ГЛАВА 25

На землю мы прилетели на крохотном шаттле, который безумно напоминал продолговатое яйцо. Место в нем было на нас двоих, не более того. Оно жутко переливалось неестественным светом, рябило и действовало на нервы.

— Это разведывательная капсула, — пояснил мне Сарес тогда. — Мы ведь шифруемся. В ней мы будем похожи на метеорит, кстати, гореть будем так же эффектно.

Шутник.

А я закатила глазки от возмущения. Впрочем, Сарес предусмотрел все: у меня на руках имелись документы, напечатанные здесь же на «Идилии» на чужое имя и место жительства. Кстати, работа тоже имелась. И деньги на счёте. Большая сумма денег.

А дальше была попутка — темно-синяя машинка с усатым водителем и аэропорт. Как все оказалось просто?! Перелет, снова здание аэропорта и встреча с родным городом.

Как же долго я не была здесь! Как же все изменилось!

Сарес держал плотно за руку и тащил в сторону автострады, подальше от камер аэропорта. На въезде мы отыскали очередную попутку, отвалив за услугу не в пример больше, поехали в город. Через пару минут мы покинули территорию аэропорта, а я начала с любопытством оглядываться, стараясь не пищать от радости, улавливая малейшие перемены в облике города. Встреча с родным ландшафтом вызвала неожиданное волнение и страх, а ещё бешеное возбуждение внутри. Впрочем, до города отсюда километров двадцать, однако перемены я ощутила практически сразу. Слева вырос громадный торговый центр, расположившийся практически у дороги, за ним многоэтажки. А чуть левее небольшой скверик с малюсенькими, только посаженными елочками.

— Давно не были в городе? — увидев мое оживление, произнес водитель.

— Не знаю, — глупо улыбаясь, произнесла я. Сарес же, немного хмурясь, четко сказал:

— Два года, примерно, — и незаметно толкнул меня ногой, заставляя думать над собственными словами. Он что пошутил сейчас?!

Когда я увидела отчий дом — серенькую многоэтажку в спальном районе города, сердце мое затрепыхалось и было готово вырваться из груди. Ума удержаться от возгласов в машине хватило, и на негнущихся ногах в полной тишине я вышла на улицу. Б-р-р, а тут, оказывается холодно! Осень на дворе! А я в простой черной кофте из набора «юного автостопщика по галактикам» и простых сереньких лосинах.

Сарес подошел тихо сзади и накинул на плечи широченную куртку, приобнял.

— Твоя мама все знает.

Непонимающим взглядом посмотрела на Сареса.

— Через вашу сеть… Ты связалась с ней по вашей сети. И рассказала ей интересную историю про русскую разведку и свое исчезновение.

— Ты использовал Скайп от моего имени? Точнее… от моего лица…

— Наверное. Но это было необходимо, чтобы ее подготовить.

— Что? — переспросила глупо.

— Никто не должен знать, что ты жива и вернулась. Пойдем внутрь… соберёшь вещи. И я вколю ей укол. Будь к этому готова.

Еле переставляя ноги, мы поднялись в родительскую квартиру. Мама мгновенно открыла дверь и запустила нас внутрь.

— Живая, — простонала тихо и обняла. Спустя минуту Сарес подошёл сзади и вколол укол, объясняя:

— Она ничего не вспомнит о Вашей встрече. Это важно. Но моя история про разведку останется в ее памяти, и она будет молчать… хотя это не важно, все равно никто не поверит. От его слов мама тихо всхлипнула и так же тихо произнесла:

— Главное, что ты жива и будешь в безопасности.

Спустя пол часа меня оторвали от мамы и, вновь загрузив в машину, повезли на новое место жительства.

Прискорбно осознавать, что о нем я так же ничего не знала, ощущая себя марионеткой в чужих руках… кажется, в моей жизни мало, что поменялось, и я вновь полностью завишу от инопланетного существа с неизвестными целями и странным характером.

Итак, я оказалась спрятана от всех — на небольшой базе отдыха, глубоко в сосновом бору. Официально база начинала работу с мая и в зиму здесь никого не оставалось. Но неофициально оставались на зимовку на базе несколько человек — сторож, повариха и бухгалтер (это я). Вот такое интересное, блатное место нашел мне Сарес. Каким образом, история умалчивает.

База была тихим уединенным местом в километрах пяти от населенного пункта, да и этот населенный пункт был ничем не примечателен. Об этом месте знали немногие. Сюда приезжали в основном половить рыбу или побыть в тишине, отдыхая на свежем воздухе. Хозяин десятка домиков, нескольких моторок и необходимого снаряжения появлялся здесь редко. И за три месяца, проведенных здесь, я не увидела его ни разу.

Мне здесь нравилось. Я отдыхала душой и телом, набиралась сил и готовилась к тяжёлым родам. Сосны, природа… но главное отсутствие медицинского персонала и как следствие сдача анализов, по которым меня могли вычислить. Сегодня выпал мелкий снежок, и я вдоволь валялась на диване с книжкой в руках, поглаживая сильно выросший животик. Только вот привычные занятия не успокаивали. Что-то внутри, похожее на смутную тревогу, сильно беспокоило… Через час я убедилась, что мне совсем не хорошо. Внутри тянуло и болело, спазмировало и давило. А на белье появилась кровь…

Я спокойно, стараясь не паниковать, пошла в свою комнату и, нервно открыв ящик стола, достала небольшую ампулу. Только я знала, что в этих ампулах находится синтезированный раствор из крови древнего схилка. Только благодаря этим ампулам я ещё жива… Одним лёгким движением я вогнала шприц в вену и тихонько вздохнула, прислушиваясь к ощущениям. Болело… все ещё болело. И ничего не помогало.

И я приняла решение связаться с Саресом. Инопланетян, улетая, оставил мне планшет с выходом в Систему. И я звонила ему. Нечасто, всего пару раз, боясь побеспокоить.

Аккуратно держа планшет, как величайшее сокровище, я нажала на крохотную зелёную кнопку вызова. Тихие щелчки и на экране появилось заспанное лицо Сареса.

— Мне не хорошо, — произнесла тихо. — И с каждым днём становится хуже.

— Буду у тебя через 30 земных суток. Пожалуйста, дождись. Если совсем невмоготу, коли по две ампулы — должно помочь, — и отключился.

Ну что ж, остаётся только ждать. И ждать пришлось долго. Очень. Мне стало плохо уже на следующий день. Высокая температура, озноб и сильные боли внизу живота. Я вколола ампулу и смогла лечь, но трясти меня не перестало. Главное, чтобы не увидела тетя Ира, местная повар, иначе анализов и скорой мне не избежать. Сердобольная тетушка. Добрая. Пропасть не даст, не зависимо, собственно, от моего желания!

И я легла, надеясь на улучшения — всё-таки две ампулы это убойная доза даже для меня. Так продолжалось все 30 дней моей последующей жизни. Меня бросало в озноб, и я не могла стоять на ногах, лежать от жутких болей тоже не могла… колола ампулы — становилось легче. И я показывалась «народу», чтобы не спохватились. Улыбалась, смеялась, ела и пряталась вновь. Вес стремительно уходил, вместе с желанием жить и так мучиться. В одиночестве обостряются чувства, и становится ещё хуже. А ещё меня мучила совесть и душила любовь… К Ару! К схилку, отцу моего нерожденного ребенка!

На тридцатый день на пороге моего уединённого домика появился Сарес. Он вошёл беззвучно, открыв дверь. К сожалению, я пребывала в плачевном состоянии. Потная, болезненно сжавшаяся в комочек, я лежала на диване и выла. Было больно. И уже две ампулы не помогали…

Сарес быстро прошел в комнату и выложил напротив меня небольшой инопланетный прибор. Для чего он с первого взгляда и не скажешь. А когда твой взгляд затуманен…и сил бороться больше не осталось… Прибор был быстро и споро подключен к моему телу и начал свою работу, тихонько попискивая.

— Переносная мед. станция. Сейчас быстро найдет неполадки в твоём организме.

И она нашла. Быстро. Небольшой таблоид на лицевой панели загорелся красным. И лентовидным списком побежали данные. Вот так вот просто и осознаешь, что тебе конец!

Я смотрела на череду нескончаемых цифр, а приборчик продолжал попискивать, считывая состояния моего организма. Наконец, он затих, прощально пощелкивая, и отключился. Сарес внимательно пощелкал по таблоиду, проворачивая кнопками, а потом перевел взгляд на меня. Внимательный такой взгляд и злой.

— Я не дам тебе умереть, Алена, — прошипел зло.

— Что со мной? — произнесла тихо.

— Твой ребенок отторгает кровь…

— Такое возможно?

— У простых схилков, согласно данным исследования … нет. Но у нас тут не простой схилк. Будь проклят этот твой Ар!

— Не надо. Не говори так…

— Твой Ар из избранных! Сильнейший потомок, со всеми вытекающими! Но об этом не было никаких данных! Абсолютно никаких.

— Высшие, низшие и ещё и избранные, — еле шевеля губами, произнесла я. — Не зря я подозревала, что все не так просто. Всё-таки, не зря они ищут «избранных». Если бы все было так просто…

— Что ты имеешь в виду? — зло прошипел Сарес.

— Если все было бы так просто, с их технологиями они давным-давно нашли бы решение своей проблемы, — произнесла слабым голосом, — Я думаю, они ищут его постоянно… ведь проблема с размножением ведёт к вымиранию. А при неограниченных финансовых ресурсах… — замолчала, закашлявшись. Судорогой свело низ живота, на глазах выступили слезы. Больно…

— К чему ты ведёшь?

— Ты ошибся с лекарством, — скорее прохрипела, чем сказала. — Пора это признать.

— Но ей помогло. Она выжила.

Сарес, наверное, имел в виду Наташу… которую так тщательно спасал, рискуя своей жизнью там на корабле у Ара.

— Слышишь меня! — завопил он. — Она жива!

Я промолчала. Ну, нет у меня сейчас сил спорить с невменяемыми.

— Кровь древнего схилка содержит весь необходимый набор данных и… — Сарес внезапно заткнулся и побледнел. Глухо выдохнул и произнес:

— Твой ребенок… ему… не подходит древняя кровь, потому что он сильнее. Он ее подавляет, — процедил сквозь зубы. И взглянул на меня таким странным взглядом, что захотелось спрятаться под диван. И я бы спряталась, если бы были силы. А так оставалось просто лежать и смотреть на застывшее лицо Сареса.

— Не верю, что я это делаю, — буркнул он и подошёл к инопланетному планшету, оставленному мной на тумбе.

— Решил в танчики погонять? — произнесла глухо, но с улыбкой на лице. Что не говори, а с ним мне было спокойно.

— Второй схилк. За последний год. Да я сошел с ума! Схилкам нельзя размножаться… много. Сама природа против! Не зря подобными исследованиями занимаются лишь ради интереса, а потом уничтожают все данные. Ибо, птьфу-птьфу-птьфу!

Странная речь. Ускользающая от понимания. И больно. Снова. Как сватки. И частота увеличивается, а терпение…его нет.

Сарес взял в руки планшет. Потыкал пальчиком. Ритмично так, с пониманием дела. И я услышала тихий щелчок от соединения.

— Да? — знакомый голос прорвался сквозь потухающее сознание. Улыбка появилась на лице.

— Она жива…

В следующую секунду единственный звук, раздающийся в моей комнате, был звуком моего тяжёлого дыхания. А сознание… оно уплывало…