ГЛАВА 15

Прошло ещё немного времени ожидания, и я, не выдержав накала страстей, спросила:

— Сарес, что там?! Что там написано… ещё.

Просто тишина, она оглушала, а сердце продолжало неистово биться в груди от страха и неизвестности.

— Ну, если вкратце — то здесь говорится примерно следующее: «Кто посмеет приблизиться — сдохнет!»

— И это все? — возмущенно протянула я.

— Нет, я, конечно, могу подробнее пересказать, как именно сдохнет посмевший потревожить могилу. Но это много, а значит долго! Вот смотри — пол крышки исписано всевозможными карами и проклятиями, которые непременно упадут на наши с тобой головы!

— И ты так спокойно об этом говоришь? Втянул меня, Бог знает, во что! И теперь…

— Ну, если тебя это обрадует, то я вовсе не спокоен, — хмыкнул Сарес и продолжил изучать саркофаг. — И в отличие от тебя понимаю каждое слово. А написанное в таком ключе, знаешь ли, не оставляет равнодушным.

— Ладно, с проклятиями мы разобрались. А что там говорится о сокровищах?

Сарес внимательно посмотрел на меня и спокойно, уверенно ответил:

— Пока ни словечка, но я не дочитал до конца, — любовно погладил крышку саркофага и добавил, — Алена, мы находимся на священной земле, которая сама по себе, как выяснилось, является сокровищем! Это не планета… скорее целый мавзолей.

Глубокомысленно так изрёк. Важно! Сильно…аж захотелось заплакать. Чуяло мое сердце, что с сокровищами нас прокатили. Очень хотелось надеяться, что и с проклятиями. Ну, все — таки современные технологии, инопланетное общество и чудеса развитых цивилизаций… а проклятия, они из разряда суеверий…

— Может ещё где поищем? Тщательно исследуем это место, — выдала тихо. — Или поищем выход?

— Алена, я точно знаю, что мы ищем. Поэтому подожди немного, я дочитаю и открою ящик.

— То есть ты хочешь посмотреть на тело?

— Я хочу достать то, что лежит рядом с этим телом. Если я не ошибся, а я не ошибся — сокровище мы всё-таки нашли.

— Ах, да. Сама планета — это священная земля, которая сама по себе сокровище, — перефразировала я недавние слова Сареса. Он понял и хмыкнул.

— Это не простое тело. Это схилк. Высший схилк. Герой, правитель, легенда… так тебе понятнее?! В этом и есть наше везение.

— Так мне сразу было понятно, что он, — ткнула в саркофаг пальцем, — особенный. Правда, могли бы «нашему легендарному» гробницу из золота смастерить, ну, или там из драгоценных камней. И в пещерку горку другую бриллиантиков подсыпать, хотя можно и просто золотишка.

Я замолчала — слова Сареса заинтересовали. Значит, в саркофаге схилк. Теперь стало понятно, почему координаты планеты удалось выудить только из бортового компьютера Ара. Кому как не высшему схилку знать о своих, вполне возможно, родственниках (уж точно соплеменниках).

— Ну что, готова? Открываю? Хочешь посмотреть ближе? — и зачем — то взглянул на планшет. Инопланетная игрушка была повернута в его сторону и, что Сарес там рассматривал, было мне не ведомо. Планшет интересовал меня, притягивал. Я чувствовала, что он показывает что-то важное, что-то, что ускользает от меня, что-то, о чем я даже не догадывалась. Гробница интересовала меньше. Я боялась этого места. И да, мне не нравилось на этой пустой планете.

— Спасибо, мне и отсюда все прекрасно видно, — выдавила из себя и на всякий случай подвинулась назад, насколько это было возможно.

— Иди сюда, тебе говорят! Мне нужна помощь!

Мне пришлось подчиниться. Я аккуратно приблизилась и получила небольшой продолговатый прибор. Внешне он смахивал на обыкновенный ломик, но это же инопланетная штуковина! А у них нет ничего обыкновенного! «Ломик» в моих руках был оснащен лазером, электрическим таблоидом и мягкой, удобной рукояткой с встроенным вентилятором.

— Надави вот здесь! И вот тут! — командовал Сарес. И я исполнила приказы. Правда, Сарес тоже не брезговал «ломиком» — работал на совесть, пыхтя и надавливая по контуру саркофага, как будто вскрывая огромную банку с консервированной сельдью. Пока он возился с крышкой «ящика», я благоразумно отступила назад. Помощь помощью, но сюрпризы я не люблю, да и вид останков меня вряд ли вдохновит на подвиги.

Замок почти поддался, когда Сарес замер и бросил ломик. Случилось это неожиданно, а оттого страшно.

— Сейчас свершается история! — выпалил Сарес.

— Конечно, я не знаток древностей, но, думаю, стоит быть поаккуратнее.

И ещё немного отодвинулась назад. Говорила же… не люблю сюрпризов! И проклятий, кстати, тоже не люблю!

Сарес медленно поддел замок на крышке, тот поддался, и «ящик» распахнулся. Раздался звук, напоминающий хлопок и в воздухе заклубилось облако пыли, появившееся из недр саркофага. Запахло какой-то гадостью, спертой пылью и гниением. Я принялась откашливаться и протирать глаза, отгоняя от себя облако смрада. Но опасения оказались напрасными — через несколько минут пыль осела, и запах улетучился. А я замерла с открытым ртом, рассматривая Сареса. Его поза была странно напряжённой, а в руках вместо «лома» находилось направленное в сторону саркофага оружие. Как будто грубая сила способна противостоять проклятиям!

— Ты хочешь ещё раз его убить? — хмыкнула я, когда страх немного отпустил, и появилось чувство безнаказанности вкупе с бесшабашностью. — Так это, не стесняйся, я постою на стрёме.

На мои слова Сарес не ответил. Он медленно приблизился и заглянул в «ящик». Любопытство и меня заставило приблизиться.

— Смотри, — выдохнула тихо, — кажется это то, что мы ищем!

В саркофаге лежало нечто, завёрнутое в множество слоев разноцветной ткани. Дорогой такой ткани, вышитой золотом. Скорее всего, это и было телом. Рядом с ним, то ли у изголовья, то ли в ногах примостился небольшой продолговатый предмет, завёрнутый в бесцветную холстину. Он — то и привлек мое внимание. Привлек именно бесцветностью, серостью и, Бог знает, чем ещё!

Предвкушая находку, я протянула к нему руки и аккуратно развернула истлевшую ткань. Все это время Сарес молчал и заворожено смотрел на мои действия, странным образом не препятствуя мне. Впрочем, может просто решил рискнуть… мной. С него станется!

В моих руках было сокровище. Это я поняла сразу, как только взглянула на вещицу. Под истлевшей тканью был тяжёлый скипетр, искусно вырезанный древними мастерами из материала, чем-то напоминавшее стекло с огромным набалдашником из неизвестного мне красного минерала. Вся поверхность скипетра была исполосована замысловатыми надписями, иероглифами и картинками коленопреклоненных существ. Каких именно, разглядеть не удавалось, да и изображение было скорее схематичное, чем реалистичное.

— Что это? — почти не дыша от волнения, прошептала я.

— Я думал, что это голова нашего найденыша… если быть честным, — хмыкнул Сарес. Остроумия ему не занимать. Разрядил обстановку, что сказать, удачно. Даже улыбка на лице появилась. Саркастическая!

— Теперь мы знаем, что в моих руках не отделенная от тела голова схилка, а самый настоящий драгоценный скипетр. И я спрашиваю. Что это? Это то, что мы ищем?

— Не совсем… Алена, не совсем, — задумчиво так и тихо. — Об этом я читал, — ткнув пальцем в штуковину в моих руках, произнес Сарес, — и даже слышал легенду про подобное оружие… но…ни одно существо современности до сегодняшнего дня не могло с уверенностью сказать, что Жезл Схилков действительно существует!

— Так это древнее оружие?! И я так понимаю его ценность лишь в древности, технологии же не стоят на месте… А этот камень, он имеет ценность?

Камень был большой. Красный. С большими плавными гранями.

— В твоих руках реликвия схилков. И это величайшее сокровище. Впрочем, взгляни сюда — здесь есть кое-что попроще. В плане сбыта. Скипетр бесценен. В смысле, его не купят ни за какие деньги, но глотку тебе перережут. Сразу. Пискнуть не успеешь. Знаешь ли, схилки не поощряют расхищение собственных гробниц. А эта вещица слишком известна… в определенных кругах. Правда, на уровне легенд.

— И почему же?

— Пиратское братство тоже по головке не погладит. Во-первых, со схилками принято дружить, враждовать себе дороже. А, во-вторых, никто не любит мошенников. В то, что ты была здесь, они просто не поверят.

— А вот теперь… во-первых, стало обидно! А во-вторых, я вновь задаю тебе простой и понятный вопрос: «Зачем мы здесь?»

— Можешь взять это, — Сарес легко толкнул саркофаг. Старое, высушенное веками дерево треснуло под его напором, обнажая его «внутренности». Прямо к моим ногам выкатился большой, продолговатый сосуд, украшенный золотом и разноцветными камнями. Я немного проследила за его «приближением», ведь сосуд звенел, как начищенная монетка, бренчал по неровностям пола и продолжал катиться. И только после того, как он затих, я нагнулась, вглядываясь внутрь «ящика».

Все его дно было набито красивыми, массивными украшениями, кривыми продолговатыми монетами, блестящей гладкой посудой — сокровищами, одним словом! Баснословными сокровищами! Но, как не покажется странным, я не выпускала Жезл схилков из рук. И он, кажется, не хотел «отпускать» меня, тихонечко нагреваясь в моих руках, даря успокоение и какую-то странную уверенность в себе и собственных силах. Да, сейчас меня поглотили противоречивые чувства — леденящий душу страх сменился небывалым подъемом при виде драгоценностей. Бесспорно, они представляли собой большую ценность и…они принадлежали мёртвому.

Сарес не отрывал от меня взгляда, следил за реакцией. И, наконец, вымолвил:

— Это все твое, но скипетр мой. Я даже помогу тебе выбрать самое дорогостоящее… унести все мы не сможем… Но даже одного этого кувшина тебе хватит для того, чтобы вернуться на Землю или, к примеру, купить кусочек планеты и заняться своим делом…

— А скипетр тебе?

— Мне.

Что-то эта сделка мне напоминает… Точно! Сказку про Алладина и пещеру сокровищ! «Сокровища твои, но лампа-моя!»

Я стояла, выпрямившись во весь рост, и спокойно перекидывала скипетр с одной руки на другую. И дураку было ясно, что меня пытаются надуть. А ещё было ясно — что скипетр не забрать силой! А ещё… я совсем не доверяла Саресу … сейчас особенно сильно не доверяла.

Я решительно нагнулась и схватила самый большой сосуд, прочерчивая скипетром по боку «ящика». Это вышло нечаянно, ведь выпускать скипетр из рук я отказалась наотрез. И в этот момент пол начало потрясывать! А вокруг все зашуршало и завибрировало.

— Что ты сделала?! — визгливо крикнул Сарес. — Алена, что?

— Не знаю, — сама не своя от страха с трудом выговорила, озираясь.

А шуршание и скрежет стремительно приближались! И вот уже за «Стеной плача» скопились наши прожорливые «друзья» с поверхности планеты, облепляя прозрачную перегородку своими малюсенькими крылышками и хоботками. Ситуация вновь повторялась, только вот с одной разницей — теперь нам было некуда бежать! Зато одно определенно радовало — в происходящем сейчас моей вины нет!

— Может быть, они перекусили лягушками и не будут нас есть? — произнесла тихо-тихо. — И стена нас защитит, правда, да?

— Кажется, сейчас увидим.

Страх растекался по всему телу, мешая соображать. И все же о своей главной цели, ну, после той, что звучала в голове как «непременно выжить», я не забывала. И быстро затолкала в свой рюкзак и Жезл схилков, и кубок.

Сарес мне не ответил. За него ответили «насекомыши», настойчиво присасываясь длинными хоботками к «стене плача». Не знаю, слышал ли Сарес этот тихий скрежет, но я определенно его слышала! Они что ее лижут что ли?!

— Они пытаются обглодать стену, — тихо произнесла я, — и у них получается!

— Ну, что ты сеешь панику! Может крылатки решили поточить зубки. Вам, дамам, подобное поведение свойственно.

— Если они нас не сожрут, то я сожру тебя сама, — произнесла тихо.

На мои слова Сарес лишь усмехнулся и весело, не смотря на ситуацию, произнес:

— Крылатки сжирают самцов после спаривания, поэтому среди их вида практически нет мужских особей. Думаю, самое время сматываться, — и спокойно направился к нише, в которой недавно находился «ящик». Я резво спрыгнула за ним, боясь отстать.

Углубление было тесным и мрачным, а ещё испещрённое иероглифами. Сарес на мгновение завис, зачитываясь вехами истории схилков. Но, к его чести, отмер быстро. Иначе, я бы помогла…

Как и сказал Сарес, под саркофагом был туннель. Единственное, что забыл упомянуть капитан «Идиллии», это то, что туннель был не обыкновенным проходом в толще горы. Вовсе нет! Наш спасительный туннель являлся ни чем иным как руслом горной реки! И сейчас у меня был выбор — утонуть в бурных водах ледяной воды или быть заживо съеденной маленькими препротивнейшими насекомыми. Кстати, «Стена плача» не выдержала настойчивого натиска и дала трещинку, пока маленькую, но, думаю, за этим дело не встанет!

— Итак, главное — доплыть, — произнес Сарес и одним проворным движением расстегнул молнию комбинезона. А потом и вовсе его снял, оставаясь в черных рейтузах.

— Зачем… — произнесла тихо.

— Снимай. Комбинезон впитает воду… будет впитывать долго… литров сто — двести, и потянет ко дну.

— А как же «защитит от низких температур»?

— На дне защита от низких температур вряд ли понадобится, — с ухмылкой произнес Сарес и сел на краешек небольшого отверстия в толще каменной породы. Прямо под его ногами жила своей жизнью река. Бурная, ярко-синяя и наверняка холодная! Определенно точно, холодная!

— Я плаваю не очень хорошо, — зачем — то произнесла я, стягивая с себя инопланетный скафандр, оставаясь в веселеньком розовом белье. Просто было страшно, а значит не до умозаключений. А ещё… не знаю, наверное, клаустрофобия!

— Отдай рюкзак, — произнес спокойно Сарес и, не дожидаясь, собственно, моей реакции, выхватил его сам, сдергивая с руки. Успела только пискнуть! И набрать побольше воздуха в лёгкие…чтобы толкнуть обиженную речь! Не успела. В смысле, речь толкнуть не успела. И собраться с мыслями не успела. И…попрощаться с жизнью тоже не успела…

Сарес спрыгнул вниз — в воды горной реки, меня он стянул вслед за собой, не давая опомниться. Или образумиться…это как кому ближе.

И я нырнула, утянутая сильной рукой, опускаясь в воду источника. Сарес плыл где-то рядом. Я чувствовала колебание волн от его сильного тела и руку, горячую, твердую, сжимающую мою. Он крепко сжимал меня, не отпуская. И это радовало, ведь рюкзак с Жезлом схилков был у него.

Вода оказалась ледяной. Удивительно! Как может река, протекающая через огненную пустыню быть такой холодной? Но кислорода не хватало, а значит не до глупых вопросов.

Некоторое время я просто барахталась в толще воды, стараясь как можно дольше сдержать дыхание, задыхаясь от недостатка воздуха и пытаясь сориентироваться. Но сил не осталось, а значит придется подниматься на поверхность. Только вот где она?! Эта поверхность! И можно ли дышать в теле скалы, в узком водном коридоре!

Теплая рука Сареса старательно тянула наверх — это хорошо, значит, мы смогли… поднырнуть под камни и всё-таки нашли путь наверх! Или внутрь?! Главное плыть и не сдаваться… а дыхание заканчивалось… вместе с силами. Я уже чувствовала судороги в ногах, то ли от холода, то ли от непроизвольного сокращения мышц. Так или иначе, но мне приходилось трудно и больно. Темнота вокруг давила на психику посильнее ледяной воды. Перед глазами плыли разноцветные круги — верный признак нехватки кислорода и скорой потери сознания.

Сарес настойчиво тянул за руку, и я послушно плыла за ним, уже не чувствуя ног. Спустя пару мгновений мы вынырнули на поверхность, жадно глотая кислород. Лёгкие болели и, казалось, ещё немного, и они лопнут от напряжения. Но обошлось, мы живы. Я довольно взглянула на Сареса и улыбнулась. Широко. Счастливо. Он меня спас. Я не смогла бы сама…

Быстрый взгляд по сторонам. Пещера. Небольшая. Светлая. Что-то наподобие замкнутого грота. Везде каменные стены и сталактиты, светящиеся в темноте, как диодные лампы. И мало места! Этакий пятачок суши среди каменных глыб. И паника, наступающая со всех сторон. Обволакивающая и страшная. Такая… в которой можно захлебнуться.

Снова не спасение?! Снова замкнутое пространство?! Ещё один быстрый осмотр, ещё один тихий вскрик… и взгляд только на Сареса. Мужчина жив и доволен. И смотрит только на меня… но не в лицо.