раз это произошло без твоего ведома, – вставила я.

Ренвиэль улыбнулся шире.

– Уже сравниваешь себя с моей бывшей? – приподнял бровь он, заставив меня покраснеть с головы до ног.

– Нет! Но, кажется, ты сам представил меня своему отцу как девушку, похитившую твое сердце! Я, конечно, в это ни на грош не верю, но папуля вполне может верить, – фыркнула я возмущенно.

Вампир кивнул.

– Может, но то дела давно минувших дней. Сейчас ты можешь не опасаться подобного исхода. Особенно когда на тебе до сих пор два вот этих кольца.

Он кивнул на мою ладонь с перстнями имперских принцев.

Я стиснула зубы. Хороши принцы! Продали меня вампирам, что теперь толку от этой защиты?

И все же Ренвиэль говорил именно об этом.

– Если я попытаюсь обратить тебя, пока ты в этих кольцах, это будет означать, что я посягнул на чужую собственность, – спокойно продолжил он. – И если в случае с Айденионом Огненнокрылым разницы уже особо никакой нет, потому что он находится на волосок от смерти, то Сирглинарион, к сожалению, жив и здоров, – мрачно усмехнулся вампир, и из-под его верхней губы сверкнули иглы клыков, напоминая, что передо мной опасный хищник. Монстр.

Дрожь скользнула по позвоночнику.

– Айденион не на волосок от смерти, – проговорила я, стиснув зубы.

– Как скажешь, Селина, – кивнул Ренвиэль, не желая спорить. – Но факт есть факт. Твое вампирское существование меня не интересует.

– Тогда что? Зачем тебе моя кровь? – напряглась я.

Княжич на миг замер, словно решая, отвечать или нет. Сережка в его ухе качнулась и сверкнула в лунном свете.

А затем он сказал:

– Это будет не просто укус… Это в некотором роде ритуал, на котором будут присутствовать мой отец и все Алые графы.

– Ты будешь кусать меня на виду у толпы народа? Это такое модное среди вампиров извращение?

Может, последний вопрос и прозвучал излишне грубо, но я была настолько шокирована, что других слов не нашлось.

Ренвиэль только усмехнулся в ответ, подняв руку, словно хотел коснуться кончиков моих волос, но, заметив, как я отшатнулась, с сожалением, скользнувшим во взгляде, опустил руку обратно.

– Я знал, что тебя это напугает. Поэтому и был вынужден попросить тебя выполнить мое желание. Нет, это не модное извращение, как ты выразилась, – хмыкнул он. – Я бы и сам с удовольствием остался с тобой только вдвоем…

Его глаза сверкнули мрачным колдовским светом, а улыбка сделалась несколько… порочной. Настолько, что я невольно покраснела.

– Но так уж вышло, – закончил он. – Нам очень повезло, потому что завтра как раз полнолуние. В это время силы детей Ночи возрастают. Мы чувствуем больше, обладаем большей мощью. В такие дни заключаются браки, подписываются союзы и договоры. Проводятся ритуалы.

– И что же это за ритуал такой? – выдохнула я, нахмурившись. – Чего ты пытаешься добиться?

Ренвиэль некоторое время глядел на меня и молчал. А потом все же проговорил:

– Ты же понимаешь, что я не обязан отвечать после того, как ты сама согласилась принять мои условия? Помощь в обмен на желание, Селина. Договор вступил в силу. Я лишь могу уверить тебя, что ничего страшного не произойдет.

Я стиснула зубы, понимая, что, вообще-то, он прав. Как бы ни хотелось мне высказать все, что я думаю на этот счет, Ренвиэль меня ни к чему не принуждал. Я сама воспользовалась его помощью.

Только вот что было делать, если другого варианта у меня просто не осталось?..

– Ну и когда запланировано это замечательное событие? – спросила я и сжала губы, отвернувшись.

– Как я и сказал – на завтрашнюю ночь. Полнолуние, – ответил он спокойно и неожиданно коснулся моего запястья. – У тебя будет время морально подготовиться.

Я думала, что это просто один из множества его жестов, в которых он почему-то желал прикоснуться ко мне, но, пытаясь забрать свою руку обратно, поняла, что Ренвиэль крепко удерживает ее. Опустив взгляд вниз, я заметила, как его пальцы сжимают алую каплю на том браслете, что он мне подарил. И вслед за этим меня с ног до головы будто обдало легкой прохладой.

А затем как ни в чем не бывало княжич поклонился и неторопливо направился в сторону выхода.

– Не буду больше нарушать твое душевное равновесие своим присутствием, Селина. У тебя есть чуть меньше суток, чтобы прийти в себя. Дворец в твоем распоряжении, можешь гулять, где хочешь, но только в его пределах. Тем более что браслет не позволит тебе выйти. – Тут он сделал короткую паузу, а затем вдруг добавил: – Как и не позволит колдовать.

– Что? – ахнула я, тут же с силой дернув тонкую цепочку, но все бесполезно. Она словно была десятикратно прочнее, чем выглядела.

– Ты сама выбрала мою помощь, дорогая, – проговорил он, и голубой кристалл его сережки сверкнул одновременно с ледяными глазами. – И я надеюсь, что ты не планируешь нарушить свою часть сделки. Однако во избежание недоразумений вынужден перестраховаться. Надеюсь, ты меня простишь за это. Если тебе станет легче – браслет пропускает легкую магию. Самую простую. И я надел его на тебя лишь затем, чтобы блокировать эксплозию. То есть твой возможный побег.

– Но… я не…

– Не планируешь убегать? – приподнял бровь он, не сводя с меня тяжелого, как вековые льды, взгляда.

И почему-то я не смогла солгать.

Я планировала. Надеялась, что, как только он уйдет, тут же перемещусь к Айдену, расскажу ему обо всем. Да, это был риск, меня могла обнаружить Ильнарион. И все же я надеялась…

Теперь у меня этой надежды не было.

– Вот и я так подумал, – закончил Ренвиэль. – Не бойся, Селина… – вдруг добавил он совсем другим тоном. – Будем надеяться, что завтра это все закончится. И ты будешь свободна.

Я не успела спросить, что он имеет в виду, как дверь за ним захлопнулась.

Почему я буду свободна? Он планирует меня отпустить? Сразу после укуса?

Очень странная фраза… словно он вовсе не хотел ее говорить, но добавил скорее эмоционально, чем обдуманно.

Но тогда становился острее все тот же старый вопрос: “Что за цель преследует княжич и что хочет получить, укусив меня? Или, может, не получить, а узнать?..”

И тогда, в случае, если полученная информация окажется вовсе не той, на которую он рассчитывает, я стану свободна…

Было похоже на правду!

Вот только что же это за информация?..

Пока голова окончательно не взорвалась от беспокойства, я вышла на балкон – подышать воздухом. Перед глазами было всё как в тумане.

Глянув вниз с головокружительной высоты, я поняла, что этим путем сбежать не получится. Не веря до конца словам Ренвиэля, подергала цепочку и, несмотря на то, что снять её не удалось, попыталась наколдовать эксплозию.

К сожалению, княжич не солгал. Я едва успела ощутить, как магия подбирается по рукам к кистям, как в последний момент вместо жидкого огня с кончиков пальцев на пол упало всего несколько капель. И те мгновенно потухли.

Я была в бешенстве.

Изучать вампирский замок у меня не было ни малейшего желания, хотя Ренвиэль меня в прогулках не ограничивал. Вероятно, выбраться из этих стен не удастся, как он и сказал, значит, стоило потратить время на что-то более полезное.

В течение следующих нескольких часов я осмотрела любезно предоставленную мне комнату на предмет чего-нибудь пригодного для самозащиты. С горем пополам нашла какой-то тонкий и длинный кинжал в ящике со столовыми принадлежностями и спрятала под подушкой. На всякий случай.

А затем снова попыталась колдовать.

Княжич упоминал, что я все еще была способна на простенькое низкоуровневое колдовство, да и капли огня исправно капали с пальцев. Отталкиваясь от этих исходных данных, я экспериментировала.

Браслет должен был работать по каким-то правилам, но, к сожалению, они были мне неизвестны. Поэтому я решила попробовать воплотить в жизнь самую простую идею.

Раз за разом я вызывала под ребрами жгучее ощущение зарождающегося огня, безуспешно пытаясь создать эксплозию дракона. Несмотря ни на что.

На то, что не получалось.

На то, что ничего толком не умела.

Несмотря на кажущуюся бесполезность этого занятия.

Я продолжала. У меня была лишь одна надежда: сила браслета Ренвиэля ограничена. Если этот артефакт похож на электронный прибор, работающий от некоего блока питания, то на каждое воздействие ему требуется энергия. А значит, чем больше воздействий я сумею заставить его совершить, тем быстрее “батарея” сядет. Артефакт выйдет из строя.

Впрочем, если я ошиблась, то у меня ничего не получится. И я лишь зря трачу силы и время.

На самом деле я не собиралась сбегать, несмотря на все страшные подозрения, которые закрались в душу от умалчиваний вампира. Свое слово нужно держать, даже если кажется, что ты потеряешь от этого слишком много. Иначе кто ты после этого?..

В конце концов, если бы Ренвиэль не пришел мне на помощь, скорее всего, я уже была бы мертва благодаря всем уловкам Ильнарион Ночной Искры. Я уже задолжала ему жизнь. И обязана была отплатить.

Но не более того. К тому же, несмотря на данное слово и намерение остаться в Шеллаэрде, я хотела ощущать себя сильной. Я не обещала отдавать свою магию и оставаться совершенно беззащитной! У меня эта магия только недавно появилась, и я не собиралась ее лишаться. К тому же только с ее помощью я инстинктивно ощущала тонкую, ускользающую связь с Айденом. Да, я не могла прийти к нему в любой момент времени, но, зная, что такая возможность у меня есть, я ощущала спокойствие.

Теперь не было и этого.

Поэтому, надеясь на лучшее, я раз за разом вызывала огонь, капающий с пальцев, и с тоской смотрела, как появляется на полу крохотная грустная лужица и стремительно исчезает.

Снова и снова, пока глаза не стали слипаться, а за окном не начал заниматься рассвет.

Магия требовала много сил, и, хотя фактически ни одно колдовство реально не состоялось, я все равно чувствовала себя страшно измотанной. Уже проваливаясь в глубокий беспокойный сон, я заметила, что лужица на полу словно бы стала больше, а на ее дне я увидела два круглых зеленоватых огонька…

Когда я открыла глаза, у меня на постели лежал Гвенвин и мирно сопел как ни в чем не бывало.

– Вот сейчас вообще непонятно, – выдала я, спросонья потирая глаза и пытаясь понять, где вообще нахожусь.

Осознание приходило медленно, особенно учитывая, кто сидел прямо передо мной, потягивая тощие лапы.

Нет, я не вернулась в Чертог Огня никаким чудом. Я все еще была в замке Ренвиэля.

– Как ты тут оказался? – выдохнула я, осматривая животное с некоторой опаской. Может, это вообще не мой ирлис, а какой-нибудь другой? Мало ли, может, у этих вампиров ирлисы в качестве домашних животных?

Но, к счастью, не узнать моего собственного звереныша было невозможно. Что-то было в его движениях привычное и характерное. Да и глаза блестели умными зелеными огоньками…

Огоньки!

– Так ты пришел через портал эксплозии, верно? – ахнула я, придвигая животное к себе и слушая довольное рычание.

Гвенвин уже гораздо больше напоминал домашнего кота, чем прежде. Разве что мурлыкал страшно и в качестве выражения любви мог больно кусануть за руку. Вот и сейчас он едва не провернул со мной этот фокус, я в последний момент успела отдернуть ладонь.

– А вот и нет! – усмехнулась я, почесывая друга за ухом. Тот щелкнул челюстями возле моих пальцев и возмущенно фыркнул.

А я задумалась.

– Значит, эксплозия все же сработала, – проговорила я тихо. – Только ее силы хватило лишь на кота…

Снова фырчание и щелкнувшие челюсти.

– На ирлиса, на ирлиса, я хотела сказать! – тут же поправилась с улыбкой, одновременно разглядывая цепочку с кроваво-алым камнем.

Внешне она ничем не изменилась, но мне казалось, что я ощущаю от нее гораздо меньше холода, чем прежде.

Поэтому едва я немного пришла в себя, как снова приступила к своим опытам. Ирлис спокойно валялся рядом на кровати, не проявляя ко мне, кажется, ни капли интереса.

В какой-то момент в дверь скромно постучали, и едва я успела бросить Гвенвину: “Быстро под кровать”, как дверь распахнулась.

Как ни странно, ирлис послушался, хотя прежде я за ним такой покладистости не наблюдала. А уж тем более такого явного понимания человеческой речи.

Но сейчас было не до него.

– Госпожа, обед для вас, – проговорила скромно какая-то русоволосая девушка, не поднимая на меня глаз. Поставила поднос на каменный столик у окна и, откланявшись, ушла.

Я не успела сказать ни слова.

Еда на подносе пахла просто умопомрачительно, но на этот раз я была уже не так беспечна, как прежде. Кроме того, меньше всего мне хотелось оказаться этой ночью на таинственном ритуале Ренвиэля не только без магии, но еще и опоенной какой-нибудь дрянью.

Поэтому, едва дверь за служанкой закрылась, я бросила ирлису:

– Гвенвин, обнюхай еду, пожалуйста! Съедобно?

И снова зверь понял меня с первого раза, что уже было совсем не смешно, но очень даже привычно. Нужно было принять как факт, что ирлис совсем не простое животное, но я никак не могла с этим смириться.

Гвенвин тем временем прыгнул к моему подносу, деловито изучил все нескромное содержимое, затем вцепился зубами в нечто, напоминающее индюшачью ногу, и скрылся под кроватью с громким чавканьем.

– Надо понимать, что все в порядке, – хмыкнула я, решив не отказывать себе в приеме пищи. Силы мне еще понадобятся, а без обеда их будет не слишком-то много.

После еды я снова принялась за эксплозию, на этот раз тихо шепча: “Айден, Айден, Айден…”

И с каждой новой попыткой все отчетливей видела в зеркальном отражении крохотной лужи огня, что превращалась в нестабильный вихрь эксплозии, бесчувственное бледное лицо принца.

Мне казалось, что я вот-вот буду у цели. Браслет пропускал уже гораздо более сильную струю огня, и его холод ощущался уже не так сильно, как раньше. И все же черно-желтой спирали магии было недостаточно для того, чтобы я могла переместиться.

Так дело подошло к вечеру, и в мою комнату снова вошла та же служанка. Ирлис едва успел юркнуть под кровать, как у окна очутился новый поднос. Только вот на этот раз девушка вдруг подняла на меня скромный взгляд и проговорила:

– Темный княжич просил передать, что вам следует быть готовой.

С этими словами она кивнула в сторону дивана, на котором лежал подозрительный наряд с босоножками. Я сознательно не глядела на него с самого момента появления в этой комнате. Словно пыталась оттянуть пугающий момент ритуала на более длительный срок.

– Я приду за вами за два часа до полуночи, госпожа, – добавила девушка, поклонилась и снова исчезла.

А я поняла, что времени у меня больше нет.