7

Когда я снова открыла глаза, на миг мне даже показалось, что все как прежде, что я снова дома. Было мягко и тепло! Ничего не болело, я никуда не бежала, никто не пытался меня кусать, отрубать палец, продавать мое тело и съедать живьем. Казалось, что стоит повернуть голову — и увижу свою квартиру, маленькую комнату, которая досталась мне от матери, а посередине елку, которую сама же и нарядила…

Но вокруг расстилалось настолько богатое и шикарное помещение, что либо это был люксовый отель, оформленный в диковинном псевдовосточном стиле, либо…

...мой кошмар в другом мире все еще продолжался.

Я подскочила на постели так быстро, что закружилась голова.

— Хвала Яросветной, ты очнулась, — прозвучал рядом бархатистый голос дарка, от которого все внутри вспыхнуло в тот же миг.

Я повернула голову и встретилась с полуобнаженным мужчиной. Он стоял передо мной в одних черных брюках, подпоясанных дорогим ремнем с золотой пряжкой. В полированном металле каждую секунду происходило какое-то движение, словно там внутри двигалась лава. На широких бицепсах мужчины блестели точно такие же браслеты лавового золота, которые я уже видела совсем недавно, но только сейчас удалось разглядеть их целиком. Оказывается, кроме потрясающе красивого металла они еще имели необычную форму и заканчивались острыми углами, напоминающими когти.

— Нравится? — дерзко спросил дарк, когда с браслетов я перевела взгляд на мышцы его рук, затем на грудную клетку и безупречные кубики пресса.

Щеки тут же вспыхнули, и я отвела взгляд.

— Ничего подобного, — солгала я, чувствуя, как теплеет внизу живота.

Со стороны мужчины раздался тихий смешок.

— Я рад, что ты пришла в себя. К счастью, кровь Ренвиэля залечила все твои раны, — говоря это, он слегка нахмурился, — к несчастью, если бы я не успел, возможно, ты уже была бы вампиром.

— Что?.. — ахнула я, не вполне осознавая до конца то, что он говорит.

Во рту появился привкус-воспоминание, металлический, терпкий...

Солоноватая кровь блондина, убившего Кермака.

По спине прокатилась ледяная дрожь.

— Этого… человека звали Ренвиэль? И он был вампиром?..

Все еще трудно было поверить в это до конца.

Дарк бросил на меня напряженный прищуренный взгляд, а затем медленно шагнул в мою сторону.

Сердце глухо ударило о ребра.

— Из-за своего непослушания ты чуть не отправилась к богам, Селина. Напомни, будь добра, что я говорил тебе прошлой ночью по поводу того, куда надо вернуться? — прозвучал его тихий, опасно-вкрадчивый голос.

Я с ног до головы покрылась мелкими колючими пупырышками страха. Но не такого страха, от которого хочется кричать, а такого, от которого подгибаются ноги и дыхание перехватывает где-то в основании живота.

Странное чувство. Горячее, как лавовые крылья…

— Понятия не имею, о чем ты, — пожав плечами, ответила я, не в силах отвести взгляд от его колдовских глаз.

— Снова называешь дарка на «ты»? — скорее констатировал он, чем спросил.

И еще один шаг по мягкому ковру с золотым рисунком в виде огромного летящего дракона.

Тихий шорох высокого ворса, словно по нему крался хищник…

— Я не знаю, что такое “дарк”, и не понимаю, почему не должна звать тебя на «ты», — призналась я наконец, все еще продолжая смотреть на него и… любоваться.

Мне нравилось на него глядеть. Даже если я запрещала себе рассматривать его умопомрачительно тело, сконцентрировавшись на глазах, все равно периферийным зрением не могла не видеть сверкающей в солнечном свете смуглой кожи и рельефных мышц, перекатывающихся под ней.

И все же я дала себе слово не забывать, кто я. Помнить, что я не тряпка, не игрушка и не чья-то собственность.

Хотя, похоже, этот дарк считал иначе.

Впрочем, в моих планах было его переубедить, а потому я сказала правду.

Мужчина сделал последний шаг, оказавшись в паре сантиметров от меня, сидящей на кровати.

Я не шевельнулась, несмотря на то, что в груди уже стучало оглушительно громко.

— Дарк значит “дракон”, Селина, — ответил он и вдруг опустился на колени, руками раздвигая мои ноги и устраиваясь между ними. И как бы сильно я ни хотела оказаться подальше от него, как бы ни мечтала оттолкнуть, что-то другое внутри меня не желало сопротивляться.

Кроме того, было вполне очевидно, что сопротивление в случае с этим “драконом” бесполезно. Уж не знаю, что он подразумевал под таким громким словом, наверно свои удивительные огненные крылья. Но я в любом случае была под впечатлением.

Теперь мужское лицо оказалось точно напротив моего — может быть, лишь немного выше.

По коже скользнуло его дыхание, совсем рядом с моими губами, и под ребрами очень быстро стало разгораться пламя. И это еще до того, как он вдруг бросил короткий жадный взгляд на мой рот, отчего меня прошило насквозь, будто током.

Я задержала дыхание, глуша в себе настойчивое желание облизнуться. Это было бы слишком… откровенно.

Во рту мгновенно пересохло.

— А я не знаю, откуда ты взялась такая непросвещенная, — продолжал он, касаясь моих волос и убирая их назад, мне за ухо. — С этим я уже успел смириться, а правду ты, так и быть, расскажешь мне чуть позже. В данный момент же я предупрежу тебя только об одном. Чтобы ты не сделала ошибки. Не вздумай назвать меня на «ты» в чужом присутствии. Мое имя Айденион Огненнокрылый, и я седьмой принц Новой Раялари, империи, которая объединила в себе два континента, семь королевств и десятки народов и рас. Поэтому, если ты осмелишься именовать меня иначе, чем “ваше светлейшество”, мне придется тебя наказать. По-настоящему. А не так, как я сделаю это сейчас…

— Как… сейчас?.. — ахнула я, чувствуя, как все внутренности обжигает волной жара.

Дарк, чье имя теперь было мне известно и, словно наркотик, медленно растворялось внутри, игриво приподнял бровь.

— А как ты думала, девочка? — проговорил он тихим, мурлыкающим голосом и передвинул ладонь, что еще касалась моих волос, на линию подбородка. Мягко скользнул по ней, оказавшись у самых губ. Его большой палец застыл в уголке моего рта, бессовестно нервируя, заставляя сжиматься спазмом живот и вызывая странную вибрацию в губах. Словно каждый нерв под кожей натянулся, становясь чувствительней, будто приготавливаясь к чужому прикосновению.

Ожидая и желая его…

Айденион чуть наклонился вперед, и между нашими лицами осталась лишь тонкая прослойка воздуха. Горячего, как адское пекло.

Айденион…

Какое странное и дикое имя…

В этот момент дарк замер, а я краем глаза заметила, как напряглись его мышцы. Я застыла вместе с ним, словно вот-вот должно было произойти нечто ужасное и мы оба не могли ничего изменить.

А потом он медленно коснулся губами моей щеки. Затем неторопливо распахнул губы, двигаясь ими по коже к самому уху и глубоко, сдавленно дыша, словно ждал этого момента слишком долго.

У меня закружилась голова.

Это было какое-то сумасшествие.

Он ничего не делал, совершенно ничего. Но меня с ног до головы трясло от голода, химии, которая била в кровь от одного легкого прикосновения его губ.

Так не было со мной даже в первый раз, когда он сводил меня с ума своими поцелуями. Сейчас ощущения словно усилились многократно. Я чувствовала запах пламени, дикого ветра и будто бы какого-то цветка, которого никогда прежде не видела.

Я должна была расставить все точки, сказать, что не собираюсь играть ту роль, которую он мне приписывает. Сказать, что не позволю пользоваться собой как девушкой для утех.

Но я не могла остановиться. Не могла остановить его, потому что желала его прикосновений, как растрескавшаяся без воды земля жаждет дикую летнюю грозу.

Оказавшись у моего уха, дарк глубоко задышал, обхватывая мочку губами, а затем жадно прикусывая шею, одновременно с тем погружая руку в мои волосы и с силой сжимая.

Вся его фигура выдавала резко растущее напряжение. Вот только мне уже с трудом удавалось отслеживать эти изменения. Я хватала ртом воздух, боясь, что вот-вот задохнусь.

Но в этот момент мужчина будто через силу отстранился и поднял меня на руки.

Я вскрикнула, обхватывая его за шею и запутываясь руками в мягких черных волосах.

Проклятье, какие же они были… Я зарылась в них пальцами и неожиданно даже для самой себя притянула к себе его голову, погрузив в черный водопад нос.

— Бездна пламени, Селина, — хрипло выдохнул мужчина, чуть запнувшись и на миг застывая прямо на пути куда-то. Его глаза прикрылись, а грудная клетка стала подниматься и опускаться очень быстро.

— Я не могу… Я не могу остановиться, — прошептала я, делая новый и новый вдох, опуская голову и с острым неожиданным удовольствием ощущая под губами горячее мужское плечо. — Прости. Просто отпусти меня. Не трогай…

Собственный голос звучал болезненно. Словно у меня лихорадка и температура под сорок. Впрочем, я и ощущала себя примерно так же. Только причиной болезни был явно не вирус.

— И не подумаю, — покачал головой дарк, криво усмехаясь. Словно ему это тоже доставляло изрядные проблемы. — Однако тебе не мешает искупаться, фурия. После лавки скорняка, как бы сказать помягче, ты пахнешь не лучшим образом.

Я покраснела с ног до головы и тут же попыталась вырваться. Спрыгнуть с его рук, пусть даже ценой падения на пол.

— Отпусти!

— Я же сказал: и не подумаю, — повторил он, и его глаза прищурились, а выражение лица стало серьезнее.

Я вдруг поняла, что он, похоже, не привык, когда ему перечат.

Принц, он сказал, что он какой-то там принц!

В ушах шумело. Мне все еще было стыдно, но при этом не менее жарко.

— Какой бы грязной девчонкой ты ни была, — усмехнулся он, — я все равно чувствую твой настоящий аромат и не могу отделаться от желания получить тебя целиком и полностью, — добавил немного дрогнувшим голосом.

При этом он продолжал идти куда-то вперед, а его взгляд был направлен строго перед собой. Серьезный, без капли иронии. И вот когда он посмотрел на меня, я ощутила, как на самом деле жжется это его мрачное внимание.

— Я хочу тебя настолько, что это уже становится тяжело контролировать, — продолжил он тише. А в следующий миг неожиданно поставил меня на ноги, резко разрывая на части скромный серый костюм из жесткой ткани, что мне выдал Кермак.

Одежда осела на полу, оставляя меня абсолютно голой, вот только я не успела даже возмутиться, потому что дарк прочертил в воздухе рукой, и вслед за этим над бесформенной кучей зажглось три концентрических круга с несколькими дополнительными символами.

Я уже видела похожий знак, когда Айденион с его помощью разжигал огонь… И теперь с изумлением и еще большим интересом отслеживала все детали. Каждую мелочь, когда полупрозрачный символ сперва колыхался в пространстве, будто призрачная монетка, а затем вдруг наполнился огнем, запылал и рассыпался яркими всполохами, впитавшимися в ткань. В ту же секунду серая масса осыпалась пеплом, заставив меня от изумления перестать дышать.

— Потрясающе, — выдохнула я, словно следя за каким-то диковинным фокусом или иллюзией.

— Согласен, — хрипло ответил мужчина, похоже имея в виду совсем не то, что я. Потому что он быстро поднял меня на руки, почти сразу опустив в широкую горячую ванну, которую я умудрилась не заметить у себя за спиной.

— Ай, — вскрикнула я от неожиданности и наконец опомнилась, прикрывая грудь руками.

— Рано кричать, дорогая Селина, — с мрачной улыбкой проговорил Айденион, положив руку на пряжку ремня и со щелчком расстегнув ее. — Но уже скоро…

— Ты же не можешь просто… — сбивчиво проговорила я, не сводя взгляда с его нарочито неторопливых движений, но закончить фразу так и не смогла. Во рту пересохло, когда его брюки упали на пол и Айденион оказался абсолютно обнаженным.

— Очень даже могу, — ответил он и шагнул ко мне.

Горячая вода, едва заметно пахнущая какими-то цветочными маслами, колыхнулась, принимая мощное мужское тело и частично скрывая от меня его недвусмысленно твердое и пугающе крупное желание.

Каждую мышцу будто лизнул раскаленный огонь, падая вниз и концентрируясь где-то в животе.

Я постаралась отвлечься, осматривая комнату, в которую он меня принес.

Это было трудно, но я постаралась. В конце концов, мне мало что оставалось, а принять ванну хотелось действительно очень и очень сильно. С каждой секундой, что я оставалась в горячей воде, нервы будто переставали напряженно трещать и расслаблялись. Тело уже ничего не сковывало, болезненное напряжение стремительно уходило, сменяясь расслабленным текучим пламенем, которое рождало во мне близкое присутствие дарка.

— Айденион, где мы? — проговорила я тихо, сглатывая комок в сухом горле и все еще стараясь не смотреть на него. Однако краем глаза я все же видела, как он сперва приближается ко мне, усаживаясь поудобнее внутри ванны, а затем намыливает мягкую белоснежную губку каким-то жидким мылом.

— Огненный Чертог, мой замок, — ответил он спокойно, а потом вдруг вынул мою ногу из воды и медленно провел по ней губкой, глядя прямо мне в глаза.

На этот раз я уже не смогла отвернуться. Все происходящее казалось таким неожиданным, нереальным.

— Огненный Чертог, — ахнула я, вспоминая, что именно сюда я должна была принести кольцо.

Ладонь тут же сама вынырнула из воды, чтобы явить на свет сверкающую драгоценность.

Перстень все еще был на моем пальце, никуда не делся.

— Кольцо больше не будет пытаться тебя убить, — проговорил дарк и мыльными пальцами заскользил по моей стопе. — Ведь ты вернула его домой.

Я невольно ахнула, когда волна удовольствия прокатилась по телу. Дернулась, постаравшись высвободить ногу, но безуспешно.

— Не нравится? — невинно приподнял темную бровь мужчина, продолжая поглаживать и разминать каждую ноющую точку.

Я предпочла не отвечать, только смотрела в его красновато-огненные глаза и вспоминала, как дышать.

— Не надо меня… мыть, — проговорила я хрипло, но он будто не слышал. Отпустил одну ногу и поднял вторую, одновременно поглаживая сильными пальцами икры, то и дело скользя выше к бедрам. — Что это за кольцо? Оно не пожелало сниматься, — призналась я, старательно пытаясь не зажмуриваться от удовольствия. — Я правда не хотела его надевать, оно оказалось в кармане… и… ох…

Из груди вырвался сдавленный стон, когда Айденион опустил ногу в воду, смывая мыло, а когда поднял ее вновь, вместо прикосновения мягкой губки я ощутила, как он ртом обхватывает маленькие пальчики.

Несколько обжигающе долгих секунд, когда его губы скользили по моей коже, оставляя горячие поцелуи на стопе, на щиколотке и, наконец, поднимаясь выше и выше.

Грудь сдавило кольцом жара. Дыхание начало становиться прерывистым, когда дарк поменял положение, двигаясь как таинственный морской хищник. Когда он устроился удобнее, чтобы касаться губами сперва моей икры, а затем колена.

Легкий страх ударил в голову. Я чувствовала, к чему идет дело. И мне было ужасно неловко. Ощущение того, что все происходящее — неправильно и дико, не отпускало. Но, с другой стороны, я не могла сказать, что это было ужасно, ведь мне нравилось то, что он делал. И в груди одновременно кипело так много противоречивых эмоций, что становилось трудно разобраться, какие из них более верные.

Айденион покрывал поцелуями мое колено, а я могла смотреть только на его мощное, бугрящееся мышцами тело, на искры капель, блестящие на смуглой коже, как бриллианты. И на едва заметные огненные переливы в изгибах его мускулов…

Это было удивительно. В ямках ключиц, в линиях плеч и бицепсов с каждой секундой будто бы все сильнее вспыхивала лава. Как будто она текла у него прямо под кожей, под тонким полупрозрачным рисунком…

Я невольно протянула руку и дотронулась до его плеча, убирая на спину намокшие черные волосы. Прошлась пальцами по манящему рельефу, чувствуя бешеный жар, которым исходило его тело. Ощущая, как этот жар будто входит в меня через пальцы.

Я начала задыхаться.

А дарк вдруг поднял на меня обжигающий взгляд и замер. На его лице не было улыбки. Напротив, оно казалось до смерти серьезным, будто пораженным чем-то, и я не могла не смотреть на него так же. Мне и самой казалось, что все это неправильно, не по настоящему. Что такого сумасшествия просто не бывает. Но каждая клеточка моего тела стремилась к нему так, словно нашла собственную, давно утерянную часть.

А в следующий миг Айденион резко схватился за поручни ванны и скользнул ко мне, накрывая собственным телом и впиваясь в губы. Мои колени невольно раздвинулись, словно пропуская между собой мощного зверя. Я ощущала бедрами все изгибы его гладкого тела, сжимая ноги, чувствовала косые мышцы пресса, а икрами с какой-то стати — упругие, твердые как камень ягодицы.

Я сама обхватывала его... подавалась вперед в ответ на его жадные поцелуи, едва дышала, когда его язык входил в мой рот так, будто это самое естественное занятие на свете.

Ему трудно было противостоять просто потому, что я и не хотела противостоять.

Сложно противиться удовольствию, отталкивать мужчину, от которого темнеет в глазах.

И когда я начала ощущать, как остро-сладко скользит между мягких складочек напряженная плоть, из груди сам собой вырвался стон… будто я просила о чем-то.

Но я же не просила? Нет?..

В какую-то секунду Айденион отстранился, перестав целовать, и на короткое мгновение снова взглянул мне в глаза, упираясь в ванну по обеим сторонам от меня рельефными от напряжения руками. А потом вдруг поцеловал мой подбородок быстрым отрывистым поцелуем, спустился губами по шее и, распахнув их, скользнул горячим языком к груди. Обхватил ртом набухший твердый, как гранит, сосок, вырвав из горла новый стон.

Но и на этом проклятый дарк не остановился, хотя я уже едва могла дышать, хватая воздух как рыба, выброшенная на берег. Мои пальцы конвульсивно впились в его огненные плечи, не в силах больше ни оттолкнуть, ни притянуть ближе. А мужчина тем временем застыл у самой кромки воды, выводя на моей коже какие-то жгучие рисунки. Он взглянул мне в глаза, и в его пылающих радужках я заметила игривый блеск. Мгновение, и он опустился под воду сперва только губами, а затем с головой целиком. Он продолжал целовать мой живот, обводить языком пупок, а затем двигаться еще ниже.

Пульс ударил в голову одновременно с беспокойством и пьянящим удовольствием, когда он раздвинул мои ноги и провел языком по чувствительному до крика бугорку. Я проникла руками в его распущенные волосы, постаравшись скорее вытащить мужчину на воздух и кусая губы от стремительно растущего исступления.

Но он не поддавался. Чуть тряхнул головой, высвобождаясь от моих рук, свободной ладонью обхватив мои кисти, убрал их из воды, продолжая двигать языком по кругу в пряном нарастающем ритме. Второй рукой он осторожно коснулся распахнутого лона и проник в меня пальцем, лаская изнутри. И с каждым его движением казалось, что внизу живота сжимается какая-то раскаленная добела пружина, которая вот-вот лопнет, разлетевшись на тысячу мелких осколков.

— Нет-нет, — невольно выдохнула я, откинув голову назад и все еще пытаясь куда-то деть кисти, прочно удерживаемые дарком. Грудная клетка конвульсивно вздрагивала, словно потеряв возможность захватывать воздух. Мне было нестерпимо горячо, хотя казалось, что вода в ванне уже довольно сильно остыла. — Пожалуйста, поднимись…

Вряд ли дарк меня слышал, находясь под водой. Да еще и так долго. Мне было страшно и до сумасшествия великолепно. Но в тот самый миг, когда с моих губ стали срываться неконтролируемые стоны, Айденион вдруг остановился и резко поднялся из воды. Я едва успела вздохнуть, задержав дыхание от яркого наслаждения, смешанного с толикой разочарования и стыда за него, как он накрыл мои губы своими и резко  наполнил меня собой.

Стон восторга вырвался из груди несмотря на то, что дарк не оставлял моих губ. С каждым сильным и почти жестким движением вода в ванне выплескивалась с тем же неистовством, с каким я не могла остановить звуки, вырывающиеся из горла. Айденион кусал мои губы, вбиваясь в мое тело так, будто хотел наказать за что-то или, наоборот, не мог остановиться в собственном безумии. В жажде и голоде, которые столь долго не могли быть утолены. До этого момента.

И как ни странно, мне нравились оба варианта. Я хотела, чтобы он был внутри меня, чтобы наполнял меня собой, заставляя чувствовать сладкую целостность, ощущать опьяняющую и дикую силу его желания.

Чтобы не останавливался ни на миг…

Вот только в какую-то секунду Айденион открыл глаза, взглянув на меня двумя темными лавовыми озерами, и, крепко зафиксировав мои руки над головой, начал медленно опускать нас обоих под воду.

Страх подскочил к горлу, ударив в кровь и смешиваясь с безумием и той страстью, которая уже, казалось, должна была помутить мой рассудок окончательно. Я очень смутно понимала, что происходит, сжимая губы и задерживая дыхание, с трудом соображая, что делать дальше. При этом дарк продолжал двигаться во мне, и проклятое нестерпимое удовольствие нисколько не уменьшалось. А когда мы оба целиком погрузились в прозрачную воду, огненное напряжение внутри меня, казалось, только стало нарастать еще сильнее.

С каждым ударом сердца, клокочущего в висках, с каждым глубоким толчком, передающим наркотическую пульсацию вниз живота...

Я широко распахнула глаза, с ужасом вглядываясь в горящие под водой радужки. В пламя огненно-красного цвета, которое, казалось, освещало окружающий полумрак. И спустя всего пару мгновений поняла, что мне уже не хватает воздуха.

Айденион продолжал двигаться, хотя теперь он и делал это гораздо медленнее, более плавно и глубоко. Казалось, его твердая и мощная плоть заполняет меня целиком, касаясь самых чувствительных точек. Заставляя сильнее стискивать его бедрами и буквально вжиматься в его тело до потери пульса. До тьмы и сверкающих звездочек перед глазами.

До пугающего жжения в груди от нехватки воздуха…

Я дернулась в испуге, когда поняла, что вот-вот захлебнусь, попыталась вырваться на воздух, вздохнуть еще хоть раз. Но не получалось. Дарк продолжал жестко входить в меня, одновременно целуя — не давая распахнуть губы и удерживая руки высоко над головой.

Я была готова кричать, но не могла издать ни звука. В кровь брызнул огненный адреналин, смешался с пьянящей, какой-то опиумной эйфорией от его движений.

Сознание начало темнеть и уплывать в тот самый миг, когда все внутри меня буквально разорвалось на части острым, оглушительным удовольствием, разливаясь по венам разрушающим ядом. Тело задрожало от яростного и нестерпимого наслаждения. Дернувшись, я вырвалась в тот же миг и распахнула губы в инстинктивном желании сделать вдох и закричать.

Я должна была умереть, нахлебавшись воды…

Но в ту же секунду оказалось, что воды больше нигде нет! Я хрипло и глубоко дышала, чувствуя под собой что-то теплое и мягкое и видя над головой какие-то потрясающе красивые янтарно-желтые огни. Меня все еще трясло от ужаса и... удовольствия. Горячие волны эмоций и гормонов хлестали по телу, как морской шторм. А пережитый страх с трудом выветривался из головы, продолжая будоражить кровь.

Когда способность соображать начала возвращаться, я повернула голову и увидела рядом Айдениона, лежащего на боку и невозмутимо подпирающего голову рукой. Он накрыл меня толстым и пышным, как облако, одеялом, а затем преспокойно откусил откуда-то взявшееся яблоко.

Он был абсолютно голый.

— Ты с ума сошел?! — ахнула я, вполне серьезно мечтая прибить его этим же яблоком.

Рука сама взвилась, чтобы вырвать яблоко, а потом запихать его ему куда-нибудь поглубже. Но Айденион перехватил мою кисть еще до того, как она успела дернуться в его сторону. Глаза дарка сверкнули, и где-то в их глубине будто зашевелилось лавовое озеро. Мужчина медленно покачал головой, а затем снова откусил кусок сочного плода.

Мягкие губы заблестели от сока, и я невольно сглотнула. Слова застряли в горле.

Быстро отвернувшись и взглянув на дивные стены, обитые каким-то голубоватым бархатом, постаралась не теряться снова в присутствии этого мужчины.

Потому что очень легко быть разумной и правильной у себя в голове, когда ты в полном одиночестве наедине с собой-умницей. Но когда напротив тебя сидит человек, от которого все внутри немеет, кожа покрывается испариной, а голос начинает дрожать, не превратиться в тыкву гораздо сложнее.

— Что произошло? — спросила я, изучая серебристые рисунки на бархатной поверхности стены. Разглядывая вытканные полотна гобеленов, что, видимо, служили тут вместо картин. На одном изображался огромный летящий дракон с такой дивной жёлтой чешуей, что она переливалась, словно настоящее золото. Даже захотелось подойти и потрогать, что же это за нити такие, сверкающие как драгоценный металл.

В любом случае отвлечься очень помогло.

— Так что случилось, я не поняла? — повторила, когда вместо ответа послышался звук очередного укуса яблока.

— У нас с тобой был секс, Селина, — прозвучало вызывающее и дерзкое.

Я резко повернула голову к дарку, и о спокойствии снова можно было забыть.

Увы, бархатные обои и дивный гобелен оказались малодейственны.

Щеки запылали, в красновато-огненных глазах сверкали насмешливые искры.

У нас и правда… был секс. Хотя ещё недавно я считала себя почти что старой девой и думать не могла, что окажусь в подобной ситуации.

Но приходилось смириться с тем, что все именно так и никак иначе. Моего мнения никто не спрашивал…

Но это пока.

Кажется, именно в этот момент я мысленно поклялась, что наступит день, когда Айденион будет считаться с каждым сказанным мной словом. И если сейчас он думает, что я лишь его игрушка, то однажды ему придется кардинально изменить свое решение…

Но, увы, похоже, до этого было ещё далеко. Пока что мне даже с собственными разыгравшимся гормонами оказалось сладить на диво тяжело. Не то что с мужчиной, у которого были самые прекрасные глаза в мире и колдовские огненные крылья за спиной.

— Про секс я… поняла, — ответила, с трудом погасив хрипотцу в голосе. При одном воспоминании о случившемся бросало в жар. — Но ты меня чуть не утопил! — воскликнула я, наконец приходя в себя и вспоминая все свои претензии.

Во рту резко пересохло. На меня вдруг разом навалилось все то, на что я старательно закрывала глаза последние дни.

Я уже не смотрела на дарка, потому что передо мной неожиданно вспыхнули картины минувшего, и прямо сейчас под мягким теплым одеялом, где мне, казалось, не угрожала никакая опасность, самообладание вдруг дало трещину.

— Почему меня все пытаются убить? — губы прошептали сами собой. — Почему всем обязательно нужно гнаться за мной, ловить, использовать мое тело в качестве постельной игрушки или бесплатной рабочей силы? Почему каждому что-то надо от меня? Даже тебе!

Когда на последних словах я посмотрела на Айдениона, он больше не жевал. Его лицо окаменело, ни одна мышца не двигалась, а несчастное яблоко замерло в руке.

— Никто больше не будет пытаться тебя убить, Селина, — медленно проговорил он, не сводя с меня напряжённого, тяжёлого взгляда. — Я обещаю.

Его голос звучал низко и ровно. А я не могла перестать глядеть на него.

— Сложно верить тому, кто сам меня только что чуть не…

— Я не собирался тебя убивать! — резко перебил меня дарк, шире распахнув глаза, в которых плескался яркий огонь. — Хотел немного напугать в качестве наказания за неповиновение. Да и то, какое это наказание? Так… детские шалости.

Он фыркнул, взмахнув рукой. А у меня по щекам вдруг покатились слезы.

Клянусь, я не собиралась реветь. Ни единой мысли не было о том, чтобы показывать свою слабость, а то и вовсе позориться перед малознакомым мужчиной. Слезы всегда казались мне какой-то дикостью. Публичным унижением. Что хорошего, когда на тебя смотрят, а у тебя красный нос, сопли до колена и опухшие глаза?

Пьяный клоун был бы симпатичнее.

Но, видимо, мой организм решил, что лучше лёгкая истерика, чем какое-нибудь психическое заболевание на фоне невроза и стресса.

— Селина… — негромко, но твердо позвал меня дарк, а я старательно вытирала слезы, всхлипывая и не в силах остановиться. — Селина!

Он поднял голос, а я вздрогнула от испуга и всплеснула руками:

— Не кричи на меня!

Попыталась вскочить с кровати, запуталась в одеяле и стала заваливаться на пол.

— Селина! — воскликнул Айденион, словно со скрытым укором. А потом подхватил меня вместе с одеялом и... прижал к себе.

Ещё некоторое время я вырывалась, пряча лицо в мягкой ткани и продолжая рыдать. А потом вдруг ощутила под щекой горячую кожу и… стала успокаиваться.

Айденион едва заметно укачивал меня, прижимая так сильно, что было невозможно вырваться. Но, как ни странно, именно это ощущение подарило мне долгожданный покой: когда кажется, что сильные руки — это кокон, внутри которого самое безопасное место на всем белом свете…