6
— Мама, я в полной заднице, — сорвалось с губ, пока над грязной заляпанной ванной я отмывала руки от тошнотворной грязи. Никогда не думала, что со мной случится что-то подобное. В страшном сне не могло присниться. — В полной, совершеннейшей, очень глубокой зад…
— Молодец, кукла, отлично поработали сегодня! — пробасил Кермак из-за двери, пристраивая весь мой сегодняшний “улов”.
Желудок сжался от рвотных позывов, которые с трудом удалось сдержать.
Раненая нога ужасно ныла, наступать на нее становилось проблематично. Но сейчас я думала о ней в последнюю очередь. За окном давно был поздний вечер, я не ела весь день, от усталости болела спина, а кожа на руках нестерпимо зудела. Кермак любезно выделил мне для работы какие-то перчатки, вот только они были ненамного чище того, что мне пришлось… собирать.
Дело в том, что мой “спаситель” оказался скорняком. Он занимался выделкой кожи и меха самых разных животных, туши которых меня сперва так напугали. Казалось бы, не самое страшное занятие из возможных! Всяко не публичный дом. Вот только в качестве химикатов для своей работы Кермак использовал собачье дерьмо! А его приходилось регулярно где-то находить, потому что запасы постоянно растрачивались.
Судя по всему, в этом диком мире, где технологии причудливым образом смешались с каким-то странным волшебством, которое я пока была более склонна считать фокусами, не было разработано иных составов для кожевенного производства, кроме токсичных отходов жизнедеятельности. А я, признаться, понятия не имела, как на самом деле происходит процесс выделки. Альтернативу предложить не было никакой возможности! Чем заменить этот ужасный ингредиент для работы, если никогда с подобной задачей не сталкивался? И даже погуглить негде…
Я, стиснув зубы, продолжала оттирать руки, покрываясь испариной от отвращения.
— Выходи, кукла, я тут ужин приготовил, ты заслужила! — тем временем кричал из-за двери Кермак.
А я, несмотря на то, что не ела весь день, больше хотела подышать свежим воздухом и с головой погрузиться в наполненную пеной ванну. И не выныривать из нее минут “дцать”. Вот только у Кермака не было нормальной ванны. Лишь грязноватое корыто, одно из тех, в которых он вымачивал шкуры.
Я закрыла глаза и постаралась не дышать. Не открывая их, вытерла руки о какое-то полотенце и вышла к столу своего нового босса.
На безрыбье, как говорится, и рак рыба. Кермак оказался неплохим мужиком, не злым, не озабоченным, не грубым. Разве что он был повернут на своей работе и совершенно не ведал такого понятия, как чистота.
— Давай налетай, — махнул он рукой мне, пока я подходила к невытертому столу, на котором стояла тарелка, полная мясного жаркого. Пахло… плохо.
Но живот скрутило от голода, и я заставила себя съесть хоть пару ложек.
Кермак к тому времени уже подчистил свою миску размером с тазик и вытер руки о тонкие сальные волосы, еще сильнее приглаживая их к круглой, как шар, голове.
— А ты почему так мало ешь? — удивился он вдруг, заметив, как я отодвигаю тарелку.
Желудок снова скрутило.
— Что-то у меня нет аппетита, — пробубнила я, бросая короткий взгляд на кольцо дарка. Задумчиво потянула его, пытаясь снять, но снова безуспешно.
По-хорошему мне нужно было как можно быстрее доставить кольцо в какой-то там Чертог. Вот только когда я спросила об этом сегодня утром Кермака, он ответил, что туда четыре дня пути на карете или три на лошади. Мне уже никак не успеть.
К тому же кто знает, что случилось бы, если бы удалось доставить кольцо по адресу? Может, хозяин драгоценности казнил бы меня за воровство? В некоторых царствах и в моем-то мире вполне существовали подобные наказания, что уж говорить об этой дикой империи. Кермак сказал, что она называется Новая Райялари и простирается на несколько континентов. Это было огромное государство, поделенное на семь королевств. И мы находились в самом диком и дальнем из них.
Конечно! Это вполне логично с моим везением! Нет бы оказаться в цветущей долине с феями и бабочками, где меня носил бы на руках прекрасный принц и пел бы серенады под окном дивного дворца! Нет, мое сумасшествие перенесло меня в дикие земли, полные вампиров, каких-то бешеных волкодавов, крылатых дарков, борделей и скорняков, выделывающих шкуры с помощью собачьего дерьма.
Я покачала головой и сжала губы.
Приходилось признать, что вернуть перстень хозяину для меня не вариант. А значит, стоило придумать какой-то другой способ его снять.
— Я смотрю, колечко-то непростое, да, кукла? — пробасил Кермак, заметив мой взгляд и вытирая рот грязной тряпкой.
Не дождавшись ответа, он подошел и схватил мою руку.
— Красивая ты девка, конечно, — посмотрел он на меня, а затем щелкнул толстыми пальцами по моим сережкам. — Ухоженная. Для моей работы не слишком-то приспособлена.
Я поежилась, закрывая сережки волосами, которые только к вечеру позволила себе распустить. Впрочем, явно ненадолго. Они так сильно пропитались запахом нечистот, что лучше убрать обратно. Казалось, отмыть их не удастся теперь никогда.
— Кольцо явно не твое, кукла, и вижу, что не снимается, — покачал головой он, садясь рядом. Прищурил свои маленькие глазки и стал так и эдак вертеть мою руку, разглядывая камни.
В его взгляде чувствовалось глубокое понимание, не слишком вяжущееся с не очень-то умным видом. Но руку я выдирать не стала. Пусть посмотрит, чего уж там.
— Снять его не удастся, — наконец выдал он вердикт, аккуратно положив мою руку на стол и взглянув мне в глаза. — Артефакт это чей-то. Зачем надевала?
— Случайно вышло, — пожала плечами я. — Не знала, что нельзя надевать.
Кермак глубоко вздохнул.
— Не знаешь, можно ли по нему отследить твое местонахождение? Станет ли хозяин кольца искать тебя?
Я вздрогнула, вспоминая мужчину, который, казалось, был со мной всего пару часов назад. Прикосновения его рук все еще ощущались на коже, стоило закрыть глаза, как я могла почувствовать его губы… А горящий взгляд огненных глаз и вовсе, казалось, всегда будет гореть перед мысленным взором.
— Не знаю, — покачала я головой, честно признаваясь. — Знаю только, что кольцо обещало убить меня через трое суток после того, как я его надела. И у меня осталось что-то вроде одного дня.
— Блеск, — выдохнул Кермак, откинувшись назад на старом деревянном стуле, ножки которого жалобно скрипнули. — А раньше ты мне об этом сказать не собиралась?
— Я… не знаю, кому можно верить, а кому нет, Кермак, — пробормотала я, не в силах уже лгать или скрывать что-то. Усталость была столь сильна, что мне стало все равно.
Кермак еще раз схватил мою руку и придвинул кольцо к глазам, чтобы рассмотреть поближе. А затем и вовсе стал подносить ладонь к губам.
— Что ты де… — испугалась было я.
А он взял и погрыз перстень, слегка обслюнявив мои пальцы.
Я поспешно выдернула руку и несколько брезгливо вытерла. Кермак не обратил внимания на мое перекошенное лицо, бросив мрачно:
— Похоже, это черное золото, куколка. А значит, кольцо ты украла у дарка.
По спине прокатилась холодная дрожь.
— Я же говорила, что не кра…
— Это уже неважно, — резко подскочил он на ноги, заметавшись по комнате туда-сюда.
Выглядело это довольно страшно, учитывая размеры Кермака. Туши, свисавшие с потолка, покачивались от его беспорядочной ходьбы, стальные крюки заскрипели. А затем в какой-то момент он резко остановился, повернувшись ко мне.
И блеск его маленьких глаз мне совсем не понравился.
— Что ж, полагаю, у нас нет выхода, кукла, — пробасил он, забрасывая мне стаю колючих мурашек под кожу. Дурное предчувствие сковало мышцы.
И я оказалась права, потому что в следующий миг Кермак наклонился куда-то и выпрямился уже с большим тесаком в руке.
— Придется рубить, кукла. Но ты не бойся. Больно будет только в первый момент…
Все внутри меня покрылось изморозью ужаса. Я невольно отступила назад к стене, на ходу уронив деревянный стул.
— Постой, Кермак… — пробормотала дрожащими губами. — Давай-ка обсудим этот вопрос. Нельзя же просто так взять и…
— Нет никаких вариантов, кукла, — низко проурчал он, подбираясь ко мне. — Да ты не трусь так. У меня с этим быстро. Раз — и нет пальца. Ты и не заметишь.
Он прыгнул ко мне через все пространство комнаты, и я едва успела отскочить, бросая ему под ноги еще один стул. Кто бы мог подумать, что в его огромном теле столько ловкости!
— Пальца-то, может, и не будет, а как ты потом станешь кровь останавливать и из болевого шока меня выводить? — пыталась я достучаться до его разума, быстро огибая стол и вставая на другой его стороне.
Кермак выпрямился, опустив свой тесак и сдвинув брови. На лице читалась вселенская задумчивость.
И откуда такие, как он, вообще берутся? Уму непостижимо! Ведь самое страшное, что, похоже, он уже принял вполне твердое решение и ни капли не собирался его менять. А я — так, время тянула. Не более того.
— Перевязку тебе сделаем, не боись, — ответил он наконец. — У меня тут мазь где-то была на трясинной выжимке. Мне кикиморы Диких кувшинок в свое время продали. Она знаешь как заживляет быстро! Ух!
— Кикиморы Диких кувшинок? — переспросила я, вспоминая, что уже слышала это название. — Это разве не салон красоты со стайкой парикмахеров?
Кермак пожал плечами.
— Ну, девочки там, конечно, волосы стригут да бороды бреют в основном, — кивнул он. — Вот только кикиморью их сущность-то никто не отменял. Как ночь настает, так они водорослями обрастают да морщинами, и в заведение их лучше просто так не заходить. Знамо дело — сожрут. Но и снадобье какое продать могут, если достаточно денег принесешь. Так вот оно у меня и есть, гляди, не пугайся. Не вру я тебе.
Он в очередной раз опустил свой тесак, шагнул к навесному шкафчику и достал оттуда квадратную металлическую баночку. Поставил на стол и толкнул ко мне.
Я аккуратно подобрала диковинную мазь, ведомая любопытством. Впрочем, опасливого взгляда с Кермака сводить не стала.
На баночке стояла одна короткая надпись.
— Иншулардэн, — зачитала я вслух буквы неизвестного языка так, словно всегда на нем говорила.
— Ух ты, ты знаешь язык старой Райялари? Я думал, на нем только дарки умеют, колдуны еще всякие да нелюди. Ты умеешь творить ворожбу?
— Ничего я не умею, — передернула плечами я, откупоривая баночку и обнаруживая внутри пахучую до рези в глазах смесь неизвестных листьев, перетертых в кашу. Быстро закрыла и поставила обратно. — Нет, если ты намажешь этим место, где когда-то был мой палец, я сперва истеку кровью, а если не умру от этого, то потом заработаю гангрену.
— Чего ты заработаешь? — приподнял бровь Кермак. — Я тебе пока платить не планировал, ты уж извини, кукла.
Я закатила глаза к потолку.
Зря.
В тот же миг мужчина оказался возле меня и схватил за руку.
— Ага! Вот я тебя и поймал!
— Нет, стой! — истошно заорала я, пытаясь высвободиться.
Кермак держал настолько крепко, что у меня от натуги брызнули слезы из глаз. Вырваться не получалось! Как назло, еще раненая нога дала о себе знать, не позволяя нормально двигаться.
— Давай подождем хотя бы до конца третьей ночи! — взвизгнула я, когда он поднял тесак и грязное лезвие мелькнуло в полуметре от меня. — Кольцо говорило трех ночах!
Кермак прижал мою руку к столу и грозно посмотрел мне в глаза.
— Нечего ждать, кукла, — отрывисто сказал он. — Будем тянуть — ты только сильнее станешь бояться, а решение принять так и не сможешь. Кроме того, за это время хозяин кольца вполне может отыскать свою потерю. От него надо избавиться. А я могу хорошо продать его на черном базаре. Никто и не узнает, откуда эта побрякушка взялась, как ее уже и след простынет.
— Нет!!! — закричала я в ужасе, потому что Кермак закончил говорить и огромный тесак стал стремительно опускаться.
Вот только в следующий миг произошло что-то странное: дверь дома резко распахнулась и на пороге появился мужчина. Он показался мне смутно знакомым, но я никак не могла понять, с какой стати.
— Уважаемый, а что это вы делаете? — спросил он, спокойно заходя внутрь, словно его кто-то приглашал. Оттолкнул одну из туш, висевших у двери, и приблизился к нам.
У него были красивые белые волосы, наполовину прикрывающие уши, в одном из которых сверкала длинная серьга. Какой-то черный тонкий кристалл, покачивающийся в такт неспешной походке хозяина. Большие глаза казались почти бездонными в своей черноте с легким кирпичным отливом.
Я мельком глянула в широкое окно-витрину, расположенную в самом конце помещения, и заметила на улице еще несколько мужчин, которые явно сопровождали вот этого. Выглядели они все очень странно и подозрительно, однако я была готова расцеловать посетителя несмотря ни на что. Ведь Кермак, увидев его, тут же опустил свое оружие.
— Вам что-то нужно? — глухо спросил мой “босс”, задумчиво вытирая губы тыльной стороной руки, а затем почесывая короткую щетину.
Незнакомец бросил на меня короткий взгляд, от которого все тело вдруг прошило с ног до головы.
Я вспомнила, где видела его! И теперь нервно пятилась к обратной стороне комнаты, прячась на этот раз за Кермаком.
Ведь передо мной оказался один из тех, кого я встретила в баре, когда убегала из Логова.
В ужасном кровавом баре, в котором веяло страхом и голодом...
Вот только блондин в тот момент сидел чуть в стороне ото всех, словно не мешал товарищам наслаждаться вечером. Я почти не запомнила его, не до того было. Однако в память намертво врезались пепельно-белые волосы, что падали на глаза, полыхающие алым светом.
Чудовищные глаза вампира, которые теперь жадно смотрели на меня, медленно меняя цвет с черного на тот самый — красный.
— Так я не понял, вы по какому вопросу? — глухо переспросил Кермак, на этот раз поудобнее перехватывая тесак. Неожиданно он чуть выступил вперед, ставя ноги на ширине плеч, принимая более уверенное и твердое положение.
Было похоже на то, словно он тоже чувствовал угрозу от незнакомца.
Так, может, мне все это не привиделось и этот мужчина и впрямь какой-то опасный монстр? Действительно вампир?
Похоже на бред... Вампиров же не бывает!
Однако едва я позволила себе закрыть глаза и глубоко вздохнуть, втягивая душный, наполненный вонью воздух лавки Кермака, как незнакомец соизволил ответить:
— Боюсь, что я пришел… чтобы познакомиться поближе вот с этой прекрасной девушкой, которая так поспешно сбежала вчера… — его голос звучал мягко и обволакивающе. Низкий и чуть бархатистый, он будто заставлял меня дышать глубже, проникая в грудную клетку, в кости и вены, каким-то неуловимым образом смешиваясь с кровью и продолжая вибрировать внутри.
— Кукла? — приподнял бровь Кермак, бросая на меня косой взгляд через плечо. — Ты знаешь этого господина?
— Увы, — сухо отозвалась я, не узнавая собственный голос. — Не довелось.
— Мы это быстро исправим, — проговорил с улыбкой блондин, чуть склонив голову набок и двинувшись в нашу сторону. Он будто не замечал, что тесак Кермака угрожающе поднят. А вот глаза незнакомца продолжали становиться все более и более красными, несмотря на то, что буквально мгновение назад они были черны как ночь.
Я же с изумлением обратила внимание на то, что мне больше не страшно. Хотелось смотреть в его глаза снова и снова…
— Не думаю, что я позволю вам, господин, знакомиться с моей помощницей, — покачал головой Кермак, локтем запихивая меня себе за спину, в то время как я невольно сделала шаг вперед, чтобы снова взглянуть в лицо незнакомцу.
Он был красив. Я только сейчас смогла обратить на это внимание, потому что красные глаза и довольно хищный взгляд прежде не располагали к созерцанию. А сейчас… очень даже.
— Селина, иди к себе, — продолжил Кермак, махнув рукой куда-то назад.
А у меня в голове только и успело мелькнуть, что никакого “к себе” у меня вообще-то нет. Мне еще не доводилось отдыхать в этом доме, и своей комнаты у меня не было.
Блондин покачал головой.
— Неужели ты хочешь остаться с этим увальнем, детка? — мягко промурлыкал он, глядя на меня с улыбкой. Он будто нарочно не обращал больше ни капли внимания на моего “босса”, который с каждым мгновением нервничал все сильнее, переминался с ноги на ногу и шевелил тесаком. — Что он там хотел тебе отрубить? Руку? Палец? Ты чем-то провинилась перед ним, милая?
Блондин бросил короткий взгляд на мою кисть, где, само собой, до сих пор сверкало зачарованное кольцо. Крупное и дорогое. Такое трудно не заметить.
— А… понимаю, — кивнул блондин, продолжая улыбаться. — Я помогу снять, не лишая тебя руки, милая. Иди ко мне…
Он протянул ко мне распахнутую ладонь с длинными аристократическими пальцами, до которых так хотелось дотронуться. Его ладони казались мягкими и ласковыми. Только излишне бледными.
— Я прошу вас немедленно покинуть мое заведение, — пробасил Кермак, делая шаг вперед и опережая меня на несколько долей секунд. Потому что я уже готова была выйти из-за его спины и принять предложение незнакомца.
Кроме того, что блондин больше не вызывал у меня недоверия, он еще и предлагал сохранить палец! Да от такого предложения я была его с потрохами!
Сердце в груди билось глухо и медленно, отдаваясь грохотом в висках. Меня бросило в жар, и я все еще не могла отвести взгляд от беловолосого гостя.
За окном уже стало так темно, что через прозрачное стекло перестали быть видны его многочисленные спутники. Только тьма и двое мужчин в одной комнате рядом со мной.
— Дорогая, это не место для тебя, — продолжал говорить блондин, все еще протягивая ко мне руку и вовсе не глядя на Кермака, что уже был в каком-то шаге от него.
— Не место… — повторила я на выдохе, зачарованно протягивая руку в ответ.
— Ну это уже никуда не годится! — прорычал Кермак. — Иди пользуй свои фокусы на девочках из Логова, а на моей — не надо! Я только толкового помощника себе нашел!
— Найдешь нового, — спокойно бросил незнакомец, холодно взглянув на него. — Уйди с дороги, тебе будет щедро заплачено.
— Не нужны мне деньги, мне нужен помощник! — пробасил Кермак, а затем протянул руку, чтобы коснуться плеча гостя и, судя по всему, выставить его прочь.
Не успел.
— Не стоило трогать смерть, человек, авось она прошла бы мимо, — покачал головой блондин, а в следующий миг сделал настолько быстрое движение, что я не успела его даже заметить.
Кермак начал заваливаться на спину, глухо захрипев и забулькав. Его шея раскрылась, словно красная беззубая пасть какого-то зверя. Голова откинулась назад, а в руках блондина мелькнуло окровавленное лезвие.
Все происходящее покрылось пеленой тумана. Я не понимала, что происходит, лишь где-то глубоко внутри с ужасом осознавая, что Кермак, похоже, мертв. Если, конечно, у него нет скрытой способности прирастить обратно почти полностью отрезанную голову.
Меня затошнило. Горло сжало спазмом, желудок скрутило, и вся комната начала кружиться. Кажется, я даже стала заваливаться в сторону, бесполезно цепляясь за стену. Но уже в следующий миг уверенные руки с силой подхватили мое тело, прижимая к себе так крепко, что даже вздохнуть было трудно. Однако вместе с тем, как ни странно, осторожно.
— Какие же вы, люди, слабые… — раздался над ухом бархатистый, убаюкивающий голос. — Расслабься, милая, сейчас тебе станет легче...
Но я совершенно не была в этом уверена, потому что, распахнув глаза, почувствовала, как к губам прижимается что-то влажное и горячее. В тот же миг во рту появился металлический привкус, от которого меня бросило в ужас и затошнило еще сильнее.
Однако когда стало ясно, что незнакомец прижимает к моему рту окровавленное запястье, тошнота усилилась многократно. Я пыталась отвернуться или закричать, и мужчина, сжав зубы, зашипел:
— Просто открой рот, глупая. Или хочешь лишиться ноги? Я уже чувствую запах заражения.
От его слов меня тряхнуло не хуже, чем после удара током. И стоило взглянуть в его горящие алым глаза, как снова начало наваливаться теплое обволакивающее спокойствие.
— Правильно, вот так… молодец, — снова ласково проговорил мужчина. — Просто смотри мне в глаза… И открой свой прекрасный ротик… Вот так…
Как только мои губы распахнулись сами собой, в рот попала горячая соленая влага, я перестала чувствовать тошноту и боль. Исчезло все. Даже вонь лавки Кермака пропала. Как и мысль о его безжизненном теле улетучилась из головы, оставив только странную эйфорию, которая усиливалась с каждым мгновением.
— Хорошая девочка, — промурлыкал мужчина, улыбнувшись, и наконец убрал свою руку от моих губ. Только на этот раз я с удивлением услышала, как из моей груди доносится стон разочарования.
Казалось, все это происходит не со мной. Какой-то горячечный бред, в который я упала, потонув в его кроваво-алых водах, и никак не могла выплыть на берег здравого рассудка.
— Как же ты приятно пахнешь, — снова раздался шепот, на этот раз совсем рядом с моим ухом. — Невозможно остановиться…
Я почувствовала, как он зарывается лицом в мои волосы и медленно касается носом шеи. Глубокое дыхание обожгло кожу, когда его губы дотронулись до вены над ключицей и стали осторожно опускаться вниз, вызывая сноп мурашек по пояснице.
— Когда ты так быстро убежала, признаться, я был сильно разочарован, — продолжал на выдохе шептать он.
Сердце начало отсчитывать удары, еще быстрее гоняя жар по венам. Я словно слышала биение собственной крови, отдающееся в дыхании мужчины рядом. В его руках, что прижали меня еще крепче, в его жадности, с которой он втягивал воздух возле моей кожи.
Я падала все глубже и глубже в непонятное забытье, в котором было адски горячо. Все тело пылало, и мне хотелось чего-то. Солоноватый привкус крови во рту сменился тягучей жаждой, и у меня уже не было ни малейшего желания отталкивать этого мужчину, даже имени которого я не знала. Словно мне было наплевать на то, что он делает. Я по умолчанию верила, что все вокруг прекрасно и замечательно, где-то рядом летают волшебные бабочки и поют маленькие невидимые птицы.
— Хорошая, дивная девочка, от которой пахнет самой магией… — прошептал блондин. — Стоило бы увезти тебя отсюда, уложить на шелк простыней в моем замке, а потом пробовать тебя на вкус всю ночь… — От его слов мне под кожу будто брызнули раскаленные искры. — Но, клянусь Кровавой луной, я никогда еще не испытывал такой иссушающей, нестерпимой жажды…
А в следующий миг я ощутила, как шею царапнуло что-то острое.
Я успела лишь задержать дыхание, предчувствуя на уровне инстинкта нечто очень нехорошее, но вдруг все исчезло. Раздался оглушительный грохот, звон битого стекла, и блондина рядом больше не оказалось.
Ноздри защекотал знакомый будоражащий запах, усиленный десятикратно, напоминающий разожженный в лесу костер.
Аромат самого пламени…
Кто-то прижимал меня к себе. Но теперь это было удивительно приятно, как глоток холодного вина в удушливо-жаркий день.
Щека коснулась горячих обнаженных мышц мужской груди, и рука сама поднялась, чтобы провести по ней пальцами.
Знакомая гладкость… Почти раскаленный шелк кожи…
— Кто позволил тебе трогать свободную человеческую девушку? — прорычал голос, полный дикого, хищного бешенства. Полный власти и силы, которые покорили меня еще в первый раз, когда я его услышала.
Сердце забилось быстро-быстро, затрепетало, как крылья колибри.
— На ней нет артефактов принадлежности, — прозвучал почти злой ответ откуда-то со стороны.
Я наконец сумела разлепить глаза и словно в тумане разглядела дарка, держащего меня в крепких объятиях.
Моего дарка…
Черные волосы падали на широкие, будто литые плечи, кончиками касаясь бицепсов, на которых появились золотые спиралевидные браслеты. Черно-алые глаза были широко раскрыты и буквально полыхали яростью. А на смуглой коже играли янтарные блики от огромных огненных крыльев за его спиной. Теперь эти крылья вовсе не казались мне страшными, наоборот — невероятно красивыми. Хотелось дотронуться до них, но я опасалась, что это грозит мне серьезным ожогом. Их поверхность напоминала лаву, которая никогда не прекращает своего движения, то ярко разгораясь, то темнея до каменной черноты.
— Точно нет ни одного артефакта принадлежности? — сквозь зубы прорычал дарк. А затем вдруг поднял мою руку с кольцом вверх. — А это что?
— Он не активирован, — ответил с легким изумлением блондин и сжал губы, с которых капала кровь. Он поднимался с пола, отряхивая одежду от пыли и грязи. Вокруг лежала разбросанная и сломанная мебель. — Кольцо не признает ее.
— Но оно надето, не так ли? — не давал слабины дарк.
И блондин ничего не ответил. Только лицо его стало мрачным, как самая безлунная ночь. Я полагала, что в этом споре прав все же он. Кольцо мной фактически украдено, и он каким-то образом это ощущал. Однако, несмотря на очевидную правоту, блондин все же не собирался продолжать конфронтацию, словно спорить с дарком было себе дороже.
— Подготовьте ответ, почему вы явились в Даркайск без предупреждения и почему посмели напасть на собственность императорского рода, — тем временем жестко бросил дарк, выставив вперед свободную руку. Не ту, которой он крепко держал меня, а ту, вокруг которой дрожал воздух.
Прямо рядом с его ладонью вспыхнули огненные концентрические круги. Они поворачивались в разные стороны друг относительно друга, пока не замерли, обращаясь в огненный вихрь. Туда-то и шагнул мой дарк, практически унося меня на руках, потому что от слабости я не могла даже стоять.
Только губы сами собой тихо прошептали:
— А я уже и не надеялась тебя увидеть…
После чего на меня навалилась успокаивающая тьма.