ГЛАВА 26

Не знаю, сколько прошло времени, не знаю, сколько раз я приходила в себя и вновь отключалась от боли, разрывающей мое тело. День… может два, а может все тридцать… Сарес постоянно что-то колол мне в вену и под действием лекарств пусть ненадолго, но я приходила в себя, открывая заплывшие от слез глаза.

— Алена, я не дам тебе умереть, — почти постоянно повторял Сарес и вкалывал очередную порцию инопланетной дряни в мою кровь. Только я уже не чувствовала действия препаратов, а от боли почти не могла говорить.

Иногда Сарес включал маленький телевизор, чтобы заглушить стон боли, рвущейся из моего сухого горла. А ещё чаще повторял:

— Я сам его прибью, если он не успеет! — и в сердцах долбил по «ящику», переключая каналы.

Сегодня был хороший день — я смогла открыть глаза и попить сама. Стоило пошевелиться, как боль скрутила вновь, вырывая стон. Но я была в сознании и уже это несказанно радовало.

Телевизор был включен и вещал довольно тихо. Сареса по близости не наблюдалось. Наверное, ушел за припасами. Мой взгляд упал на экран телевизора, и я замерла, всматриваясь в происходящее…

— … упал метеорит… Самый большой за последние…

Смысл слов не сразу доходил до сознания, картинка поплыла перед глазами, боль вернулась, вонзаясь тысячами иголок в мое тело. Я всхлипнула и замерла, вперивая взгляд в стену, ожидая следующий волны.

Дверь отвалилась. «Наверно, вернулся Сарес», — мелькнуло в голове. Но в дверном проеме появился Ар. Протяжный стон вырвался из груди. Стон боли или радости… а может это было своеобразное приветствие.

Не знаю, с какой скоростью он метнулся ко мне, но не пришло и секунды, как Ар замер напротив, тяжело дыша и не отрывая от меня взгляда. Черная смятая водолазка, отросшая грива волос, дикое ревущее пламя в глазах.

— Не смей, — зло и скорее предупреждающе. Да, потерять сознание не получилось! Да просто от бешенства, прозвучавшего в его голосе, стало настолько страшно — что лучше так… принять свою кончину. Стойко. С открытыми глазами!

Ар медленно сделал шаг ко мне. Совсем медленно. Во всем его виде сквозило напряжение и ещё что-то, непонятное, агрессивное, опасное. Он внимательно на меня смотрел, ловил каждый вздох, каждое движение и сжимал зубы. На скулах появились небольшие красные пятна, а взгляд изменился… превращаясь в более осознанный, сканирующий. Почувствуй себя под прицелом, называется!

— Насмотрелся! — позади Ара возник Сарес. — А теперь кровь давай!

— Что? — непонимающе произнес Ар.

— Я тебя не на вечеринку пригласил, высший схилк. Мне нужна твоя кровь. У тебя ее много, мне же хватит пол литра. Максимум литр. Так что садись сюда и цеди, — я не узнала голос Сареса. В нем не было злости, одна лишь усталость. Мы оба знали, что Сарес делает это для меня и — ясно без слов, если Ар не захочет, нам с ним не справиться. Ар лишь склонил голову вбок и ухмыльнулся.

— Ловушка, значит.

— Землянка жива. Ты прилетел на нее взглянуть. Все честно. Ну, а небольшая плата, так это не в счёт. Не обеднеешь.

Ар не ответил. Повернул ко мне голову и вдруг как заорет:

— Зачем ты это сделала?!

Вздрогнули не только мы с Саресом. Вздрогнули и стены нашего небольшого убежища, а телевизор вообще…с перепугу вырубился, искря всеми цветами радуги.

Ар рванул ко мне, зло прижимая меня к дивану, лишая надежды пошевелиться. Сарес был откинут к двери, не знаю как… волнами бешенства, не иначе. И тут с моего животика упал плед. Такой пушистый в серо-голубую полосочку. Сказать Ару мне было нечего, да и ему мои слова были не нужны. Он смотрел на меня, мое тело, ощупывая непонимающим взглядом. А потом… кажется, спустилось озарение!

Ар отшатнулся от меня, не отрывая взгляда. Потом прищурился, дернулся и посмотрел в мои глаза.

— Алена ждёт ребенка, — как приговор произнес Сарес. Да Ар, видимо, итак все понял, только вот ещё не осознал. — И да, немного попорченной крови и ты станешь папочкой!

— Не понимаю, как это…

— Так это я сейчас объясню. Когда мужчина безостановочно трахает женщину…

— Заткнись, — взвился Ар и Сарес снова полетел к двери, откинутый невидимым потоком. И вдруг тихо застонал и в бессильной ярости обрушил кулаки в стену.

Я сжалась на диване, глядя как Ар, окончательно озверев, колотит по стене, и боялась пошевелиться. Боль, как ни странно, отступила, и я смогла даже немного выпрямиться.

— Алена! Алена, — произнес глухо и посмотрел на меня, потом взгляд скользнул на живот. И Ар уселся на пол, прямо передо мной и опустил голову, зажимая ее руками.

— Ар, я не хотела. Просто ты не оставил мне выбора… и эта автошка, она почти сама, — произнесла тихо. Голос сильно дрожал, а временное отсутствие боли, кажется, подходило к концу. Я прямо ощущала вибрацию боли внутри, чувствовала, что ещё немного и скоро вновь заскулю от боли.

— Алена… как ты могла! — скорее стон. — Ты же умрёшь! Снова на моих глазах! Если хотела отомстить, то лучше бы убила… легче так… не видеть. И человечнее!

И посмотрел так… горько. Я, превозмогая нарастающую боль, сползла к нему с дивана и прижалась всем телом. И заплакала… мало мне физической боли теперь ещё душевная разрывала на части, заставляя жаться к Ару и глухо рыдать.

— Значит так, голубки, — раздался голос прямо над нашими головами. — Концерт по заявкам закончен, пора и честь знать. Алена, хватит разводить сырость! Честное слово, рано ещё для поминок!

И взмыл, как в замедленной съёмке, к потолку, ударяясь о деревянные балки домика.

— Вот знал же, схилкам нельзя размножаться! И это… сама природа против! Простые галактические граждане страдают, причем не за что, — прошипел Сарес.

Ар подхватил меня с пола и прижал к груди. Я перепугано посмотрела на него. Он был такой сосредоточенный, собранный и ни капли былой слабости в глазах.

— Я не дам тебе умереть! Снова! — выдохнул зло. И от этой злость я сжалась в комочек, ожидая дальнейших событий. И вновь Ар удивил. Медленно он склонился ко мне и нашел губами мои мягкие губы. Нежное, едва ощутимое прикосновение.

— Не дам! Слышишь, Алена! — и поцеловал в мой приоткрытый от шока рот, нос, глаза.

Где-то там позади раздался удивленный возглас… и тихое:

— Всегда знал, что схилки любят беззащитных. Но это ничего, главное, не тепленьких, — снова чей-то полет. Но это все там… позади, а здесь — сильные ладони обхватили мое лицо, бережно, нежно, а теплые сухие губы, словно не веря в происходящее, начали целовать. Горячо. Жадно. Как же я скучала! Как мучилась без него!

И вдруг послышалось недовольное:

— Кровь дай и потом целуй, сколько хочешь! На синтез препарата нужно много времени, и ты тратишь его впустую!

И я очнулась, медленно открывая глаза. И посмотрела на Ара. Он понял смысл сказанного и аккуратно пристроил меня на диван.

— Сколько времени потребуется на синтез препарата?

— Сюда садись, — зло хмыкнул Сарес, потирая ушибленное… место. Стряхивая с одежды пыль. Потрепало беднягу. И с явным удовольствием на лице воткнул шприц прямо в вену Ара. Тот даже не поморщился.

— Она будет жить? — едва заметная дрожь в голосе.

— Зависит от твоей голубой кровушки, о, сильнейший схилк всех времён и народов! И ещё раз пульнешь мной о стену, сам будешь ее откачивать, — зло произнес, старательно прокручивая иглу в вене Ара. Тот даже не поморщился. Сидел и сосредоточенно смотрел перед собой. И думал, о чем ведомо только ему.

Спустя несколько минут кровь Ара болталась в обыкновенной банке из-под соленых огурцов. Надеюсь, Сарес протер её тщательно, а то с него станется… Я в полуобморочном состоянии лежала на диване, заботливо укрытая пледом, и собственно ждала… Впрочем, ждали мы все. И ждали долго… Почти сутки стационарная мини-лаборатория «переваривала» кровь Ара, синтезируя лекарство, подходящее для одной глупой землянке, пробуя тысяча и одну вариацию неизвестного галактике препарата. Инопланетная машина пыталась сгенерировать только известные ей величины и злобно шипела как живая, ибо по прошествии суток результата не было — кровь не подходила ни по одному показателю для меня и моего ребенка.

Ар сидел рядом со мной и ловил болезненные стоны, прислушиваясь к каждому вздоху «полудохлой» меня, нежно поглаживая живот своей рукой. Я видела по его решительному лицу — он не даст мне умереть, достанет с того света если понадобится… но машина продолжала злобно шипеть и поглощать длинным шлангом порцию крови Ара одну за другой. И вот когда на дне банки осталась лишь капля, а Ар вновь оголил руку для процедуры, машина запиликала. Ласково и громко. Оповещая всех о том, что у неё что-то получилось. Сарес и Ар подскочили к инопланетной штуковине и быстро прочли текст на панели.

Тихий вздох Ара вырвался из груди, глаза просветлели, а на губах заиграла улыбка.

— А ты живучая, тварюшка Аленка! — радостно произнес Сарес и получил тычок в спину. А Ар бросился ко мне:

— Люблю тебя. Хочу тебя.

— Ей-ей, — возмущенно заржал Сарес, — не стоит бросаться земными высказываниями, если не до конца понимаешь их смысл. И да, ей очень долго ещё нельзя будет. Ждать замучаешься, — и снова смех. А у меня боль. Адская, разрывающая нутро.

— Не падай в обморок, Ален!

И лицо такое трогательное, а глаза только на губы и смотрят. Секунда… вторая…

И тихое, едва слышное:

— Выходи за меня.