Глава 1

Когда стеклянные двери супермаркета наконец распахнулись перед ними, Кира чувствовала, что сходит с ума от странной двойственности происходящего. Да, магический мир ритуалов и рун остался за спиной: она была здесь, в безопасном человеческом мире, среди продавцов и покупателей. Но рядом с ней, небрежно набросив на локоть пластиковую зелёную корзинку, шёл Тёмный Лорд.

Которого она чертовски боялась.

Да, он был гибким, хищным, притягательным и опасным. Тигром с умелыми пальцами, растворяющими её в неземном удовольствии. Но его жестокость не знала границ, и что-то подсказывало ей, что дальше будет только хуже.

Например, распахнутый люк подвала был неплохим намёком.

— Так мало покупателей, — протянул Тёмный Лорд. — Пожалуй, мы даже можем затеряться среди стеллажей.

Кира бросила на него перепуганный взгляд. Здесь? Привлекая к себе внимание?

— Впрочем, может быть, в другой раз, — услышала она и с облегчением выдохнула.

Её спутник с сосредоточенным вниманием изучал вереницу этикеток. Красные вина не были такими уж недорогими: ей с её стипендией пришлось бы ох как экономить даже после покупки пары бутылок. Но Тёмный Лорд небрежно отобрал три и забросил в корзину, даже не поморщившись. Действуя почти машинально, Кира подняла подарочную упаковку с готовыми кусочками сыра, потом ещё одну, и закинула обе поверх вина, заработав удивлённый взгляд.

И короткую усмешку.

— Что ж, пожалуй. Я взял здесь всё, что хотел; нам пора.

Чтобы вернуться в подвал и взять теперь и её.

— Вы хотите, чтобы я подчинялась вам с радостью, — вполголоса сказала Кира. — В ваших… играх. Я правильно вас поняла?

— Нет, иначе не задавали бы вопросов, — последовал резковатый ответ.

— Простите, милорд, — произнесла она то, что подсказала интуиция.

Тёмный Лорд молчал, пока они расплачивались на кассе. Но когда они вышли на парковку, он повернулся к ней.

— Нет способа научиться быть покорной, кроме покорности, — холодно и насмешливо сказал он. — Сентиментальные глупцы сказали бы: «и без абсолютного доверия», но покорность и есть доверие. Вы отдаёте мне всю себя безраздельно, не получая взамен ничего, — и этим зарабатываете свою наивысшую награду.

— Отдаться вам, — прошептала Кира. — Это и есть моя награда.

— Вот теперь вы начинаете понимать.

Он небрежно распечатал бутылку пальцами и первым уселся на капот автомобиля, отхлебнув прямо из горла. Передал бутылку ей.

— Этьен и мои люди найдут мерзавцев, посмевших устроить инцидент с грузовиком, — бросил он. — В крайнем случае устроят ещё пару поездок в моей машине и дождутся очередного покушения от этих идиотов.

Кира сделала глоток.

— Ваши люди? Вы уже настолько освоились?

— Я не теряю зря времени, — сухо сказал он. — Как вы уже убедились.

Мёртвый глава Министерства, проклятый глава Протектората… Да, он не шутил.

— Не трогайте Райли, пожалуйста, — попросила Кира. — Он почти разделяет ваши цели. Про то, что с родственными традициями пора кончать, что аристократам слишком многое позволено, что безродные сироты вроде меня тоже заслуживают признание их талантов. Он не такой, как его отец.

— Он официально владеет вами, — холодно произнёс Тёмный Лорд. — И будет владеть ещё полгода. Нет его — не будет и проблемы.

— Он мой близкий друг. И я возненавижу вас, если вы его убьёте.

Холодный, очень холодный смех.

— Он будет мёртв, а я жив. Вы перейдёте от траура по нему к вершине наслаждения очень быстро. Куда быстрее, чем вам кажется. Тем более что, — он выразительно провёл рукой по горлу бутылки, которая снова оказалась у него, — здесь есть кому вас на неё возвести.

Он похлопал рукой по капоту.

— Садитесь.

Кира осторожно забралась на самый край, но он притянул её к себе, вытряхивая из туфель, и почти насильно заставил забраться себе на колени.

— Пейте.

Кира не заметила, сколько выпила. У неё начала кружиться голова. Её волосы… он что-то делал с её волосами. Что-то безумно приятное… массируя кожу головы, перебирая рыжие локоны, убирая их под сетку…

— Что вы делаете?

— Готовлю вас к обратной поездке, чтобы вас не узнали. Тихо.

Он заставил её запрокинуть голову, и холодная маска легла ей на глаза. Кира едва успела её рассмотреть, но даже беглый взгляд заставил Киру изумлённо охнуть при виде роскошной росписи: маска, должно быть, стоила целое состояние.

— Благородная дама, спешащая на ночную встречу, — произнёс он. — Моя на эту ночь. Сейчас на вас не останется ничего, кроме этой маски.

Она смутно вспомнила, что он пообещал довезти её до дома голой. Кира вдруг вздрогнула, пытаясь спрыгнуть, но он держал крепко.

— Тише, дурочка. Вы уже попались. Хотите поехать обратно без маски и с распущенными волосами, чтобы все видели, что вы — это вы? Или позволите вас раздеть, и поедете таинственной обнажённой незнакомкой?

— Хочу поехать таинственной обнажённой незнакомкой, — слабо проговорила Кира.

Она не хотела, кажется… или хотела? В голове шумело, и она почти не чувствовала, как он заносит её в салон автомобиля и расстёгивает её блузку, как стягивает с неё джинсы. Как снимает её бельё, мимолётно массируя напрягшиеся соски, наклоняется и вдруг проводит языком по её голому лобку, и она еле слышно охает.

— Сонная, расслабленная и покорная, — прозвучал насмешливый голос. — Ещё не так, как я хочу… но уже близко.

— Зачем… вы меня напоили? — прошептала она.

— Может быть, я хочу забыться и понять, что ощущал мой двойник, которого вы любили? — Он провёл рукой по её лицу. — Считайте это причудой. В конце концов, опоить мою рабыню и отшлёпать её, пока её острый язычок не в состоянии наговорить мне дерзостей, — в этом есть своя прелесть, не так ли?

— Ммм…

— Именно. Спите, если хочется. Ужасаться оттого, что ехали голой всем на обозрение, будете завтра утром.

Лёгкая поступь чужой магии проскользила по её плечам, будто покрывая её невидимой пеленой. Маскировочная магия, скрывающая её наготу? Зная профессора, тот мог бы и подшутить…

… Нет. Тёмного Лорда. Профессора больше не было.

Хотя кого она обманывала? Они были одной и той же личностью. Тёмный Лорд был Рональдом Вейером, и профессор Деннет был им же. Просто профессор, рискуя жизнью, спас своего адепта из ледяной воды и чуть не погиб сам, а Рональд Вейер…

Он тоже был способен на это. В конце концов, он отдал ей свою магию и спас её, поделившись своей силой, когда Кире было тринадцать.

Возможно, Тёмный Лорд был бы куда мягче к ней. Но последнее его воспоминание было страшной многочасовой агонией, дикой пыткой, хлестнувшей по его характеру и нервам так, что ему сложно было остаться прежним Рональдом Вейером.

Профессора тоже когда-то допрашивали с пристрастием, но не так. И в их будущем, останься профессор жить, у них были бы воздушные змеи, солнце и поцелуи, и настоящее обручальное кольцо на пальце, простое и скромное.

А с Тёмным Лордом?

— Вы когда-нибудь меня убьёте? — вдруг спросила она. — Когда я надоем вам, сделаюсь недостаточно покорной, или вы просто поймёте, что я никогда вас не полюблю, как в том моём видении?

Короткий вздох.

— Какой смысл мне объясняться с вами, спаивать вас дешёвым вином и возиться с вашим вздорным нравом, если я собираюсь прирезать вас после всего этого?

— Не сразу, — пролепетала Кира. — Не сразу прирезать. Но…

— Без «но», — холодно отозвался Тёмный Лорд. — Вы моя, и вы ценная собственность. Любой, кто захочет причинить вам вред, умрёт. Я не желаю отдавать вас никому другому. Это включает в себя небытие. Вам всё понятно?

По его жёсткому и властному тону совершенно нельзя было понять…

… Что он хочет, чтобы она жила — и желает её защитить.

— Да, милорд, — произнесла она вслух. — Милорд будет спать со мной этой ночью?

Её спутник хмыкнул, заводя мотор.

— Так понравилось моё общество? Кажется, нужно подпаивать вас чаще.

Он приманивает её, будто робкую птичку. Подпускает к себе всё ближе, чтобы наконец посадить — в клетку, на цепь, под клобук — и делать с доверившейся ему девушкой всё что угодно, пока она будет изливать для него свою силу в ритуалах.

Но долго эта мысль не продержалась. Голова бессильно мотнулась по спинке сиденья, и Кира провалилась в сон.

Она очнулась, когда Тёмный Лорд вносил её в подвал на руках, невесомую и пьяную. Её голова всё ещё кружилась, но куда меньше: Кира чувствовала вливаемую в неё силу, такую пьянящую и близкую. Он был её магом, и это не изменилось.

— Хотите, чтобы я сделал с вами всё, что мне хочется? — прошептал он ей в ухо. — Или отправитесь спать, как маленькая наказанная девочка?

Глаза Киры расширились.

Она не хотела отправляться спать. Но как сказать ему, что она его хочет?

— Да, — наконец произнесла она. — Понимайте как хотите.

Негромкий смех.

— О, я понял вас вполне правильно.

Он подвёл её к кронштейну, торчащему из потолка, открытую, нагую и беззащитную. Маска всё ещё холодила её лицо; Тёмный Лорд усмехнулся, проводя рукой по затылку Киры и высвобождая волосы, и Кира не успела даже вскрикнуть, как тонкая фарфоровая маска упала на каменный пол.

И разбилась.

— Что вы наделали! — вырвалось у неё.

— Поучительный урок для моей рабыни. Вас разбить куда проще.

Он провёл рукой по её груди, спускаясь ниже к животу, утверждая её своей собственностью. Сжал её между ног и засмеялся, когда она невольно подалась ближе.

— Поднимите руки, — приказал он.

Она не посмела ослушаться. Чувствуя себя всё более беспомощной и уязвимой, она подняла руки над головой, и на её запястьях клацнул холодный металл. Прохладные браслеты держали её такой же крепкой хваткой, как его руки.

Кира ощутила возбуждение. Приятное покалывание внутри живота, лёгкую пульсацию, грозящую перейти под её рукой в сильные разряды, сотрясающие всё её тело.

И он это заметил.

— Любая ваша дерзость будет вознаграждена, — мягко и вкрадчиво произнёс Тёмный Лорд. Он обходил её по кругу, глядя прямо ей в глаза. — Я хочу, чтобы вы были дерзкой сегодня ночью.

— Почему?

— Мне этого хочется. Это достаточная причина.

Несмотря на унизительность своего положения, а может быть, благодаря ему, Кира почувствовала, как её возбуждение усиливается: внизу живота снова запульсировало.

Она опустила взгляд, кусая губы, и не услышала, как он подошёл ближе.

Жёсткая ладонь в перчатке коснулась её ягодицы. Стальные пальцы сжались сильнее на аппетитной округлости, стиснули, оставляя отпечаток ладони.

— Я буду послушной, — прошептала она. — Только не…

— Шшш.

Он погладил горячую кожу.

— Расставьте немного ножки.

Кира подчинилась. Будь дерзкой, сказал он ей, но слишком кружилась голова от вина и его власти: в эту ночь у неё не было сил.

Она стояла напротив узкого зеркала.

Зеркало отразило стройную и хрупкую рыжеволосую девушку, обнажённую, надёжно прикованную к потолку. Прохладные браслеты на её запястьях утверждали её доступность для Тёмного Лорда, и только для него. Руки были вздёрнуты над головой, спутанные рыжие волосы беспорядочно раскиданы по плечам.

Она была хороша, она знала. Аккуратная девичья грудь с напряжёнными сосками, изгиб стройной спины, тонкая талия и незагорелые бёдра. На правой ягодице алел отпечаток ладони. Нагая, прикованная… всё, как ему нравилось.

На соседнюю ягодицу опустилась его ладонь.

— Надо будет попробовать тебя по-настоящему, — прошептал он. — Везде.

Она вздрогнула.

— Везде?

Он провёл рукой по её ягодицам.

— Везде. Сейчас.

Его палец, смазанный благоуханным маслом, прошёлся по низу её позвоночника, и Кира похолодела.

— Что вы… делаете?

Вместо ответа его палец в перчатке проник в её попку, тугую и узкую, сзади, и Кира вскрикнула. Это было немного больно, но возбуждало.

Но она не хотела его так, чёрт подери! Её клятва не обязывала её!

… Или хотела?

Неважно. Он был Тёмным Лордом, и этого он от неё не получит.

— Уберите от меня руки, — твёрдо сказала она. — Я сказала, что не хочу!

— Дерзость, — констатировал он. — Которая будет наказана в своё время. Впрочем, она уже наказана, не так ли? Расслабьтесь, иначе будет больнее.

— Отвяжите меня!

— Я не разрешал вам говорить.

Его палец начал двигаться в ней, и Кира ощутила новую волну возбуждения. Если бы он потрогал её не там, а между ног, где она так ждала его…

Но кажется, она начинала наслаждаться его прикосновениями везде.

— Если бы я по-настоящему не хотела, — прошептала Кира еле слышно, — вы бы остановились?

— Да. Тихо.

Едва он размял её внутри, к первому пальцу присоединился второй, и Кира невольно ахнула. Мягкие наполняющие её движения… и её Тёмный Лорд, прижимающая её, прикованную, к своему бедру.

А потом пальцы его второй руки в перчатке, жёсткие и холодные, взяли её там, где она хотела его больше всего, нажимая на её чувствительную горошинку, резко проникая в неё, касаясь грубой кожей. Заставляя резко и тяжело дышать от возбуждения, и одновременно мечтать, чтобы это закончилось: его пальцы сзади были слишком большими, слишком твёрдыми, она не выдерживала его там, она не могла, она больше не могла…

— Не надо, — взмолилась она. — Я же не выдержу, я…

Вверх и вниз, его пальцы двигались по самой чувствительной точке её тела, и Кира с протяжным стоном выдохнула. Голова кружилась от собственной беспомощности, и одновременно его жадные, грубые пальцы возносили её на вершину блаженства. Она глянула на себя в зеркало, разгорячённую, раскрасневшуюся, с полуоткрытым ртом — и поймала его взгляд, в котором больше не было привычной холодной насмешки. Только туман желания.

Болезненное, грубое, чувственное удовольствие. Она сама, прикованная и стонущая, истекающая влагой. Его пальцы, двигающиеся всё быстрее, доставляя ей всё более острое наслаждение. И хмельная пелена, делающая всё немного ненастоящим. Он причинял ей боль пополам с наслаждением, он раздел её, он владел ею, и сейчас она не возражала бы, даже если бы он нарисовал ещё одну руну на её теле.

Сейчас, в эту секунду, даже умирая от тяжести его пальцев между своих расслабленных ягодиц, она была его собственностью. Целиком.

— Покорная, — прошептал он. — Моя.

Ей не хватало только этих слов, чтобы внутри расцвела сверхновая.

— Вы, — прошептала она, обмякая в кандалах со стоном и чувствуя, как его пальцы освобождают её, на миг замирая на тонкой талии.

Шелест кожи о пол; он сбросил перчатки. Провёл рукой по её щеке сзади.

— Хочу тебя, — прошептал он. — Боишься?

Хочет её? Там, в самом узком её месте, где она едва выдержала два пальца?

Последний хмель выветрился из её головы.

— Да, — выдавила она. — Очень.

Он вдохнул аромат её волос. Кира снова перевела взгляд на них в зеркале. Обнажённая рыжая девушка, прикованная к потолку и мокрая от желания, и порочный соблазнитель в чёрном, готовый сделать с ней что угодно.

— Нет, — наконец сказал он. — Ты должна прочувствовать первый раз полностью.

То есть он всё-таки будет. Её первый раз.

— Но я правда… — начала она, и он прижал палец к её губам.

— Я научу тебя не бояться. Ты захочешь этого сама, Кира Риаз. Но не сегодня.

Он обошёл её, оказываясь к ней лицом, и медленно начал раздеваться. Взгляд Киры спускался по его сильному мускулистому телу, не отрываясь от её любимой дорожки на животе, ведущей вниз, к паху…

К его возбуждению.

Оставшись обнажённым, он положил руки ей на бёдра, медленно гладя их.

— Он или я? — прошептал он, глядя ей в глаза.

— Вы одно, — хрипло прошептала она. — Верните себе воспоминания, и вы сами это поймёте.

— Если вы ещё раз мне это предложите, я вас придушу, — холодно произнёс он. — Точно так же, как он. Он делал это с вами в моменты наслаждения, правда?

Кира сглотнула. Тёмный Лорд усмехнулся.

— Но между нами есть разница. Я не желаю становиться сентиментальным слюнтяем, которого в отвращении бросила даже собственная любовница.

Он прижал её к себе плотнее.

— Вы видели, на что я способен, и я говорю не о ласках. — Его большие пальцы переместились с бёдер на её нежные части. — Смог бы он уничтожить главу Министерства так быстро? Да он даже не смог отвертеться от убийства этой жалкой девчонки Лорейн Ши, и был вынужден продать вас этому хлюпику Хили!

— Я согласилась сама, чтобы спасти себя и его!

— А он, чёрт подери, должен был спасти вас! — Тёмный Лорд повысил голос. Так, как никогда не повышал его профессор Деннет. — Не желаю становиться им даже в страшных кошмарах. Что вы вообще нашли в нём, чего нет во мне?

— Мы были счастливы, — тихо сказала Кира. — Он любил меня.

— Любовь невозможна.

От его ледяного тона она содрогнулась.

В следующий момент Тёмный Лорд подхватил её ноги и развёл в стороны. И насмешливо посмотрел на неё.

— Счастливы? Девицы вроде вас принимают за счастье что угодно. Например, это.

Разводя её ноги шире, он бросил своё тело вперёд, вторгаясь в неё без предупреждения, и прежде, чем Кира успела даже подумать, её тело послушалось его приказа, раскрывая бёдра ему навстречу.

Она хотела его. Горячие толчки были музыкой для её тела, и пусть даже он мог доставить ей лишь это счастье, она взяла бы и его. Кира закрыла глаза. Прикованная, как тогда, в самый первый раз… Он брал её, это было его тело, и пока он молчал, она могла притвориться, что ничего не изменилось, что её брал не Тёмный Лорд, нет: это тот, кого она всегда ждала, занимался с ней любовью…

— Маленькая лгунья, — вдруг прошипел он, замедляясь в ней.

Кира застыла в оковах. Он догадался.

— Откройте глаза, — последовал короткий приказ, и она послушалась, глядя в его разъярённое лицо. — И не отрывайте от меня взгляд. Я хочу, чтобы вы прочувствовали всё.

Он притянул её к себе, вторгаясь бешеными рывками, и она невольно подстроилась под его ритм. Кира закусила губу, сдерживая крики. Ей было больно — и одновременно сладко; он терзал её лоно, и она хотела ещё. Ей хотелось дикости, необузданности, страсти — и она запрокинула голову, отдаваясь ей.

Резкий окрик вернул её взгляд вниз, к его лицу. Холодный взгляд впивался в неё, вторгаясь так же бесцеремонно и резко, как его мужская твёрдость в её влажную глубину.

— Я хочу ещё, — умоляюще произнесла она, не в силах молчать. — Хочу… так.

Её ноги вдруг оказались на сгибах его локтей, потом на плечах, и Кира не сдержала крика. Но удовольствие было прежним, грубым, режущим и сладким, таким сладким: в этот раз каждое его движение проезжало по её чувствительному бугорку, набухшему от прилива крови, и она уже не кричала — стонала всё громче, повинуясь его напору, и желая только одного: чтобы ошейник у неё на горле оставался там на следующую ночь. И на следующую.

С коротким выдохом он излился в неё, и её лодыжки сами соскользнули с его плеч. Секунда, и Кира снова нетвёрдо стояла на полу, пусть её ноги и подкашивались.

— Простоите здесь в этом виде столько, сколько я захочу, — бросил он. — За каждую дерзость, которую я услышал сегодня. И если вы только попробуете кричать…

Кира в ужасе глядела на него. Висеть здесь ещё?

— Я буду умолять о милосердии, — прошептала она. — Можно?

Тёмный Лорд усмехнулся.

— Правильный вопрос. Всегда спрашивайте позволения. Нет, нельзя.

Он повернулся, и Кира увидела в зеркало, как он поднимается вверх по лестнице. В душ, должно быть. Удовольствие, которого она была лишена.

Она была в полуобмороке, когда он вернулся. Долгий день занятий, поездка, вино, его ласки, расписная маска, осколки которой до сих пор лежали на полу…

… Но его не было совсем недолго. Десять минут, не больше. Он что же, не хотел, чтобы его рабыня испытывала неудобства?

Но она слишком устала, чтобы об этом думать.

Кира едва почувствовала, как её оковы разомкнулись и её подняли на руки, чтобы отнести на ложе. Чёрное шёлковое бельё обтекало её спину, холодя разгорячённую кожу, и сильные мужские руки обнимали её. Её любовник, её профессор…

Нет. Её Тёмный Лорд.

— Лучше бы вас здесь не было, — в сердцах проронила она.

Его руки замерли, напрягаясь.

— Завтра я выпорю вас как следует, — лениво проговорил спокойный голос. — Или придумаю что-то поинтереснее. А уж что случится с вами через неделю… право, я точно буду отомщён.

Кира похолодела.

— Что?

— Ритуал в присутствии всех моих людей, — насмешливо сказал он. — Будете обнажённой лежать на алтарном камне под похотливыми взглядами. А может быть, и не только взглядами. Раз уж вы предпочитаете, чтобы меня здесь не было.

Кира чуть не взвыла от ужаса.

— Я не это имела в виду!

— Как будто я им разрешу глазеть на ваше тело, — хмыкнул Тёмный Лорд. — Впрочем, как знать?

— Я тоже не очень-то хочу их видеть, — мрачно пробормотала Кира.

— Правда? А мне казалось, Этьен может прочесть вам неплохую лекцию о повиновении. Как сын высшего палача Протектората, уверен, он показал бы вам много нового. Иногда я даже подумываю пригласить его на завтрак.

— Он мне понравился, — тихо сказала Кира. — Этьен. Мне не верится, что он стал бы хорошим палачом.

— И не станет, — отрезал Тёмный Лорд, вставая. — Он мой ученик, и он довольно прозябал в безвестности.

Он холодно посмотрел на неё.

— Но довольно пустых слов. Я обещал вам наказание, не так ли?

По спине Киры заструился холодный пот.

— Если Райли узнает…

— О, вы хотели бы, чтобы он узнал, не так ли? Какая жалость, что клятва вам это запрещает.

Тёмный Лорд скрестил руки на груди.

— Худшее, что рабыня может сделать господину своих ночей — пожелать променять его на другого, — властно сказал он, глядя на неё. — Я накажу вас двумя. Ещё одно слово, и к ним присоединится третий.

Двумя? Третий? По телу Киры прошла дрожь.

Предвкушения? Или ужаса? Сейчас она не могла бы сказать.

Тёмный Лорд открыл верхний ящик комода и бросил оценивающий взгляд на неё.

— Пожалуй, я знаю нужный размер, — задумчиво сказал он. — Вам понравится.

Он замер над ящиком на несколько секунд, а когда обернулся со своим трофеем, Кира чуть не взвизгнула.

Потому что поняла, что третьего ей и впрямь было не выдержать.

Холодный кристальный фаллос был в его руке, и от него исходил ледяной пар.

— Не бойтесь, он не настолько холоден, — насмешливо сказал Тёмный Лорд. — Боли не будет. Только долгая незабываемая ледяная ночь. Почувствуйте себя во льдах, маленькая лгунья. Может быть, тогда вы поймёте, что напоролись на айсберг.

Кира замерла, готовясь отползти, но он быстро и надёжно зафиксировал её, и ледяной стержень оказался между её ног. Лёд, её обожгло льдом, она словно сама сделалась частью айсберга — и одновременно приятное ощущение наполненности коснулось её.

Кира ахнула.

— Что это?

Короткая усмешка.

— Магия. Теперь перевернитесь на спину. На четвереньки. Быстро, иначе я действительно передумаю насчёт трёх.

В его тоне не было даже намёка на шутку.

Кира подчинилась. И секунду спустя почувствовала что-то гибкое, горячее и тонкое, не толще пальца, входящее в её попку.

До конца.

Она застонала.

— Приятно, не так ли? — не без иронии спросил он. — Может быть, мне вложить ещё один в ваш прелестный ротик?

Кира замотала головой.

— Тогда спите. Молча, или я заставлю вас замолчать.

Он лёг рядом с ней, обнимая её, и Кира невольно подалась ближе. Она не отползла, даже когда он закинул на неё ногу, а другая его нога подпёрла её ягодицы, вынуждая расслабиться полнее.

Ей было хорошо. Она не представляла, что быть наполненной таким бесстыдным и развратным образом может так возбуждать и успокаивать одновременно.

И Тёмному Лорду, очевидно, это нравилось тоже.

— Как же это приятно — иметь прелестную наложницу, — задумчиво произнёс он. — Мой двойник был лишён этого пять лет? Удивительно, как он это выдержал.

Он помолчал.

— Миледи Крейн, — наконец проговорил он. — Мужа которой я так своевременно убил. О, я накажу её за то, что она оставила меня… но потом? Посмотрим.

Кира сглотнула, услышав короткий смешок.

— Подумайте об этом. Приятных снов.

«Хоть бы Вероника Крейн прокляла его так, чтобы он потерял все воспоминания окончательно», — подумала Кира, засыпая.

И провалилась в сон.