ГЛАВА 23

— Что я должна сделать?! — взвизгнула и толкнула Сареса в грудь. — Умереть?

— Не, ну, не по-настоящему конечно! Глупая ты землянка, Алена! Стал бы я таскаться за тобой по всей Алтее и пытаться спасти, если бы хотел укокошить?! Да мне вообще-то побрякушек драгоценных отсыпали, чтобы о тебе забыл, и со звездолета выслали на все четыре стороны! Куда хочу, туда лечу! А я за тобой вернулся!

— Вот и хотелось бы знать, откуда такое рвение? — вставила я, обличая свои сомнения в слова. Нет, ну глупо же полагать, что Сарес ради меня старается. Дураку ясно, что он здесь не просто так. Ну, а мне что?! Главное, чтобы и меня вместе со скипетром прихватили!

— Так ещё раз о деле. Понимаешь, твой схилк не отвянет, если будет уверен, что ты жива! Да он всю галактику перевернет, но найдет тебя, куда бы ты ни забилась! А в его упертости и настойчивости мы убедились на собственных шкурах. Так что, Алена, надо!

— Надо?! — прыснула я от смеха. Хотя, если честно, веселого здесь было мало.

— Надо, Алена, надо учиться на своих ошибках!

— И что ты предлагаешь? — прыснула я. — Свергнуться со скалы? Или нет, лучше выпрыгнуть из «автошки» на полном ходу! Ну, а что? Красиво и со вкусом!

— Сейр, — весело выдохнул Сарес.

— Извини, что?

— Эта машина называется сейр, — хмыкнул Сарес и продолжил. — Мне безусловно нравится твой план. Но, на мой взгляд, много трагизма, как в дешёвой мелодраме. Но, главное, не убедительно, а значит провалим спектакль и на дно пойдем. В смысле — ты на хирургический стол, а я — на корм золотым рыбкам.

— А вот об этом поподробнее? — хмуро произнесла я.

— Здесь все просто. Не будет подробностей. Берегу твою неокрепшую психику, цени. Кстати, интересно.

— Что?

— Почему ты тогда, на шаттле не выпила ту зелёную таблетку?

— Цвет не понравился, — хмыкнула я и отвернулась к окошку. Раз Сарес медлит и не посвящает меня в свой план… значит, это кому-нибудь нужно.

— А я все же настаиваю на ответе. Полуправда тоже пойдет.

— Ар тогда сказал, что я уже забеременела. Это был не вопрос предохранения, а убийство. Я не могла пойти на подобное. Ну, и понадеялась, конечно, на инопланетные технологии в плане выживания. Так что да, здесь тоже все просто.

Мы летели ещё с пару минут. Я, поглощённая своими мыслями, смотрела в панорамное окно. Сарес молча сидел рядом. Наконец, он решил рассказать о своём плане.

— Я сделал так, что твои анализы передали отцу Ара. Подстроить подобное было легко. Я устроился курьером во все элитные клиники Алтеи. Работа мало оплачиваемая и неблагодарная, так что текучка кадров явление закономерное. Их на планете немного — всего четыре! Схилки старомодны и не пользуются связью в таких щекотливых вопросах, как собственное здоровье. Анализы же сдаются по прибытию. Но твои Ар брать не позволил — боялся напугать. Поэтому… предположительно, их взяли незаметно, позже и отправили в клинику. А там я. И я отвез их в резиденцию семьи Ара. Кстати, дом, в котором ты жила — не что иное, как летняя резиденция твоего схилка на природе. У вас на Земле подобный дом называют дачей. Так что путаница не вызвала сомнений. А дальше все как я и предполагал — Ар со своею игрушкой бросился в бега!

— А за игрушку ответишь, — прошипела строго я, внимательно рассматривая Сареса. Ждала продолжения, конечно.

— А дальше все. Ты угнала сейр и, не справившись с управлением, вмазалась в очаровательную скалу, названную местными Фуджи. Красивое, кстати, место, твой оценит. Там солнце встаёт и птички поют, травка, кстати, тоже зеленеет.

Я выдавила из себя затравленную улыбку. Умирать, пусть и в понарошку, не хотелось, но я понимала — выхода нет. Просто Ар… он не отпустит. Стоило только вспомнить его лицо, глаза, руки и больно защипало сердце. Но у него «идеальная» невеста, счастливая долгая жизнь, а у меня — огромное желание выжить и сохранить жизнь не только свою, но и зародившуюся внутри.

— А можно вопрос? На автопилоте можно врезаться в гору?

— Программу автопилота можно изменить изнутри. Так вот это ты и сделаешь своими шаловливыми ручонками! В смысле, когда сейр взорвется, сделают запрос данных и Ару выдадут список последних манипуляций — А там будет что?

— Что? — глухо переспросила я.

— Там будут совершенно несвязанные команды. Иными словами, не суйте руки, куда не следует, и их не оторвёт.

— Картина ясна. Я такая несчастная и плохо себя контролируемая залезла в панель управления сейром и понажимала на все подряд кнопки. А тут скала с поэтическим названием. Все верно?

— А ты понятлива, — хмыкнул Сарес. — А дальше начинается самое сложное. Сейр взорвется на самом деле, а вот нас на нем быть не должно.

— Но неужели Ар поверит, ведь моих останков не найдут?

— Почему же не найдут! Очень даже найдут! Кстати, время идёт, а Фуджи приближается. И да — он поверит, когда увидит все собственными глазами.

И я, немного наклонившись вперёд, посмотрела за правый борт сейра. Вдали мелькала блестящая точка, неотступно следующая за нами.

— А вот и наш нефритовый, — подтвердил мою догадку Сарес. — Готовься, сейчас начнется представление!

Как следует обдумать происходящее мне не дали. Сарес сунул в руки крошечный резиновый комочек — скафандр и велел одевать.

— В нем тебя не будет видно. Как ящерицу. Земную… не помню…

— Хамелеон?

— Сказал же, не помню, — и натянул на лицо «забрало». Я повторила его маневр. Мою же одежду Сарес разодрал на куски и разбросал по салону. Скипетр и чашу из рюкзака засунул себе под скафандр и принялся ждать.

— Алена, как скажу — сразу прыгай. Другого шанса не будет! Поняла?

— Да, — коротко сказала я и добавила, — знаешь, Сарес, я ведь люблю его. Сама себе в этом признаваться не хотела, но… Если вдруг что-то пойдет не так… Ну, там…шею сломаю при приземлении.

— Хочешь, чтобы я ему колыбельную спел и в любви от твоего имени признался, так что ли?! — и такое искреннее возмущение на челе, что стало смешно.

— А колыбельную-то зачем?

— Не знаю, наверное, что бы спал, а не кулаками размахивал. Ну, все! Прыгаем!

Громкий окрик сменился свистом ветра в ушах. Состояние свободного полета, мгновение невесомости, и мы летим вниз, а рядом с нами на большой скорости мчится сейр. И скала… она так прекрасна в лучах полуденного солнца. Только вот капельки слез, стекающие внутри скафандра, слегка размывают картину.

Свист ветра сменяется его шелестом, сильная рука обнимает за талию, и мы несёмся вниз уже вдвоем. Но вот падение замедляется — небольшой выступ ловит нас в свои объятия. Четкое приземление! Сарес профессионал!

А где-то за спиной Фуджи принимает в объятия сейр. Громкий взрыв и машина превращается в огненный сгусток пламени.

— Ты плачешь? — тихо спрашивает Сарес.

— Чем ещё заниматься в момент самоубийства?

Аккуратное движение, и Сарес прижал меня к выступу, крепко, не давая пошевелиться. Сейр полыхал прямо по контуру — на пологом участке горы Фуджи. Красивое место, удачное для… такой сцены. А прямо к нам несся Ар, «на скаку» выпрыгивая из своей «автошки». И несся он так стремительно и быстро, что я едва заметила его размытый на фоне пожара силуэт.

— Алена! — крик бьёт по напряженным нервам. Хочется заткнуть уши и закрыть глаза, чтобы не видеть его перекошенное лицо.

— Алена! Алена, нет! Нет!!!

Ар свалился на колени, просто рухнул, с глупо вытянутыми к сейру руками. Его губы шевелились, но я не слышала его слов. Беззвучно и тихо.

— Не хочу на это смотреть, — прошептала Саресу. — Не могу. Уведи.

— Мы не можем сейчас улететь. Заметит, — шепотом ответил Сарес.

И я отвернулась, давя в себе беззвучные всхлипы, и уткнулась лбом в горячее плечо Сареса. Так легче. Не видно… и я все равно слышала — слышала полный отчаянья крик Ара. Полный такой боли, что сердце сжималось… и пыталось разорваться на части.

— Что я наделал, — сначала глухо и хрипло. — Что я наделал!!! — как безумный. — Пожалуйста, Алена… что я наделал.

И я обернулась. И застыла от увиденного.

Пожар от взрыва быстро утихал, оставляя после себя лишь покореженный каркас сейра, да горстку пепла. А Ар, шатаясь, как раненый, встал с колен и подошёл к скале. И вдруг начал избивать ее кулаками. Удар, снова удар и снова… Удары сыпались на скалу все чаще и чаще, а на ней оставались впадины и отпечатки от рук Ара. Кровавые отпечатки от его разбитых кулаков.

При этом он бормотал как помешанный:

— Алена! Прости! Прости, Алена!

И я не выдержала и попыталась вырваться из рук Сареса.

— Не могу так… объясню… он поймет и отпустит… Пусти.

Сарес не пустил, зажав рот руками и придавив всем телом к наскальному выступу, прошептал:

— Прекрати и подумай о своем ребенке. О его и о своей жизни. Я смогу помочь — вы выживете, ты вернёшься домой, на Землю, а он — тоже очухается, тем более, неизвестно из-за чего он страдает — из-за твоей гибели или из-за потерянной сексуальной игрушки.

И я перестала вырываться. Жизнь моего зарожденного ребенка была для меня превыше всего. И слова Сареса показались правильными, только вот слезы — они текли по моим щекам. Падали огромными каплями внутри скафандра. А там впереди, от отчаянья и бессильной ярости избивал скалу Ар. И с каждым ударом сердце болезненно сжималось от боли, как будто я та самая скала Фуджи и чувствую удары рук Ара. К чему все это?! Зачем? Ведь есть идеальная невеста и с детками от «идеальных» у схилков нет проблем. Но неужели из-за меня он так страдает, ведь ему действительно плохо. Больно. Я попыталась отодвинуться от Сареса, но он держал крепко, а потом шепнул:

— Держись, — и сделал укол в шею. Не поняла сразу. Тело пронзила острая боль, и я потеряла сознание, опускаясь в теплые руки Сареса.