ГЛАВА 14

Первое утро на чужой планете началось для меня внезапно, но предсказуемо — с неприятного пинка под ребра. Пусть не болезненного, но не очень «романтичного». Так Сарес выражал свое недовольство предстоящими тяготами, связанными с длительным путешествием по поверхности бесплодной планеты, а может просто мстил. Кажется, он собирался разделить со мной ночь (очень надеюсь не пастель, в смысле не одно капитанское кресло) — но я ненароком захлопнула люк в капитанский отсек. Так или иначе — но ночевал он за пределами шаттла, а оттого не выспавшийся и злой Сарес принялся за сборы и крушил все то, что попадалось на его пути и отчего — то чаще всего на его пути была я.

Итак, путешествие началось с двух больших тюбиков зелёной жижи, по вкусу напоминающей что — то среднее между капустой брокколи и клейстером, и стакана чистейшей воды. А ещё с фразы:

— По коням! — которую выдал Сарес, пытаясь блеснуть знанием земной культуры. Впрочем, кто такие кони ему известно не было, но этот факт не помешал ему попасть в цель!

После такого знаменательного завтрака и не менее знаменательного сигнала «к выступлению» мы в полном обмундировании ринулись к одному длинному и удивительно узкому транспортному средству.

— Стартрайк. Располагайся позади, — вот и все, что я услышала от Сареса. Наверное, эти его слова должны были все объяснить… только вот мне драндулет был неизвестен, впрочем как и его название.

Стартрайк на удивление походил на обычный мотоцикл, только вот узкий, маневренный, с высоким передом и неимоверно низким задом, и да — багажником позади. Впрочем то, что позади с мотоциклом их как раз роднило. Железная штуковина прилетела с нами с «Идиллии» и располагалась на шаттле за одной из «неопознанных» мной дверей, поэтому увидена мной ранее не была.

Сарес спокойно устроился в кресле железного монстра и махнул мне, приглашая присоединиться. Он был зол и недоволен. И сильно. Не выспался, наверное. На поверхности планеты, да ещё ночью мороз-з-з!

Я быстро выдавила последний тюбик себе в рот и поморщившись от «божественного» вкуса прыгнула в стартрайк. Мотор тихонечко заурчал и неожиданно рванул с места, надо сказать рванул практически бесшумно, но очень быстро. Настолько быстро, что содержимое тюбика чуть не вылетело обратно, а в глазах замелькала звёзды на пару с маленькими песчинками, собственно от неожиданности угодившими в мой рот. В смысле, угодили в рот песчинки, а звёзды остались там где им и положено быть — на небосклоне.

Стартрайк бесшумно скользил по бесплодному пространству, унося нас в глубь планеты, оставляя позади «базу» и шаттл. Мгновенно мы преодолели небольшую гористую местность и выскочили на ровную поверхность бесконечной, накаленной двумя солнцами, пустыни. Этакая сковорода, на которой вполне мог поджарится маленький караван верблюдов. Ну, или к примеру, одинокая парочка на стартрейке!

— Красиво! — выпалила я. Сарес меня услышал и неприминул ответить, снабжая свою речь сарказмом, ухмылкой и недовольным пожатием плеч:

— Посмотрим как ты запоешь, когда оба солнышка достигнут зенита, а твой термо костюм перестанет справляться с возложенной на него функцией.

На его слова я решила не отвечать. Ему, конечно, виднее… как поют существа, когда термо-костюмы не справляются с холодом! Одним словом, я благоразумно промолчала, не став развивать тему и решила уделить внимание окружающему ландшафту.

Всё-таки поверхность планеты была необычайно красивой, величественной и внушала благоговейный страх. Мы летели на стартрайке едва ее касаясь, бесшумно и быстро, так что рассматривать пространство было радостно. Особенно, как сказал Сарес, когда температура пространства не достигла критического максимума!

Песчаная поверхность то и дело сменялась каменистыми вкраплениями, а однообразная поверхность перемежалась с редкими кустиками местной флоры. Встречались здесь и оазисы — скопление пары-тройки необычных деревьев с синей кроной и плодами, сильно напоминающими финики. Пространство я рассматривала с интересом, и старалась запомнить ориентиры — это на случай если придется топать к шаттлу в гордом одиночестве и без стартрейка! Но спустя пару часов мне это занятие показалось бесперспективным и я задала очевидный вопрос:

— Сколько времени мы будем в пути? — ответ меня очень интересовал. Солнышки поднимались все выше и выше над головой, совсем немного и станет жарко. — Но главное где сокровища?

— До сокровищ ещё нужно добраться и не думай, что это легко.

— Но планета мертва… здесь ведь никого нет? Или мне стоит узнать что — то важное?

— Не знаю, стоит ли тебе говорить…

Только вот говорить ничего не пришлось. Просто до моего слуха донесся странный, далёкий жужжащий звук. Словно откуда — то из-за горизонта к нам приближался самолёт или реактивная субстанция! Это жжужание казалось пронзительным, громким и каким — то однообразным!

Сарес мгновенно остановил стартрейк и схватил меня в охапку, скидывая с инопланетного мотоцикла. Я, не понимая в чем дело, безвольно позволила себя стянуть. Жужжание все нарастало, теперь напоминая вой испорченной автомобильной сигнализации. А я все никак не могла сообразить что происходит! Так себе из меня кладоискатель — это очевидно! И ещё… я не люблю приключения, как выяснилось! Мамочки!

Немного опомнившись я побежала за Саресом сама, быстро переставляя ноги и напряжённо вглядываясь в сторону источника звуков! Вокруг вихрем заворачивался инопланетный песок. Когда он такой — злой и игривый, больно ударяющий в лицо и скафандр сравнивать его с нежным песочком Земли не повернулся язык. Спустя пару минут, утопая в «песке» я взглянула в небо. Солнышки все так же радостно светили, озаряя наш путь лучистым светом. И да, не смотря на облако инопланетной пыли их яркий ареол радовал этот незнакомый мир. Итак, я взглянула в небо, утопая по самую щиколотку в песке и вздрогнула. Жуткое, невероятно огромное облако неизвестных насекомым опускалось на стартрайк, покрывая его шевелящимся, зудящим ковром. Спустя ещё мгновение и от стартрайка остался только багажник. Не вкусный, наверное…

И я завизжала! Громко, во всю силу своих лёгких!

— Силы побереги, — прошипели над ухом, — и внимание не привлекай. Или хочешь стать десертом? Сладким таким, тепленьким и сочным!

Заткнулась. Сразу. И даже рот захлопнула! Ну чтобы песочек не залетел! А вот размахивать яростно руками в воздухе не перестала — нервное, наверное…

Сарес резко ухватил меня за талию и увлек за собой, пробиваясь сквозь толщу песка и насекомых, успевших приблизиться к нашим телам. И дёрнул, заставляя бежать за ним к небольшой скалистой горке с тремя зелёными пальмами на верхушке.

— Думаю, пора теснее познакомиться с этой планетой. Внедриться, как говорят на Земле, в самое сердце, — натужно дыша, выдохнул Сарес.

Я услышала его слова, но смысл дошел не сразу. Точнее про внедрение не сразу. Но дошел…когда Сарес дотащил меня до каменистого пригорка и шустро затолкал в небольшую расщелину прямо под ним. Отчаянно пытаясь избавиться от ползающих по мне крылатых тварей я не сразу осознала что падаю. И завизжала. Громко и надрывно. Но мой визг быстро превратился в хрип — тело Сареса спикировало прямо на меня, задавливая своим весом.

— Что… что это такое? — прошипела я, надеюсь достаточно громко, чтобы быть услышанной.

— Что конкретно тебе не понравилось? — хмыкнул Сарес, отплевываясь от насекомых, успевших заползти ему в рот.

— Это? На мертвой планете живые и надоедливые! Но главное прожорливые! — рыкнула я, выуживая из волос очередного насекомыша.

Сарес нагло ухмыльнулся, но с ответом повременил. Он единственный из нашей компании сохранил присутствие духа, а оттого с уверенной улыбкой на лице капался в наплечном рюкзаке.

— Это плотоядные насекомые, — спустя минут пять ответил он. — Кузнечиков никогда в жизни не видела?

— Кузнечиков… — эхом повторила я. — Кузнечиков! — взвизгнула осознавая, сказанное им. И вскочила на ноги, собираясь как следует дать в рожу Саресу. Просто так мы не договаривались! Сокровища сокровищами, но жизнь дороже! А деньги «на проезд домой» можно заработать и мытьём посуды! В конце концов!

Я резко сделала шаг к Саресу и тут же почувствовала, как нога угодила во что — то склизкое и скользкое.

— Тьфу ты! — в сердцах сплюнула. — Сарес, я, кажется, во что— то вляпалась.

— Не во что — то, а в кого — то, — поправил меня Сарес и достал небольшой фонарик. — Хочешь посмотреть? Их тут много…

От очередного пронзительного вопля я сдержалась и даже умудрилась сделать вид, что мне все равно. Подумаешь, пещерка. Подумаешь, все пространство усеяно лягушками и слизнями. Да по сравнению с завтраком «в гостях у Ара» это роскошь! Бери, лови и кушай!

Мои раздумья прервал Сарес:

— Вот, смотри сюда.

На его коленях располагался небольшой планшет, а на нем светилась карта.

— Все это время у тебя была карта? — произнесла тихо. Впрочем, не знаю почему меня заинтересовал этот факт. Это ж очевидно!

— Конечно. Эта карта у меня давно, но она ничто, если не знаешь где искать.

— Координаты планеты.

— Да, если не знаешь координат планеты где искать клад.

— У Ара ты искал координаты планеты. Почему у него на корабле? Почему у схилков? — этот факт показался мне странным и впервые за путешествие в компании Сареса в голову полезли неприятные, предостерегающие мысли.

— Правильный вопрос, но не своевременный, — хмыкнул Сарес. — Смотри лучше сюда. Мы вот здесь, — Сарес спокойно тыкнул в планшет и тот послушно показал две красные точки посередине длинного туннеля. В конце туннеля виднелся черный крестик, как на пиратской карте сокровищ.

— Это наш клад? — спросила я, указывая пальцем на него.

— Да, сокровище, ценность которого тебе и не снилась, — Сарес улыбнулся мне. Эта улыбка была мягкой, довольной и удивительно светлой. Только вот глаза… они оставались злыми.

Я вновь посмотрела на планшет и удивлённо вскрикнула. Инопланетный прибор отобразил ещё одну красную точку, которая стремительно двигалась в нашу сторону. Правда… точка была очень далеко, но направление верное — не иначе по запаху.

— У нас гости? — выдохнула тихо.

— Инопланетный монстр. И лучше нам с ним не встречаться. По крайней мере пока, — хохотнул Сарес и встал. На его филейной части распласталась раздавленная жаба. Стряхивать ее он не стал — типо сама отвалиться, когда подсохнет и двинулся вдоль каменного коридора, освещая путь фонариком. Я порылась в своем рюкзаке и нашла точно такой же прибор. Достала, включила и бросилась за Саресом.

— Поторапливайся, — выдал мужчина. — Планшет показывает небывалую сейсмическую активность.

— Какую активность? — прошипела я, понимая очевидное.

— Нас без сомнения ждут приключения, мы же не можем скучать! — хохотнул Сарес.

— Это слова из песенки… мультика. Откуда ты знаешь их? — настороженно произнесла я.

— Не бери в голову. Я же говорил — я рос с человечкой!

Он и вправду что — то такое говорил… кажется. Думать над услышанным не пришлось — земля под ногами зашевелилась, затряслась и завибрировала. Полы коридоров, усыпанные мелкой склизкой живностью пришли в движение. Лягушки и слизняки начали падать со стен и потолка прямо на нас, и мы побежали, то и дело слыша противное хлюпанье и кваканье.

Поворот, ещё поворот и свет фонаря, разбивающий пространство на «черное и белое». Кажется, подобное приключение мне не забыть. Никогда! Я стала свидетелем невозможного зрелища! Зрелища, не укладывающего в голове обычной землянки, хотя я видела не мало фантастических фильмов и обожала страшилки с множеством спецэффектов! До этого момента обожала…

Живое «море» плескалось на полу, постепенно образуя огромную воронку. Можно было подумать что там внутри под землей что — то есть, что — то живое и недовольное нашему приходу, что — то стремящиеся к освобождению…

— Сарес, что это?! — не выдержав нервного напряжения взвизгнула я.

Между каменных щелей что — то пыхтело и шуршало, а воронка продолжала разрастаться над нашими головами… и скажем прямо, места здесь было немного!

— Что это такое! Что!

Ответа мне не понадобилось! Просто я увидела все сама! Воронка тихо вздохнула, раскрываясь, и из живого месива потоком хлынули слизни, покрывая все вокруг. Шевеление окружающего пространства было вызвано не движением неведомого существа — и это заметно порадовало, — а огромным потоком слизняков, неизвестно откуда здесь взявшихся. Но радовало и то, что до нашего появления они тоже были здесь — а значит мы вовсе не причина столь триумфального появления этих существ в каменном лабиринте. Впрочем, наличие слизней, а не кровожадных монстров не помешало мне орать. Да, я визжала! Вопила! И громко!

— Ну что ты орёшь! — недовольно перебил меня Сарес, закрывая мне рот ладонью. Просто успокоиться сама я, наверное, уже не могла.

— Дай пожрать. Они хоть и не люди, но тоже имеют право на спокойную трапезу, — буркнул Сарес и повернул мою голову в сторону парочки довольных жаб с жадностью лопающих свалившихся «с небес» слизняков.

— Ну, хоть кому — то хорошо, — буркнула я.

— Может капсулку? — хмыкнул Сарес. — Успокоительную.

— Обойдусь, — ответила недовольно и с независимым видом проследовала дальше по коридору. Согласно планшету сокровища совсем рядом, а значит осталось ещё немного потерпеть. Вот дотерплю, разбогатею и свалю от всех подальше! И никаких тебе слизней, приключений, схилков и пиратов!

Довольно долго мы брели по каменистому туннелю, не встречая ничего и никого на своем пути. Только пыль, затхлость и корневища неизвестного вида растений были нашими провожатым по пути к сокровищам. Неприятные ощущения меня не покидали. Я двигалась осторожно, но быстро, смотрела внимательно и продолжала опасаться этого места.

Тихий писк заставил меня замереть и насторожиться.

— Мы на месте, — глухо произнес Сарес, посматривая на планшет. Никак, встроенный навигатор присутствовал в этой безделице. — Пока все довольно просто. Я бы сказал неожиданно просто.

— Если быть до конца честной, то я думала, мы прилетим на планету, заберём деньги и свалим. Видишь ли, пока мы не забрали и не свалили…поэтому простотой тут и не пахнет…

Не успела я договорить свою пространственную речь, как пришлось замолчать на полуслове. Во-первых, меня посетил закономерный вопрос: «Где мы?», а, во — вторых, я услышала болезненный, разочарованный стон Сареса, и осмотрелась, замирая на месте.

Ничего неожиданного в плане живых существ. Никаких аномальных колебаний. Обычный каменистый колодец с узким пространством входа и довольно обширной пустой площадью внутри. А ещё высоченным потолком — аркой, венчающимся где — то далеко над головами. Только вот один вход — и он же выход, совершенно замкнутое пространство, но главное пустое!

— А местечко — то неплохое для сокрытия ценностей, — разочаровано хмыкнула я и бодрой походкой двинулась к противоположной стене. — Красиво тут, сухо, — продолжила, ухмыляясь, хотя, на самом деле, было не до смеха. — Стены ровные и гладкие, как будто специально выровненные… Посмотри — никаких насекомых, слизней и плесени. Чистенько так, ухоженно.

Сарес плелся позади меня, обшаривая пространство вокруг неверящим взглядом. Разочарование, злость и усталость были написаны на его лице.

— Прости меня, — тихо вздохнул он в тишину. — Это был реальный шанс.

— Ничего. Подбросишь меня до Земли и будем квиты, — ответила тихо.

— Что?!

Кажется, прощения просили не у меня, а я оказалась невольным слушателем чужих излияний.

Сарес прошел вслед за мной и грузно опустился на пятую точку, опираясь спиной о поверхность стены. Голова опустилась на колени, а руки плетьми повисли вдоль тела. Жалостливая поза, скорбная. Ему было плохо и очень. Впрочем, и мне было не до веселья. Я, знаете ли, тоже страдала от разочарования.

— Сарес, ведь есть и плюсы. Свежий воздух, необычная природа, солнышко опять же, тепло. И да… Мы живы, например. Целы — тоже плюс, — выдохнула бордо.

Надо его как — то взбодрить, нам же ещё домой добираться, планы как разбогатеть разрабатывать!

Но нет, на мужчину было больно смотреть. Скорбь в каждой клеточке, в каждом жесте…

Я аккуратно обошла «колодец» по кругу, попинала стены, ну, так, на всякий случай, и попрыгала по полу — авось где — то под нами потайной ход имеется. И, не достигнув никакого результата, двинулась к выходу. Только вот выйти из этого круглого пространства не смогла, утыкаясь носом в прозрачную стену.

— Сарес-с, — протянула тихо и жалостливо.

— Что?

— Помнишь, я что — то говорила о том, что в нашем путешествии есть плюсы? Ну, что мы живы, там целы… Так вот, я погорячилась. Это временно.

Мужчина резко поднял голову и уставился мне в глаза недоверчивым взглядом. А что я?! Ну… взяла и постучала по прозрачной перегородке, закрывающей выход:

— Кажется, мы в ловушке, — произнесла тихо, а музыкальный «звон чокающихся бокалов» добавил моим словам помпезности. И, в целом, разбавил ситуацию мелодичным звоном.

Сарес вскочил с пола и бросился ко мне исследовать прозрачную стену. Она была необычной, бросала вызов воображению! Стена была отвесной и ошеломительно необъятной! Ее верх, низ и боковые стороны уходили далеко вглубь камня, а стены — стены мерцали тонкой серебристой паутинкой. А ещё стена казалась абсолютно прямой, но при ближайшем рассмотрении (и ощупывании) изгибалась немного внутрь. И это наводило на мысли… на то, что стена не была просто стеной. Она была внутренней поверхностью сферы, имевшей в диаметре всю площадь этого места. Другими словами, мы оказались в ловушке. В круглой, обширной ловушке, наполненной умопомрачительным светом, музыкой… и да — здесь было сухо.

Сарес смотрел на меня во все глаза и недоверчиво щурился. Наверное, ему нужно время, чтобы осознать… Мне времени понадобилось меньше. Осознала я быстро и ринулась без промедления «на баррикады», изо всех стуча по стенке в разных местах.

— Что ты делаешь? — воскликнул Сарес.

— А что, не видно?! Пытаюсь разбить стекло! Даже мне — человечке с неразвитой планеты — известно, что стекла не изготавливают идеальными. Достаточно найти точку, удар в которую приведет к разрушению! Это я и пытаюсь сделать.

Стене такое обращение не понравилось, и на нас обрушился шквал неприятного громогласного звука, который заставил меня на время «отвлечься» от своего занятия и заткнуть уши. Сарес повторил мои действия в точности. И чтобы продолжить разговор пришлось немного подождать.

— Вообще — то я говорил не о твоих потугах относительно разрушения легендарной «Стены плача». Я говорил об этом, — и мужчина указал пальцем в мои ноги. Собственно его слова были мне не понятны, впрочем, как и направление. Но я послушно, без лишних слов, взглянула вниз.

Под моими ногами была неровность. Аккуратная, прямоугольная неровность при ближайшем рассмотрении оказавшаяся крышкой люка.

— Что это?! — произнесла тихо-тихо и сделала шаг назад. Да что уж стесняться-то! Отбежала на добрых пару метров. Видно отсюда было плохо, но зато безопасно. И уже с этого места повторила вопрос:

— Я нашла сокровища, да?

— Если сопоставить факты… «стену плача», отсутствие живых и да — ты нашла могилу.

Челюсть упала. А радость, только-только проснувшаяся в груди, приказала долго жить.

— Искали сокровища, а нашли могилу?

— Все в жизни взаимосвязано, — глубокомысленно изрёк Сарес. И за эти слова схлопотал камушком по головушке.

Впрочем, могила есть, а выхода — нет! Сарес старательно примерялся к тяжёлой плите, которая не желала сдвигаться в сторону. И, наконец, его усилия увенчались успехом — тяжёлая плита отделилась от основания и с грохотом рухнула на пол, будучи выдвинутой из ниши, в которой покоилась. От громкого звука вздрогнули все присутствующие. Я держалась в стороне от происходящего и тихо бормотала считалочку, стараясь унять странную дрожь, сотрясающую тело.

— Что, посмотрим что там? В этой сокровищнице с сюрпризом?

Оптимизм и радость в словах Сареса показались мне не уместными, но я промолчала, лишь кивнув головой. «Дескать, дерзай! Я уступаю это право тебе!» Энтузиазм покинул меня в тот самый момент, когда я узнала, какой клад мы откопали. Лезть в чужую могилу я не желала!

Сарес аккуратно и чинно спрыгнул в глубокую нишу и спустя пару мгновений выкрикнул откуда — то из-под земли:

— Человечка, мне нужна твоя помощь! Если хочешь жить — ползи сюда, будем двигать наше сокровище!

— А нельзя его оставить в покое?! В смысле, там, где оно лежит. Ведь лежит же и никому не мешает?!

— Нельзя! — отрезал Сарес. — Под ним туннель. И это, скорее всего, единственный путь на свободу.

— Я не смогу сдвинуть такую махину! От меня мало толку!

— Топай сюда, — зло фыркнул Сарес, — мы теряем время!

И мне пришлось спуститься вниз. Не скажу, что получила от этого удовольствия, но жить все — таки хотелось. Правда, я ещё не знала, что ждёт меня дальше.

Сарес с моей помощью выволок огромный деревянный сундук, украшенный разноцветными инопланетными иероглифами и с величайшей осторожностью поставил его на пол, прямо перед «стеной плача».

— Надеюсь, подобные действия не являются чем — то противозаконным? — произнесла я, замешкавшись. — Осквернение могил — это преступление в моём мире.

Сарес предпочел мне не отвечать. Он был занят тем, что протирал с крышки пыль и принялся рассматривать саркофаг. Даже не так, он пожирал глазами изображённые на нем символы: изображения солнца, бесконечности, человеческие силуэты, изображённые на коленях, что, кстати, мне не понравилось.

Присев перед саркофагом на колени, словно копируя позы изображённых на нем людей, Сарес принялся разбирать надписи, тихонько проговаривая их в слух.

— Миры, власть, наследие, сокровище…

Я чувствовала, что от его слов меня охватывает дрожь, а по спине струится холодный пот. Надписи складывались в слова, а те в предложения, рассказывая историю жизни погребенного здесь. Надо сказать, жутковатую историю, от которой бешено колотилось сердце и сохло во рту.

— Сарес, мне страшно. А может быть, ну его, это сокровище. Я могу посуду мыть в баре. В инопланетном баре, наверняка… такие имеются на любой планете, надо же людям отдыхать и… — я резко замолчала, повинуясь незримому приказу Сареса. Он поднял руку, предлагая мне заткнуться, и многозначительно взглянул в мою сторону.

Вкрадчивым, четким и, я бы сказала, зловещим голосом Сарес проговорил:

— Я столько ждал этого момента, что теперь не отступлю, — и его злой, ожесточенный взгляд пронзил меня насквозь. Давать советы, естественно, расхотелось. Я сделала боязливый шаг назад и упёрлась спиной в «стену плача», только сейчас четко осознавая, что я, кажется, вляпалась по самые уши.