Глава 16

Итан Все оставшееся время до ужина я старался максимально занять себя работой, чтобы не сходить с ума от фантазий. Они врывались в мою голову в самый неподходящий момент и отвлекали, заставляя прокручивать подробности нашей близости. Еще утром я даже не допускал такой возможности, а ближе к вечеру уже вовсю мысленно трахал Райли. – Привет, – поздоровался я с Заком, ответив на его звонок. – Что с голосом? – спросил друг. Я прочистил горло. Голос и правда немного сел, и в этом была вина мисс Гамильтон, которую я мысленно представлял в самых невероятных позах. – Все нормально, был сосредоточен на работе. – Лучше бы ты был сосредоточен на своей сиделке. Знал бы ты… – Как она? – спросил Зак, когда я развернулся лицом к панорамному окну и уставился на белый снег, мерцающий в свете фонарей. – Нормально. – Да ладно тебе! Опиши ее хоть немного. – Самая обычная. Волосы длинные красивые. – Блондинка? Брюнетка? Шатенка? – Шатенка, но рыжеватая. – Глаза? – Серо-зеленые. – Грудь? – Черт, Зак, прекращай. – Да брось, Итан, мне скучно. Опиши свою сиделку. – Самая обычная. Не такая, какой была Синтия. – Нашел кого вспомнить. Кстати, она уже помолвлена с каким-то австралийским бизнесменом. – Быстро она. – Потому что сука. Любящая девушка осталась бы рядом с тобой и нашла способ уговорить на реабилитацию. – Любящая – возможно. Но мы же говорим о Синтии. – Ты уже завалил мисс Гамильтон? – Издеваешься? Чем мне ее валить? – Обаянием, – рассмеялся друг. – Такое ощущение, что ты знаешь единственный способ доставить женщине удовольствие, хотя их предостаточно. Не теряйся, дружище. Это может стать единственным приключением в твоей дальнейшей жизни. Мне хотелось послать лучшего друга куда подальше, но я знал, почему он так грубо со мной разговаривал. Зак, как, впрочем, и Райли, провоцировали меня на эмоции. Чем больше эмоций выказывает человек, тем выше шансы, что он откроется. А это, в свою очередь, повышало вероятность того, что я соглашусь на реабилитацию. Черта с два. Я не мог так рисковать. С другой стороны, я мог бы сделать это в Швейцарии или в любом из штатов, в которых существовала возможность подписать согласие на эвтаназию в случае полного паралича. Но страх пока был сильнее меня, так что я просто пустил свою жизнь на самотек. Хотя отец считал, что это назвается поставить ее на паузу. – Иди к черту. – И это твой единственный аргумент? – усмехнулся Зак. – Я кладу трубку. – А я приезжаю на следующей неделе. Говорят, у вас немного распогодится, а мне как раз нужен отдых. Соскучился? – Словами не передать, – буркнул я, чем вызвал новый взрыв смеха у друга. – Отлично. Тогда побуду у тебя подольше. Качнув головой, я наконец улыбнулся. – Вынужден проститься, меня ждут приключения, – наконец сказал Зак. – Хорошего вечера. Положив трубку, я вернулся к работе, но ненадолго. Через пятнадцать минут, как всегда, без стука, Райли ворвалась в мой кабинет. – Ужин готов, – произнесла она и почему-то густо покраснела. А у меня ее реакция вызвала улыбку. Я видел, что Райли не знала, как вести себя со мной после нашего дневного танца и поцелуев. Я и сам, откровенно говоря, не был уверен, какую линию поведения избрать. Наверное, мне стоило ненадолго отдалиться от нее, чтобы определиться и решить, что будет дальше. Но как это было возможно сделать, если меня к ней тянуло? – Спасибо. Уже еду. Ты поужинаешь со мной? – Ты хочешь? – Я кивнул, а она широко улыбнулась, а потом, словно спохватившись, прикусила губу, пряча за этим жестом улыбку. – Ладно. Ужин был неловким. Я сверлил Райли взглядом, а она свой прятала. Делала все возможное, чтобы разговаривать на нейтральные темы, но я не мог пересилить себя, чтобы поддержать разговор. В памяти крутились ее вкус, улыбка, глаза и запах. На повторе, словно кто-то закольцевал у меня в голове запись. Так что Райли цепляла какую-то тему, немного поддерживала ее, потом сворачивала, не удовлетворившись моими короткими ответами. – На следующей неделе приезжает мой друг, – сказал я, когда она в очередной раз отчаялась превратить свой монолог в диалог. – Он тебе понравится. – Ты говорил, что я должна буду уехать, как только расчистят дороги. Что изменилось? Все, черт побери, изменилось! Теперь от одной мысли, что в моем доме снова станет тихо, а Дороти будет передвигаться по нему, как призрак, на ночь уходя в свой домик для прислуги, расположенный в стороне от моего, мне становилось тоскливо. Когда Райли уедет, я больше не услышу, как она ругается с собаками. Не увижу, как она выгуливает их и играет с ними на улице и дома. Не услышу, как она подпевает радио, и не увижу ее танцев, пока готовит. Больше никто не будет врываться в мой кабинет без стука, доводя меня до белого каления. И да, от понимания, что всего этого не будет, приходило осознание, что дом снова станет мертвым. Потому что Райли стала той, кто наполнил его жизнью. Она ворвалась сюда, как вихрь, хитростью заставив впустить ее, и заняла собой все пространство. Не только в доме, но, кажется, ей удалось заполнить и пустоту внутри меня. Это продолжало пугать, но чувство страха понемногу притуплялось. – Итан? – позвала Райли, вырывая меня из задумчивости. – Ты остаешься. – Объяснишь? – Что именно? – Например, что я буду делать? Ты говорил, что твоя экономка вернется. Она же будет готовить, убирать, стирать. В общем, делать все то, что сейчас делаю я. Так чем я буду заниматься? – Своей непосредственной работой. – А точнее? Раз в день делать тебе массаж? Дороговато твой отец платит за такую простую услугу. – Райли, не переживай, работа всегда найдется, – я уже начинал раздражаться. Ну откуда я мог знать, чем она будет заниматься? Мне просто надо было, чтобы она осталась. Но не скажу же я ей это напрямую! – Сделаешь мне сегодня массаж? – Эм-м-м, конечно, – растерянно пробормотала она и отвела взгляд. – Я ведь уже согласилась днем. – Все нормально? – Да, конечно. Да, – ответила она слишком быстро, чтобы ее ответ оказался правдивым. Откатившись от стола, я посмотрел на Райли. – Я в душ. Спасибо за ужин. – Да, – она тоже подскочила. – Доешь спокойно, я дождусь тебя в комнате. – Нет, все нормально, я сыта, – она схватила тарелки и быстро пошла к раковине. Прищурившись, я пару секунд сверлил взглядом ее напряженную спину, а потом выехал из кухни. Кажется, звенящее между нами напряжение можно было начинать нарезать ножом. Оставался только открытым вопрос, как быстро рванет то, что назревало?