Глава 48

Несколько дней прошли в суматохе.

Линета, не веря в свое счастье, светилась как солнышко по весне, то и дело с любовью и нежностью заглядывая в глаза своему возлюбленному. Это парочка с момента, когда братья дали добро, практически не разлеплялась, и все свадебные хлопоты, что требовали женской руки, упали на мои плечи.

Эва чувствовала себя как дома.

На удивление, моя девочка быстро забыла все кошмары, что выпали на ее недолгую жизнь, и, узнав о торжестве, быстро включилась в процесс, командуя слугами, словно является полноправной хозяйкой этого дома. Так, с ее легкой руки в главном зале появились тонкие лески, украшенные лепестками, что словно чарующий дождь развивались от каждого дуновения ветра.

Доверяя ее вкусу, я не могла дождаться увидеть все в конечном варианте, по вечерам буквально падая с ног и засыпая в то же мгновение. Мои мужчины стоически терпели временный целибат, но продолжали всюду таскаться за мной хвостами.

Была ли я расстроена этим фактом? Бросьте! Когда рядом с тобой самые замечательные мужчины, разве можно об этом жалеть?

Когда пришел знаменательный день, я с самого утра помогала Линете подготовиться, утюжила платье, не подпуская служанок, и завивала воздушные кудри. Тогда я поняла, что Рудольф далеко не дурак в своих порывах.

Воздушная, хрупкая как статуэтка, невеста стояла перед зеркалом в последние минуты перед бракосочетанием, а я откровенно любовалась.

— Ты очень красивая.

— Лима, — девушка поймала меня за руку и заглянула прямо в глаза. — Спасибо тебе! Если бы не ты, ничего бы этого не было.

— Поверь, Лин, я рада этому не меньше чем ты, — уверила ее я и, убедившись, что она полностью готова и собрана, решила проверить как там гости. — Так, жди, Алекс и Кэл проводят тебя к алтарю.

Золовка поспешно поцеловала меня в щеку, и я почувствовала сладкий аромат персиков.

Она обязательно будет счастлива. Или я откручу Рудольфу голову.

Быстро передвигаясь по коридорам, я попутно проверяла все, чем заняты слуги, здоровалась с гостями, что были рады присутствовать на таком важном событии, как свадьба наследницы семьи фон Амтус де Артун. Многие, думаю, могли бы за это убить.

— Лима! Алимия! — позвал меня кто-то, и я обернулась, встречаясь взглядом с самим Батистом.

Сегодня он был, как и всегда, великолепен. Кремовый, приталенный пиджак, светлые брюки и трость с набалдашником в виде змеиной головы. Красивый мужчина, жаль, что так и не нашел что искал.

— Батист! Я рада видеть тебя сегодня.

— Если бы ты знала, как я рад, — оказавшись на расстоянии шага со мной, он бережно заправил выбившуюся из прически прядь мне за ушко. — Ты как всегда великолепна.

— Благодарю тебя.

— Я узнал, что ты все же смогла воссоединиться с дочерью?

— Для этого пришлось знатно потрудиться, но все же все получилось.

— Я рад. Рад, что у тебя все хорошо, Лима. И не смотря на то, что праздник сегодня у Линеты, я все же хотел бы сделать тебе подарок. От себя. Лично.

Недоверчиво нахмурившись, я внимательно проследила за его рукой, которая метнулась к карману и вытащила из него небольшой желтый листок.

— Я думаю сейчас, когда твое счастье так близко, пришло время отдать тебе долг, за то, что ты позволила и мне узнать, что такое счастье.

Держа в руках протянутый документ, я не спешила читать, обратив все внимание на своего собеседника.

— А что для тебя счастье, Батист?

— Знать. Знание — высшее счастье. Все легенды о вас оказались правдой, и мне было позволено прикоснуться к этому рукой. Нет ничего лучше, чем находить подтверждение своим фантазиям, Лима.

— Что это?

— Я отозвал свой патронаж. Теперь ты совершенно свободна и вправе делать все, что захочет твоя душа. И небольшой бонус от меня.

— Двести тысяч сон!?

— Это на будущее. Для твоей дочери. Думаю, ты не откажешь принять это, если речь идет о ней, — он знал, куда давить, и я улыбнулась.

— Ты не исправим, Батист.

— Каков есть, — он стукнул кончиком пальца по козырьку шляпы и поклонился, завершая наш диалог.

Мысленно прикинув, я просто не представляла, куда девать такую кучу денег! Но если речь идет о благополучии Эвы, возможно Батист прав, я готова поступиться чем угодно.

Задумавшись, я едва не потеряла ход времени, и на бегу поправляя свое вечернее платье, что Андор выбрал для меня среди всех остальных, что братья натарили в мой шкаф, я бросилась в зал, чтобы успеть занять свое место.

Гости уже расселись по местам, и улыбающийся Рудольф у алтаря сиял как начищенный таз. Да, сейчас, оглядывая наряженный зал, я понимала, что мы с Эвой потрудились на славу, и все вышло как нельзя лучше.

— Я не опоздала? — Андор, стоящий у самого входа, вежливо подставил мне локоть, отрицательно качнув головой.

— Ты как раз вовремя. Все только начинается.

Эва, услышав торжественную музыку, заняла свою позицию и спряталась за ширму, ожидая момента, когда нужно будет нести кольца. Все затаили дыхание в ожидании, когда же наконец придет невеста, и стоило широким дверям распахнуться, как по залу пронесся восторженный вздох.

Да, это отпечатается в моей памяти на много лет.

Шикарная Линета, с кротким взглядом из-под длинных ресниц, под руку с двумя невероятными мужчинами, что сегодня были максимально собраны и мало напоминали тех раздолбаев, которых я видела в них чаще всего.

Они вели сестру к алтарю, синхронно шагая и помогая Линете не запутаться в платье, аккуратно и почти не заметно отпинывая ногами тяжелый и широкий подол юбки.

— Тебе кранты, если что не так, — прошипел Алекс, передавая сестру в руки жениха.

— Я тебя лично порубаю, — добавил Кэл, и я закатила глаза.

Неисправимые.

Немного сбледнувший Рудольф собрался и сурово посмотрел на братьев:

— Она мое сокровище, господа. Я никогда бы не посмел.

— Посмотрим.

Оставив наконец молодоженов одних, мои парни позволили им обменяться свадебными клятвами, пока я утирала слезы умиления и радости за эту парочку.

Линета поцеловала теперь уже мужа, и гости захлопали в ладоши, подтверждая, что они свидетели случившегося радостного события.

— Ты почему плачешь?

— Это все так ми-и-ило…

— И это повод для слез? — удивленно переспросил Андор и вопросительно на меня взглянул.

— Ну, возможно, это еще из-за беременности… — промямлила я, но мои слова заглушил неожиданный треск и грохот.

Обернувшись к эпицентру звука, я открыла рот от удивления, не в силах подобрать слова.

На коленях Батиста, сидела полуголая красотка с хищной улыбкой и ядовито мерцающими глазами. Красивая, с темной гривой волос, она нежно сминала пальчиками плечи шокированного мужчины, не замечая ажиотажа вокруг себя.

— Дорогие гости! Попрошу вас всех на торжественный ужин! — Не теряя времени, прокричал Алекс, заминая назревающий конфликт, пока незнакомка угрожающе шипела на каждого, кто к ней подходил, и даже на самого Батиста, пытающегося подняться.

— Это еще что за черт?! — быстрым шагом я подошла к странной парочке, как только все лишние люди покинули зал. Даже Линету и Рудольфа Алексу удалось вытолкать за дверь. Андор уже вытащил из-за пазухи свою неизменную секиру, а Кэл блеснул лезвием катаны в воздухе.

— Здрас-с-ствуй, с-с-сестра, — с улыбкой ответила эта…

— Сантеншет!?

Кивнув мне, она вновь потеряла всякий интерес и полностью обратилась к Батисту, длинным пальчиком сбивая шляпу с его головы на пол.

— Какого дьявола?!

— Он мо-о-ой! — прошипела она и сильнее обвила его шею руками.

— Да кто спорит-то! Объясни, что здесь происходит?!

Все замерли в ожидании ответа, а девушка, она же та змеючка, которой мы подарили огромный террариум, внимательно вглядывалась в глубокие глаза Батиста, странно покачивая плечами, будто гипнотизируя.

— Он мой ис-с-с-стинный, — нежно погладив его по лицу, она склонилась и резко прижалась губами к его рту, отчего Батист растерянно развел руки, но чем дольше длился поцелуй, тем больше усердия со стороны мужчины мы все видели.

Он обхватил ее талию руками и сильнее придвинул к себе, буквально сжимая в капкане.

— Мо-о-ой, — довольно протянула она, стоило им на мгновение прерваться. — Я его так долго ж-ж-ждала. Я так скуч-ч-чала, когда ты уехал.

Конюча, словно и в правду обиженная девица, она на удивление быстро добилась нужной для себя реакции.

Оглядев присутствующих, Батист как-то расслабленно улыбнулся и попытался прикрыть полами пиджака практически обнаженную девушка на своих коленях.

— Я же не знал…

— Я з-з-знаю, но я все равно рас-с-строилась, — она надула красивые, буквально нарисованные рукой умелого художника губы, и мужчина потек окончательно.

— Прости меня. Обещаю, я больше никогда не уйду.

— Обещ-щ-щаешь?

— Обещаю.

И она вновь набросилась на него с поцелуем, только более откровенным, страстным, и я нехотя прилипла взглядом к этой горячей парочке.

— Думаю, мы тут лишние, — тихо прокашлявшись, сказал Кэл и убрал катану в ножны.

— Очевидно.

Подхватив меня под руки, братья повели на выход, а я все пялилась на Батиста и Сантеншет, не веря в произошедшее.

Очень, очень странное событие, но судя по необыкновенно одухотворенному лицу хозяина аукционного дома, я довольно быстро пришла к выводу, что возможно вот оно — его вдохновение.

Ведь коварная и игривая улыбка на губах у моей бывшей… питомицы, ясно давала понять — Батист получит огромный вдохновенный пинок на весь остаток жизни.

— Вот же нах… — начал Кэл, но тьма вокруг меня сгустилась, и сплелась в полноценное тело Атхора, который мягко обхватил меня руками за плечи, похищая из чужих рук.

— Я временно ее украду. Братья.

Даже не успев пикнуть, я ощутила, как быстро тьма переносит нас неведомо куда.