Глава 47

Утром следующего дня, пока мои мужчины крепко спали, я осторожно выбралась из их объятий и встала. Выпрямившись перед кроватью, я тихонько посмеялась, глядя на трех дрыхнущих богатырским сном гигантов. Бедолаги сильно вымотались вчера, да и вообще за последние дни.

Решив не будить их, я напялила на себя найденный в комоде махровый халат и отправилась на поиски своей дочери. Мамаша, блин!

Эва спала на разложенном диване в гостиной. В обнимку с Атхором и подаренной им куклой. Минуту созерцая эту милейшую картину, я услышала тонкий голосок Линеты из коридора, где она в дальнем углу зажималась с Рудольфом. Сделаю вид, что ничего не заметила. Пусть Алекс и Кэл смирятся с этими отношениями, чтобы как можно скорее сыграть их свадьбу и начисто лишить всяких наглецов, вроде Рея, покушаться на эту девочку.

У моих ног начала извиваться Сантеншет. Трясь об меня, она тоже любовалась, как маленький ангелочек спит в объятиях демона.

— Где тут карцер? — спросила я у нее.

Клянусь, она рассмеялась. Оставила в покои мои ноги и поползла вон из зала. Я тут же отправилась за ней.

Мы спустились черте куда, преодолели несколько винтовых лестниц, освещаемых жуткими факелами, сырые коридоры и подземки. И наконец оказались перед камерой Рея. Он сидел на куче ветоши, здоровой рукой придерживал наспех забинтованной обрубок второй и хлюпал носом. Под его глазами образовались темные круги, кожа побледнела. Не верится, что именно с этим мужчиной я познала первый оргазм.

Я подошла к решетке, а Сантеншет осталась где-то у меня за спиной.

— Только не говори, что ты велишь оказать ему медицинскую помощь, — услышала я голос сбоку. Из темноты вышла знакомая мне девица. Урия. — Я прибыла забрать его. Ему грозит суд и… привыкание дрочить левой рукой перед медленной мучительной смертью где-нибудь на краю вселенной.

— Ты не могла бы дать мне пару минут? — попросила я ее.

Закатив глаза, девица отошла, сказав:

— Только недолго.

Когда стих стук ее каблуков, я взглянула на измученного Рея и произнесла:

— Спасибо.

— Что? — хрипло спросил он, нахмурившись. Явно не ожидал, что я скажу нечто подобное.

— Спасибо за то, что купил меня, изменил мою жизнь и подарил меня семье фон Амтус де Артун. Я обрела любовь, покой и себя.

— Да, ты обязана мне.

— Была бы, — уточнила я. — Если бы ты, еблан, не покусился на мою дочь! — Я схватилась за металлические прутья и дернула решетку, сотрясая ее. — Будь ты проклят за это! Гореть тебе в аду, скотобаза однорукая!

— А ты осмелела, — ухмыльнулся он, морщась от боли.

— А ты охренел вконец! К счастью, справедливость еще существует.

Я сделала шаг назад.

— Не забывай, Лима, что я еще имею на тебя права: могу отозвать подарок, а официально ты принадлежишь мне.

— Не забывай, Рей, что патронаж Батиста фон Эверика еще в силе. И когда он узнает, что ты натворил, то ты лишишься остатков тех призрачных прав и еще должен останешься! Налоги в наше время суровые, а курс сон скачет.

Окинув его прощальным взглядом, я развернулась и зашагала прочь. Сантеншет отстала и догнала меня, когда я уже поравнялась с Урией.

— Можешь забирать этого ублюдка, — сказала я.

«Да там уж-ж-же и забирать неч-ч-чего», — прошипела змея, проползая мимо меня.

— О чем ты?

«Укус-с-сила я его. С-с-слиш-ш-шком напыщ-щ-щенный зас-с-сранец», — похвасталась она, очевидно, ничуть не жалея о содеянном.

Да и пофиг! Он украл мою девочку, целился в нее, собирался застрелить. Ему еще повезло, что Сантеншет предоставила ему шанс сдохнуть быстро.

Выдохнув, я решила больше не возвращаться к этой страшной части моей жизни и поднялась в особняк.

В гостином зале меня уже ожидали. И этим гостем был Дегустатор. Встав с дивана при моем появлении, он расплылся в довольной улыбке и произнес:

— Ну здравствуй, Алимия.

— Какого..? — Я огляделась. Ни Атхора, ни Эвы здесь уже не было.

— Они ушли завтракать, — сообщил Дени, сообразив, о ком я подумала.

— Что тебе нужно? — Я скрестила руки на груди.

— Я привез свадебный подарок. Услышал, что у вас скоро свадьба, и решил, что с моей стороны будет некрасиво вас не поздравить.

Я оглядела его с головы до ног и причмокнула.

— Представляю, какие у тебя подарки. С твоей-то больной фантазией.

Он хохотнул, запрокинув голову, и сказал:

— Может, присядем?

Я пожала плечами. Он сел, и я устроилась рядом. Положила ногу на ногу, отчего край халата оголил бедро, я закинула локоть на низкую спинку дивана. Повернувшись к Дегустатору вполоборота, я спросила:

— Ну?

— Я нашел подходящую академию для Эвы. Туда отправляют детей, чье прошлое нужно тщательно скрыть. Тамошние профессора и наставники не суют свой нос в дела родителей своих подопечных. Дети получают наилучшее образование. — Он вынул небольшой листочек из кармана рубашки и, держа его двумя пальцами, аккуратно положил на мое оголенное бедро. Пальцем проведя по коже, улыбнулся: — Не укусишь?

— Зачем тебе это? — Я изогнула бровь.

— Эва сильная девочка. Нельзя потерять ее потенциал.

— Предлагаешь мне отправить ее в жопу мира?

— В той «жопе мира» условия лучше, чем здесь. Повышенный уровень безопасности. Отели для родителей хоть в круглогодичное пользование. Хочешь, езжай с ней. Хочешь, просто навещай. Главное — там ей ничто не будет угрожать. Она — миротворец, Лима. Настанет тот день, когда ей придется принять участие в важных глобальных делах. Она должна быть к ним готова. Сегодня она малышка. Но не успеешь оглянуться, как она вырастет. И чтобы тебе не пришлось дрожать над ней, как твоим женихам над Линетой, позаботься о ее будущем сегодня.

Я взяла бумажку, покрутила в руке и хмыкнула:

— А другого способа координаты передать не нашлось?

— У вас же внезапно исчерпалась вся энергия: ни написать, ни дозвониться. Вот я и решил прилететь лично, по-старинке набросав циферки на бумажуле, — улыбнулся он.

— Все равно не понимаю, зачем тебе этот гемор?

— Я же Дегустатор, Лима. Я наслаждаюсь теми, кого пробую. А за теми, кто заводит меня и не отпускает, я слежу, принимаю участие в их становлении. Я нашел себя в этой сфере. Я этим живу.

— Ты маньяк, — нахмурилась я.

Он усмехнулся:

— Когда-нибудь и ты найдешь себя и посвятишь себя чему-то важному. Вот тогда и поговорим. Только помни, что любимое занятие — это глоток свежего воздуха. Именно оно должно быть профессией и смыслом твоего личного пространства. Не забывай о себе, даже если у тебя будет семь мужей и двадцать пять детей. Иногда просто проводи время наедине со своим внутренним я. И тогда внешне все тоже будет прекрасно.

— Ты что, философ?

— Я мыслитель, Лима. У твоих женихов есть вся коллекция моих книг. Спроси. Они должны тебя заинтересовать, — подмигнул он. — А сейчас мне пора. Хочу кофе. Но пока в вашем захолустье не появится энергия, чувствую, угостить меня могут только водой. — Он встал, взял меня за руку и, склонившись, коснулся горячими губами моих пальцев. — Поздравляю, Лима. И надеюсь, мы еще увидимся.

Отпустив меня, он покинул зал, а я еще долго таращилась на бумажку с координатами и думала над его словами. Наверное, так и пустила бы корни в диван, если бы над моим ухом не раздался нежный шепот Алекса:

— Кто приходил?

— Да так, — пожала я плечами. — Дегустатор.

— Дени? — удивился он.

Я повернула голову, поцеловала его в губы и улыбнулась:

— А не пора ли нам заняться подготовкой к свадьбе Линеты и Рудольфа?